§2. ИММУНИТЕТ ГОСУДАРСТВА И ЕГО ВИДЫ

В теории и практике государств обычноразличают несколько видов иммунитета: судебный, от предварительного обеспечения иска и от принудительного исполнения решения.

Судебный иммунитет заключается в неподсудности одного государства судам другого государства («Par in parem non habet jurisdictionem» — «Равный над равными не имеет юрисдикции»).

Иммунитет от предварительного обеспечения иска состоит в следующем: нельзя в порядке предварительного обеспечения иска принимать без согласия государства какиелибо принудительные меры в отношении его имущества.

13 марта 1948 г. американские судебные власти наложили арест на прибывший в Ньюйоркский порт советский пароход «Россия», пытаясь объяснить эти незаконные действия судебным иском двух пассажиров, которые якобы получили ушибы во время качки судна в море. Арест был произведен в порядке обеспечения иска. Советское посольство по поручению правительства СССР обратило внимание государственного департамента США на недопустимость наложения ареста на судно, принадлежащее иностранному государству и пользующееся поэтому судебным иммунитетом, заявив протест против указанных действий американских властей. После этого представления госдепартаменту б апреля 1948 г. в федеральных судах Восточного и Южного округов Ныо"Йорка были вынесены решения о снятии ареста с судна.

В данном случае Советское государство не давало согласия на рассмотрение дела в суде вообще; здесь действовало общее положение об иммунитете, но и в случае, если согласие государства на рассмотрение дела имеется, оно не распространяется на предварительное обеспечение иска.

Под иммунитетом от исполнения решения понимается следующее: без согласия государства нельзя осуществить принудительное исполнение решения, вынесен^ ного против государства.

152

Наряду с этими тремя видами иммунитета говорят еще об иммунитете собственности государства (см.

Все эти иммунитета связаны между собой, потому что их основа одна — суверенитет государства, который не позволяет применять в отношении государства какиелибо принудительные меры.

Государство может дать согласие на рассмотрение предъявленного к нему иска в суде другого государства или же на меры по обеспечению иска либо исполнению решения, но такое согласие должно быть явно выражено дипломатическим путем или иным образом. Согласие государства на неприменение к нему правил об иммунитете, об установлении определенных изъятий из этих правил может быть сформулировано в международных договорах, и прежде всего в торговых.

Вступая в гражданскоправовые отношения с иностранной компанией, государство может дать в заключаемом им соглашении согласие на предъявление к нему исков в суде, а также на применение к нему мер по предварительному обеспечению иска или же в отношении принудительного исполнения.

2. В прошлом веке и в начале XX века положение об иммунитете государства и его собственности находило повсеместное применение, и судами ряда государств был вынесен ряд руководящих решений (leading case) по этому вопросу.

Затем стала развиваться теория так называемого функционального, или ограниченного, иммунитета. Согласно этой теории, когда государство действует как суверен, совершает акт властвования, оно всегда пользуется иммунитетом. Если же государство совершает действия в качестве частного лица, осуществляет внешнеторговые операции, то есть занимается какойлибо коммерческой деятельностью, то оно иммунитетом не пользуется. Такой точки зрения придерживались суды Австрии, Швейцарии, Бельгии, Италии, Греции. Теория функционального иммунитета получила применение в практике судов ФРГ (решения конституционного суда в 1962 и 1963 гг. по вопросам иммунитета).

Советская доктрина исходила из того, что государст

153

во не перестает быть суверенным, когда оно выступает в экономическом обороте.

В судах стран Запада был рассмотрен ряд дел, касавшихся иммунитета Советского государства.

Одним из них, на примере которого можно разобрать отдельные положения, касающиеся иммунитета государства и его собственности, было известное дело о советском золоте, рассмотренное в США в 1928—1932 годах.

Для расчетов по некоторым сделкам в США было вывезено и депонировано в двух ньюйоркских банках определенное количество советского золота в слитках. Государственный французский банк предъявил иск о выдаче ему этого золота не к. Советскому правительству Ti не к Госбанку СССР, а к ньюйоркским банкам, в.которых оно находилось. Французский банк утверждал, что в порядке предоставления займов царскому правительству еще до революции он поместил в банк в Петербурге определенное количество золотых слитков и что слитки, которые находятся в американских банках, и есть те самые, которые в 1916 году им были привезены в Петербург.

В иске было отказано. Остановимся на некоторых принципиальных вопросах этого дела, на решение которых повлияли прежде всего интересы тех американских деловых кругов, которые были за развитие торговли с СССР.

В решении федерального суда Южного округа НьюЙорка от 5 июня 1931 г. значительное место занял вопрос об иммунитете государства и его собственности. Суд, в частности, указал, что «одним из обычных свойств государственного суверенитета является изъятие от исков со стороны иностранцев. Было бы нарушением одного из атрибутов суверенитета, если бы правительство иностранного государства привлекалось в качестве, ответчика на суде без его согласия». Суд признал, что иммунитетом должно пользоваться не только государство, не только правительство, но и любой орган Советского государства, в частности Госбанк СССР, являющийся, как выразился суд, «частью (.party) Советского правительства».

