§ 2. Законодательная регламентация института необходимой обороны в уголовном праве РФ и условия ее правомерности

Согласно ст. 37 УК РФ: «Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно-опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны».¹

Необходимая оборона, то есть защита охраняемых правом интересов от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему определенного вреда является обстоятельством, которое исключает преступность деяния.

В теории уголовного права России условия, которые требуются для признания наличия состояния необходимой обороны, обычно именуются условиями правомерности необходимой обороны. Эти условия делятся на две группы:

1. Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к общественно опасному посягательству.

2. Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите.

Данные условия не имеют законодательного урегулирования, поэтому многие вопросы, связанные с их определением, остаются до сих пор спорными и требуют дальнейшего теоретического изучения.

Некоторые авторы предлагают исключить формулировку «условия правомерности необходимой обороны». Так, Ткаченко В.И. считает, что «условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству, - это основание необходимой обороны, а условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите, - это признаки необходимой обороны».¹ Автор полагает, что сам термин «условия» неточен, т.к. под последним понимаются «обстоятельства, от которых что-то зависит». В обоснование своей позиции Ткаченко В.И.

Анализируя «условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству и защите, и заменяя их терминами «основания» и «признаки», автор по сути дела лишь заменил терминологию, не предложив каких-либо изменений в существо рассматриваемого вопроса, т.к. при анализе «условий правомерности необходимой обороны» автор руководствовался общепринятой доктриной, существующей в уголовном праве относительно рассматриваемого вопроса. Что же касается замены терминов, то это для практической деятельности принципиального значения

не имеет.

Существует позиция, что все условия правомерности необходимой обороны нужно охватить одной формулировкой. По мнению Курбанова Г.С.,

данные условия должны быть обозначены как «состав, устраняющий общественную опасность и противоправность деяния».¹

К такому же выводу пришел Благов Е.В. с той лишь разницей, что данный состав должен исключать уголовную ответственность. «Этот состав должен характеризовать не столько само деяние, сколько те условия, в

которых оно происходит и которые позволяют не считать его преступлением при подпадении под признаки того, что предусмотрено Особенной частью уголовного законодательства».^{[13] [14]}

Под составом автор понимает всю «совокупность необходимых и достаточных признаков, позволяющих не считать деяние, предусмотренное Особенной частью уголовного законодательства, преступлением».^[15] Данные признаки разделяются автором на три группы.

Из всего вышеприведенного можно сделать вывод о том, что данное решение вопроса мало чем отличается от традиционной доктрины рассмотрения условий правомерности необходимой обороны, т.к. предложенное Благовым Е.В. установление всей группы признаков, а

соответственно и вывода о наличии «состава деяния, исключающего

уголовную ответственность», есть не что иное, как вывод о правомерности либо неправомерности необходимой обороны, т.е. определение условий ее правомерности.

Проблема определения условий правомерности необходимой обороны в теории уголовного права была предметом исследования в целом ряде научных работ.

Так, Шавгулидзе Т.Г. делил их на две группы: 1) условия возникновения и прекращения состояния необходимой обороны; 2) условия правомерности защиты при осуществлении права необходимой обороны.¹

Аналогичную концепцию можно наблюдать у Кириченко В.Ф^{[17] [18]}

Козак В.Н. считает, что «необходимая оборона представляет собой единство двух противоположностей: посягательства и защиты. Каждая из этих противоположностей имеет свое свойство, определяющееся соответствующими условиями. Условия, относящиеся к посягательству, определяют состояние необходимой обороны, а условия, относящиеся к защите, определяют правомерность действий по защите подвергшегося блага в состоянии необходимой обороны.

По мнению данных авторов, «такое деление отражает и целевое назначение данных условий, и их значение в каждой из этих групп». Такая точка зрения разделяется и уголовно-правовой доктриной. Рассмотрим условия правомерности необходимой обороны в том виде, в котором они существуют в теории и судебной практике российского уголовного права.

I. Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству. Данные условия сводятся к следующему:

1) Право на необходимую оборону порождает общественно опасное посягательство.

