Omказ в предоставлении государственныхуслуг

Другой законопроект, посвященный разработке новых мер косвенного принуждения, закрепляет возможность отказа в оказании должнику государственных услуг, связанных, опять же, с регистрационной деятельностью, предоставлением информации, выдачей документов, а также

иных услуг, перечень которых предлагается установить Правительством РФ^[220].

На сегодняшний день к числу услуг, в которых предлагается отказывать должнику, включены следующе услуги.

1. Регистрация автомототранспортных средств и прицепов к ним.

2. Проведение экзаменов на управление транспортным средством и выдача водительских удостоверений.

3. Оформление и выдача паспорта, удостоверяющего личность гражданина РФ за пределами РФ.

4. Оформление и выдача паспорта, удостоверяющего личность гражданина РФ за пределами РФ, содержащего электронный носитель информации.

5. Оформление, выдача, продление сорока действия и восстановление виз иностранным гражданам и лицам без гражданства.

6. Регистрация в установленном порядке контрольно-кассовой техники, используемой организациями и индивидуальными предпринимателями в соответствии с законодательством РФ.

7. Государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

8. Прием, регистрация и экспертиза заявок на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и вьдача свидетельств (их дубликатов)^[221].

Перечисленные услуги предоставляются гражданам Министерством внутренних дел, Министерством иностранных дел, Федеральной налоговой служба, Главным управлением по вопросам миграции Министерства

внутренних дел, Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестром), Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатентом).

В целях оперативного получения перечисленными органами информации о наличии у гражданина задолженности по исполнительному документу федеральный орган исполнительной власти может воспользоваться банком данных исполнительных производств, который ведет служба судебных приставов с 2011 г., содержащиеся в котором отдельные сведения о должниках являются общедоступными.

Законопроектом также устанавливается закрытый перечень категорий требований, неисполнение которых может повлечь за собой отказ в предоставлении государственных услуг, включающий в себя исполнительные документы, содержащие требования о взыскании денежных средств в бюджеты бюджетной системы РФ, о взыскании алиментов и возмещении ущерба, причиненного преступлением. Выбор именно указанных видов обязательств обусловлен, вероятно, тем, что взыскание алиментов и возмещение ущерба являются наиболее социально значимыми требованиями. Что касается взыскания задолженностей в бюджеты бюджетной системы РФ, то, очевидно, законодатель исходил из соображения о том, что если должник не выплачивает долг в отношении государства, то и государство вправе отказать ему в предоставлении определенных услуг.

Таким образом, основанием для отказа в оказании государственной услуги является наличие у гражданина непогашенной задолженности по перечисленным выше категориям требований. В связи с этим, разработчиками рассматриваемой инициативы предлагается внести соответствующие

изменения в Ф ед еральный закон от 27 июля 2010г. №210 ■ Ф З «О б ор ганизацни оказания государственных и муниципальных услуг», а также в Федеральный закон от 21 июля 1997 г. №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», указав, что основанием для отказа в государственной регистрации является наличие у гражданина непогашенной задолженности по исполнительным документам, содержащим требования о взыскании денежных средств в бюджеты бюджетной системы РФ, о взыскании алиментов и возмещении ущерба, причиненного преступлением.

Более того, кроме установления оснований для отказа в оказании государственных услуг и определения их перечня, предлагается дополнить норму Федерального закона «Об организации оказания государственных и муниципальных услуг» следующей формулировкой: иные основания для отказа в гр ед оставлении государственных услуг устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, органом государственного внебюджетного фонда, исполнительным органом государственной власти субъектов РФ, а также органом местного самоуправления при осуществлении отдельных государственных полномочий, переданных федеральными законами и законами субъекта РФ, предоставляющим государственную услугу^[222].

Принципиальное отличие такого механизма воздействия на личные права должника от уже действующих в российском исполнительном производстве, а также от предлагаемого предыдущим законопроектом, состоит в том, что в данном случае решение об отказе в предоставлении той или иной государственной услуги принимает должностное лицо органа государственной власти, а не судебный пристав-исполнитель. Если гражданин обратился за оказанием ему государственной услуги, и компетентный орган государственной власти установил, что у данного лица имеется задолженность

по соответствующей категории исполнительных документов, то, государств енная у слуга не будет оказана до момента погашения долга.

Предлагаемый законопроект небезосновательно вызывает ряд сомнений по вопросу допустимости такого рода воздействия на должников. Разумеется, востребованность тех государственных услуг, в предоставлении которых планируется отказывать должнику, послужит мощным стимулом для скорейшего исполнения содержащихся в исполнительном документе предписаний. Невозможность получения желаемой государственной услуги до погашения задолженности наверняка мотивирует должника к максимально оперативному погашению имеющейся у него задолженности. В результате использования подобного вида косвенного воздействия на должника можно прогнозировать повышение качества принудительного исполнения судебных решений, актов иных органов и должностных лиц, что, безусловно, можно рассматривать как позитивный эффект данного ограничения. Следует отметить, что не только российский законодатель обратился к разработке законопроекта, связанного с возможностью наложения запрета на оказание ряда государственных услуг: в Республике Казахстан, например, также существует подобная инициатива^[223].

Тем не менее, следует привести некоторые возражения по поводу допустимости внедрения рассматриваемого вида косвенного принуждения в систему исполнительного производства.

Во-первых, сомнения вызывает сама постановка вопроса, при которой исполнение предписанных требований выступает некой «платой» за оказание государственной услуги.

счастью, в указанный перечень не вошли так называемые жизненно необходимые услуги, такие как запись актов гражданского состояния, а также услуги, связанные с медицинским и социальным обслуживанием.

Во-вторых, отказ в предоставлении ряда государственных услуг, включенных в предполагаемый список, отчасти связан с уже действующими в российском исполнительном производстве ограничениями личных прав. Так, отказ в оформлении заграничного паспорта вытекает из временного ограничения права на выезд за рубеж, а отказ в регистрации транспортных средств и выдаче водительских удостоверений сопряжен с ограничением права на управление транспортным средством. Кроме того, в некоторой степени наложение запрета на оказание некоторых государственных услуг является зеркальным отражением установления ограничения на совершение юридически значимых действий. Так, например, с одной стороны, должнику запрещается совершать регистрационные действия с принадлежащим ему имуществом, а с другой, отказывается в получении услуг государственной регистрацнн собственности. Насколько обоснованным следует признать установление дополнительных ограничений, по сути связанных с реализацией одного и того же права? Конечно, в некотором роде отказ в выдаче заграничного паспорта или водительского удостоверения выступают некими обеспечительными мерами по отношению к ограничениям прав на выезд и управление автомобилем. C одной стороны, подобный подход обусловлен стремлением к наибольшей эффективности исполнения судебных решений H актов иных органов и должностных лиц, тем более на практике, как было указано, судебные приставы-исполнители уже пользуются некоторыми из предлагаемых к закреплению мер, например, устанавливает запрет на получение заграничного паспорта.

класти. Представляется более логичным н достаточным установление судебным приставом-исполнителем запрета на совершение регистрационных действий, нежели еще и отказ в предоставлении этой же услуги.

В-третьих, что касается отказа в предоставлении других услуг, не связанных с уже действующими ограничениями, то объяснить выбор разработчиков законопроекта, почему именно эти государственные услуги попали в данный перечень, представляет весьма сложную задачу. По какой причине должник не может зарегистрировать контрольно-кассовый аппарат или товарный знак? В данном случае предоставление такого рода государственных услуг обеспечивает осуществление предпринимательской деятельность гражданина, которая, вероятнее всего, является для него единственным источником дохода, а отказ в оказании соответствующих услуг может повлечь некоторые затруднения в реализации должником данной деятельности. В результате наступает противоречие, состоящее в том, что с одной стороны, целью любой меры косвенного принуждения является оперативное и полное погашение задолженности, с другой - отказ в оказании некоторых государственных услуг создает для должника препятствия в получении дохода от основного вида деятельности, что, безусловно, не ускорит выплату долга.

Наконец, большие сомнения в рамках данного законопроекта вызывает формулировка, согласно которой органы власти могут устанавливать также иные основания, при которых лицу может быть отказано в предоставлении государственной услуги. Такое по сути безграничное применение рассматриваемых мер представляется не вполне обоснованным и это достаточно опасным в области воздействия на сферу личных прав и свобод должника.

Поэтому стоит признать данную инициативу весьма амбициозной, однако не являющейся разработанной на достаточном уровне для дальнейшего внедрения в систему принудительного исполнения Из предложенного перечня государственных услуг представляется допустимым отказывать

только в выдаче заграничного паспорта и водительского удостоверения, поскольку данные меры сопряжены с существующими ограничениями грав должника и выступают по отношению к ним обеспечительными, к тому же, отражают уже сложившуюся правоприменительной практику и основываются на успешном опьпе зарубежных правопорядков.

Анализ существующего на сегодняшний день в российском исполнительном производстве механизма применения мер косвенного принуждения, проведенный в настоящей главе, позволил прийти к следующим выводам.

Во-первых, личный характер прав, на которые воздействуют меры косвенного принуждения, не допускает исключения из правила о предоставлении срока для добровольного исполнения, поскольку ограничения такого рода затрагивают права, находящиеся на высшей ступени в иерархии прав и свобод человека, и, соответственно, представляющие объект повышенной защиты. Исходя из этого, применение временного ограничения права на выезд за рубеж в качестве обеспечительной меры, что допускает законодательство об исполнительном производстве, является неправомерным.

Во-вторых, при исполнении неимущественных требований, косвенное принуждения является необходимым и порой единственным средством воздействия на должника, которым, бесспорно, должен располагать судебный пристав-исполнитель в целях восстановления нарушенных прав взыскателя При исполнении требований неимущественного характера мотивация должника и создание соответствующего стимула к исполнению предписаний получают принципиальное значение, поскольку исполнение не может быть достигнуто непосредственно за счет имущества должника или действиями третьих лиц.

В-третьих, основной проблемой при использовании института косвенного принуждения в целях исполнения требований имущественного характера является достижение оптимального баланса интересов и соответствие принципу соразмерности. В целом следует признать, что к

нарушению приведенных стандартов исполнительного производства приводит скорее чрезмерная боязнь ущемить интересы должника, нежели применение мер косвенного воздействия.

В-четвертых, концепция, допускающая применение мер косвенного принуждения только в случае исчерпания мер имущественного характера, хотя и содержит четкую дифференциацию способов воздействия на должника исходя из различий в их правовой природе, тем не менее, необоснованно сужает круг обстоятельств, при которых личные права должника могут быть подвергнуты ограничению. Такая позиция не способствует достижению эффективности процедуры принудительного исполнения и неоправданно смещает баланс интересов сторон исполнительного производства в пользу должника, в то время как первоочередной задачей является восстановление нарушенных прав взыскателя. Кроме того, подобный подход исключает возможность применения мер косвенного принуждения в тех ситуациях, когда личные ограничения становятся единственным способом исполнения предписанных требований, а именно в случае сокрытия должником принадлежащего имущества. Наконец, указанная концепция не учитывает стимулирующую направленность мер косвенного принуждения, заключающуюся в создании для должника мотивации к исполнению судебных решений и иных юрисдикционных актов.

Воздействие наличные права и свободы только определенной категории должников, а именно злостно уклоняющихся от исполнения обязательств, также необоснованно сокращает круг лиц, в отношении которых могут быть применены мерьг косвенного принуждения Более того, разграничение ситуаций неисполнения и злостного уклонения представляется трудно достижимой задачей.

В-пятых, наиболее убедительной представляется концепция установления перечня условий, исключающих применение ограничения личного права, а для ограничения права на управление транспортным средством также и определение тех видов обязательств, неисполнение

которых ведет к установлению данной меры. Создавая границы вторжения в сферу личных прав и свобод должника, такой порядок использования института косвенного принуждения не вступает в противоречие с требованиями об эффективности, соразмерности, обеспечивает адекватный баланс интересов сторон исполнительного производства, а также отражает все специфические черты и цели рассматриваемых ограничений.

В-шестых, необходимо установить очередность непосредственно в рамках ограничений личных прав должника, исключив их единовременное применение, в то время как они должны составлять альтернативу друг другу.

В-седьмых, существующие в настоящее время инициативы по поводу расширения перечня мер косвенного принуждения в российском исполнительном производстве нуждаются в дальнейшей доработке и более глубоком осмыслении.