§ 2. Взаимоотношение списков

В дошедших до нас списках I редакции (Краткой Правды) должна быть выделена значительная часть

1 М. Н. Тихомиров, Исследование, стр. 41—43.

ЯМ. Д. Приселков, Задачи и пути дальнейшего изу­чения «Русской Правды», Исторические записки Академии наук СССР, т.

3 С. П. Обнорский, Очерки по истории литератур­ного языка старшего периода, АН СССР, 1946 г.

187

так называемых Татищевских списков, т. е. тех спис­ков, над которыми работал Татищев, подготавливая свое издание Русской Правды. Для того чтобы уяс­нить взаимоотношение всех других списков данной редакции, необходимо обратить внимание в первую очередь, именно на эти списки, как списки, скопиро­ванные в первой половине XVIII в.

Этим Татищевским спискам посвящена, как было указано, особая статья Г. Л. Гейерманса «Татищевские списки Русской Правды», представляющая собой образец глубокого археографического исследования. Едва ли кто в дальнейшем в состоянии будет поколе­бать его конечные выводы. По поводу этих списков Г. Л. Гейерманс выделяет следующие «Татищевские списки»: Татищевский I (АН, 16. 14. 9), Татищевский II (ИИ, № 434 —бывш. АН СССР, 32.6. 16), Во-ронцовский (ИИ, собрания Воронцовых, № 118), Мясниковский (ПБ, F II 9), Погодинский (ПБ, собра­ния Погодина, № 1838), Карамзинский (ПБ, F II, 118) и три неразысканных: АН № 1779 (инв.), Псковской Археографической комиссии № 25 и так называемый Эрмитажный № 79 (по новой нумерации № 44). Кроме этих девяти списков надо еще указать на спи­сок Ростовской летописи, варианты которого были отмечены Татищевым при издании текста Русской Правды.

Г. Л. Гейерманс установил, что Воронцовский, Мя­сниковский, Погодинский и Карамзинский списки яв­ляются копиями Татищевского I списка, а Татищевский II список содержит тот же текст Русской Правды с ого­воренными Татищевым добавлениями, заимствован­ными из Ростовской летописи.

Г. Л. Гейерманс установил интересный факт, именно, что перевод текста Русской Правды и примечания к нему в списке Татищевском II сделаны совершенно не­зависимо от перевода и примечаний Татищевского I списка. Этот факт позволяет установить существование двух редакций труда Татищева: к первой редакции следует отнести список Татищевский I и указанные ко­пии его, а ко второй — список Татищевский П.

Г. Л. Гейерманс установил и другой интересный факт. Оказывается, снятые с Татищевского списка копии являются далеко неподтвержденными; их сли­чение с Татищевским I списком дает возможность ус­тановить известную последовательность в работе Та­тищева над первой редакцией. Копии, представленные Воронцовским, Мясниковским и Погодинским спи­сками, были сняты после первого исправления I списка, сделанного рукою Татищева. А копия, пред­ставленная Карамзинский списком, — после второго его исправления. Отсюда Карамзинский список предста­вляет собою копию окончательного текста первой ре­дакции Татищевских списков.

Г. Л. Гейерманс в результате анализа Татищевских списков приходит к выводу, что Татищев, после того как поработал над комментированием текста Русской Правды, в результате чего появилась первая редакция, вернулся к этой работе, дополнив текст Ростовской летописью, написав новый перевод и снабдив новыми примечаниями и с новым «предъизвещением».

В дальнейшем Г. Л. Гейерманс убедительно дока­зывает, что текст Русской Правды «в Собрании Законов древних русских» взят Татищевым из списка 1738 г., который в свою очередь скопирован с Академического I летописи или, что то же, со списка «Сенатской Архивы». Список 1738 г. был помещен в рукописи Новгородской 1 летописи, которая находилась в Прусской Государ­ственной библиотеке в Берлине в собрании Меермана, где она значилась под № 1987.

Тексты как I, так и II Татищевского списка были изданы в т. II Правды Русской *.

Но Татищев, кроме указанных списков в своем из­дании Русской Правды, привел варианты из списка, находившегося в Ростовской летописи.

1. В статье 17 (по Татищеву, в ст. 16): «Оть холопъ ударит свободна мужа, а бежитъ в хоромы, а господин

1 Правда Русская, • ч:!Л. Академии наук СССР, 1947 г., т. П., стр. 821—831.

188

189

начнетъ не давати, то холопа п о я т и, да платить господин его 12 гривен», слово п о я т и заменено сло­вами не яти.