Трудным для американского суда был вопрос о дипломата ческом признании.

154

тет в отношении его собственности, и всякого рода возражения, связанные с непризнанием государства, отпадают.

Далее суд рассуждал следующим образом: Советское государство утверждает, что оно собственник этого золота, хотя это имущество находится во владении ньюйоркских банков. Право собственности Советского государства на данное имущество оспариваться не может. Не может быть и наложен арест на это имущество. Если у французского банка есть какаялибо претензия к Советскому государству, он вправе обратиться непосредственно к Советскому государству, но наложить арест на имущество Советского государства нельзя. Таким образом, в решении содержалось принципиальное признание иммунитета советского имущества за границей. Арест, который сначала наложили на советское золото, был снят.

Из penieisrii, вынесенных в послевоенный период, представляет интерес решение по делу Е. Вейламан (1959 г.). Содержание этого дела следующее: в 1932—1934 годах в СССР были ликвидированы концессии английских акционерных обществ «Тетюхе майнияг корпорейши» и «Лена Голдфилдс лимитед» (см. гл. 7). Советское правительство выдало этим обществам обязательства (облигации), по которым в различные сроки производились платежи. В 1941 году СССР был вынужден пойти на приостановление платежей по этим обязательствам. Английские общества, распространив облигации среда английских и американских граждан, не выплачивали по ним никаких процентов, ссылаясь на то, что Советский Союз не оплатил эти облигации.

В дальнейшем Вейламан предъявила иск к.«Чейз Манхэттен Бэнк» о передаче ей определенных сумм с находившихся в этом банке счетов советских банков. В решении Верховного суда штата НьюЙорк от 1 октября 1959 г. в результате дипломатического протеста СССР, поддержанного госдепартаментом, был признан иммунитет собственности СССР — денежных средств на счетах в «Чейз Манхэттен Бэнк». Общепризнано, говорилось в решении суда, что, когда в суде штата рассматриваются вопросы в отношении иммунитета иностранных суверенных государств и их собственности, они не должны обычно решаться путем применения местного закона. Такие вопросы должны рассматриваться, принимая во внимание международную вежливость в отношениях между государствами, и решаться в соответствии с политикой, сформулированной госдепартаментом США для осуществления международных отношений. Госдепартамент согласился с требованием СССР об иммунитете к через прокурора США сделал заявление о заинтересованности США в том, чтобы собственность СССР в США пользовалась иммунитетом «от исполнения судебных решений илиГ других действии, аналогичных исполнению судебных решений, и что этот суд должен принять меры к немедленному освобождению любой государственной собственности СССР, на которую до настоящего времени наложен арест в связи

155

с этим процессом, и отклонить всякие возможные действия, связанные с исполнением, или действия, аналогичные исполнению судебного решения».

Из практики английских судов по вопросам иммунитета следует остановиться на деле ТАСС (1949 г.).

Приведенные решения были вынесены до принятия в США Закона об иммунитетах иностранных государств 1976 года и в Великобритании Закона об иммунитете государства 1978 года. В законе США 1976 года указано, что иммунитет не будет признаваться, «козда основаниями для иска служат коммерческая деятельность, осуществляемая иностранным государством в Соединенных Штатах, или действие, совершенное за пределами Соединенных Штатов в связи с коммерческой деятельностью иностранного государства вне Соединенных Штатов, если это действие имеет прямые последствия для Соединенных Штатов» [§ 1б05(а)2]. На имущество иностранного государства, находящееся в США и используемое для коммерческой деятельности в этой стране, не распространяется иммунитет от мер по аресту для обеспечения иска и от мер по обращению взыскания на имущество на основании судебного решения.

В законе США 1976года указывается также, к какому критерию должны прибегать американские суды, чтобы определить, какие действия являются публичноправовыми, а какие — частноправовыми. По этому вопросу суды в разных странах, в том числе и в США, выносили различные решения, часто противоречивые. В законе США 1976 года в качестве такого критерия избрана не цель» а характер, природа операции или отдельной сделки [§ 1603(d)]. Там говорится, что «коммерческая деятельность» означает либо ре1улярное осуществление коммерческого поведения, либо конкретное коммерческое действие или акт. Коммерческий характер

156

любой деятельности определяется характером осуществления поведения или конкретного действия либо акта, а не ее целью. Английский Закон об иммунитете государства 1978 года определяет коммерческое действие при помощи описания его характера и перечисления типов соответствующих контрактов (ст. 3).

