§ 3. Региональные стандарты прав человека

Как отмечалось выше, европейская защита прав человека включает в себя как правовые нормы конвенций и соглашений, принятых странами в рамках Совета Европы, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, других европейских организаций по защите прав человека и нашедших отражение в национальных законодательствах, так и непосредственно судебную защиту, осуществляемую Европейским Судом по правам человека в Страсбурге, решения которого учитываются странами - участницами Совета Европы.

Важнейшим элементом такой региональной системы защиты прав человека и выступают региональные (в данном случае – европейские) стандарты прав человека.

В западноевропейских странах такие стандарты действуют уже несколько десятилетий.

Европейскую систему защиты прав человека составляют, прежде всего, действие и гарантии норм различных европейских конвенций по правам человека, которые стали практически нормами национальных законодательств едва ли не всех европейских стран, а также непосредственная деятельность Совета Европы, его контрольных органов, особенно Европейского Суда по правам человека, по обеспечению выполнения европейских конвенционных норм по защите прав человека. Нужно только иметь в виду, что нормы европейских конвенций в области прав человека основываются на общепризнанной европейским сообществом концепции, утверждающей, что государственные институты должны выполнять свои функции в интересах отдельных людей, которые имеют право пользоваться личной независимостью во всех случаях, за исключением лишь тех, когда речь идет о высших интересах общества.

Термин «европейские стандарты по защите прав человека» представляет более широкое понятие и включает как составную часть понятие «стандарты Совета Европы по правам человека», содержащее правовые нормы принятых этой европейской организацией ряда важнейших документов: Конвенции о защите прав человека и основных свобод; Европейской социальной хартии, Европейской конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания; Европейской хартии местного самоуправления; Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств и др.

В понятие «стандарты Совета Европы по правам человека» входит, в свою очередь, понятие «стандарты Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод», которое, помимо правовых норм Конвенции и дополняющих ее протоколов, содержит прецедентное право единого Европейского Суда по правам человека и его предшественников - Комиссии по правам человека и Европейского Суда по правам человека. Благодаря деятельности этих органов Совета Европы была построена целостная процессуальная система и создано европейское правовое пространство, где к материальным и процессуальным нормам предъявляются единые европейские требования.

Несколько слов о месте и роли международных обычаев в системе международных стандартов прав человека.

Если МСПЧ – это все-таки прежде всего и главным образом международно-правовые нормы, разработка и принятие которых в виде конвенций, правил и т.п. требует официального согласования государств, заинтересованных в принятии таких норм, то международный обычай есть правило, сложившееся в результате длительного применения в отношениях между всеми или некоторыми государствами, но не закрепленный в международных договорах или иных документах. Такие правила (обычные нормы) признаются сторонами (государствами), как правило, «молчаливо» или как бы «автоматически».

Несколько иначе обстоит дело с международными обычаями в области прав человека. Тут сначала должна складываться определенная внутригосударственная практика в области защиты прав и свобод человека, которую затем государства в своих взаимоотношениях признали бы для себя юридически обязательной. Для того, чтобы, например, правило о презумпции невиновности стало бы обычной нормой международного права, необходимо, чтобы единообразную внутреннюю практику различных государств они признали бы для себя обязательной и перед другими государствами.

Разумеется, это не означает, что в сфере защиты прав и свобод личности нет места обычным нормам международного права, однако последовательность образования таких норм по сравнению с договорными нормами все-таки иная, чем в области, допустим, дипломатического или воздушного права. Если в этих подотраслях международного права вначале возникают обычные нормы, которые затем через их конкретизацию, уточнение и развитие приобретают и договорный характер, то в сфере международного сотрудничества по правам человека сначала появляются именно договорные нормы или же правила, закрепленные в резолюциях международных организаций; наиболее важные из них со временем и становятся общепризнанными путем приобретения ими качества обычных норм международного права.

Тем не менее, международный обычай сегодня имеет большое значение в сфере прав человека. Даже в таких универсальных договорах по правам и свободам личности, как международные Пакты о правах человека 1966 года, участвуют далеко не все государства. Однако, это вовсе не означает, что государства, не являющиеся участниками этих договоров по правам человека, обладают полной свободой усмотрения в этой области и могут поступать со своими гражданами по своему усмотрению. И в этом огромная заслуга принадлежит тем нормам и положениям указанных документов, которые приобрели с течением времени силу общепризнанных обычных международных норм.

Иногда высказывается мнение, что Всеобщая декларация прав человека в наши дни стала полностью обязательной для всех государств. В известном смысле, так оно и есть, поскольку, как ранее отмечалось, конституции многих стран ссылаются на этот документ. Большинство положений ВДПЧ вошли и получили свое дальнейшее развитие во многих международных договорах, на них ссылаются государства в дипломатических нотах, где речь идет о состоянии прав человека в других странах, на них опираются практически все международные организации при принятии своих резолюций.

И все же рассматривать все нормы Всеобщей декларации в качестве общепризнанных обычных норм вряд ли целесообразно. Если подходить к этому вопросу строго юридически, а не только с точки зрения благих намерений, следует скорее всего признать, что, во-первых, для отнесения норм Декларации к числу общепризнанных обычных норм-правил нет необходимой практики государств, а во-вторых, поскольку нормы ВДПЧ носят рекомендательный характер, то уже в силу этого императив им не присущ. Кроме того, одно лишь словесное признание обязательности Декларации еще далеко не достаточно, необходимо, чтобы эта обязательность была официально юридически закреплена в конституционных актах, что далеко не всегда имеет место.