1. Запрет на совершение юридически значимых действий

На сегодняшний день разработан законопроект; позволяющий устанавливать в отношении должника запрет на совершение нм юридически значимых действий^[219], что, безусловно, значительно расширяет круг полномочий судебного пристав а-исполнителя в области воздействия на личные права должника.

Перечень юридически значимых действий, связанных с государственной регистрацией установлен в ст. 333.33 Налогового кодекса РФ и является очень и очень внушительным, исходя из чего, не вполне ясно, все ли закрепленные в данной правовой норме действия, и если нет, то какие из них, будут охватываться предполагаемым запретом.

Законопроектом также предлагается установить ограниченный круг категорий исполнительных производств, в отношении которых должники будут подвергаться запрету на совершение юридически значимых действий, и допустить наложение подобного ограничения только в случае неисполнения требований о взыскании алиментов, с тем условием, что задолженность составляет свыше десяти тысяч рублей.

Что касается процедуры наложения запрета на совершение юридически значимых действий, связанных с государственной регистрацией имущества, то она аналогична той, что предусмотрена для применения ограничений прав на выезд за рубеж и на управление транспортными средствами. Судебный

пристав-исполнитель по собственной инициативе или на основании заявления взыскателя выносит постановление о наложении запрета на совершение юридически значимых действий, связанных с государственной регистрацией имущества, которое незамедлительно направляется должнику и в соответствующий орган, осуществляющий государственную регистрацию прав. При этом в регистрирующий орган постановление направляется в форме электронного документа с использованием системы межведомственного электронного взаимодействия.

Интересно отметить, что, как и в случае с временным ограничением права на выезд, идея принятия рассматриваемого законопроекта возникла из правоприменительной практики. До непосредственного закрепления в законодательстве об исполнительном производстве данной меры судебные приставы-исполнители ограничивали должников в праве на выезд на основании Закона «О порядке выезда из РФ и въезда в Российскую Федерацию».

Аналогичная ситуация сложилась и с установлением запрета на совершение должником определенных юридически значимых действий. В настоящее время судебные приставы-исполнители, несмотря на отсутствие прямого законодательного закрепления, активно ограничивают должников в совершении регистрационных действий, которые по своей правовой природе являются юридически значимыми. В частности, судебные приставы- исполнители в целях обеспечения полного и своевременного исполнения требований исполнительных документов налагают запреты на совершение регистрационных действий в отношении транспортного средства, принадлежащего должнику, на получение должником-гражданином РФ

заграничного паспорта, на регистрацию должника по месту жительства, на совершение регистрационных действий в отношении юридического лица. Использование подобных запретов, например, запрета на регистрацию транспортного средства, становится особенно актуальным, если судебный пристав-исполнитель располагает полученной из регистрирующего органа информацией о наличии у должника имущества, например, транспортного средства, но при этом лишен фактической возможности обращения на него взыскания ввиду того, что должник скрывает имущество, переоформляет его на третьих лиц, препятствуя таким образом исполнению требований исполнительного документа.

Примечательно, что судебная практика не только допускает установление подобных запретов в отношении должников, но и не связывает их применения с конкретными видами обязательств, подлежащих исполнению. Так, постановлениями Арбитражного суда Московского округа от 07.08.2014 № Ф05-8427/2014 по делу № А40-186609/13 и Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.08.2013 по делу № А40- 167183/12-119-1626 признаны законным постановления судебных приставов- исполнителей о запрете совершения налоговым органом регистрационных действий (внесение записей в Единый государственный реестр юридических лиц) в отношении юридического лица.

Каким образом можно оценить данный законопроект? Цель и мотив его разработчиков вполне понятны и снова продиктованы недобросовестностью должников, стремящихся любыми способами избежать исполнения своих

обязательств. Хотя судебные приставы-исполнители имеют право налагать арест на принадлежащее должнику имущество, заключающийся в запрете пользоваться и распоряжаться им, тем не менее, наложение ареста неосуществимо до тех пор, пока судебный пристав-исполнитель не получит сведения об имуществе должника, который в этот период может совершить ряд сделок, что приведет к невозможности обращения взыскания на имущество. В этом смысле запрет на совершение юридически значимых действий, связанных с государственной регистрацией имущества, является не только ограничением, побуждающим к исполнению требований исполнительных документов, но и своего рода обеспечительной мерой, которая предотвращает возможность совершения должником мнимой сделки по отчуждению имущества в целях его сокрытия.

Данная инициатива предполагает серьезные неблагоприятные последствия для лица, имеющего задолженность по исполнительному документу, и уже на сегодняшний день можно предвосхитить обширные дискуссии по поводу оправданности применения в отношении должника столь суровой меры, препятствующей реализации нм значительной части прав, связанных с государственной регистрацией имущества.

Государственная регистрация прав выступает определенной формой реализации правомочий владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, поэтому возникает следующий вопрос: конкретизирует ли или нарушает отказ в предоставлении услуг по регистрации имущества осуществление указанных правомочий? На первый взгляд можно предположить, что в таком отказе обнаруживается явное нарушения прав собственника. C другой стороны, у должника при таких обстоятельствах остается возможность продать имущество н погасить задолженность, поскольку ст. 429 Гражданского кодекса РФ допускает заключение предварительного договора купли- продажи, поэтому в таком случае должник лишается механизмов манипуляции со принадлежащим ему имуществом, но за ним сохраняется право его продажи в целях последующей выплаты долга.

Кроме того, для соблюдения баланса интересов сторон исполнительного производства и пропорциональности ограничения объему требований взыскателя законопроектом предлагается налагать запрет на совершение юридически значимых действий только в случае уклонения должника от исполнения алиментных обязательств в связи с тем, что указанная категория исполнительных производств требует, по мнению законодателя, особого внимания, поскольку ребенок, оставшийся без содержания, нуждается в повышенной социальной защите. Оценивая ту борьбу, которую как законодатель, так и правоприменитель ведут с уклонением от исполнения алиментных обязательств, можно сделать вывод, что данная категория требований действительно является ахиллесовой пятой российского исполнительного производства, поэтому в определенной степени рассматриваемое ограничение стоит признать оправданным способом борьбы с подобного рода должниками. Кроме того, реализация разработанного законопроекта предполагает нормативное закрепление уже наработанной практики, поэтому речь идет о законодательном закреплении тех ограничений, которые фактически уже широко применяются, при том, как было указано, законопроект содержит границы использования запрета на совершение юридически значимых действий в виде сведения категорий исполнительных производств, по которым может быть установлен данный запрет, к одной. В случае надлежащей реализации рассматриваемая инициатива может быть не только эффективной, но и не ущемляющей основные права должника, что также должно являться критерием при разработке способов воздействия на сферу личных прав и свобод гражданина.

3.2.