2. В статье 30 (31) Акад. (По Татищеву, в ст. 25): «Оже крадетъ любо конь, любо волъ, оли клтлъ, да аче будетъ единъ кралъ, то гривну и 30 резан за обиду; оли будеть их 18, то по той же гривнеипо ЗОрезанъплатити мужеви», в Ростовском списке увеличено наказание — «положено с каждого по 3 гривны и 30 резанъ».

3. В Ростовском списке имелась дополнительная статья (к ст. 37(38)—по Татищеву, ст. 32): «Оже убиенъ тать, а подымутъ ноги во дворе, ино убитъ; оли поды-мутъ ноги за вороты, толи платити в нем».

Татищев в отношении так называемого Покона вир­ного (ст. 41(42) — по Татищеву, ст. 34) написал: «Сиа статия так темна, что числа денег поденных не мог с седмичными сроднить. Мню, нечто проронено или спи-сывателями повреждено ив двух манускри­птах весьма разно (курсив наш)». В ли­тературе никем не был поставлен вопрос о том, что эти варианты Ростовского списка отражают первоначаль­ный текст I редакции. Напротив того, указывается на связь первых двух вариантов Ростовской летописи с Пространной Правдой, т. е. о позднейшем их возни­кновении. Указывается, что дополнение к ст. 37(38) Акад. говорит о настолько редком случае, что едва ли оно могло быть предметом законодательной нормы. Ве­роятно, это добавление к тексту сделано переписчи­ком в целях более точного и наглядного выяснения понятия о том, что значит «убит во дворе на месте кражи»1.

Вне всякого сомнения, все эти особенности Ростов­ского списка говорят о позднейшем появлении текста Краткой Правды, которое было сделано переписчиком этого списка.

Обратимся к анализу взаимоотношений другиз: списков I редакции. Здесь мы имеем дело с двумя спи-

сками середины XV в.

Обратимся первоначально к взаимоотношению двух древнейших списков — Академическому I и Архео­графическому I. И здесь нетрудно установить наиболь­шую близость к первоначальному тексту Академиче­ского списка, т. е. правильности мнения Н. А. Максимей­ко, М. Н. Тихомирова и др. Разночтения Археографи­ческого списка в отношении Академического могут быть, как общее правило, сведены к опискам, ошибкам, пропускам, к попыткам осмысления древнего текста или к поновлению языка *.

Доб. Асе есть Правда Русская (1,1), мъстЬтьвм. мьстить(!,1), любо ем. или (1,1), любо ем. или (1,1), чада ем. чаду (1,1), доб. ли (1,1), либо ем. любо (1,1), купцЪ ем. купчина (1,1), или ем. любо (1,1), никоего ем. никотораго (1,2), а ем. аще (1,2), онъ ем. ли (1,2), доб. ино (1,2), личьцю ем. л4тцю (2,2), доб. томоу (2,3), вынез ем. вынем (2,4), рукоять ем. рукоятью (2,4), грйвн-Ь ем. гривн-Ь (2,4), гривны ем. гривенъ (2,5), а ем. или (2,6), чадь ем. чада (2,6), пръстъ ем. персть (2,7), кои ем. который (2,7), rptBHt ем. гривн-Ь (2,8), вынем ем. вынезь (2,9), тьи нет (2,9), либо ем. любо (3,10), аще ем. или (3,10), любо ем. или (3,10), аще нет (3,11), или ем. ли (3,11), познаеть ем. познають (3,11), изимати ем. изымати (3,11), поидеть ем. поддеть (3,12), оружье ем. оруж1е (3,13), или ем. любо (3,13), а нет (3,13), кде ем. где (3,14), друзи ем. друзе (4,15), начьнеть ем. почнеть (4,15), мужа ем. человека (4,10), будя ем. будеть (4,15), будеть нет (4,15), поняти ем. пояти (4,16), доб. и (4,16), видоци ем. видоц* (4,16), убйжить ел. бт>жить (4,17), осподинъ ем. госпгдинъ (4,17), за него господинъвл. господинъзань (4,17), тим ем. тым (4,16), копие ем. копье (4,18), ли ем. любо (4,18), заплатит* ем. заплатити (5,18), Микифор ем. Микыфор (5), огнищанинь вм. огнищанина (5,19), убийцы ем.

Н. А. Максимейко, Опыт, стр. 217. 190

1 См. Руська правда, К, 1935 г, стр. 1—10.

191

тити (1,28), доб. ли (7,29), же нет (7,29), или ем. любо (7,29), или ем. любо (7,30), тридесять ем. 30 (7,30), три нет (7,30), пла-титЬ ем. платити (7,30), княжи ем. княж* (7,31), борт* ем. бор­ти (7,31), издерутьвл/. изудруть (7,31), огнищанине вм.гнещанин'Ь (7,32), тиуниц* ем. тивуниц/6 (7,32), мечниц* ем. мечници (7,32), Аще кто ем. А иже (7,33), межю ем. межоу (7,33), сопретесь ем. перетес (7,33), Аще ли ем. А (8,34), голуби ем. голуб-Ь (8,35), утки ем. утки (8,35), оже нет (8,36), доб. ли (8,37), или ем. лю­бо (8,37), кл4т6 ем. клйть (8,37), доб. и есть (8,37), пакы ем. ли (8,37), сице ем. а (8,38), оже нет (8,37), доб. его (8,37), свя­зана ем. связан (8,37), доб. а (8,37), А хто ем. Оже(8,38), крадеть ем. крадуть (8,38), девять ем. 9(8,38), любо ем. или (8,38), свинью ем. свинью (8,39), овцю ем. овьцу (9,39), покон ем. поклон (9,41), недилю ем. неделю (9,41), полоть ем. полот (9,41), в трите же нет (9,41), доб. а (9,41), сыры нет (9,41), из ясти ем. ясти (9,41), сыпатии ем. сути (9,41), конь ем: роть (9,41), переди ем. перед (9,41), рыбами ем. рьбами (9,41), и ясти ем. из ясти (10,41), сберуть ем. збреуть (10,41), сей ем. се (10,42), мостьникомъ ем. мостников (10,42), доб. ли (10,42).

Акад. С. П. Обнорский в результате тщательного лингвистического анализа Академического и Археогра­фического списков приходит к выводу, что в Акаде­мическом списке наблюдается более слабый налет южнославянского влияния, меньший слой позднего вкрапления диалектизмов, отдельные архаизмы в чертах морфологического строя, более первоначальный характер отдельных экземпляров лексики, сохранение в большей чистоте первоначального синтаксического строя.

Имеются, однако, в Археографическом списке такие чтения, которые говорят об отражении древнего текста, например, мужа ем. человека, покон ем. поклон, ог­нищанине ем. гнищанине. Однако таких чтений в Ар­хеографическом списке, как в этом не трудно убедиться, весьма мало.

Наличие подобного рода разночтений в Археогра­фическом списке говорит о том, что и Академический и Археографический списки произошли независимо друг от друга от одного общего им протографа.

1 С. П. Обнорский, Очерки, стр. 29—30.

Акад. С. П. Обнорский высказал следующие сообра­жения об этом протографе, исходя из тщательного лин­гвистического анализа Академического и Археогра­фического списков Краткой Правды.

Он полагает, что время составления протографа приблизительно относится к периоду от второй поло­вины XII по XIII в., причем составление протографа так же, как и составление обоих списков, принадле­жало Новгородской территории. С. П. Обнорский от­мечает, что протограф Академического и Археогра­фического списков был теснейшим образом связан с первичным оригиналом памятника, однако по дан­ным языка трудно сказать, была ли эта связь связью списка с непосредственным своим оригиналом или их отделял промежуток — список или списки1.

Что касается списков Русской Правды, находящихся в рукописях XVIII в., то эти списки (Толстовский, Ува-ровский и Воронцовский) являлись копиями Акаде­мического списка, поскольку ни одно наиболее серьез­ное разночтение Археографического списка ими не воспроизводится.

Изучая текст даже и того списка, который является наиболее близким к протографу Краткой Правды, т. е. Академического, нетрудно отметить, что и этот список при вписании его в текст летописи подвергся, не­сомненно, некоторым изменениям. Что подобного рода изменения текста памятников, взятых из юридиче­ских сборников и вписываемых в летописи, являются обычными, показывает текст церковного Устава князя Владимира и церковного же устава князя Ярослава, вписанный в летопись Переяславля Суздаль­ского.

Исследователи указали на конкретные примеры со­кращения текста, в результате чего возникают труд­ности для понимания некоторых статей 2.

1 С. П. Обнорский, Очерки, стр. 30.

2 М. Д. П р и с е л к о в, Задачи и пути изучения «Русской Правды», стр. 244—247.

192

193

Среди этих статей надо указать на ст. б — «Оже ли сутнеть роукоу, и отпадеть роука, любо оусохнеть, то 40 гривен; аще боудеть нога цела или начнеть хра-мати, тогда чада смиряти». Таким же испорченным вследствие возможного пропуска отдельных слов или даже предложений является ст. 14 о своде. Вполне возможно," что и ст. 1 дошла до нас в переработанном виде.