Общие положения и основные принципы Соглашения TRIPS

Часть I Соглашения TRIPS содержит общие положения и основные принципы, которые применяются в отношении охватываемых им категорий прав интеллектуальной собственно­сти. Статья 1.1 Соглашения TRIPS обязывает страны-члены «обеспечить эффект» от примене­ния его положений.

своем законодательстве.^[3074] Кроме того, статья 1.1 предусматривает, что члены могут, но не обяза­ны предоставлять более широкую защиту, чем та, которая предусмотрена положениями Согла­шения TRIPS. Это подтверждает природу Соглашения TRIPS, устанавливающего минимальный уровень охраны прав интеллектуальной собственности. Гибкость, предоставляемая странам- членам в отношении свободы в определении метода имплементации положений Соглашения, безусловно, является важным инструментом в обеспечении баланса между конкурирующими целями осуществляемой политики, как это было упомянуто выше.^[3075] Однако, гибкость положе­ний, предоставленная странам-членам, не безгранична. В деле «Индия - Патенты (США)» (India - Patents (US)), Апелляционный орган, при толковании обязательств Индии в соответствии со статьей 70.8(а) Соглашения TRIPS,^[3076] напомнил о «важном общем правиле», содержащемся в ста­тье 1.1, и отметил:

Страны-члены свободны в выборе того, каким образом лучше всего выполнить взятые на себя обязательства по Соглашению TRIPS в рамках их национальной системы права. Таким образом, Индия, как страна-член ВТО «вправе выбрать соответствующий метод имплементации» своих обязательств по Соглашению TRIPS в рамках их национальной системы права.^[3077]

Однако в этом случае Апелляционный орган, также как и третейская группа, не был убежден в том, что «административные инструкции» данные Индией ее патентному ведомству прини­мать заявления в рамках системы «почтового ящика», как это предусмотрено статьей 70.8(а), будут превалировать над противоречивыми и являющимися обязательными положениями Ин­дийского Патентного Закона.^[3078] Поэтому, несмотря на гибкость, предусмотренную статьей 1.1, было установлено, что Индия не должным образом выполняет свои обязательства в соответст­вии со статьей 70.8 (а) Соглашения TRIPS.^[3079]

В данном разделе рассматриваются основные принципы, изложенные в части I Соглашение TRIPS.

• взаимосвязь между Соглашением TRIPS и конвенциями ВОИС;

• обязательство о национальном режиме;

• обязательство о режиме наибольшего благоприятствования; и

• вопрос об исчерпании прав интеллектуальной собственности.

8.2.З.1. Взаимосвязь между Соглашением TRIPS и конвенциями ВОИС

Соглашение TRIPS опирается на стандарты охраны интеллектуальной собственности, разра­ботанные в рамках Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) и закре-

пленные в ее конвенциях. Оно осуществляет это путем включения ссылок на конкретные поло­жения соответствующих конвенций, в частности Парижскую конвенцию об охране промыш­ленной собственности 1883 года, пересмотренную в Стокгольмском Акте 1967 года (Парижская конвенция 1967), Бернскую конвенцию об охране литературных и художественных произведе­ний 1886 года, пересмотренную в Парижском Акте 1971 года (Бернская конвенция 1971), Между­народную Конвенцию об охране прав исполнителей, производителей фонограмм и вещательных организаций 1961 (Римская конвенция) и Договор об интеллектуальной собственности в отно­шении интегральных микросхем 1989 (Договор IPIC). Таким образом, обязательства Соглашения TRIPS необходимо рассматривать вместе с соответствующими конвенциям ВОИС. Тем не менее, Соглашение TRIPS делает больше, чем просто включает положения этих конвенций. Договарива­ющиеся стороны, представлявшие развитые страны по Соглашению TRIPS рассматривали суще­ствующие конвенции ВОИС как «недостаточные для удовлетворения потребностей секторов их бизнеса в «постиндустриальную эру» или «век информации».^[3080]

Поэтому, Соглашение TRIPS дополняет и обновляет правила соответствующих Конвенций ВОИС, а также предусматривает новые правила в некоторых из категорий. Кроме того, что более важно, оно создает обязательства для стран-членов обеспечить систему правоприменения охра­няемых прав интеллектуальной собственности, а также связывает их с эффективной и действен­ной системой урегулирования споров ВТО.^[3081] Отношения между конвенциями ВОИС и Соглаше­нием TRIPS урегулированы в статье 2 Соглашения TRIPS.

Статья 2.2 Соглашения TRIPS предусматривает, что ничто в частях с I по IV Соглашения TRIPS не позволит странам-членам отступать от обязательств в рамках Парижской конвенции, Берн­ской конвенции, Римской конвенции или Договора IPIC. Данное положение не создает новых обязательств, а лишь стремится обеспечить, чтобы страны-члены не применяли свои обяза­тельства по Соглашению TRIPS в нарушение их обязательств по упомянутым выше конвенциям ВОИС. Кроме того, различные положения части II Соглашение TRIPS, посвященные каждой из категорий прав интеллектуальной собственности, также включают отдельные положения со­ответствующих конвенций ВОИС. Что касается Бернской конвенции, Парижской конвенции и Договора IPIC, то включенные в Соглашение TRIPS положения этих конвенций являются обя­зательными для всех стран-членов ВТО, в том числе не являющихся странами-членами этих конвенций.^[3083]

Вопросы и задания 8.3

Какого рода «гибкость», предоставляемая странам-членам, предусмотрена в статье 1.1 Соглашения TRIPS? Ссылка на какие положения конвенций ВОИС включена в Со­глашение TRIPS? Предусматривает ли Соглашение TRIPS больше, чем просто вклю-

чение этих положений? Если да, то что и почему Соглашение TRIPS предусматривает больше, чем просто включение таких положений? Каким образом Соглашение TRIPS связано с упомянутыми в нем конвенциями ВОИС?

8.2.3.2. Национальный режим

Недискриминационные обязательства в отношении соблюдения национального режима и режима наибольшего благоприятствования знакомые в свете рассмотренных выше положений GATT 1994 и GATS применяются также в контексте Соглашения TRIPS.^[3084] Тем не менее, сущест­вуют некоторые различия в их применении, с тем, чтобы учесть нематериальный характер прав интеллектуальной собственности.

включает вопросы, затрагивающие наличие прав интеллектуальной собственности, их прио­бретение, объем, сохранение в силе и обеспечение защиты, а также те вопросы, которые за­трагивают использование прав интеллектуальной собственности и на которые особо обращено внимание в настоящем Соглашении.

В деле «Индонезия - Автомобили» (Indonesia - Autos) третейская группа отметила в этой связи:

Как ясно следует из сноски к статье 3 Соглашение TRIPS, правило национального режима, изло­женное в данной статье, не распространяется на использование прав интеллектуальной собст­венности в целом, а действует только в отношении «вопросов, влияющих на использование прав интеллектуальной собственности, конкретно рассматриваемых в настоящем Соглашении».^[3086]

Поэтому сфера применения обязательства о национальном режиме, предусмотренная в Согла­шении TRIPS, ограничена только правами интеллектуальной собственности (ИС), конкретно рас­смотренными в Соглашении TRIPS (в том числе в инкорпорированных конвенциях).^[3087] В отличие от обязательства о национальном режиме, предусмотренном в GATT 1994 и GATS, обязательство о национальном режиме в статье 3 Соглашения TRIPS применяется в отношении «граждан», как это определено в статье 1.3, а не в отношении «аналогичных продуктов» или «аналогичных услуг или поставщиков услуг». Это объясняется тем, что права ИС являются не материальными, а привязаны к держателю права ИС, а не продукту или услуге, в которых они воплощены.

Апелляционный орган впервые рассмотрел обязательство о национальном режиме в Согла­шении TRIPS в деле «США - Раздел 211 Закона об ассигнованиях» (US - Section 211 Appropriations Act).

Действительно, значение обязательства о национальном режиме вряд ли можно переоценить. Обязательство о национальном режиме давно является краеугольным камнем Парижской Кон­венции и других международных конвенций об интеллектуальной собственности. Кроме того, обязательство о национальном режиме долгое время является краеугольным камнем системы международной торговли, которой служит ВТО.^[3089]

Апелляционный орган заявил, что обязательство о национальном режиме является основ­ным принципом, лежащим в основе Соглашения TRIPS, также как это было в GATT 1994.^[3090] Апел­ляционный орган согласился с мнением третейской группы в том, что, поскольку формулировка статьи 3.1 Соглашения TRIPS схожа со статьёй III: 4 GATT 1994, прецедентное право по статье III: 4 GATT 1994 «может быть полезным в интерпретации обязательства о национальном режиме в Соглашение TRIPS».^[3091]

Применяя обязательства о национальном режиме в деле «США - Раздел 211 Закона об ас­сигнованиях» (US - Section 211 Appropriations Act), Апелляционный орган указал, что раздел 211 (а) (2) Закона США об ассигнованиях, создал «дополнительные препятствия» для преемников, заинтересованных в конфискованном товарном знаке, которые не были гражданами США, с чем не столкнулись заинтересованные преемники, которые были гражданами США.

В частности, неграждане страны столкнулись с дополнительной проблемой - в соответствии с разделом 211 (а) Закона об ассигнованиях, их торговая марка не признавалась, не подтвержда­лась или не имела силы в судах США. Несмотря на то, что вероятность того, что на практике иностранным гражданам фактически пришлось бы преодолеть оба «препятствия», была весьма незначительной, в соответствии с Апелляционным органом «даже возможность того, что заин­тересованные преемники, не являющиеся гражданами Соединенных Штатов, сталкиваются с двумя препятствиями, изначально менее благоприятна, чем тот бесспорный факт, что заинте­ресованные преемники США сталкиваются только с одним».^[3092] В связи с этим, Апелляционный орган установил, что США нарушили обязательство о национальном режиме, предусмотренное в статье 3.1 Соглашения TRIPS.^[3093]

Третейская группа в деле «ЕС - Товарные знаки и географические указания» (EC - Trademarks and Geographical Indications) также рассмотрела обязательство о национальном режиме в статье 3.1 Соглашения TRIPS.

валентности в отношении наличия защиты.^[3095] Третейская группа в деле «ЕС - Товарные знаки и географические указания» (EC - Trademarks and Geographical Indications) определила два элемента, которые должны быть выполнены для установления несоответствия с обязательством о нацио­нальном режиме в соответствии со статьей 3.1 Соглашения TRIPS:

• во-первых, эта мера должна применяться в отношении защиты интеллектуальной собст­венности и

• во-вторых, гражданам других государств-членов должен быть предоставлен «менее благо­приятный» режим, нежели гражданам самого члена.^[3096]

Рассматривая первый элемент этого двухуровневого теста, третейская группа назвала бесспорным то, что «обозначения происхождения» и «географические указания», как они определены в рассматриваемом Регламенте ЕС, подпадают под категорию «географических ука­заний», т.е. под раздел 3 части II Соглашения TRIPS, и поэтому являются частью категории ин­теллектуальной собственности в понимании Соглашения TRIPS.^[3097] Третейская группа пришла к выводу, что:

это требование касается «защиты» интеллектуальной собственности, как это разъясняется в примечании 3 к Соглашению TRIPS, в рамках обязательства о национальном режиме в статье 3 данного Соглашения.^[3098]

Переходя ко второму элементу двухуровневого теста в соответствии со статьей 3.1 Соглаше­ния TRIPS, а именно к «менее благоприятному режиму», предоставляемому гражданам других членов ВТО, третейская группа в деле «ЕС - Товарные знаки и географические указания» (EC - Trademarks and Geographical Indications) отметила:

Необходимо напомнить, что статья 3.1 Соглашения TRIPS сочетает в себе элементы националь­ного режима, как из уже существующих соглашений об интеллектуальной собственности и GATT 1994. Как и в ранее существовавших конвенциях об интеллектуальной собственности, статья 3.1 применяется к «гражданам», а не к продукции. Как GATT 1994, статья 3.1 ссылается на «не менее благоприятный» режим, а не на преимущества или права, которые предоставляют­ся законами в настоящее время или будут предоставлены впоследствии, но это не относится к аналогичности.^[3099]

Третейская группа указала, что не только меры, которые на первый взгляд дискриминируют между гражданами члена ВТО и иностранными гражданами, запрещены статьей 3, но и де-фак­то дискриминационные меры также могут противоречить этому положению. Третейская группа сослалась на прецедентное право в отношении понятия «не менее благоприятный режим» в ста­тье III: 4 GATT 1994, который был истолкован как достаточно широкий для того, чтобы включать те случаи, когда применение формально идентичных правовых положений на практике предо­ставляет менее благоприятный режим.^[3100] Третейская группа далее постановила:

Мы считаем, что данная аргументация в равной степени применима к стандарту не менее бла­гоприятного режима, установленного в статье 3.1 Соглашения TRIPS. По нашему мнению, даже если положения Регламента формально предоставляют идентичный режим гражданам других государств-членов и собственным гражданам Европейских сообществ, этого недостаточно, чтобы продемонстрировать отсутствие нарушения статьи 3.1 Соглашения TRIPS.^[3101]

Третейская группа напомнила о том, что третейская группа и Апелляционный орган в деле «США - Раздел 211 Закона об ассигнованиях» (US - Section 211 Appropriations Act^[3102]) пришли к вы­воду, что соответствующим стандартом для «не менее благоприятного режима» в соответствии со статьей 3 Соглашения TRIPS является стандарт, изложенный третейской группой по GATT в деле «США - Раздел 337» (US - Section 337) в отношении статьи III GATT.^[3103] Третейская груп­па в деле «ЕС - Товарные знаки и географические указания» (EC - Trademarks and Geographical Indications) приступила к изучению того, влияет ли различие в режиме на «фактическое ра­венство возможностей» между гражданами других стран-членов и собственно граждан Ев­ропейских сообществ в отношении защиты прав интеллектуальной собственности, в ущерб граждан других членов ВТО.^[3104] Условия эквивалентности и взаимности в рассмотренном Регла­менте ЕС, по мнению третейской группы, изменяли фактическое равенство возможностей в получении защиты в отношении интеллектуальной собственности.^[3105] Эти условия, по мнению третейской группы, представляли собой значительное «дополнительное препятствие^[3106] в полу­чении защиты ГУ, которая не распространялась на географические районы, расположенные в Европейских сообществах. Соответственно, она заключила, что:

Условия эквивалентности и взаимности изменяют фактическое равенство возможностей в отношении наличия защиты лиц, которые желают получить защиту ГУ в соответствии с Ре­гламентом, в ущерб тем, кто желает получить защиту в отношении географических районов, расположенных в третьих странах, в том числе членов ВТО. Это является менее благоприятным режимом.^[3107]

Так как рассматриваемый Регламент ЕС ссылался на расположение географических указаний, в то время как обязательство о национальном режиме в статье 3.1 Соглашения TRIPS относится к режиму, предоставляемому «гражданам», третейская группа затем должна была определить, каким образом менее благоприятный режим, предоставляемый в соответствии с Регламентом ЕС в отношении наличия защиты, влияет на режим, предоставляемый гражданам других стран- членов, и на тот, который предоставляется собственным гражданам Европейских сообществ, в целях соответствия статьи 3.1 Соглашения TRIPS.^[3108]

Отмечая тот факт, что регламент ЕС, прежде всего, предоставлял идентичный режим для граждан других стран-членов ВТО и собственных граждан Европейских сообществ, был недо­статочен, чтобы продемонстрировать, что нарушения статья 3.1 Соглашения TRIPS не сущест­вовало, третейская группа приступила к рассмотрению того, были ли основная направленность и эффект рассматриваемого регламента такими, что они повлияли на «фактическое равенство возможностей» в отношении защиты прав интеллектуальной собственности. На вопрос, каких граждан сравнивать третейская группа ответила, что:

гражданами, которые могут быть рассмотрены в соответствии со статьей 3.1 Соглашения TRIPS, должны быть те, кто ищет возможности в отношении такого же типа интеллектуальной собст­венности в сопоставимых ситуациях. С одной стороны, это исключает сравнение возможностей для граждан в отношении различных категорий интеллектуальной собственности, таких как ГУ и авторское право. С другой стороны, не было представлено аргументов в отношении того, почему равенство возможностей должно быть ограничено априори правами с территориальной привязкой к конкретному члену.^[3109]

Поэтому третейской группе не было необходимости делать фактические предположения, что «каждое лицо, желающее получить защиту ГУ в определенной стране-члене ВТО, является гражданином этой страны- члена».^[3110] Изучая положения рассматриваемого Регламента ЕС, тре­тейская группа пришла к выводу, что:

различие, проводимое Регламентом на основе местоположения ГУ, будет на практике дискри­минировать между группой граждан других стран-членов, которые желают получить защиту ГУ, и группой граждан Европейских сообществ, которые хотели бы получить защиту ГУ, в ущерб граждан иных стран-членов. Это не будет случайным результатом конкретного случая, а как особенность конструкции и структуры системы. Эта конструкция является очевидной в объективных характеристиках Регламента, в частности, в определении понятий «обозначе­ние происхождения» и «географические указания» и в требованиях к техническим характери­стикам продукта. Структура проявляется в различных процедурах регистрации.^[3111]

Третейская группа отметила, что Соглашение TRIPS признает, что дискриминация по месту нахождения и по месту создания будет «близка замене гражданства».^[3112] По ее мнению, предмет и цель Соглашения TRIPS:

были бы серьезно подорваны, если члены могли бы избежать выполнения своих обязательств просто предоставляя своим гражданам возможность замены таких критериев, как место про­изводства или место создания, и отказывая в режиме гражданам других членов ВТО, которые производят или учреждаются в их собственных странах.^[3113]

В связи с этим, третейская группа установила нарушение национального режима в от­ношении условий взаимности и эквивалентности в применении Регламента ЕС к наличию защиты ГУ, так как режим, предоставляемый группе граждан других членов отличался от, и был менее благоприятным, чем тот, который предоставлялся гражданам Европейских сооб- ществ.^[3114]

Обязательство о национальном режиме в статье 3.1 Соглашения TRIPS имеет исключения. Как отмечалось третейской группой в деле «ЕС - Товарные знаки и географические указания» (EC - Trademarks and Geographical Indications):

Масштаб обязательства о национальном режиме в статье 3.1 Соглашение TRIPS также отличает­ся от обязательства о национальном режиме в статье III: 4 GATT 1994, так как они подлежат не­которым исключениям в статьях 3.1, 3.2 и 5, одно из которых навеяно языком статьи XX GATT 1994. Существует также ряд специфических исключений в положениях, касающихся минималь­ных стандартов в части II Соглашение TRIPS, и часть VII содержит положения об исключениях по безопасности, аналогичных статье XXI GATT 1994, но ни одно из них — об общих исключе­ниях.^[3115]

Статья 3.1 предусматривает исключение из обязательства о национальном режиме, уже предусмотренное в Парижской конвенции (1967), Бернской конвенции (1971 год), Римской Кон­венции или Договоре о защите прав интеллектуальной собственности в отношении интеграль­ных микросхем (IPIC Treaty).^[3116] Это исключение учитывает тот факт, что договоры в области ИС часто требуют взаимности. Кроме того, обязательство о национальном режиме применяется к исполнителям, производителям фонограмм и вещательных организаций только в отношении прав, предусмотренных в Соглашении TRIPS.^[3117] Это предотвращает получение членами, не явля­ющимися сторонами Римской конвенции, защиты ИС, обеспечиваемую настоящей Конвенцией, «через черный ход»,^[3118] не обязуясь обеспечить такую защиту самостоятельно. Кроме того, статья 5 предусматривает, что обязательство о национальном режиме в статье 3 не применяется к про­цедурам по приобретению прав интеллектуальной собственности, предусмотренным в много­сторонних соглашениях, заключенных под эгидой ВОИС (Всемирная Организация Интеллекту­альной Собственности, WIPO).^[3119]

