Христианская вера в борьбе против суеверий

История средневекового христианства - это история борьбы с ересями и язычеством. Постановления церковных соборов, папские послания и декреталии, акты государственного законодательства и кодексы церковных покаяний пестрят мерами, направленными против языческих верований и ритуалов.

Эти меры удивляют постольку, поскольку исходят от социального института, христианской церкви, легитимация которой покоится на вере в существование потустороннего сверхъестественного мира. Однако острие борьбы направлено не против представлений о таком мире, не против веры в чудо и возможности пророческого предвосхищения будущего, а против определенной веры и определенного чуда. «Не обращался ли ты к искусству гадания или магии, начиная какое-нибудь дело, вместо того чтобы призвать имя божье?» - вопрошает прихожанина исповедник. «Не полагаешь ли ты, - восклицает он, обращаясь к погрязшему в «язычестве» грешнику, - что петух своим кукареканьем скорее может прогнать нечисть, нежели божественный разум?» Церковь запрещала верить в существование оборотней - вервольфов, и церковный автор задавал риторический вопрос: «Неужели ты верил, что кто-нибудь кроме всемогущего Господа способен превратить божью тварь в иную форму или иное существо?»4 Само понятие суеверие было выработано не наукой и не просвещенным сознанием для критики любых религиозных представлений, а христианской религией в процессе ее борьбы с другими религиозными воззрениями. В VIII веке во Франкском государстве был составлен «Перечень суеверий и языческих обычаев», в котором были перечислены различные формы народных верований и обрядов, преследуемых христианской церковью. В просветительской миссии, выполняемой христианской церковью, не следует видеть лишь замену одного верования другим, языческого - христианским, инициированную банальной волей к власти. Борьба против языческого мировоззрения означала для христианства установление нового морального порядка.

Как отмечал М.Вебер, чем более нравственный характер носит пророческая проповедь, тем меньше в ней магии. Магическое выступает антитезисом нравственного, поскольку направлено на овладение миром не благодаря труду и борьбе, основным добродетелям христианской религии, а посредством магических обрядов. Немецкий философ К.Ясперс видел в христианской моральности источник безусловной воли к истине, на которой держится современная наука. Такие основные составляющие современной науки, как ее универсальность, внутреннее единство, и сам человек науки, который все сознание и деятельность подчинил духу научности, порождены христианской культурой. «То, что греки, создатели науки как таковой, так и не создали подлинно универсальной науки, объясняется отсутствием у них духовных мотивов и моральных импульсов к этому; они появились впервые у христианского человека, что и позволило ему создать такую могучую науку, которая в своем развитии переросла христианство, а потом обратилась против него, по крайней мере против всех его объективных форм»5. «Всеохватность жажды знания» и «непреклонная настойчивость» в поисках истины, инициированные христианством, противостоят магическому переживанию мира, объединяющему естественное и сверхъестественное в одно нерасторжимое целое. Духовные импульсы к познанию, порожденные христианством , осуществляли, по сути дела, то же символическое подавление иррационального, что и моральные заповеди. Христианская религия предложила набор символов, которыми она пыталась заслониться от магического и демонического. Благодаря символизации кровавая жертва лишалась своего конкретного содержания и превращалась, например, в обряд вкушения хлеба и вина как плоти и крови Христа.

<< | >>

↑

Источник: Бурлачук В.. Символ и власть: Роль символических структур в построении картины социального мира. — К.: Институт социологии НАН Украины. — 266 с.. 2002

Еще по теме Христианская вера в борьбе против суеверий: