Сенат в первой половине XIX в.

В рассматриваемый период Сенат по закону продолжал считаться органом высшего государственного управления (причем в царствование Александра I сам император считался его председателем).

Однако на практике Сенат был почти бессилен в области высшего управления и надзора. Не только напоминания канцелярий, но и «указы» Сената, требовавшие отчетов об исполнении, тысячами оставались без ответа со стороны низших органов администрации и суда651, Такое положение дел и явная малопригодность местных судов заставляла правительство расширять подсудность Сената, как наиболее полноценного судебного органа. Так, рядом законоположений был расширен круг дел, восходящих в Сенат из палат уголовного суда в порядке ревизии 652. По Своду законов должны были поступать на ревизию Сената приговоры уголовных палат не только о лишении дворянства или о чиновниках, приговоренных к лишению жизни, чести или торговой казни, но и дела, по которым к телесному наказанию приговаривается более 9 человек. Но и в самом Сенате типичными чертами судопроизводства были медленность и канцелярщина. Дела подготовлялись к слушанию по нескольку лет, вследствие бесконечных справок, дополнительных сведений и вызовов лиц к рукоприкладству, которыми канцелярия часто пользовалась для затягивания дела. Как отмечают авторы официальной истории Сената, к искоренению канцелярщины не принимали мер - ни чиновники, ни правительство. «Первым она была приятна потому, что затрудняла надзор за ними и помогала скрывать от любопытных глаз беспорядки и злоупотребления Канцелярии; что же касается правительства, то оно крепко верило в силу и значение бумажного многоделия для успешного хода правосудия. Результатом таких взглядов на канцелярщину был поражающий объем не только судебных дел, но и так называемых кратких записок, которые нередко составлялись в несколько сот и даже тысяч листов» 653. Отдельные постановления правительства пытались усилить надзор генерал-прокурора и подчиненных ему губернских прокуроров за деятельностью всех местных учреждений, в том числе и судов.

Такова была, например, инструкция министра юстиции 1802 года, предписывавшая особое наблюдение за «течением дел уголовных». Свод законов возлагал на губернских прокуроров надзор за столь широким кругом дел, что фактически он стал совершенно нереальным. Обо всех замеченных им нарушениях, в частности, несоразмерности наказаний с преступлениями в делах уголовных прокурор обязан был доносить министру юстиции и губернскому начальству, но не имел права останавливать исполнения соответствующих определений присутственных мест. Фактически большей частью губернские прокуроры находились в подчинении у высших представителей местной администрации, и далеко не всегда их попытки осуществить право надзора встречали поддержку центральных органов .власти, в частности, министра юстиции. При полном смешении функций административной и судебной и широте полномочий высших представителей местной власти, всегда поддерживавших своих подчиненных и особенно чинов полиции, Сенат был совершенно бессилен в деле поддержания законности в области суда. «Все провинциальные органы, начиная с генерал-губернатора и кончая земскими исправниками, постоянно колебались между превышением и бездействием власти и нередко совершенно произвольно распоряжались свободой, честью и имуществом населения, сознавая полную свою безответственность, если не навсегда, то, по крайней мере, до какого-либо чрезвычайного случая, вроде проезда государя или сенаторской ревизии...» *. 141.

<< | >>

↑

Источник: Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовнопроцессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. 1957

Еще по теме Сенат в первой половине XIX в.: