<<
>>

Формирование и деятельность мировых судебных учреждений.

В судебной системе России мировой суд являлся нижестоящим по

отношению к окружному суду и вышестоящим по отношению к суду

волостному. «Место, занимаемое мировым судом в системе судебных установлений, определяется тем взаимоотношением, которое существует между мировыми и общими судебными учреждениями с точки зрения

подведомственных им дел»1.

Учреждение мирового суда преследовало цель разгрузить общие суды от малозначительных дел и создать авторитетного посредника для разрешения мелких споров, возникающих у населения. Создавался мировой округ, который становился пространством деятельности мирового суда. Он делился на участки во главе с участковыми мировыми судьями. Как ранее отмечалось, что первоначальное назначение в 1897 году мировых судей и разграничение

мировых участков произошло в результате работы особых совещаний. В соответствии со ст.1 «Временных правил о применении Судебных Уставов к губерниям и областям Сибири» от 13 мая 1896 года участковые мировые судьи в Сибири назначались министром юстиции из числа лиц, удовлетворяющих требованиям статей 200 и 201 Учреждения судебных установлений, в которых указывалось, что в должности могут быть определяемы только русские поданные и не могут назначаться лица: состоящие под следствием или судом за преступления и проступки, а равно и подвергшиеся, по судебным приговорам, за противозаконные деяния, заключению в тюрьме, или иному более строгому наказанию, и те, которые, были, под судом за преступления или проступки, влекущие за собою такие наказания, которые не оправданы судебными приговорами; исключенные со службы по суду, или из духовного ведомства за пороки, или же из среды обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежали; объявленные несостоятельными

должниками и состоящие под опекою за расточительство. Поскольку в Сибири, участковые мировые судьи выполняли не только судебные полномочия, но и обязанности следователей, то по ст.1 «Временных правил» к ним предъявлялись требования ст.

202 и 205 Учреждения судебных установлений, где указывались профессиональные требования к кандидатам в эти должности[308]. Они должны были отвечать требованиям образовательного ценза (высшее или среднее образование или соответствующий экзамен). Экзамен могла заменить трехлетняя служба в должностях, исправляя которые можно было приобрести знания и практические сведения о производстве судебных дел. Кроме того, судебными следователями, а, следовательно, и мировыми судьями в Сибири могли быть лица, помимо указанных выше, состоящие при судебных местах кандидаты на должности по судебному ведомству. Наряду с этим предъявлялись и другие общие требования: 25-летний возраст, мужской пол и нравственная безупречность. Кроме перечисленных условий составителями Судебных уставов для должности мировых судей было сделано одно специальное запрещение: принимать себя звание мирового судьи не могли

священнослужители и церковные причетники. В европейской России мировым судьей мог быть только местный житель, однако местный ценз трактовался весьма широко: обязанность становиться местным жителем возникала, когда кандидат был избран на должность мирового судьи. Кроме местного ценза, претендент на пост мирового судьи должен был отвечать и требованиям имущественного ценза. Причем, необходимо было иметь весьма солидное состояние, поскольку в отличие от коронного судьи мировой получал гораздо меньше и в силу выборности должности являлся независимым[309]. Поскольку мировой судья в Сибири назначался и совмещал одновременно и должность судьи и судебного следователя, то и цензы местный и имущественный не применялись в этом регионе. Мировые судьи в европейской России избирались на три года уездным земским собранием и утверждались Первым департаментом Правительствующего Сената. Только в случае недостатка в местности лиц, которые могли быть избраны на должность участкового судьи, Сенат, по представлению министра юстиции, назначал мирового судью. Составители уставов обеспечили несменяемость только для должностей судейского звания в общих судебных местах, заменив ее для мировых установлений «срочной несменяемостью, обеспечиваемым лишь на избирательный трехлетний период»1.

Положение, ограничившее срок деятельности мирового судьи столь краткими временными рамками, вызывало жаркие споры еще на стадии написания уставов, но, изменений не последовало и это со временем сыграло печальную роль в судьбе российской мировой юстиции. Трехлетний срок службы мирового судьи по причине своей чрезмерной краткости подрывал внутреннюю самостоятельность судьи и, отрицательно сказывался на выполнении им должностных обязанностей2. Поскольку в Сибири не были введены земские учреждения, то и члены комиссии П.М. Бутовского и законодатель не предусмотрели выборность мировой юстиции. Назначенный судья служил бессрочно, но мог быть перемещен или смещен властью, его назначившей, в любое время (ст.4 «Временных правил»). Необходимо отметить, что еще в 1867 году комиссия В.П. Буткова предлагала ввести в Сибири выборных мировых судей с понижением для кандидатов размеров имущественного ценза вне зависимости от создания земских учреждений.

Кроме того, следует подчеркнуть, что учрежденный Судебными уставами институт мировых судей в России просуществовал до 12 июля 1889 г., когда во всех местностях, за исключением столиц и еще некоторых крупных городов, мировая юстиция была упразднена. Вновь была восстановлена в 1912 году и

1 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - Спб., 1896. - С.245.

2 Шаркова И.Г. Мировой судья в дореволюционной России // Государство и право. - 1998. - № 9. - С.85.

действовала до 1917 года. Ей на смену пришли судебно-административные установления: земские участковые начальники и городские судьи - в первой инстанции, уездные съезды - во второй и губернские присутствия - в третьей инстанции. Члены судебно-административных установлений в отличие от

мировых судей не избирались, а назначались губернатором по согласованию с губернским либо уездным предводителем дворянства и с утверждения

министра юстиции. Таким образом, отказавшись от выборного начала, Закон предпочел иметь близкую к населению твердую правительственную власть1. Все эти изменения проходили в рамках проводимой правительством

контрреформы.

Кроме того, отказавшись от выборного мирового суда, министерство юстиции не считало возможным создание института земских начальников в Сибири, и ввело мировых судей по назначению.

По ст.18 Закона 13 мая 1896 года министру юстиции предоставлялось право допускать необходимые изъятия из правил, установленных в статьях 202­207, 210 и 211 Учреждения судебных установлений относительно требований, предъявляемых к лицам судебного ведомства, в том числе и в отношении

мировых судей.

Первые мировые судьи были назначены приказами от 13 и 19 июня 1897 года. В Иркутской губернии было назначено по штату 19 мировых судей и 2 добавочных . Из них только трое служили ранее в Сибири (А.А. Чернявский был товарищем Енисейского губернского прокурора, В.Л. Языков - судебным следователем Нижнеудинско-Балаганского окружного суда и А.М. Алексеев - судебным следователем Иркутско-Верхоленского окружного суда), остальные ранее служили в других регионах. География обширна, достаточно назвать такие города как Санкт-Петербург, Москва, Калуга, Симферополь, Киев, Пенза, Самара и другие3. Когда в 1909 году в Государственной Думе обсуждался вопрос о реформировании местного суда, сибирская общественность считала,

1 Шаркова И.Г. Мировой судья в дореволюционной России // Государство и право. - 1998. - № 9. - С.85.

2 РГИА. Ф.565. Оп.7. Д.29058. Л.46.

3 РГИА. Ф.1405. Оп.542. Д.251. Л.98.

что одним из первых шагов предстоящей судебной реформы должна быть перестройка института назначаемых мировых судей с заменой их на выборных1.

Мировые судьи в России подразделялись на участковых и почетных. В некоторых местностях существовали помощники мировых судей, к примеру, в Закавказье, а в Сибири были предусмотрены должности добавочных мировых судей. Введение этого института объяснялось членами комиссии П.М. Бутовского тем, что в виду недостатка в Сибири лиц с юридическим образованием долгое время большинство мест по судебному ведомству будет замещаться кандидатами из России. Поскольку эти лица будут пребывать через продолжительное время после назначения, то вакантные должности будут оставаться долго вакантными.

Кроме того, в Сибири для должностных лиц предусматривались более продолжительные отпуска. Вследствие этого, как считали члены комиссии, а также в случае болезни чинов судебного ведомства могут привести к некомплекту судей на мировых участках и создавали

л

потребность в учреждении должностей добавочных мировых судей . К добавочным мировым судьям предъявлялись те же самые требования, что и к участковым мировым судьям. Должность мирового судьи по судебной реформе 1864 года состояла в достаточно высоком V классе, в Сибири должности участкового и добавочного мирового судьи был присвоен только VI класс по чинопроизводству. Этот класс был совершенно недостаточен для участковых судей: значение и преимущества их должностей необходимо повысить уже для того, чтобы привлечь на них контингент лиц более высокого уровня3. Участковые судьи в России получали от земства определенное жалованье. В Сибири, в соответствии с «Временными правилами» от 13 мая 1896 года на содержание мировых судебных установлений в Иркутском и Приамурском генерал-губернаторствах, выделялось пособие из государственного

1 А.Х. Мировой судья в Сибири // Сибирские вопросы. - 1911. - № 5-6. - С.45.

2 РГИА. Ф.565. Оп.7. Д.29058. Л.82об.

3 Даневский В. По поводу предстоящей реформы нашего судоустройства. - М., 1896. - С.66.