В п. 2 Постановления № 14 Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» говорится, что «...под общественно опасным посягательством...следует понимать деяние, предусмотренное Особенной частью уголовного закона...».¹

Согласно закону, необходимая оборона допустима против любого общественно опасного посягательства. Закон не ограничивает необходимую оборону видами посягательств, в нем не содержится положений о классификации преступлений, против которых разрешена необходимая оборона. Вместе с тем, данное положение разделяется не всеми авторами, занимающимися проблемами института необходимой обороны. По сей день существуют различные точки зрения по тем или иным вопросам, касающихся применения данного института на практике. Остановимся на некоторых из них.

а) Необходимая оборона против бездействия

Посягательство, считают Звечаровский И.Э. и Пархоменко С.В., - это активная (действие), а не пассивная (бездействие) форма поведения. «Бездействие как одно из выражений уголовно-правового толкования слова «деяние», не может создать «реальной угрозы нападения», а, следовательно, и создать основание необходимой обороны»^{[20] [21] Сидоров Б.В.}

Последние вызываются только действиями посягающего. Встречающееся в юридической литературе мнение о допустимости защиты от общественно опасного бездействия представляется ошибочным...

Общественно опасное посягательство, вызывающее состояние необходимой обороны, есть всегда действие и действие активное, наступательное, представляющее непосредственную и неминуемую опасность для обороняющегося и других лиц, против которых направлено данное посягательство».¹ Аналогичной точки зрения придерживается Ткаченко В.: «...преступления, совершенные путем бездействия (халатность, неоказание помощи больному), не образуют основания необходимой обороны»^{[22] [23]}

Данные авторы разделили точку зрения русских юристов XIX века, таких как Чебышев-Дмитриев, Шатуновский и др., по мнению которых «необходимая оборона против бездействия недопустима».^[24]

Так, по мнению Шатуновского, нападение предполагает активное вторжение в чужую правовую сферу. Поэтому бездействие, хотя бы и не правомерное, не может рассматриваться как нападение и никогда не создает положения, допускающее необходимую оборону.^{[25] [26]}

Среди юристов советского периода этой точки зрения придерживались В.Ф. Кириченко, Н.Н. Паше-Озерский, Н.Д. Шаргородский. По мнению В.Ф. Кириченко, «действие, то есть активная деятельность нападающего, направленная на достижение общественно опасного результата, и является нападением, с точки зрения необходимой обороны. Против посягательства, осуществляемого путем бездействия, необходимая оборона невозможна»?

Профессор В.И. Ткаченко высказывает аналогичное мнение: «...необходимая оборона прежде всего невозможна против посягательств, которые совершаются путем пассивного поведения. Она вряд ли возможна против таких общественно опасных деяний, которые немедленно и неминуемо не ведут к наступлению материального, физического или иного вреда.

Аргументы, которые приводят теоретики уголовного права для отрицания возможности права необходимой обороны против общественно опасного бездействия, мало убедительны. Более правыми, на наш взгляд, являются те авторы, которые утверждают, что и против бездействия необходимая оборона возможна. Профессор И.И. Слуцкий пришел к выводу, что «преступное посягательство как источник опасности при необходимой обороне может выразиться не только в действии, но и в бездействии. Поэтому не только теоретически, но и практически возможна оборона против преступного бездействия»^{[27] [28]}

Так, если стрелочник непосредственно перед приходом поезда не переводит стрелку на свободный путь, то необходимая оборона возможна от такого общественно опасного посягательства, которое выражено в форме преступного бездействия.

«Если бездействие может быть причиной общественно опасного преступления, - пишет профессор Т.Г. Шавгулидзе, - то устранение этой причины, т.е. принуждением бездействовавшего осуществить определенное действие, может быть предупреждение общественно опасного последствия. А если это так, то почему не должен иметь гражданин право защищать

интересы общества против посягательства, осуществляемого путем бездействия с применением права необходимой обороны? Запрещение гражданам в таких случаях осуществления права необходимой обороны практически не оправдано и вовсе не вытекает из сущности необходимой обороны».³

Действие и бездействие как две самостоятельные категории могут быть противопоставлены друг другу только на физическом уровне. На социальном уровне грань между действием и бездействием стирается и общим для них является то, что они нарушают установленный порядок общественных отношений и представляют, именно с этой точки зрения, активную силу. Нарушение общественных отношений является основой любого преступления, поэтому и действие, и бездействие способны породить тождественные уголовно-правовые последствия, которые выражаются в причинении вреда конкретному объекту. Согласно закону: состояние необходимой обороны возникает в том случае, если совершается общественно опасное посягательство, в результате которого причиняется вред охраняемым уголовным законом интересам. Так почему нельзя допустить возможность применения необходимой обороны против общественно опасного бездействия? Вопрос заключается лишь в том, как это следует сделать. В данном случае общественно опасное бездействие следует подразделить на два состояния - осознанное и неосознанное. Первое характеризуется тем, что лицо умышленно воздерживается от совершения общественно-необходимого действия, которое ожидалось от данного лица в силу исполнения им определенных обязанностей и осуществления в связи с этим определенных действий. Второе заключается в том, что лицо не осуществляет определенные действия, которые это лицо должно было и могло совершить в конкретных условиях в силу физиологических аспектов его здоровья, которые могут быть выражены в забывчивости, рассеянности и

пр. Последнее может быть устранено напоминанием о совершении определенного действия либо предупреждением о последствиях его невыполнения, либо другим словесным способом.

Осознанное бездействие является источником более повышенной опасности, чем неосознанное, так как лицо осознает неправомочность своего бездействия и желает наступления конкретного преступного результата. Против такого общественно опасного бездействия необходимая оборона допустима. Она может быть выражена путем физического принуждения либо угрозы такового для лица, осуществляющего преступное бездействие и обязательно должна быть предпринята до наступления преступного результата и только в отношении того лица, на котором лежит специальная правовая обязанность осуществления определенного действия.

Некоторые ученые высказывают такую точку зрения, что принуждение к действию должно быть исключительным и единственным способом заставить лицо выполнить правовую обязанность. А это, по их мнению, не охватывается понятием необходимой обороны. Они предлагают для регулирования этого вопроса включить самостоятельную норму в Уголовный кодекс.

Думается, что такая позиция не заслуживает одобрения, так как она не вытекает из сущности института необходимой обороны, значение которого заключается в том, чтобы предупредить причинение какого-либо вреда от общественно опасного посягательства. И неважно, в какой форме последнее осуществляется - путем действия или бездействия.

На наш взгляд, следует расширить редакцию статьи о необходимой обороне в части применения данного института против преступного бездействия.

Российское уголовное законодательство будет неодиноко в решении этого вопроса, так как предлагаемое положение о законодательном урегулировании применения необходимой обороны против общественно

опасного бездействия нашло свое отражение в уголовном праве многих зарубежных стран.

Так, в ФРГ «допускается применение необходимой обороны против лица, осуществляющего посягательство в форме бездействия, если это лицо обязано оказывать вмешательство».¹

Верховный суд Польши установил, что посягательство может выражаться как активными действиями, так и бездействием лица, необходимая оборона против которого допустима^{[29] [30] Аналогичное решение данного вопроса содержится и в Уголовном законодательстве Румынии, в котором говорится о том, что если преступное бездействие лица представляет угрозу причинения вреда объектам защиты, то необходимая оборона допустима против такого посягательства.[31]}

б) Необходимая оборона против неосторожного посягательства.

Право на необходимую оборону возникает при совершении как умышленного, так и неосторожного посягательства.

