ПРЕДИСЛОВІЕ.

Въ исторіи каждой страны нѣтъ болѣе важнаго и интереснаго нредмета, какъ жизнь даннаго народа, проявляется ли она въ видѣ опредѣленнаго массового движенія, взрыва u настроенія, или течетъ вяло, безцвѣтно, дробясь на тысячи мелкихъ индивидуальныхъ стремленій, интересовъ, столкновеній.

Бурныя проявленія народной жизни, какъ все яркое и эффектиое, всегда привлекали вниманіе историковъ,—благо, для изображенія такихъ моментовъ даже сухія и скудныя въ другихъ отношеніяхъ лѣтописи даютъ болѣе или менѣе обильный матеріалъ. Ыо какъ отдѣльный человѣкъ остается самимъ собою, совершаетъ лн онъ геройскіе нодниги, иля погружается въ обыденные, житейскіе интересы, такъ и народная жиннь, вспыхиваетъ ли она яркой полосой, пли погружается въ тусклыя сумерки будничнаго прозябанія, должна представлять для историка одинаковый интересъ, нбо въ томъ в другомъ случаѣ въ ней непрерывно совершаются эволюціонные процессы, пристальное наблюденіе надъ которыми только и можетъ привести къ по8панік> исторической закономѣрности. Ho это нока—идеалъ будущаго; ближайшей же задачей историческаго изученія является по возможности все-

ОЧКРКИ ПАГОДИОЙ ЖН8ИН ВЪ МАЛОРОССІИ. 1

сторопнее, живое и полное представленіе минувшей жизни въ ея повседневныхъ, будничныхъ проявленіяхъ.

IIo гдѣ-же взять матеріали для такого детальнаго изученія минувшихъ эпохъ? Обычные историческіе ИСТОЧНИКИ—лѣ- тописи, дипломатическіе акты, законодательные памятники ц т. под. окажутся уже недостаточными. Наиболѣе пригоднымъ .матеріаломъ для этого была бы литература изучаемой эпохи нли, еще лучше, повседневная пресса, ti нѣтъ сомнѣнія, что историки будущихъ вѣковъ, при изученіи нашей, напримѣръ, эпохи, главнымъ образомъ п будутъ пользоваться этимъ матеріаломъ.

Iio мы имѣемъ дѣло обыкновенно съ такими эпохами, литература которыхъ слишкомъ скудна и безжизнепна, а періодической прессы и вовсе ue было. Взамѣнъ той и другой ирн- ходится довольствоваться мемуарами. Ho если и мемуаровъ нѣтъ или онн плохи, тогда историку остается разсчитывать на единственный цѣнный матеріалъ, къ сожалѣнію не существующій для исторіи отдаленныхъ вѣковъ, ио болѣе или менѣе сохранившійся отъ эпохъ болѣе къ вамъ близкихъ: разумѣемъ судебные акты. Нѣтъ нужды въ подробномъ разъясненін цѣнности этого матеріала для указанной цѣли; достаточно наиом- ішть, что и въ наше время, при возможности непосредственнаго наблюденія надъ общественною или народною жизныо., нѣтъ болѣе удобнаго мѣста для подобныхъ наблюденій, какъ судебныя засѣданія, н не даромъ судебные отчеты зааимаютъ такое видное мѣсто въ повременной печати. Нерѣдко уголовные процессы вскрываютъ такіе тайинкн дупш народной нли же такія глубоко скрытыя язвы въ общественноыъоргаиизмѣ,которыя при обыкновенныхъ условіяхъ жизни пеиоддаютсянаблюденію.

Исторія Малороссіи болѣе, чѣмъ какая-либо иная, есть исторія народная. Самымъ блестящимъ н самымъ интереснымъ ея періодомъ справедливо считается ХУП вѣкъ, когда украинскій пародъ проявилъ высшее напряженіе своихъ духовныхъ силъ u, хотя па короткое время, устроилъ свою жизнь uo своимъ извѣчнымъ идеаламъ; когда, по образному выраженію поэта,

Братерськая наша воля,

Безъ хо.юііа її безъ пана,

Сама соби, у жупанн,

Розвернулася весела.

Ни литература того вѣка, скудная u безжизнеииая, ніг записки иностранныхъ путешественниковъ, очень цѣнныя въ другихъ отношеніяхъ, не даютъ сколько-нибудь полнаго представленія о тогдашней народной жизни; Своихъ же мемуаровъ изъ той эпохи мы н вовсе не имѣемъ. Остается разсчитывать ua единственный источникъ—судебные акты; но прежде чѣмъ говорить объ этомъ источникѣ, необходимы нѣкоторыя предварительныя объясненія.

Вь то время, какъ для исторіи западной Малороссіи,т.е. Волыни, Подолья и отчасти Кіевской З'кранны, мы имѣемъ около шести тысячъ актовыхъ книгъ бывшихъ здѣсь въ XVl— XVUI ив. судовъ гродскихъ, земскихъ и магистратскихъ,— книгъ, представляющихъ неисчерпаемый матеріалъ для всесторонняго изученія протекшей жизни эгого края,—объ актовыхъ книгахъ лѣвобережной Малороссіи ни въ одномъ историческомъ сочиненія нѣтъ и упоминанія, да н самый вопросъ о существованіи такихъ книгъ еще не разъяснеиъ. Правда, въ Черниговскихъ Губ. Вѣдомостяхъ 1852 и 1857 гг. были naue- чатаны отрывки изъ Стародубскихъ магистратскихъ книгъ за 1683 и.1690 годы, но эти отрывки такъ незначительиы по объему, что странно были и говорить о нихъ, какъ объ историческомъ матеріалѣ; о другихъ же актовыхъ книгахъ малороссійскихъ судовъ XVU—XVLU ст. составилось общее убѣжденіе, что онѣ иогнбли безъ остатка. Вотъ почему носудоустройствѣ въ старОЙ Малороссіи нельзя было сказать ничего опредѣлительнаго, и вопрось объ этомъ важномъ предметѣ до послѣдняго времени не подвергался обстоятельному изслѣдованію. Лишь недавпо стали извѣстны новые актовые матеріалы бывшихъ малороссійскихъ судовъ: въ Черниговскихъ Губ. Вѣдомостяхъ 1887 г. напечатаны отрывки изь Нѣжинскнхъ магистратскихъ книгъ за 1657 и 1673—74 годы; въ 1892 г. въ приложеніи къ нашему журналу была издана цѣлая актовая книга Бориспольскаго ратушнаго суда за годы 1612—1698; наконецъ, намъ личво извѣстно, что въ бнбліотетѣ ночтеннаго изслѣдователя старой Малороссіи A. M. Лаваревскаго хранятся отрывки актовой книги Борзеискаго сотеннаго суда 1664— 1720 г. н четыре полныя кииги Полтавскаго полкового суда второй половины XVlI и ХѴШ вв., да двѣ книги того же суда (ХУП в.) имѣются въ библіотекѣ покойнаго Б. В. Tap- новскаго, завѣщанной имъ, вмѣстѣ съ его муаеемъ, Черниговскому губ. земству *). Итакъ, вотъ сколько актоваго матеріала ирвбыло въ теченіе послѣднихъ лѣтъ! Конечно, это лишь ничтожныя крупинки изъ того богатаго заиаса актовыхъ квигъ, какой долженъ былъ скопиться въ Малороссіи въ теченіе болѣе чѣмъ столѣтняго существованія въ ней своихъ судовъ, и мы твердо увѣрены, что со временемъ отыщутся u другія актовыя малороссійскія книги; но и тѣ, что уже открыты, представляютъ въ общей сложности настолько обильный н важный матеріалъ, что отнынѣ нн одинъ изслѣдователь малорусской старины не въ нравѣ болѣе игнорировать его.

Въ рукахъ г. Лазаревскаго этотъ матеріалъ отчасти уже послужилъ для интереснаго и нока единственнаго въ нашей литературѣ очерка судоустройства въ старой Малороссіи ^{^[1]} ^{^[2]}), въ такой-же степени онъ пригоденъ и для освѣщенія многихъ бытовыхъ сторонъ ея прошедшей жизни.

Настоящіе „Очеркн“ также составлены по актовымъ книгамъ преимущественно Полтавскаго полкового и отчасти другихъ козацкихъ судовъ, и нужно сказать, что лучшаго матеріала мы п пожелать не могли бы: едва-дн найдутся другіе судебные актга, такъ ярко и полно огражающіе въ себѣ жизнь народную, какъ именно акты малороссійскіе. Эго объясняется лвумя причинами: а) судъ въ Малороссіи во второй половинѣ XVII в. былъ народнымъ, слѣдовательно всесословнымъ и вполнѣ свободнымъ отъ мертвящаго формализма, п б) юрндическая практика еще не успѣла выработать тѣхъ мертвящихъ канцелярскихъ формъ, благодаря которымъ самыя яркія проявленія жизни, пройдя черезъ протоколъ, на полоннпу обезличиваются, поэтому протоколы малороссійскихъ судовъ, писанные народнымъ языкомъ, отличаются жизненностью.