казначейства. Пособие это формировалось, помимо сумм выделяемых Министерством юстиции, из сборов владельцев золотых приисков Олекминской, Витимской, Буреинской, Зейской и Амгунской систем, которые взимались ежегодно особый сбор в размере 3000 рублей от каждой из названных систем всего 15000 рублей в год. Сбор должен был вноситься владельцами приисков в местные казначейства по раскладам, ежегодно утверждаемым иркутским и приамурским генерал-губернаторами по принадлежности. Кроме того, на владельцев приисков возлагалось сверх указанного сбора, обязанность отводить мировым судьям, заведывающими участками, в которых расположены золотопромышленные системы, квартиры и предоставлять судьям лошадей для разъездов1.

Участковым и добавочным

мировым судьям предоставлялось ежегодное жалованье в 1200 рублей, столовых 500 рублей и на содержание квартир 500 рублей. При разъездах по делам службы они пользовались обывательскими лошадьми на одинаковых основаниях с полицией2. Первоначально в Восточной Сибири было создано 119 участков и принято 12 добавочных мировых судей. На их содержание было выделено 338900 рублей из государственной казны3.

Почетные мировые судьи были сами одиозными фигурами не только в мировой юстиции, но и во всей судебной системе. Должность эта вводилась, как утверждалось, «для облегчения исполнения многочисленных обязанностей участкового мирового судьи и, в особенности, для того, чтобы лица, заслуживающие полного доверия и уважения, не лишались возможности содействовать охране порядка и спокойствия, не оставляя своей основной службы»4. Это были лица, относящиеся к представителям помещичьей аристократии и самодержавной власти. Такие судьи в отличие от участковых жалованья не получали. Поэтому, почетному мировому судье разрешалось

1 ПСЗ. Собр.3-е. Т.16. № 12932. 1896. - Спб., 1899. - С.416-417.

2 РГИА. Ф.565. Оп.7. Д.29058. Л.46об.

3 Вишневский В.Г. Судебная реформа 1864 года в Восточной Сибири // Правосудие в Восточной Сибири. - 2001. - № 1-2. - С.98.

4 Российское законодательство X - XX веков. - Т.8. - М., 1991. - С.87.

занимать любую другую должность по государственной или общественной службе, за исключением должностей прокуроров, их товарищей и местных чиновников казенных управлений и полиции. В должности почетного мирового судьи была и вынужденная необходимость. Для «облегчения исполнения многочисленных обязанностей» достаточно было учредить в каждом участке несколько мировых судей - и проблема была бы решена. Но в России ощущался дефицит квалифицированных кадров: с 1840 по 1863 г. юридическое образование получили 3650 человек, а только мировых судей требовалось 1320 человек1. Нехватка кадров повлекла за собой такую черту российской модели мировой юстиции как полупрофессионализм. Эти же проблемы существовали и в Сибири. Почетному мировому судье была подсудна территория всего округа.

Комиссия П.М. Бутовского посчитала необходимым учреждение института почетных мировых судей в Сибири. Обосновывалось это тем, что при разбирательстве окружными судами дел маловажных, имелось ввиду, апелляционное производство для дел, рассмотренных мировыми судьями, так и рассмотрение дел по существу, полезно будет иметь в составе суда людей, знакомых с местными условиями и пользующиеся доверием у населения. Законодатель, предусмотрев институт почетных мировых судей для сибирского региона, сделал определенные изъятия. В ст.2 «Временных правил о применении Судебных Уставов в губерниях и областях Сибири» указывалось, что почетные мировые судьи должны отвечать требованиям п.1 и 2 ст.19 и ст.21 Учреждения судебных установлений, т.е. предъявлялись те же требования по возрасту и образованию, что и в отношении участковых мировых судей. В отличие от европейской России, в сибирском крае не действовал п.3 ст.19 Учреждения, устанавливающий имущественный ценз. Льгота эта устанавливалась с целью увеличения числа кандидатов, а также привлечения в их состав лиц, служащих в правительственных учреждениях, которые могли уделять часть времени для исполнения судебных обязанностей[310]. Почетные мировые судьи, так же как и участковые и добавочные, в Сибири назначались министром юстиции, но в отличие от последних, служба их была не бессрочной, а ограничивалась тремя годами и они состояли в V классе. Хотя необходимо отметить, что ограничение тремя годами было достаточно условно. К примеру, 3 августа 1900 г. Иркутский особый губернский комитет, заслушав председателя Иркутского окружного суда по вопросу об избрании лиц на должности почетных мировых судей на трехлетие с 1900 по 1903 гг., постановил ходатайствовать в предусмотренном порядке о назначении на указанный период в должности почетных мировых судей состоявших в истекшем трехлетии в должностях лиц[311]

Первые почетные мировые судьи в Восточной Сибири были назначены Высочайшим приказом от 13 июня 1897 года. Среди них Иркутский губернатор действительный статский советник И.П. Моллериус, Иркутский вице­губернатор В.Н. Булатов, Иркутский городской голова коллежский советник В.П. Сукачев, Балаганский городской староста Н.А. Татаринов, Нижнеудинский городской голова А.В. Балакшин, Киренский городской староста М.И. Скретнев, главный инспектор училищ Восточной Сибири действительный статский советник И.П. Татлин, потомственные почетные граждане В.Ф. Колыгин и А.Я. Немчинов, коммерции советник А.М. Сибиряков и другие. Всего 18 человек, среди указанных лиц только 1 дворянин и 1 крестьянин, остальные либо чиновники, действующие или в отставке, либо купцы[312]. Таким образом, институт почетных мировых судей в Сибири отвечал

U U PP r I 1 U

тем же целям и задачам, что и в европейской России. Такое положение вещей, когда почетные мировые судьи, как считала сибирская общественность, пополнялись за счет «заведомо реакционными элементами или чаще всего чиновниками губернского и других управлений» и назначались, а не избирались, не соответствующим принципам правосудия[313]. Составление списков проживающих в губернии или области лиц, могущих занять должность мировых судей, возлагалось на особые губернские или областные комитеты[314]. Последние образовывались в каждой губернии и области, под председательством местного губернатора, и состояли из вице-губернатора, а в Амурской области - правителя канцелярии по гражданскому управлению, председателя и прокурора окружного суда и городского головы губернского или областного города. В местностях, находящихся в ведении генерал- губернаторов списки, составленные комитетами, на утверждение министру юстиции представлялись генерал-губернаторами, а в остальных местностях - самими комитетами. На эти же комитеты закон возлагал обязанность составления предложений о разделении губерний и областей на мировые участки и о разграничении последних[315].

По временным правилам 13 мая 1896 года мировые судьи, во-первых, разбирали дела уголовные и гражданские и выносили по ним приговоры и решения, которые сами обращали к исполнению; во-вторых, производили предварительные следствия по уголовным делам, подсудным окружным судам; в-третьих, отправляли все обязанности нотариусов, в тех местах, где эти должности не учреждались. Ст.56 этого закона указывала, что подсудность мировым судьям в Сибири по уголовным делам определялась ст.1260 и 1263 Устава уголовного судопроизводства и ст.57 и 58 «Временных правил о применении Судебных Уставов к губерниям и областям Сибири». Таким образом, к ведению мировой юстиции были отнесены все преступления и проступки, наказания за которые не предусмотривали ограничение прав, и из этой общей массы исключались лишь незначительные проступки. Другими словами, мировые судьи рассматривали дела о проступках, предусмотренных не только Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (как это было определено Судебными уставам 20 ноября 1864 г. для выборных мировых судей в европейской России), но и за многие преступления, предусмотренные Уложением о наказаниях уголовных и исправительных, подсудные в европейской России окружным судам. Кроме того, дела о бродягах, которыми раньше ведала в Сибири полиция, также были отнесены к мировым судьям. В виду особенности состава сибирского населения (ссыльнокаторжные и ссыльнопоселенцы), дел этих было достаточно много.

Подсудность по гражданским делам была еще шире. Вместо исков о движимом имуществе по договорам, обязательствам и об убытках ценою не свыше 500 рублей (как это предусматривалось судебными уставами 20 ноября 1864 г.), «Временные правила» (ст.24 и 25), указывали те же иски, но ценою до 2000 рублей, кроме того, к ним прибавили к ним иски о недвижимости на ту же сумму (ст.28) и дела так называемого охранительного порядка на ту же сумму (о вводе во владение, разделе наследстве, о признании права собственности по давности владения). Ст.30 Закона 13 мая 1896 года разрешала иски, возникающие из договоров о личном найме и не превышающие подсудность мировых судей, предъявлять по исполнению договора, местному мировому судье1. Вообще все иски по договорам, в том числе и по личному найму, подлежали на общем основании ведению мирового судьи по месту жительства ответчика. Однако в Сибири очень часто договоры о личном найме должны были исполняться за сотни верст от места жительства ответчика, как, например, при найме рабочих на рыбную ловлю, горнозаводские, лесозаготовительные и другие работы. При таких условиях, соблюдение приведенного правила, о подведомственности споров по договорам о личном найме, при нарушении отсутствующею стороною договора, обязывало бы другую сторону для предъявления иска отправиться в место жительства ответчика за несколько сотен верст.