Вопросы и задания 8.4

Как обязательство о национальном режиме в Соглашении TRIPS отличается от обязательства о национальном режиме в GATT 1994 и GATS? Релевантно ли пре­цедентное право в отношении обязательства о национальном режиме в GATT 1994 и GATS для применения и толкования статьи 3.1 Соглашения TRIPS? Каковы со­ставные элементы теста по обязательству о национальном режиме, предусмотрен­ному в статье 3.1 Соглашения TRIPS, которые были выявлены в деле «ЕС - Товарные знаки и географические указания» (EC - Trademarks and Geographical Indications)? Охватывает ли статья 3.1 Соглашения TRIPS как дискриминацию де-юре, так и дис­криминацию де-факто? Как третейская группа в деле «ЕС - Товарные знаки и геогра­фические указания» (EC - Trademarks and Geographical Indications) пришла к выводу,

что менее благоприятный режим, предоставляемый в соответствии с Регламентом ЕС в отношении наличия защиты, представляет собой менее благоприятный режим, предоставляемый гражданам других государств-членов? Существуют ли какие-либо исключения из обязательства о национальном режиме, предусмотренном в статье 3.1 Соглашения TRIPS?

8.2.3.3. Обязательство о режиме наибольшего благоприятствования

Статья 4 Соглашение TRIPS предусматривает обязательство РНБ для целей настояще­го Соглашения. Она предусматривает, что любое преимущество, льгота, привилегия или иммунитет в отношении защиты ИС, предоставленные членом гражданам любой другой страны, должны быть незамедлительно и, безусловно, предоставлены гражданам всех других членов. Еще раз, определение «защиты» - это определение, содержащееся в сноске 3 к Согла­шению TRIPS.^[3120] Члены обязаны предоставить РНБ только в отношении защиты, предусмо­тренной в Соглашении TRIPS (в том числе инкорпорированных конвенциях в области ИС).^[3121] Также как обязательство о национальном режиме в статье 3 Соглашения TRIPS отличается от обязательства о национальном режиме и режиме наибольшего благоприятствования в GATT 1994 и GATS, режим наибольшего благоприятствования в Соглашении TRIPS применяется по отношению к «гражданам» в соответствии с определением в статье 1.3, а не по отношению к «аналогичным продуктам» или «аналогичным услугам или поставщикам услуг». Как от­мечалось выше, это объясняется тем, что права интеллектуальной собственности являются нематериальными и привязаны к владельцу прав ИС, а не к продукту или услуге, в котором они воплощены. Интересно, что ни одна из существующих конвенций по ИС не предусма­тривает обязательство РНБ. Таким образом, Соглашение TRIPS вводит это обязательство в отношении защиты ИС впервые. В деле «США - Раздел 211 Закона об ассигнованиях» (US - Section 211 Appropriations Act), Апелляционный орган подчеркнул важность распространение обязательства РНБ, которое является ключевым для многосторонней торговой системы, на Соглашение TRIPS. В нем отмечалось: «Как и обязательство о национальном режиме, обяза­тельство предоставить режим наибольшего благоприятствования уже давно является од­ним из краеугольных камней в мировой торговой системе. На протяжении более чем пяти­десяти лет, обязательство предоставить режим наибольшего благоприятствования в статье I GATT 1994 было центральным и необходимым для обеспечения успеха в глобальной системе по торговле товарами, основанной на правилах. В отличие от принципа национального ре­жима, в Парижской конвенции (1967) не закреплено положение, устанавливающее обяза-

