Законодательная регламентация применения мер защиты

Так, в ст.ст. 17-18 Федерального Закона «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» говорится о том, что «частные детективы и охранники имеют право применить специальные средства в следующих случаях:

1) для отражения нападения, непосредственно угрожающего их жизни и здоровью;

2)

при пресечении преступления против охраняемой ими собственности...».'

А «охранники имеют право применить огнестрельное оружие: 1) для отражения нападения, когда его собственная жизнь подвергается непосредственной опасности и 2) для отражения группового или

Л

вооруженного нападения на охраняемую собственность...».'"

В Федеральном Законе «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» в ст.ст.

1) для отражения нападения на работников уголовно-исполнительной системы, военнослужащих внутренних войск МВД РФ, осужденных, заключенных и других граждан; 3)

для освобождения заложников, захваченных зданий...

А огнестрельное оружие применяется: 1)

для защиты от нападения, угрожающего жизни и здоровью граждан; 2)

для отражения нападения, угрожающего жизни и здоровью работников уголовно-исполнительной системы, военнослужащих внутренних войск МВД РФ, осужденных, заключенных и иных лиц, а также для отражения нападения с целью завладения оружием; 3)

для освобождения заложников, захваченных зданий, сооружений, помещений и транспортных средств...».3

Аналогичные положения содержатся в Федеральном Законе «О внутренних войсках министерства внутренних дел Российской Федерации» от 24 сентября 1992 г., в редакции 1998 года и Федеральном Законе «О милиции» от 18 февраля 1991 г.

Данные законы принимались и вступали в действие в 1991-93 гг. В это же время научная общественность в области уголовного права поднимала вопрос об изменении института необходимой обороны ввиду его неэффективности применения следственными и судебными органами. Многочисленные публикации на этот счет содержались в журнале «Законность». И законодатель не прошел стороной институт необходимой обороны, когда в 1994 году вносил изменения и дополнения в Уголовный Кодекс РФ. Статья 13 УК РСФСР в редакции Федерального Закона от 1 июля 1994 г. претерпела существенные изменения. Были как бы конкретизированы объекты защиты и допускалось причинение любого вреда, вплоть до лишения жизни посягающего, если последним совершалось посягательство, опасное для жизни человека, либо угрозе совершения такого посягательства.

Думается, что хотя изменения каким-то образом и коснулись института необходимой обороны и было сделано все же небольшое продвижение вперед по конкретизации данного института уголовного права, но должного эффекта на правоприменительном уровне достичь было бы невозможно, так как в законе оставалась оценочная категория определения соответствия защиты и нападения. Кроме этого, данная новелла не ликвидировала традиционное судебное толкование данной нормы и противоречивое доктринальное толкование этого института уголовного права.

Закрепление в законе понятия беспредельной обороны возымеет эффект только в том случае, если эта беспредельная оборона будет применима к защите от конкретных преступных деяний, указанных в специальной норме о необходимой обороне, с обязательной ликвидацией в законе оценочной категории, о чем, собственно, и говорилось выше.

Определяя конкретные жизненные ситуации в Федеральных Законах о силовых структурах, частных охранных предприятий и возможность применения мер защиты, вплоть до применения огнестрельного оружия со

стороны их субъектов, законодатель все же облегчил задачу последних. Но в то же время, в данных нормах не указано о пределах допустимого вреда в случаях применения мер защиты в указанных данными законами ситуациях.

Не вызывает никакого сомнения положение о том, что для сотрудников силовых ведомств должны действовать специальные нормативные акты по применению огнестрельного оружия и спецсредств, но то обстоятельство, что вопросы, которые должны регулироваться уголовным правом, содержатся в иных нормативных актах, вызывает крайнюю озабоченность.

Думается, что конкретные ситуации, при возникновении которых возможно применение мер защиты, в том числе и с применением огнестрельного оружия и спецсредств, должны находиться в нормах только уголовного права и правомерность их применения должна определяться также исходя из норм уголовного права.

Но то обстоятельство, что законодатель избрал казуальный подход в определении ситуаций, при возникновении которых субъекты вышеназванных законов имеют право прибегнуть к защите и при этом причинить вред посягающему лицу, заслуживает одобрения. Хотелось бы, чтобы реформирование института необходимой обороны уголовного права РФ .шло именно по такому пути.

В норме о правомерной защите необходимо решить проблему применения защищающимся оружия, ведь применение последнего при отражении общественно опасного посягательства может быть единственно пригодной мерой защиты не только от вооруженного, но и невооруженного посягательства, отразить которое без применения оружия не представляется возможным.