До переворота Хмельницкаго въ Малороссіи, какъ н въ другихъ областяхъ южно-русскаго края, существовали суды: статутовые — гродскіе п _земскіе (въ Кіевѣ, Черниговѣ, ІІовго- родь-СЬворскѣ и Стародубѣ^ и магдебургскіе—магистратскіе н ратушиые въ городахъ н мѣстечкахъ. Всѣ онибмли построены па сословномъ началѣ: суды статутовые существовали почти исключительно для галяхтичей, магдебургскіе—для мѣщап-bj Существовалъ, кажется, н у козяковъ свой особый судъ, но о пемъ пока еще ничего опредѣленнаго мы не знаемъ. Что же касается народной массы, то для пея не существовало спеціально организованнаго суда: носиолитые, жившіе въ королевскихъ староствахъ, судилось у старость или ихъ намѣстниковъ, (такъ было въ староствахъ: Черкасскомъ, Любецкомь, Ocrep- скомъ, Нѣжннскомъ н мн. др.), а тѣ, что жили на частно-вла- дѣльческихъ земляхъ, были подчинены присудѵ своихъ „дѣди- чей“ или ихъ старостъ u намѣстниковъ.

Правда, сельское и деревепское населеніе въ маловажныхъ дѣлахъ судилось собственнымъ, народнымъ—„громадскимъ" судомъ, соотвѣтствовавшимъ древнему „копному¹* суду, еще н въ то время существовавшему на Волыни и въ Кіевской Украинѣ, но государственная власть совершенно игнорировала „громадскій" судъ, хотя _якоппый“ отчасти признавала. Когда Малороссія была освобождена и должна была вновь создавать себѣ формы гражданскаго быта, то ей нужно было прежде всего организовать судъ, такъ какъ старыя его формы не отвѣчали новымъ условіямъ обще- стиепной и политической жизни страны. Когда именно u какимъ яакоподательнымъ актомъ совершена была эта важная реформа—не извѣстно, но реформированные суды песомпѣнно функціонировали въ Малороссіи еще при жизни Хмельницкаго* Въ общихъ чергахъ реформа состояла въ слѣдующемъ: а) грод- скіе и земскіе суды, а равно старостинс&іе и частновладѣльческіе, были уничтожены, а вмѣсто нихъ учреждены были суды козацкіе: въ сотпяхъ—сотенные, въ полковыхъ городахъ-пол- ковые, н въ качествѣ высшей инстанціи, при гетманскомъ управленіи—судъ генеральный; б) существовавшіе до того времени въ Малороссіи магистратскіе и ратушные суды пе только не подверглись той же участи, но получили еще бблыиее распространеніе: теперь они встрѣчаются во всѣхъ городахъ н мѣстечкахъ, гдѣ только населеніе занималось торговлей и ремеслами; но такъ какъ сословный—мѣщанскій характеръ магистратскихъ и ратушныхъ судовъ не имѣлъ смысла въ безсословной Малороссіи, то эти суды не могли удержать прежней обособленности и скоро слились съ козацкнми судами: въсотняхъ— съ сотенными, въ полковыхъ городахъ—съ полковыми, хотя старинные магистраты въ маловажныхъ дѣлахъ часто дѣйствовали и бе8ъ участія козацкой старшипы; в) собственный юридическій кодексъ для малороссійскихъ судовъ, естествеино, не могъ быть чотчасъ составленъ,—мысль о его составленіи возникла лишь въ началѣ XVIJJ ст., нослѣ чего и было нристун- лено къ составленію свода „Малороссійскихъ нравъ"; до того- же времени (да u впослѣдствіи) малороссійскіе суды, какъ собственно козацкіе, такъ н магистратскіе н ратушные, въ равной мѣрѣ руководствовались Литовскимъ Статутомъ и Магдсбург- скимъ правомъ, но по большей части видоизмѣняли ихъ предписанія нодъ вліяніемъ мѣстнаго обычнаго нрава или внутреннихъ понятій с справедливости.

Впрочемъ, слѣдуетъ замѣтить, что Литовскій Статутъ и Магдебургское право были удержаны единственно въ качествѣ юридической нормы при опредѣленіи рода наказаній за уголовные проступки и взысканій uo тяжбамъ гражданскимъ; всѣ же нрочія иредписанія названныхъ кодек- совъ, касавшіяся организаціи суда, порядка и формъ судопроизводства, вопросовъ о подсудности, нравѣ апелляціи и т. иод., не имѣлн силы и были замѣнены новыми обычаями, нигдѣ, одпако, ue записанными. Судебныя засѣданія, какъ и въ прежнихъ судахъ, были всегда публичны и, какъ впдно нзъ протоколовъ, охотно были посѣщаемы; но это пе была „публика* въ современномъ вначеніи, влекомая въ судъ лишь простымъ любопытствомъ: тогдашніе посѣтители шли въ судъ потому, что считали правосудіе актомъ общенароднымъ, ii по мѣрѣ снлъ старались окаэыиать ему содѣйствіе. Болѣе почетныя лица (_язац* ныя персоны") изъ числа присутствовавшихъ коэаковъ и мѣщанъ был.! приглашаемы въ составъ суда и вмѣстѣ съ „урядо- вымп иерсопами", т. е. присяжными судьями, участвовали въ совѣщаніяхъ при составленіи декретовъ. Ho кромѣ того, каждый изъ присутствовавшихъ могъ безъ вызова яаявить суду, что ему извѣстно но данному дѣлу. Если присутствовавшіе находили приговоръ слишкомъ суровымъ, они тутъ же ходатайствовали о его смягченіи, и такія ходатайства но большей части немедленно судомъ были удовлетворяемы. Порядокъ u формы судопроизводства отличались крайней простотой и патріархальностью. Все, что въ предписаніяхъ Статута н Магдебургскаго права отзывалось формализмомъ или создавало почву для казуистики, было отвергнуто: нн возныхъ, ни письменныхъ нозвовъ, нн повѣренныхъ—ничего ЭТОГО и ВЪ UOSIHnfc не было въ козац- кихъ судахъ. За то въ нихъ практиковалось немало такихъ обычаевъ, о которыхъ не знаютъ ни Статутъ, нн Магдебург- ское право.

Такимъ же характеромъ простоты и отсутствіемъ канцелярскаго формализма отличаются н протоколы козацкихъ судовъ ХУІІ ст. По формѣ ближе всего они подходятъ къ протоколамъ тогдашнихъ ратушныхъ судовъ, напримѣръ, Олыкн, Ковля, Выжвы, та же въ нихъ и терминологія; но благодаря тому, что малороссійскія актовыя книги писались иароднымъ языкомъ, онѣ тѣмъ самымъ выигрываютъ со стороны жизненности. Въ общемъ—это рядъ какъ бы стенографическихъ отче- товъ, только болѣе короткихъ. Писарь пе передаетъ своими словами содержанія жалоби или свидѣтельскаго показанія, a буквально воспроизводитъ рѣчи участниковъ процесса, сохраняя всѣ характерныя особенности живого слова, съ разными подчасъ наивностями, записывая даже разнообразныя формы обращенія къ суду истца, отвѣтчика или свидѣтелей. Благодаря такому пріему изложенія, актовыя книги козацкихъ судовъ обладаютъ необыкновенною силою увлекательности: ими положительно можно зачитываться, какъ реально-художественнымъ произведеніемъ. Передъ вами проходятъ словио живые люди XVII ст.; точно изъ фонографа, вы слышите ихъ подлинныя рѣчи, ощущаете какъ-быдыханіедавно минувшей старипм. II кого только нѣтъ въ этой волшебной панорамѣ! Благодаря единству суда, передъ вами мелькаютъ живыя тѣни изъ разныхъ слоевъ тогдашняго безсословнаго общества. Здѣсь вся Малороссія времеиъ Ca- мойловича н Мазепы,—правда, преимущественно въ лицѣ порочныхъ своихъ гражданъ; но и самые ихъ пороки и преступленія нерѣдко такъ своеобразны, такъ рѣзкозанечатлѣны характеромъ того оригинальнаго быта и вѣка!

И иамъ казалось, что ничто не въ состояніи так», непосредственно ввести читателя въ ту эпоху, какъ простой, безхитростный пересказъ болѣе характерныхъ процессовъ, сопровождаемый лишь необходимыми историко-бытовыми поясненіями. Мы старались выбрать іакія дѣла, въ которыхъ раскрываются но возможности разнообразныя стороны н проявленія тогдашней жизни. Чтобы сохрапить въ нашемъ пересказѣ то внечатлѣніе живой непосредственности, какое получается при чтепіи подлинныхъ книгъ, мы, слѣдуя пріему тогдашнихъ ииса- pett, приводимъ рѣчи дѣйствующихъ липъ текстуально, какъ онѣ протоколированы, по чтобы пе затруднить читателей-нефн- лологовъ, позволяемъ незначительныя текстуальныя измѣненія, именно—устраняемъ пемногія, явно книжныя выраженія и формы (въ томъ убѣжденіи, что они принадлежатъ писарю, а не записаны изъ народныхъ устъ) и замѣияемъ тогдашнее безсистемное правописаніе близкимъ къ современному. Поэтому нриво- димые памн во множествѣ образцы тогдашняго языка со стороны формъ и начертанія не удовлетворятъ строгимъ требова- ніямъ филолога, которому рекомендуемъ обратиться къ подлиннымъ актамъ, но въ отношеніи лексическомъ они вполнѣ вѣрны подлинникамъ.

| >>

↑

Источник: Ор. Левицкий. Очерки народной жизни въ Малороссіи во второй половинѣ XVII ст. Кіевъ - 1902. 1902

Еще по теме ПРЕДИСЛОВІЕ.: