Европейское политическое сотрудничество

Неудача проектов европейского политического и оборони­тельного сообществ затормозила процессы политической инте­грации в Европе. Очевидной стала необходимость гораздо бо­лее медленного и постепенного продвижения к поставленным целям.

Планка требований к политическому сотрудничеству была резко снижена. О планах форсирования политической интегра­ции уже не вспоминали. Даже мало к чему обязывающее со­гласование внешнеполитической активности воспринималось как достаточно неплохой результат. Новый подход к проблеме нашел отражение в так называемом Давиньонском докладе, который был подготовлен экспертной группой под председа­тельством директора политического департамента МИД Бель­гии Этьена Давиньона в ответ на пожелания глав государств и правительств шестерки.

27 октября 1970 г. содержавшиеся в нем предложения полу­чили поддержку Люксембургской встречи министров ино­странных дел государств — членов Европейских сообществ. Тем самым был дан старт осуществлению регулярного внешне­политического сотрудничества стран-членов без распростране­ния на него стремительно формирующегося права Сообществ и без опоры на их наднациональные механизмы и организаци­онную структуру. Оно получило название Европейского поли­тического сотрудничества (ЕПС). Его целью стали улучшение взаимопонимания между государствами-членами по текущим международным проблемам, координация внешнеполитиче­ских позиций и, когда это оказывалось возможным, проведе­ние совместной политики.

С преобразованием время от времени созывавшихся встреч глав государств или правительств стран Сообществ в действую­щий на регулярной основе Европейский совет в 1974 г. ЕПС приобрело новое качество. Его значение к тому времени суще­ственно возросло также в связи с вступлением в Сообщества с 1 января 1973 г. Великобритании, Дании и Ирландии.

Европейский совет взял на себя ключевую роль в определе­нии общих ориентиров внешней политики Европейских сооб­ществ и государств-членов. Он придал ЕПС публичный харак­тер. К тому же сменяющие друг друга в порядке ротации пред­седатели ЕПС выступали теперь от имени Сообществ с официальными заявлениями по злободневньш вопросам миро­вой политики.

Возникла относительно стройная многоступенчатая верти­каль органов ЕПС. Сессии Европейского совета и отправляе­мое государствами-членами председательство стали верхним этажом ЕПС. Текущее руководство ЕПС осуществлялось регу­лярными и внеочередными встречами министров иностранных дел стран-членов. Их обеспечение и подготовка внешнеполити­ческих решений были возложены на Политический комитет в

составе директоров политических департаментов внешнеполи­тических ведомств. По мере необходимости он создавал в каче­стве своих вспомогательных органов постоянные и временные группы экспертов по внешнеполитическим вопросам, представ­ляющим общий интерес.

Вместе с тем ЕПС на протяжении длительного времени ос­тавалось относительно аморфным. Оно не имело своей собст­венной штаб-квартиры. Заседания проводились в столицах го­сударств-членов. Их переводу в Брюссель, где концентрирова­лись институты Европейских сообществ, усиленно противилась Франция.

Накопленный странами-членами опыт внешнеполитическо­го взаимодействия, формирование общей культуры такого взаимодействия, а также вызовы «холодной войны» подготови­ли условия для придания ему элементов обязательности. В 1981 г. государства-члены утвердили доклад, предписываю­щий им в предварительном порядке проводить консультации друг с другом и с Европейской комиссией по международным проблемам, затрагивающим всех членов. Вопросы консолида­ции ЕПС подробно обсуждались в преддверии и в ходе меж­правительственной конференции, завершившейся принятием Единого европейского акта 1986 г.

С вступлением ЕЕА в силу 1 июля 1987 г. ЕПС получило юридическое закрепление. ЕЕА включил его в систему догово­ров, учреждающих Европейские сообщества. В отличие от предшествующего периода права и обязанности государств-чле­нов в области координации и совместного осуществления внешней политики получили четкую регламентацию. Однако изменений в статусе ЕПС не произошло. Оно осталось совер­шенно самостоятельным по отношению к институциональной системе интеграционного объединения. Включение ЕПС в уч­редительные договоры Сообществ не повлекло за собой его подчинения коммунитарному праву. Раздел III ЕЕА, содержа­щий «Положения о европейском сотрудничестве в области внешней политики», существенно отличался от других его час­тей, вносивших поправки в учредительные договоры. Он имел самодостаточный характер.

Вместе с тем ЕЕА сделал более условным водораздел меж­ду Сообществами и ЕПС. Так, ст. 1 ЕЕА предписывала им

стремиться к общей для них цели — «сообща внести вклад в постепенное создание Европейского Союза». Помимо этого программного положения, ЕЕА предусматривал создание са­мостоятельного секретариата ЕПС в Брюсселе, где концен­трировались важнейшие структуры Сообществ. Хотя секре­тариату поручалось обслуживать межправительственное со­трудничество и, в частности, содействовать государству-члену, председательствующему в Совете, такой выбор имел далеко идущие последствия.

ЕЕА регламентировал принципы, методы и процедуры ЕПС, определил правовые последствия решений, принимаемых орга­нами ЕПС для сотрудничающих стран, установил порядок взаимодействия в международных организациях. В соответст­вии с п. 1 ст. 30 государства-члены договаривались «стремиться формулировать сообща и осуществлять» европейскую внеш­нюю политику. Они принимали на себя обязательство инфор­мировать друг друга и проводить консультации по любому во­просу внешней политики, представляющему общий интерес. Прокламируемая цель, согласно п. 2а ст. 30, — добиться, чтобы их совместное влияние обеспечивалось наиболее эффективно путем координации, сближения позиций и осуществления со­вместных действий.

Предметная сфера ЕПС формулировалась как чуть ли не всеобъемлющая. Круг внешнеполитических вопросов, относи­мых к ведению ЕПС, фактически не ограничивался. Единст­венное исключение делалось в отношении военно-политиче­ских аспектов безопасности. Они оставались за НАТО и ЗЕС.

21.3.