В деле по иску к советским информационным агентствам ТАСС и АПН (решение федерального суда НьюЙорка от 23 января 1978 г.), которые подготовили материал, опубликованный в газетах «Советская Россия», «Красная звезда» и других изданиях, то есть за пределами США, истец ссылался на то, что эти действия имели «прямые» последствия в США. Истец доказывал (и это имеет наиболее существенное значение с точки зрения применения на практике закона США 1976 г.), что речь идет именно о коммерческой деятельности и в случае такой деятельности иммунитет не должен предоставляться. Однако суд с такими доводами не согласился. Он исходил из того, что действия информационных агентств не связаны с какимлибо контрактом и не могут рассматриваться как коммерческая деятельность. Суд пришел к выводу, что советские организации пользуются иммунитетом от юрисдикции судов в соответствии с Законом США об иммунитетах иностранных государств 1976 года.

Определенное практическое значение имеет вопрос об обратном действии этого закона. Данный вопрос был центральным в деле Jackson v. People's Republic of China (1986 г.). Речь шла о претензиях держателей облигаций, выпущенных правительством Китая в 1911 году. Правительство КНР, к которому был предъявлен иск, неоднократно заявляло, что оно не несет никаких обязательств по внешним долгам бывшего китайского правительства, и настаивало на признании иммунитета. Хотя суд пришел к выводу, что выпуск государством облигаций в соответствии с § 1603(6) закона США 1976 года следует квалифицировать как коммерческую деятельность, иммунитет государства должен быть признан, поскольку закон не может иметь обратной силы. При рассмотрении этого дела правительство КНР заявило, что теория ограниченного иммунитета не может быть обязательной для тех стран, которые ее не признают. По мнению китайского правительства, эта теория «применима только к той группе стран, которые ее признали, и не применима в отношении Китая, который продолжает придерживаться принципа абсолютного иммунитета».

На решение по данному делу сослался другой суд США при рассмотрении в 1988 году иска держателей царских займов к правительству СССР. В иске было от

157

казано со ссылкой на то, что закон США 1976 года не имеет обратной силы.

Законы об иммунитете, исходящие из аналогичных принципов, что и закон США, были приняты в Канаде (1981 г.), Австралии (1981 г.), Пакистане (1981 г.), Сингапуре (1979 г.), ЮАР (1981 г.).

В законодательные акты США, Великобритании и других государств, принятые в последние годы, а татке в некоторые международные соглашения были включены специальные правила, касающиеся тех случаев, когда иностранное государство является собственником недвижимого имущества, находящегося на территории государства суда, а также случаев возможного наследования имущества иностранным государством по закону или по завещанию. Так, согласно Европейской конвенции об иммунитете государств от 16 мая 1972 г., иммунитет не признается, если иностранное государство отказалось от иммунитета; само предъявило иск; спор возник по трудовому контракту, в связи с недвижимостью, требованиями о возмещении ущерба, охраной прав промышленной собственности, а также деятельностью de jure gestionis, осуществляемой бюро или агентством государства в стране суда. Если сравнивать эту конвенцию с законом США 1976 года, то можно заметить, что в ней речь идет о действиях не только коммерческого, но и вообще частноправового характера и что центр тяжести в вопросе о непризнании иммунитета перенесен на наличие территориальной связи, необходимой для установления юрисдикции данного государства.

3. Комиссия международного права в 1991 году приняла проект статей о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности и рекомендовала Генеральной Ассамблее ООН созвать международную конференцию для рассмотрения этого проекта.

До принятия универсальной международной конвенции по этому вопросу существенную роль продолжает играть судебная практика каждого государства, хотя решения суда одной страны могут использоваться и во всяком случае учитываться при рассмотрении аналогичного дела в другой стране.

Характерный пример дает практика Франция. В этой связи следует остановиться на решении Парижского суда Большой инстанции от 16 июня 1993 г.

158

В связи с проведением в Центре искусства и культуры имени Жоржа Помпиду выставки картин Анри Матисса из Государственного Эрмитажа и Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина (ГМИН) дочь коллекционера С. И. Щукина Ирина ЩукинаКеллер, а также некий И. Коновалов, утверждающий, что он является внуком другого известного собирателя западной живописи И. Морозова, предъявили ряд исков к Российской федерации. Государственному Эрмитажу, ГМИИ имени А. С. Пушкина и Центру Помпиду. Истцы требовали наложения предварительного ареста на картины и каталоги выставки, признания их права собственности на картины и выплаты им возмещения в крупных суммах. Картины перешли в собственность государства на основании декретов о национализации 1918 года.

Решением суда в исках Щукиной и Коновалову было отказано со ссылкой на, принцип судебного иммунитета государства и его собственности.

От имени Российского государства а суде было заявлено, что акт о национализации представляет собой осуществление публичной власти государства и касался коллекции картин, принадлежащей его гражданам и находящимся на его территории. Кроме того, было обращено внимание суда на то, что иммунитетом от принудительных мер пользуется не только государство как таковое, но также два музея, осуществляющие хранение картин в рамках выполнения публичноправовых функций в области культуры, на что они были уполномочены Министерством культуры РФ.

Суд согласился с этими доводами я призвал, что прв отсутствия согласия государства на рассмотрение дела иски не могут быть предметом рассмотрения суда. На этом же основании суд отказал истцам в отношении их требований об осуществлении мер принудительного характера в отношении картин