Значение акта опознания личности как доказательства в уголовных делах

Одним из серьезных дефектов, встречающихся в произ водстве расследования уголовных дел, является поверхностное и небрежное проведение следственного действия, которое в практике органов расследования принято называть «актом опознания» или «актом предъявления личности».

Актом опознания в связи с другими данными дела, име- цими доказательственное значение, должно быть достачно выяснено и установлено, этот ли подозреваемый, держанный после совершения преступления, является Дей- вительно тем лицом, которое потерпевший или свидетель дел на месте в момент совершения преступления; хорошо

;.'н и правильно ли опознает его или узнает в нем совершителя преступления потерпевший или свидетель (очевидец j реступленіИ'Я), или же подозреваемый «похож» только по некоторым общим приметам на преступника, или же он совершенно не похож на него, и потому не подлежит сомнению, что предъявленный для опознания подозреваемый не имеет никакого отношения к совершенному преступлению.

Уже из этой целевой установки акта опознания лично- I ή обвиняемого понятно, какое огромное значение имеет цательное и методически-правильное проведение этого і. тедственного действия.

Встречающиеся ошибки и недочеты в работе органов расследования при производстве акта опознания личности обвиняемого проистекают из того, что органы расследования недостаточно еще уясняют значения всей важности акта опознания как метода установления доказательств в уголовных делах.

Между тем в области уголовного процесса и криминалистики акт предъявления личности подозреваемого для опознания является одним из тех своеобразных методов, которые помогают вскрыть фактическую сторону дела.

Работникам расследования необходимо отрешиться от заблуждения, будто акт опознания является одной из форм допроса потерпевших или свидетелей.

Свидетель при допросе должен сообщить следоівателю известные ему факты: он должен воспроизвести в своей памяти то, что он знает по дел)', рассказать о событиях и фактах, которые он непосредственно сам наблюдал или видел или о которых он слышал от других лиц и т. д.

Совершенно иные требования предъявляются к свидетелю или потерпевшему при производстве акта предъявления личности заподозренного в преступлении для опознания. От потерпевшего или свидетеля, который был уже ранее допрошен и дал показание об обстоятельствах дела, теперь требуется исключительно лишь то, чтобы, при по каве ему подогреваемого, он мог установить, действительно ли задержанный подозреваемый является тем лицом, которое он видел в момент совершения преступления.

Допрашиваемый, т. е. в данном случае «опознающий» (потерпевший или свидетель-ойевидец) должен, не повторяя рассказа о фактах, о которых он ранее уже рассказал, сделать сравнение или сличение виденных им двух «образов» своего восприятия: образа человека, виденного им в момент совершения преступления, и образа человека, предъявляемого^му теперь для опознания. С одной стороны, опознающий должен в своей памяти воспроизвести образ человека, которого он видел в момент совершения преступления один только раз и притом на протяжении иногда очень короткого времени. С другой стороны, он должен внимательно осмотреть предъявляемого ему теперь человека и сличить с той личностью, которая запечатлелась в его памяти от лица, совершившего преступление. На основании сравнения этих двух образов он и должен сказать, опознает ли он предъявляемого ему человека за лицо, совершившее преступление. И если он опознает его, то акт опознания явится своего рода прямой уликой в отношении предъявляемого, т.

Отсюда понятно, что производство опознания личности обвиняемого требует иной организации этого процессуального действия и иных методов проверки и оценки его с точки зрения его достоверности, как доказательства в деле, чем обычный допрос свидетеля.

Также недопустимо упрощать акт опознания личности, превращая его в очную ставку, которая имеет совершенно иную цель и лишь внешнее- сходство с опознанием личности. В практике работы органов расследования наблюдались случаи неправильного безрезультатного производства очной ставки в целях опознания личности обвиняемого.

В одном из таких случаев следователь, составляя протокол очной ставки, записывает: «нарследователь (такой-то)

давал очную ставку потерпевшему (такому-то) с обвиняемым (таким-то), причем потерпевший категорически опознал предъявляемого и показал: „Я хорошо его признаю; он—і тот самый, который напал на меня и ограбил; раньше до ограбления я его не знал и н^-где не встречал”. Обвиняемый объяснил: „Ограбления я не совершал и этого гражданина (потерпевшего) не знаю и в первый раз вижу”».

Ясно, что подобного рода следственные акты никакого доказательственного значения иметь не ійЬгут. Такой акт не может быть признан, как «акт опознания», так как он содержит одно голословное и ничем не подтвержденное показание потерпевшего, правильность которого невозможно проверить: в акте не указано даже, по каким признакам или приметам потерпевший опознал ,в данном случае подозреваемого.

Таким образом представляется совершенно бесспорным, что следственные работники, применяющие в процессе расследования акт опознания личности как один из методов установления обстоятельств дела, должны прежде всего ѵсвоить то, что этот акт является своеобразным процессуальным действием, отличным от других допускаемых законом способов собирания доказательств для установления личности преступника и, следовательно, требует соблюдения при его применении особых методических поавил, которые опираются на те или иные научно-обоснованные и практикой проверенные положения.

2.