По сравнению с Судебными уставами компетенция окружных судов в Сибири была значительно сужена, а мировых судей, наоборот, чрезмерно расширена. Как указывала сибирская общественность, предоставление большей власти мировому судье дало удовлетворительные результаты и в тоже время приблизил суд по многим категориям дел к населению, упростил и ускорил по ним производство[316].

От мирового судьи в Сибири, таким образом, «Временные правила» требовали более основательные знания уголовного и гражданского права, в том числе и потому, что также была расширена подсудность дел, по которым мировой судья мог выносить окончательное решение, т.е. без права апелляции на принятое решение. Расширив подсудность дел мировой юстиции в сибирском крае, законодатель при этом не изменил требований предъявляемых к мировым судьям.

Необходимо отметить, что «Временные правила о применении Судебных Уставов к губерниям и областям Сибири» упустили из виду существование волостного уголовного суда в Сибири (а упоминали лишь о гражданском) и, ничего не говоря о нем, отнесли тем самым все крестьянские дела, к мировым судьям. Число таких дел достаточно много в каждой волости, а в каждом уездом мировом участке было не меньше трех волостей. Но волостные уголовные суды существовали, и тем самым облегчали деятельность мировых судей[317].

Из ведомства мировых судебных установлений были изъяты дела о преступлениях и проступках сибирских кочевых и бродячих инородцев, которые подлежали ответственности перед собственными судами. Кроме того, ведомству мировых судебных установлений не подлежали: а) иски, связанные с интересом казенных управлений, за исключением исков о восстановлении нарушенного владения, равно исков на сумму не свыше 2000 рублей, о вознаграждении за потравы и вообще повреждения в дачах Министерства императорского двора и уделов, а также Министерств земледелия и государственных имуществ или других учреждений, пользующихся на суде правами казны; и б) иски между сельскими обывателями, а также между инородцами, подлежащие ведомству их собственных сословных судов, можно было предоставить иск на рассмотрение мирового судьи, если будет соглашение между истцом и ответчиком. Возникающие между инородцами иски: а) основанные на актах, совершенных при участии местных властей по общим законам империи, и б) предъявляемые инородцами к своим соплеменникам, проживающим в пределах русских поселений, подлежали ведению мировых или общих судебных установлений по принадлежности. Лица, не принадлежащие к инородцам, по исковым делам с инородцами, а также инородцы, имеющие различные сословные суды, по делам между собой, могли, если имелось соглашение истца и ответчика, обращаться в инородческий суд. В этом случае, истец лишался права начать иск по этому же делу у мирового судьи или в окружном суде1. В таком виде были сформулированы предложения комиссии Бутовского. Однако, отвергнутая этой комиссией и Министерством юстиции идея введения института земских начальников, была реализована в скором времени, поскольку как было указано выше позиция местной сибирской администрации и Министерства внутренних дел в вопросах о судьбах «инородческого» управления совпадали. Они признавали за благо распространение на аборигенов закона о земских начальниках 1889 года. Этот институт послужил прообразом крестьянских начальников Сибири. «Временное положение о крестьянских начальниках» от 8 июня 1898 г. поручало крестьянским начальникам «надзор за всеми установлениями» крестьянского и «инородческого» управления. Ст.35 закона

предоставляла крестьянским начальникам все те же административно -

полицейские права, которыми ранее обладали в отношении коренных жителей чины земской полиции. Особенно возрастала роль крестьянских начальников в судебных делах аборигенов. Крестьянским начальникам принадлежало

разрешение, в качестве третьей степени словесной расправы, судебных дел инородцев, подведомственных их родовым управлениям[318]. В ст.36 указывалось, что «на крестьянских начальников возлагается разбор превышающих подсудность волостных судов споров на сумму не свыше 2000 рублей: 1) по найму на сельскохозяйственные работы; 2) по отдаче внаем земли».

Неисполнение предписаний крестьянского начальника было чревато серьезными последствиями. В этом случае он имел право подвергнуть лиц

«подведомственных крестьянскому или инородческому управлению Л без формального производства аресту не свыше трех дней или денежному

взысканию не свыше пятнадцати рублей» (ст.40)[319]. Первоначально Закон от 8 июня 1898 г. распространялся в Тобольской, Томской, Енисейской и Иркутской губерниях, затем на Забайкальскую область[320]. Закон 23 апреля 1901 года, таким образом, распространил на все нерусское население Восточной Сибири волостную организацию управления крестьян. В связи с этим были

окончательно упразднено инородческое управление с соответствующей заменой его волостными и сельскими органами[321] и для кочевых инородцев создавался инородческий суд, действовавших на основе обычаев (в качестве первой инстанции - волостные инородческие суды и в качестве апелляционной инстанции - участковые съезды инородческих судей), а в качестве

кассационной инстанции выступал крестьянский начальник. Дела, подсудные

инородческому суду, могли рассматриваться мировыми судьями только по

желанию сторон, заявленному суду письменно или устно, с внесением в протокол[322]. После Февральской революции, когда была отменена окружная полиция, которая являлась третьей степенью словесной расправы, возникла необходимость преобразования словесной расправы, о чем докладывал комиссар Якутской области, однако документы были переданы министром

Л

юстиции в МВД в октябре 1917 года . Таким образом, судебная система коренных народов Восточной Сибири претерпела лишь незначительные изменения и действовала вплоть до 1917 года[323]. Введение института крестьянских начальников соответствовало духу российского реакционного законодательства 80-90-х гг. XIX в. и должно было способствовать усилению административно-полицейской опеки над крестьянством и подчинению «инородческого» управления контролю русской администрации[324]. Однако, в отличие от европейской России, создание нового института не повлекло за собой упразднение мировой юстиции, а лишь видоизменило систему сословных судов, существовавших в Сибири (волостного и инородческого судов).

В упрощенном порядке судопроизводства ведомству мирового судьи подлежали взыскания на любую сумму по правилам, изложенным в статьях 80(1), 365(1) - 365(4) и 365(7) - 365(24) Устава гражданского судопроизводства.

По всем делам, влекущим за собой наказания, сопряженное с лишением или ограничением прав, мировой судья в пределах своего участка выступал, как судебный следователь (ст.7 «Временных правил»).

Мировой судья осуществлял в своем участке не только судебные функции, круг его обязанностей был значительно шире, чем у судьи общего суда. По ст.53 «Временных правил», мировой судья, так как и в европейской

России, еще являлся нотариусом в своем участке, если отсутствовала

нотариальная контора. Особенность деятельности нотариуса, заключалась не только на знании требований закона, как и в других юридических профессиях, но соблюдении определенных формальностей и за свой непрофессионализм он отвечал собственным карманом. Необходимо отметить, что Закон 13 мая 1896

года, относительно деятельности нотариусов содержал пробелы. Мировой

судья (участковый и добавочный, когда исправлял должность участкового, или же, в последнем случае, даже кандидат на судебную должность) в своем участке являлся нотариусом. Но если он хотел в своем участке открыть нотариальную контору, к примеру, открылась вакансия, то на общем основании по судебным уставам должен был сдавать в окружном суде экзамен на право быть нотариусом.

Необходимо отметить, что Сибирь не была единственным краем, где мировые судьи совмещали в себе обязанности судей и следователей. Как указывалось ранее, члены комиссии П.М. Бутовского взяли за пример Закавказский край и Архангельскую губернию, на это обращал внимание и министр юстиции Н.В. Муравьев. Еще во время подготовки проекта судебной реформы в Сибири мнения по поводу совмещения в одном лице судебных и следственных полномочий разделились, при этом это были в основном

рассуждения теоретического характера. Однако при этом были приведены примеры практического свойства. Судебные уставы в Закавказском крае были введены 9 декабря 1867 года1, таким образом, к моменту введения судебной реформы в Сибири прошло тридцать лет, и можно было определить плюсы и минусы такого устройства мировой юстиции. В период с 16 декабря 1894 г. по 5 января 1895 г. при Минюсте, под руководством министра юстиции Н.В. Муравьева, проходили совещания старших председателей и прокуроров судебных палат по некоторым вопросам судебной практики в связи с

1 Подготовительные материалы Высочайше учрежденной комиссии для пересмотра законоположений по судебной части. - Т.1. Законоположения, изданные в изменение, дополнение или пояснение Судебных Уставов 20 ноября 1864 г. (по 1 января 1894 г.). - Спб., 1894. - С.23.

пересмотром законоположений по судебной части. Одним из вопросов, который активно обсуждался был тот самый пресловутый вопрос о совмещении

1 KJ 1—Г r I 1 1 СУ ^ СУ СУ СУ СУ

функций. Прокурор Тифлисской судебной палаты действительный статский советник В.В. Смиттен указывал, что по закону в Закавказском крае мировые судьи и их помощники должны были исполнять обязанности, как по рассмотрению судебных дел, так и по производству предварительных следствий. Однако, как он подчеркнул, что уже через год после введения судебной реформы старший председатель Тифлисской палаты в докладе наместнику края указал на неудобства соединения в одном лице судьи и следователя. Поскольку Министерство юстиции не предприняло никаких попыток к изменению существующего положения, то наместником был издан циркуляр, на основании которого судьи исполняли судебные полномочия, а помощники - следственные. Неудачи опыта в Закавказском крае, как считал Смиттен, в значительной степени объяснялись обширностью установленных мировых участков и неудовлетворительностью путей сообщения. Его мнение было поддержано старшим председателем Тифлисской судебной палаты тайным советником С.Б. Враскиным[325]. Однако, такой вариант разделения

полномочий на практике в Сибири был невозможен, поскольку по штату во всем крае (8 губерний и областей) предусматривалось 16 добавочных судей[326]. На нежелательность совмещения обязанностей указывали большинство членов Высочайше учрежденной 7 апреля 1894 г. комиссии для пересмотра законоположений по судебной части, ссылаясь на неудовлетворительные результаты работы в Закавказье и Архангельской губернии. Кроме того, они полагали, что если участковому судье передать следственные полномочия, то он будет переведен из V в VI класс с вознаграждением в 2000 рублей. Это не будет способствовать притоку способных, профессиональных людей.

Большинство членов комиссии признавало необходимым увеличивать содержание участковым судьям до 3000 рублей1. Как было указано ранее, все это было применено к Сибири, где мировые судьи состояли в VI классе и получали всего 2200 рублей, при этом цены на сибирском рынке были на порядок выше, чем в европейской России. Все кто считал, что невозможно соединить в одних руках судебных и следственных полномочий, указывали на раздвоенность следствия, поскольку один орган выполнял совершенно разнородные функции - розыскной, направленной на исследование состава преступления и подкрепленность его доказательствами, и судебной заключающейся в проверке и оценке добытых путем следственных действий данных и принятых мер, связанных с ограничением прав личности. Судья должен находится в постоянном месте пребывания и его камера должна быть открыта для приема дел, даже во время разъездов по участку и тем самым он становится доступным для населения. Наоборот, следователь вынужден постоянно быть вне дома, поскольку выезжает на место преступления. Министр юстиции Муравьев, защищая проект института мировых судей в Сибири, на заседании Государственного Совета 6 апреля 1896 года сказал: «совмещение в одном лице и судьи, и следователя вовсе не грозит в Сибири теми теоретическими трудностями, которые, не вдаваясь вглубь вопроса, обыкновенно выставляют против такого совместительства»2. Опыт Закавказья, где тип судьи-следователя на практике преобразованный, никоим образом не поколебал мнения министра юстиции. Характерен следующий пример: если

кто-либо из мировых судей, отправляясь в Петербург, должен был представлен министру юстиции Муравьеву, особенно, если это представление предполагалось в целях повышения карьерного роста, то этого мирового судью сослуживцы предупреждали: «если Муравьев вас спросит, удобно ли

соединение обязанностей судьи и следователя, вы не вздумайте сказать, что не

1 Временные правила о применении Судебных Уставов к губерниям и областям Сибири. Руководство для отправляющихся на службу в Сибирь по судебному ведомству / Сост. А. Григорович. - М., 1897. - С.42, 101.

2 РГИА. Ф.1642. Оп.1. Д.69. Л.8об.

удобно, - поставите на себе крест: он не выносит такого мнения»1. Однако такая позиция министра объясняется не столько принципиальными соображениями, сколько желанием царского правительства создать новый судебный институт отличавшийся «дешевизной, единством и простотою устройства»2. Министр юстиции указывал, что благодаря этой комбинации, без всякого вреда для успеха дела, получилась возможность сберечь крупную сумму, необходимую для покрытия расходов по содержанию особых судебных следователей, и за счет этой суммы увеличить число мировых судей, исполняющих вместе с тем и следственные обязанности3.

Ст.47 «Временных правил» возложила на мирового судью еще и рассмотрение жалоб на действия судебных приставов и все споры по исполнению решений, приводимых в исполнение в его участке.

Мировому судье в Сибири, кроме того, приходилось выполнять поручения других судей-следователей: допрос живущих в его участке,

проведение осмотра места и другие действия, при этом как по судебным делам, так и по следственным (ст.94 Устава гражданского судопроизводства, ст.98 и 292 Устава уголовного судопроизводства), и он не вправе был отказаться. Такие же поручения давал ему окружной суд (ст.44 «Временных правил»).

Ко всему этому, необходимо добавить участие в качестве третьего члена окружного суда, когда проводились выездные сессии (ст.17 «Временных правил»)4. В ст.11 указывалось, что обязанности съезда мировых судей возлагалось на окружные суды, которые могли исполнять эти обязанности и при выезде в округа для решения уголовных дел. Эта обязанность возлагалась как на почетных, так участковых и добавочных мировых судей. Обычно эта обязанность возлагалась на почетных мировых судей, но они состояли в V классе, т.е. также как и судьи окружных судов, и практически были несведущи

1 Анучин В. Пасынки Фемиды // Сибирские вопросы. - 1909. - № 48. - С.37-38.

2 РГИА. Ф.1405. Оп.542. Д.256. Л.30.

3 Министерство юстиции за сто лет. 1802 - 1902. Исторический очерк. - Спб., 1902. - С.237.

4 Сборник узаконений, относящихся до преобразования суда в Сибири / Сост. С.Г. Громачевский. - Житомир, 1897. - С.19.

и потому затягивали совещание. Поэтому в основном приглашали участковых судей, которые стояли на класс ниже и были профессионалами, им поручали делать на сессиях доклад в судебном заседании при апелляционном

производстве дел мировой подсудности1.

По ст.10 «Временных правил» участковые и добавочные мировые судьи исполняли в пределах своих участков, поручений губернских и областных по опекунским делам присутствий, относящихся к надзору за приемом имуществ в опекунское заведование и сдачей их, после прекращения опекунств по

принадлежности, а также ревизии опекунств и проверки действий опекунов. Такие присутствия выполняли согласно указанному закону обязанности

дворянских опек и городских сиротских судов и состояли из члена окружного суда, участкового или почетного мирового судьи, которые избирались общим собранием отделений окружного суда и лица, по назначению губернатора.

Так же как и в губерниях европейской России обязанности по устройству помещений для приговоренных к аресту, как и по надзору за ними, также были возложены законом на мирового судью.

В отдаленных северных окраинах Сибири, к которым относились

r і i KJ KJ i—i KJ KJ ^ тч KJ тя KJ

Туруханский край Енисейской губернии, Верхоянский и Колымский округа Якутской области и Анадырский, Петропавловский (Камчатский), Г ижинский и Охотский округа Приморской области устройство судебной части представляло значительные трудности. В этих местностях возникало небольшое количество

уголовных и гражданских дел, не достигающее в иные годы двух-трех

десятков. Эти отдельные области имели огромную территорию и между ними фактически отсутствовали пути сообщения. Поэтому в этих местах участковые мировые судьи не назначались, а их обязанности по разбирательству дел, а

также обязанности нотариусов передавались начальникам полиции (ст.53

«Временных правил»).

Они разбирали гражданские дела в пределах подсудности, установленной для мировЛгх судей ст.29, 30, 80 (1), 134, 1401, 1403, 1408 и 1409 Устава

гражданского судопроизводства и ст.26 и 27 «Временных правил». Чины

полиции могли рассматривать, к примеру, взыскания на сумму свыше двух

тысяч рублей, предъявляемых к нескольким ответчикам, живущим в разных мировых участках (в России эти дела подлежали ведомству окружного суда), могли разрешать окончательно дела по искам на сумму не выше тридцати

рублей, вызов наследников, производили опись имущества умершего и

охраняли его до явки наследников (в России это выполняли судебные приставы по поручению мирового судьи). Дела, подсудность по которым превышали указанные пределы, но не превышающих пределов, установленных для

мировых судей ст.24-26, 28 и 29 «Временных правил», рассматривались

мировыми судьями, камеры которых находились в ближайших пунктах к

местам постоянного пребывания начальников полиции. Кроме того, они

рассматривали уголовные дела в пределах подсудности, установленной для

мировых судей ст.33, 34 и 124 Устава уголовного судопроизводства и ст.57 и 58 «Временных правил». Это проступки, за которые определялись наказания: выговоры, замечания и внушения, штраф не свыше 300 рублей, арест не свыше трех месяцев и заключение в тюрьме не свыше одного года и шести месяцев. Приговоры считались окончательными, когда в них определялось: внушение,

замечание или выговор, денежное взыскание не свыше 15 рублей с одного лица, или арест не свыше трех дней, и когда вознаграждение за вред или убытки не превышает 30 рублей. Дела, подсудность по которым превышает

указанные пределы, но не превышает пределов, установленных для мировых судей ст.56 «Временных правил» подлежали ведомству мировых судей, камеры которых находились в ближайших пунктах к местам постоянного пребывания начальников полиции1.

