Международная правосубъектность и ее последствия

Согласно своим учредительным документам интеграцион­ные объединения признают общепризнанные нормы и принци­пы международного права и обязуются им следовать. Однако реальное участие этих образований в международных делах и реализации предписаний международного права в решающей степени зависят от их международной правосубъектности, регу­лируемой и осуществляемой на основе права ЕС.

Среди интеграционных образований, играющих решающую роль в формировании и эволюции европейского права, фор­мально только Сообщества (до введения в действие Конститу­ции ЕС) наделены международной правосубъектностью. Соот­ветственно, они обладают всеми правами, которыми их наделя­ет международное право, и несут обязанности, им налагаемые.

В перспективе с введением в действие Конституции ЕС ста­тусом юридического лица будет наделен Европейский Союз. Сама Конституция в юридическом плане сменит и заменит действующие учредительные договоры, а Европейский Союз станет правопреемником международных прав и обязанностей, которыми наделены и которыми обладают Европейские сооб­щества.

Степень участия ЕС в международном общении и его актив­ность в осуществлении внешних связей в решающей степени связаны с природой и пределами интеграции. Сами Сообщест­ва и Союз созданы на основе принципа делегирования полно­мочий (prmcipe d’attributi) суверенными государствами. Прави­ла и пределы делегирования суверенных правомочий определя­ются необходимостью достижения общих целей и решения задач, стоящих перед Сообществами и Союзом. В сфере внеш­них сношений к ним отнесены утверждение идей мира, про­движение и защита ценностей и интересов, отстаиваемых ЕС. К числу важнейших задач ЕС отнесены, в частности, стро­

гое следование международному праву и особенно соблюдение принципов Устава ООН. Одновременно к числу важнейших за­дач отнесено утверждение самобытности ЕС на международной арене.

Общие начала и принципы международного права полно­стью обязательны для интеграционных объединений и их госу­дарств-членов. Однако это не означает идентичности правовой системы ЕС и международного права. По способу формирова­ния основной массы норм права ЕС, характеру его источников и кругу регулируемых отношений, составу его субъектов право ЕС радикально отличается от общего международного права.

Не менее важно иметь в виду, что с созданием ЕС и форми­рованием ОВПБ и ОЕПБО возникли определенные различия в осуществлении внешнеполитических функций между Сообще­ствами и Союзом. Соответственно, применительно к Европей­ским сообществам осуществление полномочий, связанных с международной правосубъектностью, несколько отличается от того положения, которое имеет место в рамках второй и треть­ей опоры. Неодинакова также роль институтов ЕС в осуществ­лении этих полномочий, и существуют различия в процедурах осуществления внешних связей. В какой-то мере ликвидирует эти различия Конституция ЕС, объединяющая правомочия Со­обществ и Союза. Больше того, она вводит дополнительные полномочия и процедуры, связанные с созданием поста мини­стра иностранных дел ЕС и определением его статуса.

В научной литературе уже давно высказывается мнение о необходимости различать правовую природу полномочий в сфере внешних связей, отнесенных к ведению Сообществ, и полномочий, реализуемых в рамках ОВПБ. Неодинакова в этих областях роль таких институтов, как Совет и Комиссия. В том, что касается соглашений Сообщества с третьими государствами или международными организациями, они интегрируются в правопорядок Сообществ и становятся соответственно источ­ником права ЕС. Подобная интерпретация статуса данных ме­ждународных соглашений была дана первоначально Судом ЕС и затем подтверждена в учредительных договорах.

ния об ассоциации, Суд в своем решении постановил, что «по­ложения этого соглашения образуют интегральную составную часть правопорядка Сообществ с момента вступления этого со­глашения в силу»^[34]. Положения договоров, заключаемых Сооб­ществом, в соответствии с порядком, предусмотренным ст. 300 Договора о Сообществе, практически обладают теми же право­выми характеристиками, что и иные нормы права Сообществ.

Несколько иначе обстоит дело, когда речь идет о соглаше­ниях, заключаемых в рамках второй и третьей опор. Различия касаются в данном случае не только процессуальных аспектов. По общему правилу положения, действующие в рамках второй и третьей опоры, не имеют прямого действия и за исключением коммунитаризированных областей на них не распространяется обязательная юрисдикция Суда ЕС. Такого рода соглашения, заключаемые в рамках Европейского Союза, следует рассмат­ривать как соглашения, заключаемые государствами, входящи­ми в Союз, а не Союзом в целом. Правами юридического лица и международной правосубъектностью Европейский Союз на­деляется только по Конституции ЕС. Соответственно, до вступ­ления в силу Конституции именно государства-члены, а не Ев­ропейский Союз выступают стороной в договоре и субъектами порождаемых этим договором правоотношений. Соответствен­но, государства-члены действуют коллективно в рамках ОВПБ, ОПБО или в рамках третьей опоры, оставаясь единственными подлинными собеседниками в международном процессе, ис­ключающими Союз как таковой в качестве автономного субъ­екта права. Тем не менее, несмотря на определенные различия преимущественно процедурного характера, соглашения с треть­ими государствами или международными организациями, за­ключаемые Европейскими сообществами или осуществляемые в рамках второй и третьей опор, по своим сущностным харак­теристикам не очень отличаются друг от друга. Они налагают обязательства и на институты Европейского Союза, т.

международного права, а способ и условия применения зависят от права ЕС.

Европейские сообщества наделены статусом юридического лица, которым они должны пользоваться во всех государствах- членах в максимально полном объеме, предоставляемом нацио­нальным правом. Одновременно они обладают международной правосубъектностью. Эта последняя означает, в частности, что Сообщества вправе вести переговоры и заключать международ­ные договоры и соглашения с третьими государствами как дву­стороннего, так и многостороннего характера; сотрудничать с международными организациями и даже входить в их состав; поддерживать дипломатические (или квазидипломатические) отношения с третьими государствами и международными орга­низациями.

Европейский Союз не обладает формально статусом юриди­ческого лица. Ни Маастрихтский, ни Амстердамский, ни Ницц- ский договоры об этом напрямую ничего не говорят. Иное и пря­мо противоположное начнет применяться с принятием Консти­туции ЕС. Договоры, учредившие Союз, институциализировав общую внешнюю политику и политику безопасности, обошли молчанием вопрос о международной правосубъектности Союза. На практике, однако, Союз фактически этой правосубъектно­стью обладает. Этот вывод можно сделать на основе ст. 24 Дого­вора о ЕС, которая наделяет Совет правом принимать решение о заключении договоров с третьими государствами и международ­ными организациями, относящиеся к сфере ОВПБ, т. е. Союза. Надо также учитывать, что органы политического руководства и институты являются общими для Сообществ и Союза. Эти по­следние, участвуя в международных переговорах или обладая членством в международных организациях, представляют Союз в целом. Постоянные представительства (делегации) формально выступают как представительства Европейской комиссии, т.

В соответствии с Амстердамским договором (ст. 26 консоли­дированного текста) учрежден пост Высокого представителя по вопросам общей внешней политики и политики безопасности. Он, в частности, оказывает содействие Совету в формулирова­

нии, подготовке и осуществлении политических решений. По уполномочию председательствующего в Союзе он участвует «в политическом диалоге с третьей стороной».

Согласно ст. 25 Договора о ЕС, наряду с Комитетом посто­янных представителей действует Комитет по вопросам полити­ки и безопасности. Он призван следить за ситуацией в соответ­ствующих областях и посредством своих заключений, направ­ляемых Совету, содействовать формированию позиции и деятельности Совета. На основе делегирования полномочий Советом он осуществляет «политический контроль и стратеги­ческое руководство операциями по урегулированию кризисов».

Сравнительно радикальное и более последовательное реше­ние вопроса о международной правосубъектности Союза пред­лагает Конституция ЕС. Конституционный акт синтезирует полномочия и руководство иностранными делами Сообществ и Союза. Но он не ликвидирует различия в осуществлении этих полномочий. Сокращаются различия в порядке заключения ме­ждународных договоров. Они увязываются не с системой опор, а предметом регулирования.

6.2.