Но к этому выводу приходят не все юристы. Трудно, например, согласиться с Н.Н. Паше-Озерским, который считает, что «практически необходимая оборона против неосторожного посягательства в очень многих случаях не может иметь места.»^[32] Мотивировал он это тем, что «многие неосторожные посягательства становятся преступными только тогда, когда причинен общественно опасный результат (неосторожное убийство, неосторожное телесное повреждение). До этого момента они общественно не опасны (не преступны). Следовательно, до причинения результата оборона недопустима, так как деяния общественно не опасны. А после причинения результата, то есть после того, как неосторожное посягательство стало общественно опасным, необходимая оборона также недопустима, ибо

она уже запоздала».¹ Аналогичной точки зрения придерживается Ткаченко В., который считает, что «...не каждое преступление служит основанием для необходимой обороны. Его не образуют неосторожные преступления».^{[33] [34]}

Лишение возможности применения акта необходимой обороны против неосторожных деяний, которые могли повлечь, но не повлекли общественно опасных последствий вследствие контрдействий лица по защите от таких посягательств было бы неправильно и значительно сузило бы рамки применения института необходимой обороны на практике, так как неосторожные деяния не лишены признака опасности для общественных отношений. Посягательство на жизнь человека, например, одинаково объективно опасно, независимо от того, совершено ли оно умышленно или по неосторожности. Да, действительно, ответственность за неосторожные посягательства наступает только в случаях достижения преступного результата, то есть причинения вреда конкретному объекту, так как согласно ч. 3 ст. 30 УК РФ «Покушением на преступление признаются умышленные действия «бездействия» лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам». В части 3 ст. 30 УК РФ покушение определяется как деяние, то есть совершение действий, которые входят в объективную сторону состава преступления. При неосторожном посягательстве также выполняется объективная сторона состава преступления. Но законодатель установил уголовную ответственность лишь за умышленное покушение, то есть когда лицо осознает общественную опасность своих действий, непосредственно направленных на совершение преступления, предвидит возможность наступления конкретных общественно опасных последствий и желает их наступления. Но преступный результат не наступает в силу обстоятельств,

независящих от воли этого лица. Законодатель криминализировал ответственность за умышленное покушение - это его воля, но это не означает, что неосторожные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, лишены признака общественной опасности. Думается, что причинение вреда посягающему лицу при отражении неосторожного общественно опасного посягательства должно быть правомерным, так как правомерность в данном случае определяется объективной опасностью посягательства, а не субъективным критерием оценки его действий. В этой связи можно определить, что необходимая оборона возможна против неосторожного посягательства, но лицо, осуществляющее последнее, будет освобождено от уголовной ответственности в силу того, что покушением признаются только умышленные действия. Совершенно прав был Тишкевич И.С., когда писал, что: «Неосторожное посягательство на тот или иной объект, имеющее характер преступного нападения, в интересующем нас отношении обладает теми же признаками, что и умышленное общественно опасное посягательство, способное по своему характеру создать ситуацию, в которой допускается использование права на необходимую оборону. И то, и другое совершаются виновно, выражаются в активных действиях, посягают на общественные отношения. Поэтому пресечение их путем противонападения на преступника должно рассматриваться по правилам о необходимой обороне».¹ Сидоров Б.В. также отмечает, что: «Все преступные

посягательства, носящие характер нападения, независимо от форм, степени вины лица, его совершающего, других обстоятельств, характеризующих субъективную сторону преступления, вызывают необходимость применения соответствующих мер защиты. Исходя из этого, неосторожные преступления также могут создавать ситуацию обороны. Как и умышленные преступления, они могут выражаться в активных действиях, несущих своим жертвам

непосредственную опасность, вызывающую необходимость активной и безотлагательной защиты».¹

По изложенным соображениям, следует прийти к выводу, что допущение необходимой обороны не только от умышленных, но и от неосторожных преступных посягательств имеет важное значение для обеспечения и усиления охраны прав и интересов граждан.

в) Необходимая оборона против невменяемых и малолетних лиц

Специального рассмотрения заслуживает вопрос о допустимости необходимой обороны от общественно опасного посягательства, не являющегося по тем или иным причинам преступлением (например, вследствие невменяемости, недостижения нападающим возраста уголовной ответственности). В теории уголовного права данный вопрос спорный.