1 Судебные уставы императора Александра Второго в Сибири, в Туркестане и Степных областях. Закон 13 мая 1896 г. о введении судебных Уставов в губерниях и областях Сибири с мотивами и объяснительной запиской Министерства юстиции / Сост. В. Сальмонович, Н. Громов. - Томск, 1898. - С.108, 427.

В Сибири в среднем судебно-следственном участке в год поступало более 1000 дел мировой подсудности и до 150 предварительных следствий, при этом исключались дела с обрядом примирения1. В некоторых случаях эти цифры были гораздо значительнее. К примеру, в 1910 году на рассмотрение мирового судьи 1 участка Иркутского уезда поступило только уголовных дел 1066. Судья указывал, что в год он рассматривает около 1200 дел и проводит не менее 300 предварительных следствий. При проведении проверки деятельности судьи членом Иркутского окружного В.И. Поповым были выявлены определенные нарушения, в объяснительной записке мировой судья указывал на факты поступления огромного количества дел, обширности участка, длительного заведования таким сложным участком (около 7 лет) и выполнения срочных

поручений сенаторов Глищинского и Медема2. В 1907 г. в Новониколаевске на

40000 человек одна камера мирового судьи и у него находилось до 1600

судебных дел3. В год каждому мирового судье в г. Владивостоке приходилось расследовать до 300 следствий. Хотя были и исключения из этого правила, например о. Сахалин, где в 1906 году поступило 119 следственных производств, 203 уголовных дела и 328 дел гражданских на двоих действующих мировых судей4. Необходимо отметить, что при рассмотрении вопроса о мировой юстиции в рамках работы комиссии П.М. Бутовского, по расчетам членов комиссии к каждому мировому судье не должно было поступать свыше 500 - 600 дел мирового разбирательства и 70 - 80

следственных дел5. Это в два раза меньше, чем фактически пришлось столкнуться мировым судьям на практике. Мировые участки в Сибири равнялись трем-четырем уездам европейской России - это самое меньшее.

Чрезмерный рост мировых участков объяснялся усложнением гражданской жизни, образованием новых торгово-промышленных центров, роста старых,

1 Анучин В. Пасынки Фемиды // Сибирские вопросы. - 1909. - № 49-50. - С.27.

2 ГАИО. Ф.242. Оп.1. Д.68. Л. 1,3.

3 Вейсман Р. Яркие недостатки сибирского суда // Сибирские вопросы. - 1908. - № 3-4. - С.42.

4 ГАИО. Ф. 242. Оп.1. Д.24. Л.23об.

5 РГИА. Ф.565. Оп.7. Д.29058. Л.82об.

увеличением числа переселенцев и вследствие экономических преобразований роста преступности. Кроме того, с открытием новых судебных установлений увеличивался поток исков и уголовных дел. Надежда найти, наконец, защиту у новых судей побудила многих начать дела, лежавшие под спудом, в результате мировые суды оказались заваленными делами. Мировые уголовные дела в половине случаев - это кражи со взломом, гражданских - споры о собственности, о правах на имущество по договорам. Правда, часть дел была настолько мелкой, что, по существу, не требовала судебного разбирательства. Например, в 1897 г. мировому судье пришлось разбирать дело между владельцем дома и арендатором, когда последний, без разрешения взял к себе котенка хозяина1. Производство предварительных следствий было сложнее, чем в европейской России, как по категориям совершаемых преступлений (в основном убийства, разбои, грабежи, поджоги), так и по субъектам

преступлений (в основном ссыльные). Редко, когда дело обходилось без осмотра и освидетельствования. Оказавшись на новом месте проживания, многие из ссыльных и не думали расставаться со своим криминальным

прошлым. Грабежи, разбои, убийства, совершаемые пришлым уголовным людом, наводили ужас на жителей Иркутской губернии. Запуганный обыватель требовал от властей перекрыть приток в губернию уголовного элемента.

Иркутская городская дума неоднократно посылала на имя императора с

просьбой закрыть ссылку и каторгу в Восточной Сибири. Несмотря на это, правительственными кругами не только не было принято мер к прекращению ссылки, напротив штрафная колонизация год от года росла2. По удачному выражению Н.М. Ядринцева сибирский край выполнял тюремную повинность за целое государство3. Именно со ссыльными связано распространение такого негативного и чрезвычайно характерного для Сибири второй половины XIX в. явления, как бродяжничество. Бродяги доставляли массу неприятностей

1 Восточное обозрение. - 1900. - № 38. - С.3.

2 Ермолинский Л.Л. Сибирские газеты 70-80-х годов XIX века. - Иркутск, 1985. - С.77.

3 Шинкарев Л.И. Сибирь: откуда она пошла и куда она идет. - Иркутск, 1974. - С.99.

полиции и местному населению[327]. К тому же, дела бродяг были переданы на рассмотрение мировыми судьями. В среднем по Сибири в конце XIX в. среди всего населения ссыльные составляли чуть больше 5%, в Иркутской губернии их удельный вес был значительно выше и составлял 14,2%. По сведениям полиции в «безвестной отлучке» находилось 40,95% ссыльных, при этом

л

официальные данные были явно занижены .

Таким образом, в отличие от европейской России, где мировой судья

выполнял судебные и нотариальные обязанности, мировой судья в Сибири, к тому же осуществлял функции судебных следователей. Из одного перечня столь разнородных функций было видно, что институт мировой юстиции, введенный в Сибири только в конце XIX в., изначально был поставлен в самые невыгодные условия и находился в весьма плачевном состоянии. Помимо массы дел главной трудностью была бытовая неустроенность: в уездных

городах и селах трудно было найти подходящее жилье, низкое жалованье в условиях сибирской дороговизны позволяло сводить концы с концами. Небольших канцелярских денег не хватало на бумагу, перья, чернила, но на эти деньги нужно было содержать писца, вследствие этого мировому судье приходилось самому вести канцелярию. Уже в первые месяцы после открытия новых судов в газетах появляются сообщение об отставках мировых судей[328].

Место постоянного пребывания, в пределах мирового участка, каждого из

участковых и добавочных мировых судей определялось общим собранием

отделений окружного суда (ст.13 Закона 13 мая 1896 года). По ст.14 «Временных правил о применении Судебных Уставов к губерниям и областям Сибири» мировые судьи были обязаны разбирать дела в ближайших к местам их возникновения селениях или волостных правлениях, если дело возникало далее 50 верст от места нахождения камеры мирового судьи. Это правило не распространялось на чинов полиции, исполняющих обязанности мировых судей по разбирательству судебных дел. Правило изложенное в указанной статье означало, что мировой судья должен был разъезжать по своему участку, как бы он велик не был. Это было нововведением по сравнению с Судебными Уставами, в которых указывалось, что свидетели получают прогонные деньги, если являются в суд из пункта, отстоящего от места разбора дела далее, чем за 15 верст (ст.193 Устава уголовного судопроизводства). Царское правительство тем самым в очередной раз экономило деньги и перекладывало обязанности на мировых судей, которые должны были постоянно разъезжать по участку. В среднем мировому судье в месяц необходимо было преодолеть в среднем 500 - 600 верст. Кроме того, мировым судьям, как указывалось выше, не полагалось разъездных денег, как следователям в европейской России, они пользовались обывательскими лошадями. Такое положение вещей было выгодно государственной казне, но такой порядок был убыточен для населения (проводили торги для ямской гоньбы, нанимали ямщиков), дешевле было платить чиновникам. Это было очень неудобно для мирового судьи. Жалобы ни к чему не приводили, т.к. ямской повинностью заведовала полиция. Ст.14 «Временных правил» постоянно нарушалась. При реформировании Сибири в полной мере не были учтены географические особенности края (обширность территории и труднодоступность мест) и состав населения (разноплеменность, разнообразие занятий населения, подвижность)1. Во «Временных правилах» от 13 мая 1896 года было предусмотрено ограничение устности судебного разбирательства, в том случае если участвующие в процессе лица проживали далее 200 верст от места рассмотрения дела, и только в случае производства дел в окружных судах (ст.41), но ни у мирового судьи.

Комиссия Бутовского в своем проекте предлагала в некоторых округах Сибири (Березовском округе Тобольской губернии, Нарымском крае Томской губернии, Усинском крае Енисейской губернии, северных частях Удской округи и Уссурийском крае Приморской области, северной части Амурской области) ограничиться образованием временных следственно-судейских участков, которые будут посещаться судьями в определенные сроки. Законодатель закрепил в ст.15 «Временных правил» это предложение, только с указанием того, что мировые судьи, заведывающие отдаленными и малонаселенными мировыми участками, могут, с разрешения общего собрания отделений окружного суда, иметь камеры вне пределов вверенных им участков, но обязаны переносить в пределы этих пунктов свои камеры, для разбора дел в заранее назначенные собранием места и определенные им в году сроки. Такая льгота устанавливалась мировым судьям тех участков, в которых дела возникали периодически и в определенных пунктах, как-то: во время ярмарок, производства промыслов и различных видов работ.

В случае смерти, болезни или отстранения от должности участкового мирового судьи, обязанности в соответствии со ст.16 Закона 13 мая 1896 года возлагались общим собранием отделений окружного суда на добавочного, либо на соседнего участкового мирового судью, или судебного следователя, или на одного из старших кандидатов на должности по судебному ведомству. Как правило, это были участковые мировые судьи1.

По штату мировых судебных установлений в Иркутском судебном округе было учреждено должности 134 мировых судей. В 1897 году пространство этого округа составляло 9732173 квадратных верст и численность населения - 4288606 человек. Для сравнения Санкт-Петербургский судебный округ простирался на 447094 квадратных верст с численностью населения 8893793 человек и 175 мировыми судьями, которые выполняли судебные полномочия. В Тифлисской судебной палате, где предусматривалось, как и в Сибири, совмещение в руках мирового судьи судебных и следственных полномочий состояло на службе 207 мировых судей, при этом территория простиралась на

389585 квадратных верст, и проживало населения 9201710 человек[329]. То, что штат мировых судей и выделяемое им содержание было незначительным, признавал сам министр юстиции Муравьев при проектировании судебной реформы, однако понимал, что изменения потребуют значительных затрат, на которое правительство не желало идти и времени. На необходимость увеличения штатов и увеличения окладов указывали как местная администрация еще при проектировании, о чем указывалось выше, так и общественность. Об этом весьма красноречиво писала сибирская пресса: «Право, если предстоит писать жития святых, то надо было бы составить описание жизни мировых судей в Сибири - их самоотвержение и муки положения, - создалась бы ужасающая картина судебного илотства. И на их могильных плитах, заброшенных и затерянных в снегах, следовало бы начертать: «здесь преждевременно почил раб Божий NN, павший жертвой

скупости сокращенных штатов, вследствие недостатка средств необходимых для более важных потребностей государства, чем правосудие!»[330]. Проводя политику по отношению к Сибири: с наименьшей затратой средств создать подобие судебных учреждений[331], правительство было все же вынуждено периодически менять численность мировых установлений и повышать денежное содержание мировым судьям. По закону «Об усилении штатов судебных установлений Сибири» от 3 января 1900 года повышались добавочные оклады участковым мировым судьям в Енисейской губернии по 300 рублей, а в Иркутской губернии, Якутской, Забайкальской, Амурской и Приморской (за исключением пяти мировых судей Олекминской, Витимской,

т^ су ГА u u A u

Буреинской, Зейской и Амгунской золотопромышленных систем и мировых судей на о. Сахалин) по 600 рублей, добавочным мировым судьям по 300 рублей в год и увеличивались канцелярские средства участковых мировых судей в указанных местностях[332]. 11 мая 1901 года на имя министра юстиции был подан рапорт прокурора Иркутской судебной палаты С.И. Ковалевского. В нем указывалось, что, несмотря на введенные по Закону 3 января 1900 года дополнительные штаты мировых судей, они не отвечали потребностям движения следствий в округе Иркутской судебной палаты, и после введения новых штатов находились в малоудовлетворительном состоянии. Прокурор обращал внимание, что это было связано с продолжительными сроками явки должностных лиц назначенных на службу в округ из внутренних губерний, с продолжительными сроками отпусков установленных для служащих в Сибири, отсутствием местных кандидатов, сложными условиями работы, поскольку приходится заведовать двумя участками. В конечном итоге это отражается на состоянии дел, т.к. пространства следственно-мировых участков велики. В этой связи Ковалевский предлагал предоставить местной власти возможность принимать меры к устранению этих недостатков. На основании ст.6 «Временных правил» 13 мая 1896 года не только первоначальные предложения

0 разделении губерний и областей на мировые участки, но и разграничение этих участков возложено на особые комитеты, предложение которых через генерал-губернаторов препровождаются на утверждение министру юстиции. Исключение составляла ст.8 «Временных правил», в которой, говорилось, что в тех городах, где имелось несколько мировых судей, то решение в этом случае предоставлялось общему собранию отделений окружного суда[333]. В Иркутском судебном округе к таким городам относились лишь только Иркутск (4 судьи) и Владивосток (2 судьи), а также местопребывания мировых судей Олекминской и Витимской золотопромышленной системы определялись окружным судом[334]. Место пребывания мировых судей во Владивостоке определял Владивостокский окружной суд, в остальных случаях - Иркутский окружной

суд1. Прокурор Иркутской судебной палаты подчеркивал, что существуют проблемы, связанные с указанным вопросом, поскольку проведение железной дороги привело к переселению населения и в связи с этим произошло

перераспределение дел. Рассмотрение генерал-губернатором предложений комитета, как считал Ковалевский, формально и возникли трудности в применении ст.6 «Временных правил». Прокурор предлагал, изменить существующие правила с тем, чтобы, в случаях, когда постановления комитетов о необходимости разграничения мировых участков были приняты единогласно, то разрешение приводить в исполнение выработанные предложения предоставлялось местной власти (т.е. общему собранию

отделений окружных судов)2.

По закону «О временном усилении штатов некоторых судебных установлений в Забайкальской и Амурской областях» от 19 июня 1909 года учреждались в данных областях с 1юля 1909 года по 1 января 1913 года по две должности участкового мирового судьи с присвоением каждому содержания в размере 6700 рублей в год3. Законом от 16 февраля 1913 года сохранялись до 1

января 1914 года из числа должностей, учрежденных Законом 19 июня 1913

года по одной должности участкового мирового судьи в Забайкальской и

Амурской областях4. Закон «Об отпуске из государственного казначейства средств на некоторые расходы, связанные с временным усилением судебной части в Забайкальской и Амурской областях» от 13 июля 1913 года

предусмотрел покрытие расходов по содержанию помещений мировых судей, а также по удовлетворению лиц, назначаемых на указанные должности, прогонными деньгами и пособиями на подъем и обзаведение при отправлении к месту службы5. Эти временные меры, в конечном счете, были предусмотрены в качестве постоянных в Законе «Об усилении штатов некоторых судебных

1 Сборник статистических сведений Министерства юстиции. - Вып.14 за 1898 г. - Спб., 1899. - С.Ш, XIII.

2 РГИА. Ф.1405. Оп.542. Д.261. Л.1-13.

3 РГИА. Ф.1409. Оп.6. Д.1232. Л.1-9; ПСЗ. Собр.3-е. Т.29. № 32164. 1909. - Спб., 1912. - С.519.

4 ПСЗ. Собр.3-е. Т.33. № 38802. 1913. - Спб., 1916. - С.145.

5 ПСЗ. Собр.3-е. Т.33. № 39897. 1913. - Спб., 1916. - С.895.

установлений в Забайкальской и Амурской областях» от 22 июня 1914 года. В документе указывалось, что в дополнении Высочайше утвержденных 13 мая 1896 года временных штатов судебных установлений в губерниях и областях Сибири учреждались: должности участкового мирового судьи в данных

областях по одной в каждой из них с 1 января 1914 г. и по одной - с 1 июля того же года. Назначались участковым мировым судьям на разъезды по делам службы в Забайкальской области по 500 рублей в год каждому, в Амурской области - по 700 рублей в год каждому. По закону владельцы золотых приисков Амурской области, кроме золотопромышленников Зейской и Буреинской систем, обязаны были, при посещении приисков по делам службы мировыми судьями, заведывающими участками, в которых расположены указанные прииски, предоставлять в их распоряжение лошадей для разъездов по приискам за плату, размер которой должен был определяться по добровольному соглашению между владельцами приисков и мировыми судьями, но не выше трех рублей за лошадь в сутки1. Кроме того, там, где ранее не были введены мировые судебные установления, Законом 3 июня 1911 года были учреждены должности участковых мировых судей: 1 в Енисейской губернии (по

Туруханскому краю), 2 в Якутской области (по Верхоянскому и Колымскому округам) и 4 в Камчатской области. На содержание каждого из судей полагалось 6700 рублей в год. Сверх того предусматривалось по 500 рублей в

год квартирных денег мировым судьям в Енисейской губернии и Якутской

области и 3 мировым судьям Камчатской области. С учреждением должностей мировых судей в отдаленных районах, где ранее их обязанности выполняли начальники полиции, были внесены некоторые изменения в законодательстве. Они были обязаны разбирать дела в ближайших к местам их возникновения местностях, если дело возникало далее 50 верст от места нахождения камеры

мирового судьи, т.е. также как и другие мировые судьи в Сибири по ст.14 «Временных правил о применении Судебных Уставов к губерниям и областям Сибири». Законом была изменена подсудность по гражданским делам, кроме указанных ранее дел, подсудных начальникам полиции, мировым судьям этих территорий подлежали иски ценою от 2 до 5 тысяч рублей, по личным обязательствам и договорам, о вознаграждении за ущерб и убытки и вообще о движимом имуществе. По делам, производящимся мировыми судьями в Туруханском крае, Верхоянском и Колымском округах и Камчатской области в порядке третейского разбирательства, не требовалось предварительного составления третейской записи, и по таким делам, решения не подлежали апелляции и немедленно должны были обращаться к исполнению. На вновь введенных участковых мировых судей возлагались обязанности нотариусов1. Принятые нормативно-правовые акты частично решали вопрос с увеличением штатов и окладов содержания. Однако основные проблемы, связанные с реформированием мирового суда в Сибири так и не были решены: введение выборного начала, установления несменяемости мировых судей, разграничение судебных и следственных полномочий и повышение класса должности. Тяжесть службы и зависимое положение судьи привели к тому, что призванные из европейской России постарались освободиться от должности, а новых

л

желающих было не много . Поэтому не редко назначались на место судьи, за неимением кандидатов на судебные должности, секретари суда, крестьянские начальники, врачи3. Это ситуация в Сибири, скорее была правилом, нежели исключением для всей системы мировых судов, в том числе и для европейской России4.

Необходимо отметить, что Закон «О преобразовании местного суда» от 15 июня 1912 года восстановил мировых судей в уездах, упраздненных Положением о земских участкового начальниках 1889 года и установил

1 РГИА. Ф.1278. Оп.2. Д.1457. Л.1-13; Ф.1291. Оп.54. Д.39. Л.1-10; ПСЗ. Собр.3-е. Т.31. № 35432. 1911. - Спб., 1914. - С.510-511.

2 А.Х. Мировой судья в Сибири // Сибирские вопросы. - 1911. - № 5-6. - С.43.

3 ГАИО. Ф.246. Оп.6. Д.1. Л.23; Анучин В. Пасынки Фемиды // Сибирские вопросы. - 1909. - № 51-52. - С.61.

4 Лонская С.В. Мировой суд в судебной системе пореформенной России // Правоведение. - 1995. - № 3. - С.99.

несменяемость для мировых судей Астраханской, Оренбургской, Ставропольской и других губерний, в которых они назначались правительством, правда, ограничил действие данного принципа для всех остальных мировых судей. По закону принцип несменяемости распространялся на мировых судей только после трехлетнего пребывания на должности[335]. Однако эти положения не распространялись на сибирскую мировую юстицию. Закон 15 июня 1912 г. предусматривал выборность мировых судей земскими собраниями и городскими думами с последующим утверждением Сената; снижение вдовое по сравнению с уставами земельного ценза при выборах мировых судей; в качестве апелляционной инстанцией для мировых судей устанавливались мировые съезды, состоявшие из мировых судей округа под председательством лица, назначаемого правительством; волостные суды, хотя и сохраняли свой сословный характер, но вводились в систему судебных установлений в качестве низовой инстанции местного суда, он был связан многочисленными нитями с мировыми судами; была расширена подсудность

л

мирового суда по сравнению с уставами 1864 года . Указанный нормативно­правовой акт не был в полном объеме введен в действие на всей территории Российской империи, в том числе по Закону 26 июня 1913 года и на территории Сибири. Поименованные основные положения Закона «О преобразовании местного суда» не касались мировых установлений сибирского края, а подсудность мировых судей была шире и без указанных изменений. Применялись положения, касающиеся судопроизводства в мировых судах, однако продолжали действовать изъятия, которые предусматривались еще Законом 13 мая 1896 года[336].

Мировой судья приступал к разбирательству дел по жалобам частных лиц, понесших вред или убытки, по сообщениям судебных мест, лиц прокурорского надзора, судебных следователей, полицейских и других административных властей, а также по непосредственно усмотренным им преступным действиям, подлежащим преследованию независимо от жалоб частных лиц. Мировые судьи должны были принимать жалобы от частных лиц в устной или письменной форме. Однако большинство судей в Сибири принимало требования в письменной форме, с тем, чтобы уменьшить количество дел[337]. Процедура рассмотрения дел у мирового судьи была призвана соответствовать целям создания местных судов, и характеризовалась особым сокращенным порядком. Заключался этот порядок, кроме единоличного рассмотрения дел судьей, в отказе от разделения следствия на предварительное и судебное, а также в отсутствии в судебном производстве обвинительного акта. Как предварительное следствие, так и обвинительный акт заменялись актами полицейского дознания. Но полицейское дознание по делам подсудным мировым судьям, и делам, подсудным общим судам, имело существенные различия. Полицейское дознание по делам, подсудным мировым судьям, по характеру имевшихся у полиции властных полномочий приближалось к предварительному следствию. Полиция могла производить осмотры, освидетельствования, обыски, допросы, а также имела право обращаться за разъяснениями к сведущим лицам. Акты произведенного полицией осмотра, освидетельствования или обыска, в случае если у судьи не возникало сомнения в их достоверности, могли быть непосредственно положены мировым судьей в основании судебного приговора. То есть указанные акты полицейского дознания получили то же значение, которое в общих судебных установлениях принадлежало лишь актам осмотра, освидетельствования или обыска, составленные судебным следователем[338], а в Сибири участковым или

добавочным мировым судьей. Более того, лишь только при разбирательстве дела у мирового судьи могли зачитываться все без исключения акты

полицейского дознания, тогда как для общих судов был установлен запрет на озвучивание при разбирательстве дела свидетельских показаний, содержащихся в протоколах полицейских дознаний. Необходимостью устранить медлительность судопроизводства, было вызвано и ограничение полномочий судьи, собирать сведения о звании, возрасте и прежних судимостях обвиняемого. Ст.115 Устава уголовного судопроизводства обязывала судью совершать действия по сбору указанной информации лишь в тех случаях, когда это было необходимо для определения меры наказания. На это упущение было

обращено внимание при проверке делопроизводства по уголовным делам

мирового судьи 1 участка Иркутского уезда. Судья возвратил дознание полиции для приобщения метрической выписки на обвиняемого, т.к. он не

достиг 21 года. Иркутский окружной суд указал, в каких случаях необходимо определение возраста и, что действиями мирового судьи разрешение дела было отложено на месяц1. С целью ускорить судопроизводство в мировом суде «Временными правилами» была предусмотрена ст.81, в которой указывалось, что законными причинами неявки свидетелей к мировому судье относится жительство их на расстоянии далее 200 верст от места, в которое они вызываются2. В тех случаях (опять же с целью ускорить судопроизводство), когда по причине, признанной судом неуважительной, обвиняемый не явился в судебное заседание, мировой судья вправе постановить заочный приговор, обжаловать который можно в общем порядке, с исчислением срока на обжалование со дня вручения осужденному копии приговора.

Производство дел у мирового судьи состояло в устном и непосредственном разборе, которое должно было оканчиваться, по возможности, в одно заседание. Упрощенность мирового производства

1 ГАИО. Ф.242. Оп.1. Д.68. Л.1.

2 ПСЗ. Собр.3-е. Т.16. № 12932. 1896. - Спб., 1899. - С.424.

проявлялась и в его меньшем формализме по сравнению с производством в общих судах.

Интересным представляется тот факт, что процессуальное положение потерпевших в мировом и общих судах существенно отличалось друг от друга. Потерпевший в мировом суде пользовался правами обвинителя, притом не только по делам о преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения, но равным образом и по делам публичного обвинения. В общем суде потерпевший признавался «бесприсяжным свидетелем» и его показания служили одним из доказательств, т.е. статус был на порядок ниже.

В мировых судебных установлениях не все элементы обеспечения прав обвиняемого были закреплены. Информирование обвиняемого о наличии у него соответствующих прав и их разъяснение осуществлялось лишь на заключительной стадии разбирательства дела, в момент объявления приговора. В законе не содержалось никаких указаний судье относительно сообщения и тем более разъяснения прав обвиняемого, кроме указанного случая. Законодатель предоставлял обвиняемому право поручать защиту своих прав поверенному. Однако судья не обязан был назначать ему защитника от суда, он должен были лишь осведомиться о том, имеет ли обвиняемый защитника1. К сожалению, стремление ускорить процедуру мирового судопроизводства имело и негативные стороны, так быстрота рассмотрения, упрощенный суммарный порядок разбирательства неизбежно приводили к тому, что обвиняемый в мировом суде имел меньший объем гарантий постановления справедливого приговора, чем в общем суде. Вероятно, составители уставов полагали, что выборное начало замещения должности мирового судьи само по себе является столь весомой гарантией правильного разбирательства, что это дает возможность не заботиться о других гарантиях. В Сибири это усугублялось тем, что мировые судьи назначались и совмещали множество полномочий.

1 Ембулаева Н.Ю. Обеспечение прав обвиняемого в истории российского права (вторая половина XIX века - февраль 1917 г.): Автореф. дис. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. - Краснодар, 2002. - С.13-15.

Поэтому не редки были случаи, описываемые в сибирской прессе: при

разбирательстве дела о драке 17 сентября 1910 года при выезде в с. Ялань мировым судьей 1 участка Енисейского уезда, выяснилось, что дрались не подсудимые, а урядник Клепиков и надзиратель за политическими ссыльными Кольчинский. Судья никак не хотел допустить, чтобы стороны поменялись ролями. На первый вопрос: «Признаете ли вы себя виновными?» - все

обвиняемые ответили отрицательно. Тогда судья сказал: «Мне все равно:

сознаетесь вы, или нет. Только ведь доказано, что шумели, и все равно придется платить. А сколько именно, - от вас зависит: если сознаетесь, я назначу самое малое наказание и не стану допрашивать свидетелей. Не сознаетесь, - я их допрошу, и в таком случае, вы уже дороже заплатите» и т.д.1.

