§ 6. Итоговые теории «широкого права» в Московской Руси. Концепция преп. Максима Грека

I

антиеретизм, этику, философию, политику, право и т.д. Преп. Максим Грек, получивший образование по европейскому образцу в духе «признания» светского права, вносил эту струю уважения к государственному законодательству в государственное правосознание XVI в. Одновременно преп. М. Грек был полновесным воплощением того, что называется «мистической интуицией», и его взгляды совмещали «рационализм права» с указанным явлением. Сам преподобный характеризовал это в полемике с католиками следующим образом. «Нужно обратиться просто к познанию благочестия, а не кичиться аристотелевой философией, предлагать честные догматы и простые истины, не к помышлениям ложным и преобразованиям геометрическим, те, кто увлекается этим, далеко от истины заблудились». Забвение этих простых святоотеческих и апостольских заповедей

1

есть источник «суетной лжи и глубокого омрачения тьмой».

Преп. М. Грек указывал, что правомерное поведение людей и соответствие его первооснове ветхозаветных установок может иметь место как до возникновения самого «закона и заповеди», так и после их возникнове-

Это положение жестко отстаивалось русскими Святыми XVIII-XX вв. и было основополагающим в теории православия вообще. См.: Рогов В.А. Христианская государственность России в учении русских Святых. М. 1997. 132

Синицына Н.В. Максим Грек в России. М. 1977, с. 186-219. 133

Цит. по: Буланин Д.М. Переводы и послания Максима Грека. Л. 1984, с. 213-214. 134

Осипов А.И. Основное богословие. М. 1994, с. 88.

ния,135 т.е. благочестие предшествует правовой нормативности. Однако после возникновения законы обязательны к исполнению для всех, в том числе для лиц с особым статусом и «монахов, находящихся под благодатью».136 Это было уже достаточно новым явлением в русской юриспруденции на теоретическом уровне: признание при необходимости верховенства практической юриспруденции (верховенство закона) над сугубо теоретической концепцией верховенства начальной первоосновы. Хотя, конечно, им велась борьба за полную их адекватность.

На весь допетровский период русскому праву было свойственно специфическое состояние, существенно отличающее его от современности. В праве современных «цивилизованных» государств в настоящее время полностью отсутствует «второй план», за рамками «совокупности норм» нет реального влияния нравственно-духовных учений (откровенно вне нравственна в этом отношении теория «прав человека»). В средневековом праве «второй план» всегда присутствует как религиозно-духовная концепция. В современном праве круг лиц, участвующих в правотворчестве, может в индивидуальном аспекте исповедовать какую угодно концепцию и философию, какие угодно оригинальные юридические взгляды, но его правосознание не оказывает никакого влияния на результат, на саму норму права.

1 ^ /

ставить и изменить что-либо в делах веры есть великое преступление».

Признание первенства государственного закона над «первоначальным правом» привело к его неизбежной обособленности, к некоторому «выпадению» из сферы «широкого права». В XVI в. церковное право не сближается со светским, а продолжает обособляться и в дальнейшем сохраняет эту тенденцию. Русские теоретики права, по преимуществу - религиозные, очень щепетильно относились к вмешательству в прерогативы власти. «Юридическое право» обслуживалось церковными деятелями московского периода очень осторожно, отчего «теория права» XV-XVI вв. ускользает от исследователей. «Поучать» власть в России допускалось лишь увещеваниями и решались на это очень немногие, причисленные впоследствии к лику Святых. Наличие святости для подобных действий полагалось обязательным, и потому русские монархи столь охотно принимали советы преп. Сергия Радонежского, преп. Иосифа Волоцкого и других. 135

Преподобный Максим Грек. Творения. Т. 1, с. 55. 136

Там же, с. 64. 137

Преподобный Максим Грек. Творения. Т. 2, с. 139.

Соблюдение одних только законов полагалось недостаточным для достижения конечного результата правомерного поведения - спасения души. Правомерное поведение должно реализоваться дополнительно через духовно-нравственный элемент. Обычная формулировка источников:

1 ЧЙ

«дающий милостыню - живет законно». Индивидуальное правосознание как бы делилось на положительное и отрицательное. Положительное было состоянием слияния духовности человека с Богом. Именно это средневековая теория и считала «естественным состоянием человека». «Всякая душа проста и свята, не имеет в себе лукавства и лести в сердце». Такое истинное состояние человека «не может безумия творить»,1 т.е. беззакония. Отрицательное правосознание возникает из разрыва человека с Господом, а следовательно - из нарушений первоначальных заповедей - правовой первоосновы человечества. Это есть нарушенное состояние человеческого естества.