§ 2.3. Источники права об иммунитете и ФЗ РФ № 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах»

Нормы о государственном иммунитете, как справедливо замечено К. Шроером, представляют собой соединение обычного международного права, националвного права и в менвшей части права международных договоров^[264].

К международно-правовым источникам права об иммунитетах можно отнести Европейскую конвенцию о государственном иммунитете 1972 года^[265] и

Конвенцию ООН о иммунитете государств и их собственности 2004 года^[266]. Обе конвенции представляют собой ввіражение теории функционалвного иммунитета, ограничивая юрисдикционный иммунитет государства сферой сувереннвіх действий и имущества, предназначенного для сувереннвіх целей.

На националвном уровне отражение теории функционалвного иммунитета происходит по-разному в зависимости от системні права. Природа государственного иммунитета в странах континенталвного права отличается от законодателвного подхода, который бвіл предпринят в странах общего права. Bo- перввіх, право иммунитета иностранного государства в странах континенталвного права - это, в первую очереди, концепция международного публичного права, а не разработка отделвного государства. Во-вторвіх, странві континенталвного права применяют общие принцигы международного права, включая принцип государственного иммунитета в их националвнвіе системні по необходимости. Таким образом, почти все подходві в области права государственного иммунитета в странах континенталвного права основанві на судебной практике. Перввіе законні о государственном иммунитете бвіли принятві в США в 1976 году^[267], и в Великобритании в 1978 году^[268]. Государства, принявшие подобнвіе актві позднее, исполвзовали ввішеуказаннвіе законні в качестве моделей. Например, законні о юрисдикционнвіх иммунитетах таких стран, как Сингапур (1979 г.), Канада (1982 г.), Австралия (1985 г.), Пакистан (1981 г.) и Южная Африка (1981 г.), бвіли сформулированы, по болвшей части, идентично Акту о государственном иммунитете Великобритании^[269].

В Российской Федерации окончательный переход к доктрине функционального иммунитета ознаменовался принятием Закона о юрисдикционных иммунитетах № 297-ФЗ, который практически полностью копирует структуру Конвенции ООН, построенной следующим образом. В ч. 2 ст. 1 Закона закреплено общее правило, согласно которому «иностранное государство пользуется в отношении себя и своего имущества юрисдикционными иммунитетами». Дальнейшие положения представляют собой исключение из главного правила об иммунитете и могут быть классифицированы в соответствии с тремя видами иммунитета: судебным иммунитетом, иммунитетом в отношении мер по обеспечению иска и иммунитетом в отношении исполнения решения суда. Основным критерием, определяющим возможность государства воспользоваться защитой судебного иммунитета, является разграничение действий государства в качестве суверена (jure imperii) или в качестве субъекта экономической деятельности G^ure gestions). Закон содержит перечень исключений, представляющих собой конкретные категории дел, в ходе рассмотрения которых государство не может прибегнуть к использованию иммунитета (трудовые споры, споры о правах на имущество, споры о возмещении вреда, споры, связанные с интеллектуальной собственностью и т.д.). Иммунитет в отношении мер по обеспечению иска не предоставляется только в случае явно выраженного согласия государства или в том случае, если иностранное государство зарезервировало или иным образом обозначило имущество на случай удовлетворения требования, являющимся предметом спора. При аналогичных обстоятельствах возможен отказ от иммунитета в отношении исполнения решения суда. Однако, в дополнение, Закон об иммунитетах содержит исключение в отношении собственности, используемой в целях, не связанных с осуществлением властных полномочий. Также Законом об иммунитетах предусмотрен перечень имущества иностранного государства, которое всегда пользуется иммунитетом в отношении мер по обеспечению иска и исполнения решения: имущество дипломатических представительств, военное имущество, культурные ценности и архивы, имущество, являющееся частью экспозиций и выставок и имущество центрального банка.

Особенностью российского закона является закрепление принципа взаимности в отношении предоставления иммунитетов в ст. 4 Закона о

юрисдикционных иммунитетах, а также ст. 417.9 ГПК РФ и ст. 256.9 АПК РФ.