По судебной реформе был введен новый тип процесса - состязательный, основанный на непосредственном восприятии судом того доказательственного материала, который ему предоставлялся сторонами. Состязательность процесса определялась законодателем как наличие и взаимодействие самостоятельных равноправных сторон при пассивной роли суда. Необходимо отметить, что стороны в мировом суде обладали большей самостоятельностью, чем в общих судебных учреждениях. В частности, для мирового судьи было обязательным ходатайство обеих сторон об отложении дела ввиду невозможности для них в данный момент предоставить доказательства; обязанность доставить свидетелей в суд возлагались на стороны. Требование принципа состязательности о пассивной роли суда не являлось характерным для мировой юстиции. Лишь в делах, которые закон разрешал прекратить за примирением сторон, мировой судья ограничивался рассмотрением тех доказательств, которые были либо представлены, либо указаны сторонами. По всем остальным делам судья сам разыскивал доказательства.

Обвинительные приговоры и решения мирового судьи подразделялись на окончательные и неокончательные. Это деление определялось по признаку

юридической силы приговора. Неокончательными приговорами и решениями были те, которые могли быть пересмотрены по существу, т.е. в апелляционном порядке. Окончательными считались приговоры и решения, в отношении которых законодателем пересмотр не допускался, но они проверяться с точки зрения законности содержащихся в них постановлений (т.е. в кассационном порядке). Приговор считался окончательным, когда в нем предусматривалось

наказание в виде штрафа вместе с вознаграждением за вред и убытки (т.е. присужденным иском) не свыше 100 рублей, или личное наказание не больше трех дней ареста (ст.56 «Временных правил» и 1263 Устава уголовного

судопроизводства). По Судебным уставам 20 ноября 1864 года мировые судьи в европейской России могли выносить окончательные приговоры в виде штрафа 15 рублей или три дня ареста, или когда взыскание за вред или убытки не превышает 30 рублей. Окончательно мировой судья в Сибири решал иски ценою до 100 рублей включительно (ст.24 «Временных правил» и ст.1467 Устава гражданского судопроизводства), а не 30 рублей, как это

предусматривалось судебными уставами1. Все остальные приговоры,

постанавливаемые мировым судьей, являлись неокончательными и могли быть обжалованы в течение двух недель сторонами либо товарищем прокурора. Однако в ст.64 «Временных правил» от 13 мая 1896 года указывалось, что в случае отсутствия товарища прокурора окружного суда, а равно в тех местностях, где нет товарища прокурора, апелляционные отзывы на приговоры мировых судей представлялись полицией непосредственно мировому судье. Жалоба (отзыв) на приговор подавалась в письменной или устной форме и влекла приостановление исполнения приговора. Кроме того, закон позволял сторонам обжаловать такие действия судьи, как прекращение дела, отказ в возобновлении прекращенного дела, содержание под стражей, медлительность производства и ряд определений мирового судьи. По ст.63 «Временных правил о применении Судебных Уставов к губерниям и областям Сибири» жалобы и отзывы на неокончательные приговоры мировых судей, а также частные жалобы на их распоряжения подавались в окружной суд, который выступал в Сибири в качестве мирового съезда, по правилам, предусмотренном для обжалования приговоров и распоряжений мировых судей. Судья, постановивший обжалуемое определение, обязан был в трехдневный срок представить поступившую к нему жалобу в окружной суд. В тот же срок и в том же порядке подавались жалобы на окончательные приговоры (как обвинительные, так и оправдательные) мировых судей. Подаваться они могли в случае явного нарушения прямого смысла закона или неправильного толкования его при квалификации преступления и определении наказания, а также в случае существенного нарушения установленных правил судопроизводства и когда мировым судьей были рассмотрены неподсудные им дела. Жалобы и протесты на окончательные приговоры вносились в окружной

KJ KJ KJ ТЛ KJ ^

суд, а не съезд мировых судей, как в европейской России, который либо удовлетворял их, либо, отменив приговор, передавал дело на рассмотрение другого мирового судьи. Жалобы на приговоры окружного суда, который выступал в качестве мирового съезда, приносились в судебную палату, а не в Кассационные департаменты Правительствующего Сената, как в европейской России.

Приговоры мировых судебных установлений вступали в законную силу в следующих случаях: когда стороны заявляли об отказе от права на обжалование приговора, когда на окончательный приговор апелляционная жалоба, а на окончательный кассационная жалоба в установленный срок не подавались, либо поданная кассационная жалоба была оставлена без последствий, а также когда по заочному приговору не представлялись отзывы. Ст.65 «Временных

правил» гласила, что прошения, жалобы и всякого рода бумаги по делам, подсудным мировым судебным установлениям, могли пересылаться по почте[339].

X X су су су су

Институт мировой юстиции, круто изменивший прежний, инквизиционный характер судопроизводства, наряду с несомненными положительными качествами, принесший польз

СУ ^ ^ 1—1 СУ СУ

российскому и сибирскому правосудию, имел и ряд слабых сторон. Если в европейской России к таким отрицательным моментам относились: трехлетний срок службы мирового судьи по причине чрезмерной краткости подрывал внутреннюю самостоятельность судьи и естественно сказывался на выполнении им должностных обязанностей. Выборное начало, сголь необходимое из-за недосгаточного количесгва подгиговленнЛІх юридических кадров начальных этапах судебной реформы, в дальнейшим привели к ослаблению связи мировых установлений с государственными и к снижению контроля за мировыми судьями со стороны

ГЛ СУ СУ СУ СУ 1

государства. Задуманный как «суд скорый», мировой суд, соединяясь в одной кассационной инстанции с общими судами, превращался в медлительное судебное производство, не отвечавшее целям его создания. Самым главным недостатком принято считать то, что составителями уставов не было завершено объединение местной юстиции, в результате чего волосгной (крестьянский), суд осгался вне судебной сисгемЛІ. Для сибирской мировой юстиции также можно назвать главнЛш недосгатком это отсугсгвие местной юстиции, одна мировому суду не подчинялись не только волостные суды, но и инородческие. Мировые судьи в Сибири не избирались, а назначались министром юстиции, тем самым, в отличие от европейской России, они полностью контролировались государством, съезды мировых суде были заменены окружными судами. Участковые и добавочные мировые судьи соединяли в своих руках не только судебные, но и следственные полномочия, что превращало работу мировых судей «в скачки с препятствиями» и в меньшей степени способствовали приближению суда к населению. Положение мировых судей в сибирском крае было достаточно тяжелым. По сравнению с мировыми судьями во внутренних губерниям Российской империи, подсудность сибирских мировых судей была значительно расширена.

Достоинством судебной реформа: в Сибири, являлось перенесение кассационного суда в центр Сибири, тем самым сибирский край получил большую по сравнению с сенатской скорость движения дел, и близость суда к местному населению.

2.4.

<< | >>
Источник: Деревскова В.М.. Становление и развитие пореформенной судебной системы Восточной Сибири в конце XIX - начале XX века. - Иркутск,2004. - 344 с.. 2004

Еще по теме Формирование и деятельность мировых судебных учреждений.:

  1. Лекция Сферы возникновения международных морских споров. Международные судебные учреждения, вовлеченные в разрешение международных морских споров: арбитраж, Международный Суд ООН, Международный трибунал по морскому праву.
  2. § 1 Реформаторские идеи Временного правительства России по реорганизации судебной системы и судебного управления самодержавия
  3. § 4 Основные тенденции развития и определение периодизации судебного управления
  4. § 3 Определение идеологических и организационных принципов судебного управления в 1920-начале 1930-х гг.
  5. §4 Образование Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации как результат эволюции организационного обеспечения деятельности судов
  6. 1. Проекты проведения судебной реформы в Сибири в 60-70-х гг. XIX века.
  7. 1.2. Законодательные акты 80-90-гг. XIX в. и судебные учреждения Восточной Сибири.
  8. 2.1. Работа Комиссии П.М. Бутовского для разработки предложений об улучшении судебной части в Сибири.
  9. Формирование и деятельность мировых судебных учреждений.
  10. Создание и функционирование институтов присяжных поверенных, прокуратуры, судебных следователей, судебных приставов и нотариата.
  11. Этапы развития мировой юстиции в дореволюционной России
  12. Тема 2 Судебная власть: понятие, сущностные характеристики
  13. Тема 23 Конституционные основы судебной власти в Российской Федерации
  14. 1.2. Историко-правовой анализ формирования и развития приказного производства среди иных видов упрощенного производства
  15. §4. Актуальные проблемы иперспективы развития (конституционализации) арбитражной судебной системы в Российской Федерации
  16. § 1. Концептуальные основы деятельности государственных органов по содействию правам человека и их защите в условиях глобальной стандартизации прав человека
  17. § 3. Специфика формирования и деятельности органов по содействию правам человека и их защите на примере государств Африки, Азии и Южной Америки
  18. §1. Рассмотрение трудовых споров о праве в судебных и квазисудебных органах
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -