ПРЕПЯТСТВИЯ ПРИ РЕАЛИЗАЦИИ «ВОЗВРАТНЫХ ПРИНЦИПОВ» - РЕАЛЬНЫЕ И МНИМЫЕ. ВОЗМОЖНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ

Итак, в соответствии с принципами возвратного права, после обыч­ных процедур следствия, установления личности преступника и соста­ва преступления определяется главное: форма и величина нанесенного личности, обществу, государству ущерба.

B идеале нарушитель обязан оплатить весь ущерб, причиненный по­терпевшему, плюс стоимость работы правоохранительной системы по его делу плюс затраты привлекаемых лиц (свидетели, переводчики и т.д.) плюс в определенное число раз поделенный ущерб потенциальный, который с вероятностью может произойти в будущем. Если наруши­тель не опасен обществу (не страдает психическим заболеванием, не имеет связей с криминалом), то он должен быть отпущен на свободу.

Как видим, эта процедура по сравнению с традиционно принятой не усложнена, а существенно упрощена, но это, как известно, не упрощает, а усложняет ее психологическое восприятие.

Есть и другие, более объективные препятствия к реализации ВП по­всеместно и сразу: кроме всегда присутствующей осторожности — это, во-первых, необходимость отработки методик оценки ущерба до уровня понимания среднего судейского работника, вообще-то далекого от соци­ально-экономических вопросов, и, во-вторых, преодоление некоей «ре­волюционной этики». 06 этом будет сказано далее (приложение Г).

B настоящее время подавляющее большинство исследований прово­дится для развития теории и практики законодательства в рамках при­нятой доктрины, а развитие социального направления пробивается, увы, только как некоторое исключение из общего правила. Среди этих «исключений» следует отметить работы O.C. Колбасова в направлении реализации идеи возмещения экологического ущерба, А.М. Эрделев- ского и других авторов. Уголовный и Гражданский кодексы (1996 г.

B настоящее время не все виды общественно вредных деяний, не вся антиобщественная деятельность легко поддаются переводу на

язык ущерба: например, воспрепятствование принятию религиозных убеж­дений (ст. 193 КоАП 1984 г.), занятие проституцией (ст. 6.11 КоАП 2001 г.), очевидно, некоторые другие виды деяний, тем более с учетом «непреодоли­мых обстоятельств». Ho все же это скорее исключение, чем правило.

Что сегодня проблематично? Во-первых, количественная оценка мо­рального ущерба, согласованная в общих принципах с обществом раз и на­всегда: по каждому факту, во всяком случае, по каждому типу фактов ее на­до будет скорее всего оценивать отдельно в зависимости от местных национальных, региональных, географических, климатических и иных ус­ловий. A потому будут востребованы общие методические ориентиры плюс механизмы их целесообразной корректировки. Во-вторъис ~ определение уже упоминаемой нами вероятности реализации потенциальной угрозы и некоторые другие вопросы. Нельзя сказать, что в существующей системе правосудия они решены лучше, просто на них сейчас «закрываются глаза».

До перехода на более широкое использование принципов возвратного права предстоит работа по детализации как фактического, так и потен­циального видов ущерба для разных правонарушений. Для этого с успе­хом может быть использована данная в существующем законодательст­ве и в теоретических работах рубрикация видов правонарушений. Ho при подходе к преступлению именно как к средству (инструменту) нанесения общественно значимого ущерба не потребуется ни строгое нормативно­правовое определение преступления, т.е. правовая оценка, ни его катего­ризация, ни, как можно видеть, «вымучивание» пределов наказания по статьям - все определит ущерб. Представляется, что это общественно наиболее эффективный путь развития судопроизводства и вообще осу­ществления многих фрагментов правоохранительной работы.

Как это ни поразительно, существующее законодательство, пусть фрагментарно, может представить почти готовые формулировки в за­конодательство, основываемое на положениях возвратного права.

Дадим лишь некоторые разъяснения на примерах различных зако­нодательных актов.

Так, в соответствии с ГК РФ (ст. 1065) опасность причинения вреда в будущем может явиться основанием для иска о запрещении деятельнос-

ти, создающей такую опасность. Иными словами, если производимый про­дукт в режиме нормальной или пусть даже необычной эксплуатации мо­жет нанести вред (потребителю, обществу, неопределенному кругу лиц), можно ставить вопрос о прекращении производства, а суд может отказать в иске лишь в случае, если приостановление или прекращение деятельно­сти противоречит общественным интересам. Следовательно (в частности, в примере с экологией), остается только доказательно определить баланс плюсов и минусов при производстве того или иного продукта или изделия и запретить это производство при балансе отрицательном для общества (а не только для конкретного пользователя или для конкретного произво­дителя). И затребовать у нарушителя полноценную компенсацию нане­сенного ущерба. Ha сегодня можно быть уверенным, что решение пробле­мы дестимулирования антиэкологической деятельности через призму ущерба может быть довольно эффективным (приложение В).

Предусмотрено также, что «третье» лицо или государство или субъ­ект Федерации может взять на себя компенсацию ущерба, возместив затем свои потери за счет изъятия соответствующих сумм у наносите- ля вреда (ГК РФ, ст. 1081). Таким образом, уже сейчас вполне может быть реализован механизм компенсации ущерба государством или ка­кой-либо коммерческой фирмой при последующем возврате им сумм от нарушителя - вариант наиболее гуманный, хотя пока маловероятный.

Отметим также, что в случае, если речь идет о вреде жизни и здоро­вью гражданина, отказ в возмещении вреда законодатель не допускает (ст. 1083). Компенсация любого вреда осуществляется в денежной форме (ст. 1101). Bce это вместе необходимо и достаточно для осуществления пер­вого, наиболее трудного шага к переходу на всеобщее возвратное право и осуществление его в рамках сегодняшних текстов и уже существующих структур. Оказывается, что от огромной глыбы существующих норма­тивных актов требуется отсечь все лишнее, это процентов 80-90, и в кон­це концов получить практически идеальную для применения на практи­ке, изящную, эстетичную фигуру будущего гуманного законодательства. Сейчас решение этой задачи представляется вполне реальным.

Мировое законодательство цивилизованных стран в данном направ­лении развито не более, чем отечественное, и нам оттуда мало что мож­но перенять.

Ho если во временном разрезе этот процесс реализации будет (дол­жен быть) только плавно эволюционным, то по своей сути это будет ре­ализация достаточно революционной идеи. Необходимо вкратце кос­нуться проблемы, которая может быть сформулирована так: правовая революция и проблема нравственности.

Работы по теории и практике социальных и технических революций содержат целый ряд моментов (философских обобщений, анализа опы- 172 та революционной борьбы), которые целесообразно использовать при формировании стратегии и тактики проведения перестроек, частных

революционных сдвигов в различных областях науки и техники, при разрешении отдельных социальных конфликтов, реализации различ­ных социальных нововведений.

Необходимость революционных преобразований в разных областях науки и техники на разных этапах развития общественного производ­ства обусловлена не только и не столько требованием преодоления тех или иных технических, узкоотраслевых трудностей, сколько необходи­мостью преодоления определенных внутриполитических и психологи­ческих, в частности, нравственных барьеров.

Основным содержанием ушедшего века был переход нашей страны от капиталистической к социалистической формации и обратно.

Социализм, при точном и правильном соблюдении всех его основ, за­ложенных лучшими умами человечества, мог принести мир, социаль­ную справедливость и высокую производительность труда. Однако это­го не получилось. При недосмотре это может произойти и в результате «правовой революции» - после перехода к возвратному праву, и потому есть смысл рассмотреть этот вопрос здесь хотя бы вкратце.

Жизнь показывает, что в большинстве случаев в экономике, в науке и технике недостатки, недоработки, к которым люди привыкли, не хо­тят уходить «планомерно эволюционно». Поэтому при реализации более или менее значительных нововведений, в том числе в правовой сфере, применение некоторых революционных приемов неизбежно. К.Маркс установил необходимость органического сочетания эволюционного и ре­волюционного развития.

До тех пор, пока не будут установлены эффективные средства, препятст­вующие длительному накоплению недостатков (а это в принципе возможно), для борьбы с ними можно и нужно применять опыт революционной борьбы, достижения теории социальных революций, в частности — революции соци­алистической.

Нравственный смысл развития теории и практики проведения соци­альных революций возрастает многократно, если иметь в виду, что это будет способствовать не только экономическому прогрессу общества, но и существенным социальным преобразованиям: улучшению условий труда и быта людей, повышению их творческой активности и воспита­нию в них чувства сопричастности к происходящим переменам, воз­можно, повышению привлекательности общественно полезной деятель­ности по сравнению с преступной, незаконной, и соответственно снижение уровня преступности в обществе.

Что касается методов проведения таких революций и вопросов нрав­ственности, то, как можно видеть, во многом они могут быть взяты из опыта революций социально-политических (приложение Г).

Главное, что нам всем стоит понять: переход на возвратное право бу­дет революцией по сути, но не по форме, т.е. не правовым переворотом: мы уже подчеркивали (раздел 1.1), что новое законодательство можно внедрять без коренной ломки существующего.

Этого вопроса вообще можно бы и не касаться, т.е. не опасаться войти в противоречие с существующим правом, если удастся убедить начать внед­рение нового, абсолютно не трогая существующее правосудное законода­тельство: совершенно очевидно, что в рамкахдействующей концепции этот механизм хорошо отточен тысячами, если не миллионами правоведов и пра­воприменителей, и нарушать его было бы крайне неразумно.

Ho устарела, к сожалению, сама концепция.

Правильнее всего было бы выделить сектор правонарушений, с кото­рыми хуже всего справляется существующее правосудие, и передать его на 2—3—5 лет возвратному праву. Это будет и решение практических задач, и обкатка нового законодательства. A затем, постепенно, остав­шийся сектор можно будет сужать — вероятно, в пределе до нуля. Ho к тому времени об этом едвали кто-нибудь пожалеет.

A пока можно начать, например, с самого простого - с расчета и предъ­явления определенной части заключенным к компенсации неотбытой ими части заключения - Так мы безусловно-досрочно и вполне заслуженно вернем в семьи немало лиц, в основном мужчин среднего, самого продук­тивного возраста. И не дадим им стать закоренелыми преступниками...

Другие, более сложные области успешного применения возвратных принципов даны в главе 4.