Феодальный иммунитет

Иммунитет являлся юридической стороной феодаль­ного властвования, следствием возникновения и юриди­ческим выражением феодальной ренты.

B анализе иммунитета как института права необхо­димо выделить несколько аспектов проблемы.

Большинство исследователей пришли к признанию иммунитета этой части боярства исконным обычным пра­вом крупных землевладельцев, которое со временем лишь получило оформление. Они стали обладать им, как толь­ко их землевладение выросло и как только они вышли, выделились самостоятельным экономическим комплексом из общины. Образуя самостоятельную экономическую еди­ницу, крупные землевладельцы тем самым выходили из общинной организации, переставали тянуться к ней су­дом и данью. Они в силу своей экономической мощи ста­новились представителями феодальной власти на местах и по мере дальнейшего роста своего землевладения, свое­го экономического влияния, а также роста сельского на­селения, находившегося под их властью, сами захваты­вали суд и дань над общиной.

Когда же княжеская власть стала организовывать свои центры властвования на местах, то она вступала в контакт с этой выросшей феодальной группой, искала в ней опору и принуждена была закрепить за местными феодалами приобретенные ими права как личного имму­нитета, так и иммунитета всей их феодальной сеньории. При вхождении крупных землевладельцев в вассалитет иммунитет за ними не только молчаливо признавался, но, вероятно, стал определенным образом фиксироваться в первых грамотах.

Именно такой путь становления иммунитета как ти­пичного феодального института был показан в трудах пер­вых исследователей этой проблемы.

Рассматривая возникновение иммунитета, К. А. He- волин пришел к выводу о том, что судебная и админист­ративная независимость вотчин от княжеских чиновни­ков стала историческим продолжением того положения независимых собственников, которое существовало «само собой и по общему праву».

Приняв в основном установки К. А. Неволина и развивая его взгляды, H. П. Павлов-Сильванский писал: «Я полагаю, что жалованные грамоты только подтверж­дали тот порядок вещей, который в древнейшие времена существовал сам по себе и по общему правилу» (Пав­лов-Сильванский H. П. Феодализм в удельной Руси. СПб, 1900. С. 61-64).

В. И. Сергеевич также считал, что фактическое воз­никновение иммунитета как системы преимуществ и льгот относилось к далекой древности. Ho в то же время он отмечал, что источником иммунитетных прав являлись жалованные грамоты.

Несмотря на разницу во взглядах по отдельным ас­пектам вопроса, большинство исследователей соглашались в том, что крупные местные землевладельцы-феодалы не подчинялись ни общинным властям, ни общей феодальной власти на местах. B случае необходимости их привлекали к суду наиболее значительных и влиятельных феодалов- сеньоров (ими могли быть «старцы градские», «старейши­ны», «нарочитые люди») или суду князя.

Примером личного иммунитета феодалов, не входив­ших в дружинную организацию и в вассалитет, был так­же иммунитет новгородских бояр, которые не только пользовались личным иммунитетом, но и сами его жало­вали подвластным лицам и церковным учреждениям.

Личный иммунитет другой феодальной группы — дружинников, которые стали входить в состав вассалите­та, также имел исконный характер. Он коренился не толь­ко в дружинных институтах, но и в институтах, связан­ных с так называемой княжеской защитой.

Личный иммунитет дружинников и княжих мужей подтверждался Русской Правдой: здесь говорится о суде князя над дорогобужцами, убившими старого конюха; имеется специальное постановление о запрещении «му­чить» (т.е. наказывать без княжеского повеления) ог­нищан.

Иммунитет не сразу появился в качестве закончен­ного института. Постепенно развиваясь, личный иммуни­тет перерастал в права крупных землевладельцев по от­ношению к зависимому крестьянству в смысле суда и дани. Постепенно иммунитет охватывал все те элементы насе­ления, на которые распространялась система феодальной зависимости. Причем право самосуда и взимания в свою пользу различных финансовых сборов устанавливалось само собой для обеих групп, входивших с состав феодалов: как свободных крупных землевладельцев, так и для чле­нов дружинной организации. Права феодалов по отноше­нию к зависимому населению определялись не положени­ем самих феодалов, а вытекали из существа феодального властвования.

Первоначально иммунитет не мог фиксироваться в каких-либо грамотах.

Однако с течением времени такое положение имму- нитетного права начало изменяться. По мере углубления и расширения процесса феодализации, охвата феодаль­ной эксплуатацией большой массы населения, князья начали передавать своему боярству и дружинникам зем­лю с населяющим ее крестьянством. Поскольку кресть­янство тяготело судом и данью к определенным админис­тративным центрам, которые возглавлялись княжескими волостелями или тиунами, то простое пожалование тер­ритории без указания прав нового владельца не могло обеспечить необходимого переподчинения: волостель или тиун, которые прежде пользовались поборами и опреде­ленной долей дани и судебных пошлин с данной террито­рии, могли оспаривать права нового владельца.

Bo избежание различного рода споров и претензий князья стали фиксировать свои пожалования в особых грамотах, в которых указывалась передаваемая земля и устанавливались права нового владельца.

Таким образом, иммунитету и иммунитетной грамоте в узком смысле этого слова (т. e. запретительному акту) предшествовал иммунитет в широком смысле (т. e. пере­дача прав, защищаемых иммунитетом), иммунитет положи­тельный как бы предшествовал иммунитету отрицательно­му. Иммунитет устанавливался не изданием какого-либо акта со стороны княжеской власти, в котором содержа­лось запрещение агентам государственной власти отправ­лять правосудие или собирать дань в пределах данного владения, а подтверждением, что владельцу передаются дань, виры, продажи, т. e. права. Следовательно, особая грамота, устанавливавшая иммунитет в узком смысле слова и освобождавшая владельца от общей подсудности и фи­нансово-административного подчинения агентам княжес­кой власти, была более поздней формой иммунитетного пожалования, появившейся в результате пожалованных прав, защищаемых иммунитетом.

Наиболее ярким подтверждением этого факта яв­ляется грамота великого князя Мстислава Владимирс­кого и сына его Всеволода Юрьеву монастырю, по кото­рой передавались последнему «Буйци с данью, вирами и продажами». B этой грамоте совершенно не устанавли­вался иммунитет в узком смысле этого слова, т.е. в ней отсутствовало запрещение княжеским агентам отправ­лять правосудие и выполнять финансово-административ­ные функции в пожалованной территории.

Так же определялось право на дань, виры, продажи (т. e. на суд) в Уставной грамоте Ростислава Смоленско­го, но уже не в отношении какого-либо земельного владе­ния, а в отношении определенной категории лиц — про- щенников («А се даю святей Богородици и епископу прощеники, с медом, и с кунами, и с вирами, и с продажа­ми»). K этому тексту уже есть добавление: «и не надобе их судити никакому же человеку».

Дошедшие до нас источники свидетельствуют также об иммунитетных пожалованиях церковным учреждени­ям.

Каков был объем тех прав, которые обеспечивались иммунитетом? B литературе высказывалось мнение, что иммунитет, как и другие институты в XI-XII вв., имел слабо выраженный и неразвитой характер и объём защи­щаемых им прав был не так широк, как впоследствии. Ho нужно иметь в виду, что публичные права государ­ственной власти в IX-XIII вв. были вообще менее слож­ны и осуществлялись только в суде и дани. Также не­сложны и малочисленны были сеньоральные права, которые обеспечивались иммунитетом в этот период.

Высказывалось также мнение, что в некоторых слу­чаях иммунитет был специально ограничен. Это сужде­ние подкреплялось ссылкой, например, на уже неоднок­ратно цитированное место из Лаврентьевской летописи о городах и селах, дарованных владимирской церкви кня­зем Андреем Боголюбским и затем захваченных Ростис- лавичами: именно там упоминается, что владимирская церковь обладала только правом на дань, а не на суд. Ha этом основании делался вывод, что иммунитет владимир­ской церкви был ограничен. A отсюда естественно пред­полагалось, что подобного рода ограничения были обыч­ными и в отношении менее значительных но сравнению с владимирской церковью церковных учреждений и в отно­шении светских владельцев.

Ho, возможно, право на суд потому не было упомяну­то, что осуществлялось церковью без особого специально­го пожалования со стороны князя и основывалось на об­щих постановлениях о церковном суде, выраженных в княжеских уставах. Изучение церковного иммунитета по­зволяет предположить это с большой вероятностью.

Итак, иммунитет в Древней Руси, так же как и в других странах, возник и развивался параллельно с отно­шениями феодальной зависимости, являясь ее юридичес­ким выражением. Приблизительно в XI в., когда расши­рился круг феодальнозависимого крестьянства и начались раздачи свободного крестьянства дружинникам и церков­ным учреждениям, в целях обеспечения и закрепления за ними прав стали выдаваться грамоты, являвшиеся первой формой иммунитетных дипломов.

1.4.