Так, профессор И.И. Слуцкий развивал взгляд, согласно которому оборона допустима лишь против преступного посягательства. А так как «преступление - это не только общественно опасное, но и виновное действие»,^{[35] [36] то, по его мнению, необходимая оборона против душевнобольных, детей не может считаться правомерной. Отсюда И.И. Слуцкий допускал одно исключение: защита против нападения со стороны невменяемого должна рассматриваться как необходимая оборона только при том условии, если защищающийся не знал о том, что нападающий является умалишенным.[37] Такая постановка вопроса не вытекает из сущности необходимой обороны.}

«Нельзя признать правильным утверждение И.И. Слуцкого, - пишет профессор Т.В. Церетели, - что характер действий нападающего меняется в зависимости то того, считает ли обороняющийся нападающего здоровым или душевнобольным. Заблуждение обороняющегося относительно

состояния здоровья нападающего не может превратить непротивоправное действие в противоправное»? С этим выводом согласен профессор Шавгулидзе Т.Г.: «Состояние необходимой обороны является объективной реальностью, которая создана объективно общественно опасным посягательством. Знание или незнание обороняющимся субъективного состояния нападающего не может изменить характера посягательства и тем создать или исключить состояние необходимой обороны».²

Некоторые юристы предлагают установить ограниченное право необходимой обороны против общественно опасных, но невиновных посягательств. Так, профессор А.А. Пионтковский считает, что «если возможно избежать нападения, не причиняя вреда нападающему, то применение необходимой обороны нельзя считать правомерным».³ Это ограниченное право на необходимую оборону, по мнению А.А. Пионтковского, должно быть установлено для тех, кто знает субъективное состояние нападающего. С выводом последнего согласен Х.М. Ахметшин: «Нельзя распространять условия необходимой обороны, - пишет он, - на случаи отражения общественно опасных посягательств со стороны заведомо невменяемых лиц».⁴

С такими выводами согласиться никак нельзя. И совершенно прав был профессор Т.Г. Шавгулидзе, когда писал, что «признание ограниченного права необходимой обороны лишь для тех обороняющихся, которые знают о невиновности общественно опасного посягательства, значит решать вопросы объективного характера с чисто субъективных позиций. Необходимая оборона - это не наказание или саморасправа. Она является лишь средством защиты правовых интересов. Поэтому правомерность причинения вреда

^J Церетели Т.В. К вопросу о понятии вины. // Вестник Отдела Общественных наук АН Грузинской ССР - 1960. № 1. С. 135.

² Шавгулидзе Т.Г. Указ.соч. - С. 63.

³ Пионтковский А.А. Учение о преступлении. - М., 1961. С. 422.

⁴ Ахметшин Х.М. Обстоятельства, исключающие общественную опасность и правоправность деяния. - М.. 1968. С. 9.

посягающему определяется объективной опасностью посягательства, а не субъективным состоянием нападающего».¹

Таким образом, мы допускаем возможность применения необходимой обороны против невиновного общественно опасного посягательства и хотелось бы, чтобы судебная практика шла именно по этому пути.

Если обратиться к опыту урегулирования этого вопроса в уголовном законодательстве некоторых зарубежных стран, то однозначного ответа в его решении получить будет нельзя. Так, уголовное законодательство Франции запрещает применять защиту от посягательства, которое совершается малолетним лицом, психически больным либо калекой, если имелась возможность спастись бегством и уклониться от посягательства.^{[38] [39]}

В Румынии «для признания нападения неправомерным необходимо, чтобы лицо, совершающее нападение, могло отдавать себе отчет в правомерности или неправомерности своих действий. Если нападение совершается, например, невменяемым или малолетним, то не возникает состояние необходимой обороны, а создаются условия для действий в силу крайней необходимости».^[40]

Верховный суд Польши определил, что необходимая оборона может быть применена против малолетних лиц либо невменяемого лица, которые не являются субъектами уголовного права.^[41]

Необходимая оборона, по УК Индии, возможна против действий малолетнего, т.е. лица, в силу возраста не являющегося субъектом преступления, а также душевнобольного, либо лица, находящегося в опьянении.^[42]

Некоторые юристы приходят к мнению, что при отражении противоправного посягательства со стороны малолетнего либо

невменяемого необходимая оборона должна наделяться специфическими признаками. Если известно, утверждают они, что посягает малолетний либо невменяемый, то по мере возможности необходимо уклониться от такого посягательства, позвать на помощь других лиц, а если это невозможно, то стремиться в процессе необходимой обороны причинить минимальный вред посягающему.¹

Существует и другая точка зрения, но схожая с только что названной. Так, Флетчер Дж.и Наумов А.В. пишут, что «бывают такие посягательства, которые по формально-юридическим признакам не являются уголовно наказуемыми... Например, посягательство...со стороны невменяемого лица или лица, не достигшего возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Необходимая оборона от таких посягательств также допустима. Другое дело, что в этих случаях, исходя из нравственных соображений, осуществляющий свое право на необходимую оборону должен быть особенно внимателен к пределам реализации своего права, должен стремиться к тому, чтобы причинить наименьший вред в подобной ситуации либо уклониться от посягательства... Лицо, предпринявшее все меры для уклонения от посягательства невменяемого (убегает, зовет на помощь), заслуживает нравственного одобрения, а не осуждения, ибо в этом случае оно поступает так не из-за трусости, а по соображениям гуманизма...».^{[43] [44]} Думается, такая позиция авторов, хотя и заслуживает определенного внимания, но не верна по своей сути. Совершенно прав был Козак В.Н., когда сказал, что «следует помнить, что иногда действие невменяемых лиц представляет собой большую общественную опасность, чем посягательства лиц, психически нормальных. И в таких условиях требовать от защищающегося, чтобы он использовал право необходимой обороны только при невозможности избежать посягательства, бегством или ставить защиту

под другие условия - это значит поставить жизнь и здоровье такого лица в опасность... Поэтому...необходимая оборона в равной степени допустима как против общественно опасных действий психически нормальных людей, так и против непреступных общественно опасных действий лиц невменяемых».¹ Показательно в связи с этим уголовное дело, рассмотренное Красноярским краевым судом 23 декабря 1997 г. Из материалов дела следует, что группа лиц с использованием душевнобольного Донца В.В. вымогала деньги у гр. Рукавишниковой Н.Б. Последняя обратилась с заявлением в ОВД. Работник милиции Корниенко Ю.П. в составе оперативной группы в целях пресечения преступления стал преследовать Донца В.В., пытавшегося скрыться с места происшествия. Когда Донец забежал в ограду дома, Корниенко, представившись Донцу и показав последнему удостоверение, потребовал прекратить уклоняться от задержания. Однако Донец, отказываясь выполнить законные требования работника милиции, отобрал у владельца усадьбы Ванькина вилы, насаженные на черенок, и с целью воспрепятствования законной деятельности Корниенко Ю.П. и лишения жизни работника милиции, путем выпада вперед, нанес Корниенко удар зубьями вил в грудь, но последний уклонился от удара и применил табельное оружие на поражение. Судом было установлено, что Корниенко знал, что Донец психически больной человек. Психически больной, попав в стрессовую ситуацию, не мог контролировать своих действий, когда убегал от человека, преследовавшего его с пистолетом в руках.. И оборонительные действия Корниенко, когда Донец схватился за вилы, не превышали пределов необходимой обороны.

Таким образом, суд признал действия Корниенко правомерными, т.е, совершенными в состоянии необходимой обороны ²

*

¹ Козак В.Н. Права граждан на необходимую оборону. Саратов, 1972. С. 44-45.

² Архив Верховного суда РФ, надздрное производство № 53-098-13.

Что касается стремления причинения минимального вреда малолетнему посягающему, то с этим согласиться можно, но ни в коей мере нельзя уклоняться от этого посягательства, иначе малолетний преступник почувствует свое превосходство над окружающими людьми, а это, в свою очередь, ведет к совершению более тяжких преступлений, к их неоднократности. Нужно активно' отражать посягательства малолетних, чтобы они с раннего возраста знали, что против неправомерных действий всегда будут предприняты контр действия. И особенно это актуально в наши дни, когда молодеет преступность и все чаще общественно опасные деяния совершаются в 12-ти и 13-ти-летнем возрасте. В последние годы резко усилилась агрессивность, дерзость и жестокость совершаемых подростками насильственных преступлений, в особенности групповых. Подростковая преступность втягивается в организованную преступность. По данным Министерства внутренних дел и Министерства юстиции Российской Федерации в настоящее время интенсивно возрастает криминализация подростковой среды. За 1994-1998 гг. малолетними и с их участием совершено 189,3 тысячи преступлений или каждое десятое преступление из числа раскрытых, 142,2 тысячи преступлений из этого числа относятся к тяжким и особо тяжким.¹ Допуская возможность применения акта необходимой обороны против малолетних лиц и возможного причинения им при этом какого-либо вреда, все же, думается это необходимо делать еще с одной целью. Рассматривая институт необходимой обороны как один из элементов борьбы с преступностью, мы ассоциируем это понятие прежде всего с пресечением преступных действий. В данном случае с пресечением преступных действий подростков. Подростковая преступность является частью преступности общей, и ее профилактика должна быть встроена в единую систему профилактики преступности в стране. Цель контр действий по отражению посягательства со стороны подростка должна состоять прежде

всего не только в ликвидации опасности причинения вреда с его стороны, но и доставлении этого лица в правоохранительные органы для проведения с этим подростком профилактической работы.

Именно ранняя профилактика - ядро всей системы предупреждения совершения преступлений со стороны подростковой среды. Она должна определять преобладание мер помощи и поддержки, мер социальной защиты подростков, мер воспитательно-педагогического воздействия. Ведущая роль ранней профилактики связана с тем, что она наиболее эффективна, поскольку направлена на устранение и нейтрализацию источников криминогенных влияний, еще не успевших пагубно воздействовать на подростка, либо на снятие относительно слабых дефектов его личности, еще не превратившихся в стойкую позицию. Ранняя профилактика оставляет резерв времени для дальнейшего предупредительного воздействия на подростка и искоренения криминогенных черт его характера. Вот почему очень важно противодействовать преступным действиям подростков и доставления их в правоохранительные органы. Важную роль в этом и должен играть институт необходимой обороны уголовного права РФ.

В уголовном законе нет никаких ограничений на право применения необходимой обороны против общественно опасных действий невменяемых и малолетних лиц, но в то же время отсутствует прямое разрешение на отражение общественно опасных действий последних. Поэтому, во избежание противоречий по данному вопросу необходимо законодательно урегулировать возможность применения акта необходимой обороны против общественно опасных действий невменяемых и малолетних лиц.

г) Необходимая оборона и действия должностных лиц

Уголовно-правовая доктрина исходит из того, что нельзя применять необходимую оборону против правомерных действий должностных лиц.

Данное положение не вызывает никакого сомнения. Но возможно ли применение акта необходимой обороны против явно противоправных действий должностных лиц при исполнении данными лицами своих служебных обязанностей и использующих свое служебное положение, либо при совершении должностными лицами по существу явно незаконных действий, но с соблюдением предусмотренных законом формальностей.

Основным условием, при котором возникает состояние необходимой обороны, является общественно опасное посягательство. И совершенно прав был Козак В.Н., когда писал, что «должностное или служебное положение посягающего не имеет никакого значения при положительном решении вопроса о допустимости необходимой обороны против незаконных действий указанных лиц, поскольку должностное или служебное положение лица не исключает возможности совершения ими преступных посягательств».¹ Граждане имеют право защищать свои законные интересы, если в качестве посягающих выступают должностные лица. Скажем, в случае превышения власти, которое выразилось в насилии над личностью потерпевшего, последний имеет право обороняться и причинять должностному лицу при этом тот или иной вред. Показательно на этот счет дело гр. Назарова О.В., рассмотренное Читинским областным судом. Назаров О.В. был задержан сотрудниками уголовного розыска, при этом документы, послужившие основанием к задержанию, у данных сотрудников отсутствовали. Также не был составлен протокол задержания. Суд, рассматривая это дело, пришел к выводу о незаконности задержания гр. Назарова О.В. Сотрудники уголовного розыска препроводили гр. Назарова О.В. в камеру следственного изолятора и в ночное время с 21 часа до 3 часов ночи проводили допрос данного лица, во время которого гр. Назаров О.В. жестоко избивался. В процессе такого избиения гр. Назаров О.В. в порядке самозащиты был

вынужден нанести удар графином по голове одному из сотрудников уголовного розыска.¹

Действия Назарова О.В. были признаны правомерными как совершенные в состоянии необходимой обороны. Данный вывод можно сделать, исходя из незаконных действий сотрудников уголовного розыска, превышения с их стороны власти, используя при этом свое служебное положение, что само по себе рассматривается как преступное деяние, против которого необходимая оборона допустима.

Нельзя согласиться с Сидоровым Б.В., который утверждает, что необходимая оборона против незаконных действий должностных лиц возможна только «в тех случаях, когда эти посягательства совершаются в форме нападения, причиняющего или способного причинить своей жертве... физический или имущественный вред. Преступные посягательства должностных лиц, совершаемые в иной форме и причиняющие иной вред, исключают возможность необходимой обороны со стороны жертвы».

Данные ограничения вовсе не вытекают из законодательных положений о необходимой обороне, которая возможна от любых общественно опасных посягательств, в т.ч. и от любых преступных посягательств должностных лиц, которые причиняют или способны причинить вред охраняемым уголовным законом интересам.

Следует отметить, что «необходимая оборона возможна лишь против таких действий должностных лиц, в незаконности которых обороняющийся не сомневается, то есть лицо должно быть убеждено в этом и это убеждение должно быть обосновано конкретными обстоятельствами дела».²

В данном случае речь должна идти о заведомо очевидных, незаконных действиях должностных лиц. А в том случае, если должностное лицо совершает преступное посягательство как частное лицо, то «при

^! Архив Верховного Суда РФ, надзорное производство № 73-098-3, 1998 г.

² Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву.

М., 1962. С. 42.

осуществлении против него необходимой обороны не имеет значения, является ли оно вообще должностным лицом».¹

Вообще для простых граждан, в отношении которых предпринимаются те или иные действия должностных лиц, трудно установить признаки законности этих действий. Как правило, следует подчинение должностным лицам как представителям государства и тех органов, от имени которых они действуют. И только в тех случаях, когда преступные действия явно очевидны, граждане пытаются им противодействовать.. Еще большее затруднение в уяснении законности действий должностных лиц вызывают такие действия последних, которые выполняются с соблюдением предусмотренных законом формальностей.

Хотя Паше-Озерский Н.Н. допускал необходимую оборону против «очевидно преступных» действий должностных лиц, но он исключал случаи состояния необходимой обороны, «когда должностными лицами совершаются действия, по существу незаконные, но с соблюдением предусмотренных законом формальностей».^{[45] [46] Совершенно прав был Козак В.Н., когда по данному вопросу высказал следующее: «Право необходимой обороны не связано с формой, в которую облечено посягательство должностного лица».[47] Поэтому необходимая оборона возможна против преступных действий должностных лиц, которые выполняются с соблюдением предусмотренных законом формальностей.}

Данное положение разделяется и судебной практикой.

Беликов О.В., работая в уголовном розыске РОВД, ехал на автомашине со службы домой около 4 часов утра и увидел идущих по дороге супругов - Орлову К.А. и Орлова В.А. У Орлова В.А. был за спиной рюкзак. Беликов О.В. остановил автомашину, крикнул Орловым, что он из милиции, и, подойдя к ним, спросил, кто они и что несут. Затем, без законных к тому

гьс'-м ’ I

j- і?