тельство о предоставлении режима наибольшего благоприятствования в отношении прав на товарные знаки или другие объекты промышленной собственности. Тем не менее, авторы Соглашения TRIPS решили распространить обязательство о режиме наибольшего благопри­ятствования на защиту прав интеллектуальной собственности, охватываемых этим соглаше­нием. Как одному из ключевых в мировой торговой системе, обязательству о предоставлении режима наибольшего благоприятствования, должно придаваться такое же значение в отно­шении прав интеллектуальной собственности в рамках Соглашения TRIPS, какое уже давно придавалось в отношении торговли товарами в рамках GATT. Одним словом, это является фундаментальным».^[3122]

Как и из обязательства о предоставлении национального режима, из обязательства о РНБ в статье 4 Соглашение TRIPS есть исключения. Преимущества, предоставляемые членом, вытекаю­щие из международных соглашений о взаимной правовой помощи или обеспечении правопри­менения, не обязательно должны быть предоставлены всем членам.^[3123] Кроме того, преимущества, предоставленные в Римской конвенции и Бернской конвенции (1971) на условиях взаимности также исключены из обязательств РНБ.^[3124] Члены также не обязаны предоставлять на основе РНБ права исполнителей, производителей фонограмм и вещательных организаций, охраняемых в со­ответствии с Римской конвенцией.^[3125] Наиболее важным исключением из обязательства РНБ яв­ляется исключение, содержащиеся в статье 4 (D) Соглашения TRIPS. Оно касается преимуществ, вытекающих из международных соглашений, «связанных с защитой интеллектуальной собст­венности», которые предшествовали вступлению в силу Соглашения ВТО^[3126] Такие преимущества не должны распространяться на всех членов ВТО на основе РБН при условии, что соответствую­щие соглашения были доведены до сведения Совета по TRIPS, и они «не создают произвольную или неоправданную дискриминацию в отношении граждан других членов.^[3127] Кроме того, статья 5 Соглашения TRIPS предусматривает, что обязательство о РНБ в статье 4 не применяется к проце­дурам по приобретению прав интеллектуальной собственности, предусмотренных в многосто­ронних соглашениях, заключенных под эгидой WIPO.^[3128]

Вопросы и задания 8.5

Чем обязательство о РНБ в Соглашении TRIPS отличается от обязательства о РНБ в GATT 1994 и GATS? Релевантно ли прецедентное право по обязательству о РНБ в GATT 1994 и GATS для применения и толкования статьи 4 Соглашение TRIPS? Является ли обязательство РНБ «новшеством» среди международных правил по защите прав интеллектуальной собственности? Какое исключение является наиболее важным исключением из обязательства о РНБ в статье 4 Соглашение TRIPS?

8.2.3.4. Исчерпание прав интеллектуальной собственности

Права интеллектуальной собственности воплощены в продукте (например, книге, компакт­диске или лекарстве). Тем не менее, они существуют независимо от продукции, к которой они относятся. Теоретически, таким образом, права интеллектуальной собственности могут «следо­вать» за продукцией неограниченный срок, даже когда они на законных основаниях были про­даны, что позволяет владельцу права ИС контролировать их перепродажу. В целях обеспечения сбалансированности прав держателя прав ИС с интересами рынка доктрина исчерпания прав применяется для определения того, когда заканчивается право держателя прав ИС контроли­ровать продукт, в котором воплощено право ИС. Обратите внимание, что исчерпание распро­страняется только на право контролировать перепродажу продукта после того, как на законных основаниях он был выведен на рынок, с помощью прав на ИС.^[3129] Оно не влияет на сущность права ИС, а именно на право исключить других от использования права ИС без согласия правообла­дателя (например, путем создания пиратских копий компакт-диска или копирования запатенто­ванных лекарств).^[3130]

Существует три возможных подхода к исчерпанию прав ИС:

• Национальное исчерпания прав означает, что законная продажа продукта исчерпывает права ИС на контроль перепродажи данного продукта только на национальном рынке. Правообладатель ИС сохраняет эти права в других странах.