Необходимо отметить, что данный принцип в отношении иммунитетов не является новым для отечественного законодательства. В статье 435 ГПК РСФСР содержалась норма, согласно которой «в тех случаях, когда в иностранном государстве не обеспечивается Российскому государству и его имуществу такая же судебная неприкосновенность, какая обеспечивается иностранным государствам и их имуществу в РФ, Советом Министров РФ или иным управомоченным органом может быть предписано в отношении этого государства или его имущества применение ответных мер»^[270]. Из новых ГПК РФ и АПК РФ 2002 года данная норма была изъята.

На современном этапе на законодательном уровне ещё до принятия Закона № 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах» предпринимались попытки ввести принцип взаимности в отношении иммунитета иностранных государств в т.н. законе Ротенберга^[271]. При этом предполагалось предоставить возможность российским судам производить аресты имущества иностранного государства в случае вынесения неправосудного решения иностранным судом и его исполнения в отношении имущества российских граждан за рубежом. Представляется, что закрепление в таком виде принципа взаимности противоречило бы принципу государственного суверенитета, в рамках которого каждое государство вправе осуществлять власть в пределах своей территории. Государство вправе не признавать на своей территории решения иностранных государств, но признавать их «неправосудными» и на этом только основании арестовывать имущество иностранного государство недопустимо, тем более, когда дело касается имущественных споров между участниками экономического оборота.

Закон о юрисдикционных иммунитетах и процессуальное законодательство предлагают иной механизм принципа взаимности.

Согласно ч. 1 ст. 4 Закона о юрисдикционных иммунитетах, «юрисдикционные иммунитеты иностранного государства и его имущества в объеме, предоставляемом в соответствии с настоящим Федеральным законом, могут быть ограничены на основе принципа взаимности, если будет установлено наличие ограничений, касающихся предоставления Российской Федерации и ее имуществу юрисдикционных иммунитетов в иностранном государстве, в отношении которого и имущества которого возник вопрос о юрисдикционных иммунитетах».

Таким образом, новое законодательство ни в коем случае не наделяет российские суды правом арестовывать имущество иностранного государства в ответ на обращение взыскания на имущество Российской Федерации и её граждан на территории соответствующего иностранного государства. Такие действия возможны только в случае наличия судебного или арбитражного решения против иностранного государства, которое подлежит исполнению на территории Российской Федерации. Ст. 4 Закона о юрисдикционных иммунитетах предполагает применение принципа взаимности только в случае ограничения иммунитета. Однако при этом следует учитывать ч. З ст. 1 Закона об иммунитетах, где указано, что «положения настоящего Федерального закона подлежат применению, если Российская Федерация и иностранное государство не договорились об ином». Таким образом, определенным договором Российской

Федерации может быть предусмотрено положение о взаимности, где иностранному государству будет гарантироваться больший объем иммунитетов, чем это предусмотрено Законом. Положения о взаимности в отношении иммунитетов содержатся также в законодательстве Великобритании^[272], Австралии^[273], Сингапура^[274] и Канады^[275] также содержат схожие положения. Таким образом, ст. 4 российского Закона об иммунитетах не является новеллой среди законодательства иностранных государств, однако, предусматривает лишь ограничение иммунитета иностранного государства в то время, как вышеперечисленные законы предполагают возможность, как ограничения, так и расширения иммунитета.

или предоставленный иммунитет предоставляет менвший уровенв защиты, предусмотренный данным Законом, в таком случае подлежит применению принцип взаимности».

Таким образом, российский закон об иммунитетах отражает концепцию ограниченного иммунитета, содержащуюся в международнвіх конвенциях и националвном законодателвстве стран, где такие законы приняты, при этом, обладая своими особенностями. Также следует отметитв, что нормы об особенностях участия иностранного государства в процессе предусмотрены законами об иммунитете Великобритании и США, тогда как в Российской Федерации законодатели пошел по иному пути, включив данные нормы в АПК РФ, ГПК РФ и в Закон № 229-ФЗ «Об исполнителвном производстве».