• Региональное исчерпание прав означает, что законная продажа продукта в стране, которая является участником регионального соглашения, исчерпывает права ИС на контроль пере­продажи в других участниках данного регионального соглашения.

• Международное исчерпание прав означает, что как только продукт был продан на за­конных основаниях, будь то на внутреннем рынке или на внешнем рынке, права ИС на контроль перепродажи продукта исчерпаны как на национальном, так и на международ­ном уровнях.

Международное исчерпание делает возможным разрешение параллельного импорта това­ров, на которые распространяются права ИС. Это означает, что юридически возможно импорти­ровать и перепродавать товар без согласия правообладателя ИС, если этот продукт был выведен на рынок экспортирующей страны на законных основаниях. Это имеет большое значение для

развивающихся стран, поскольку это позволяет их импортерам покупать товары, на которые распространяются права интеллектуальной собственности, такие как патентованные лекарст­венные препараты, там, где они наиболее дешевые и перепродать их на внутреннем рынке. Как отметил Корреа:

Параллельный импорт увеличивает статическую эффективность, то есть распределение това­ров по наиболее низким ценам. Как и наличие обязательных лицензий, параллельный импорт предоставляет важный инструмент, позволяющий дисциплинировать рынки и побудить по­ставщиков коммерциализировать свои товары на разумных условиях. Параллельный импорт от обязательных лицензиатов может стать в некоторых случаях (особенно после того, как Согла­шение TRIPS становится полностью функциональным во всех странах), единственным спосо­бом получить доступ к недорогим лекарственным средствам.^[3131]

Так как переговорщики сильно разделились во мнениях по вопросу об исчерпании, Согла­шение TRIPS не требует особого подхода к исчерпанию прав ИС. В статье 6 Соглашения TRIPS прямо говорится, что ничто в настоящем Соглашении, кроме обязательства о предоставлении национального режима и режима наибольшего благоприятствования, не должно быть исполь­зовано для решения вопроса об исчерпании прав интеллектуальной собственности. Таким образом, члены могут свободно выбирать свой собственный подход по этому вопросу. Однако они должны применять избранный ими подход на недискриминационной основе, поскольку статья 6 конкретно ссылается в отношении данного вопроса на обязательства о предостав­лении национального режима и режима наибольшего благоприятствования в статьях 3 и 4 Соглашение TRIPS.

Из-за озабоченности по поводу толкования статьи 6 Соглашения TRIPS, Дохийская Деклара­ция о Соглашении TRIPS и общественном здравоохранении четко отметила:

Положения Соглашение TRIPS, которые имеют отношение к исчерпанию прав интеллектуаль­ной собственности, позволяют каждому члену свободно устанавливать свой собственный ре­жим в отношении такого исчерпания без претензий, при условии соблюдения положений о РНБ и национальном режиме, установленных в статьях 3 и 4.^[3132]

Хотя это заявление не добавляет ничего нового к Соглашению TRIPS, оно проясняет, что члены не могут быть оспорены в соответствии с Соглашением TRIPS за разрешение междуна­родного исчерпания прав ИС, и, следовательно, разрешение параллельного импорта.^[3133] Однако следует отметить, что в настоящее время в соответствии с решением Генерального совета об изъятии из обязательств по статье 31 (F) Соглашения TRIPS, члены должны принимать разум­ные меры для предотвращения реэкспорта основных лекарственных средств, импортированных в соответствии с режимом обязательного лицензирования, предоставляемого согласно данному изъятию.

Вопросы и задания 8.6

Объясните понятия «исчерпания» прав ИС. Почему вопрос об исчерпании прав ИС важен для международной торговли? Регулируется ли вопрос исчерпания Соглаше­нием TRIPS? Есть ли у членов какие-либо обязательства в рамках Соглашения TRIPS в отношении их национальных правил об исчерпании прав ИС? Какое отношение име­ет принятая в Дохе Декларация по Соглашению TRIPS и общественному здравоохра­нению к вопросу об исчерпании прав ИС?

8.2.4.