ГЛАВА VI. Технико-правовые особенности охранительной формы и пра­вовых ограничений в реализации миграционной функции государства

Охранительная функция права представляет собой направление право­вого воздействия на общественные отношения, в рамках которого предмет правового регулирования составляют потенциальные и реальные правонару­шения.

Принимая высказанную мысль за основу дальнейших рассуждений, мы постараемся проанализировать особенности юридической техники охрани­тельной формы реализации миграционной функции государства.

Как уже ранее отмечалось миграция представляет собой социально­правовое явление, которое может рассматриваться и в позитивном (кон­структивном) и в негативном (деструктивном) аспектах. Особенности юри­дической техники регулятивного воздействия государства на позитивную миграцию были проанализированы нами в предыдущей главе. Что же касает­ся восприятия миграции в качестве фактора угрожающего социально­правовой стабильности и выступающего в качестве «питательной среды» для различного рода противоправных девиаций, то на наш взгляд, целесообразно остановиться на следующих положениях:

Проблема нарушения миграционного законодательства государства.

Представляя собой форму территориального перемещения больших групп людей, миграция представляет потенциальную опасность в плане воз­можного нарушения правил легального въезда в государство, таможенных и санитарно-эпидемиологических правил и т.п.

Рассматривая зарубежный и отечественный опыт в направлении мигра­ционной политики в сфере незаконной миграции необходимо отметить осо­бую остроту проблемы, стоящей перед развитыми странами мира.

За 2015-2016 год, число беженцев в 28 странах ЕС увеличилось до 1,6 миллиона человек^[246]. Неправительственная организация Human Rights Watch (Страж прав человека), отмечает, что за первые 10 месяцев 2016 года на тер­риторию ЕС только морским путем прибыло порядка 328000 мигрантов, ак­центируя внимание на пропавших без вести 4271 мигрантов^[247]. Отметим, дан­ная цифра оценивает только легально находящихся на территории ЕС ми­грантов. В настоящее время ЕС не может представить точную статистику по нелегальным иммигрантам ввиду беспрецедентного притока мигрантов дви­жущихся, преимущественно, из стран Ближнего Востока. Возросла числен­ность нелегальных мигрантов и в России. Всего, на конец 2016 года, порядка 4 миллионов мигрантов прибыли на территорию страны с указанием цели «работа по найму», действительные документы, позволяющие трудоустро­иться имели 1,8 миллионов мигрантов, помимо этого прибыли, порядка 900

170 тысяч мигрантов - иностранных граждан стран - членов ЕАЭС, имеющих право трудиться без разрешительных документов»^[248]. Руководствуясь стати­стическими данными, вычитаем из 4 миллионов мигрантов 1,8 миллионов мигрантов и 900 тысяч мигрантов, получается, порядка 1,3 миллиона мигран­тов являются нелегалами.

При этом, необходимо учитывать определенную категорию мигрантов, пересекающих территориальную границу Российской Федерации с частной целью, но работающих без официального оформления трудовых отношений. Работодателю не выгодно оформлять отношения, поэтому мигранты желаю­щие «заработать», охотно вступают в трудовые отношения без их официаль­ного оформления. Так, на конец 2016 года, порядка 800 тысяч уведомлений о заключении трудового договора прислали работодатели в территориальные органы МВД РФ, при этом все мигранты имели разрешение на трудоустрой­ство, либо имели патент^[249]. Получается, что более пятидесяти пяти процентов трудовых мигрантов, легализованных ранее, зная работодателя, будь то фи­зическое или юридическое лицо, вступали в трудовые отношения без их официального оформления. Из 900 тысяч мигрантов - иностранных граждан стран - членов ЕАЭС, прибывших на территорию Российской Федерации, с указанием цели въезда «работа по найму», более 60 % трудятся нелегально.

Положительными факторами данного явления можно считать увеличе­ние интеллектуального и демографического потенциала, приток трудовых ресурсов, «оздоравливающих» экономику стран-реципиентов. При этом тру­довая деятельность нелегальных мигрантов является перспективной, при их легализации. Благодаря трудоустройству мигрантов, создаются новые рабо­чие места в смежных отраслях занятости, развивается инфраструктура.

Так в США исследование 2015 года показало, что Закон «о иммиграци­онной реформе и управлению» (IRCA) 1986 г., благодаря которому легализо-

171 вано почти 3 миллиона мигрантов привели к уменьшению преступности на 3­5 %^[250].

Негативная роль фактора нелегальной миграции связана с тем, что дан­ный вид правонарушения, совершаемый в значительных масштабах, влечет за собою целый ряд негативных последствий экономического, социально­культурного, правового характера. В связи с этим, в целом ряде современных государств созданы и совершенствуются механизмы, в первую очередь зако­нодательные и правоприменительные, для противодействия нелегальной ми­грации.

Красинец Е.С. и Кубишин Е.С. в своей работе отмечают, что почти все специалисты по миграции ожидают умеренного роста нелегальной миграции, однако не исключают и «шквального» наплыва нелегалов в Россию при от­сутствии эффективных мер противодействия этому процессу^[251]. Соглашаясь с автороми, отметим, при отсутствии эффективных мер противодействия дан­ный вид миграции приобретает, в современных условиях, характер высоко­организованного и масштабного вида криминального бизнеса. Под противо­действием нелегальной миграции следует понимать комплекс мер контроля за въездом, транзитом и пребыванием иностранных граждан и лиц без граж­данства на территории принимающей страны и пресечения нелегальной ми-

грации путем определения правового положения и составления целей въезда иностранных граждан и лиц без гражданства, пребывающих или намереваю­щихся прибыть в государство, в том числе на постоянное место жительства, в поисках убежища, для занятия трудовой деятельностью, а также следующих транзитом в третьи государства^[252].

В отечественной юриспруденции, острота проблемы нелегальной ми­грации была отмечена в работе Ионцева В.А., где автор отмечает все возрас­тающую проблему современной международной миграции в основном из-за экономического фактора, отмечая, что миграция в России приобретает свое­образную форму нелегальной эмиграции, автор связывает данный аспект с феноменом «ближнее зарубежье», ввиду прозрачности границ между быв­шими союзными республиками, в том числе из стран Балтии^[253].

Кечеруков Р.К. в своей работе также отмечает проблему нелегальной миграцией, считая борьбу с ней, формой реализации суверенитета государ­ства. Автор определяет незаконную миграцию, как незаконный въезд в Рос­сийскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства, их не­законное пребывание в Российской Федерации или незаконный транзитный проезд через территорию Российской Федерации^[254].

Вокуев М.Р. рассматривает незаконную миграцию, как въезд, пребыва­ние, выезд с территории России, происходящую с нарушением норм, как об­щего, так и специального (иммиграционного) законодательства^[255].

Острота проблемы нелегальной миграции была отмечена в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации утвержденной Указом Президента РФ от 31.12.2015 г. №683. Для противодействия нелегальной ми­грации были выделены ряд задач: пресечение неконтролируемой, незаконной миграции и торговли людьми, наркоторговли и других проявлений трансна­циональной организованной преступности. Нужно отметить, что в России действуют основные нормативные акты, позволяющие противодействовать нелегальной миграции: Конвенция ООН против организованной преступно­сти и Протокол против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю, воздуху, Федеральный закон от 25.07.2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении ино­странных граждан в Российской Федерации»; Федерального закона от 15 ав­густа 1996 г. № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въез­да в Российскую Федерацию»,Федеральный закон от 19.02.1993 г. № 4528-1 «О беженцах» и др.; ч. 3 ст. 18.15 «Кодекс Российской Федерации об адми­нистративных правонарушениях» от 30.12.2001 г. № 195-ФЗ, позволяющая привлекать к административной ответственности лиц за несвоевременную подачу информации в ведомственные органы, ст. 322.1 «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ, привлекающая к ответ­ственности за организацию незаконной миграции и др.

Данные меры являются позитивным инструментом в борьбе с неле­гальной миграцией в РФ, однако вопрос с нелегальными мигрантами до сих пор открыт. Очевидно, что для эффективной борьбы с данным явлением необходима разработка и внедрение более прогрессивных мер.

Так, на наш взгляд, для обеспечения качественного регулирования ми­грационных процессов государству следует расширить работу с иностран­ными гражданами и лицами без гражданства.

1. Путем выделения самостоятельного подразделения по трудоустрой­ству иностранных граждан и лиц без гражданства в центрах занятости, ос­новной задачей которого будет помощь в трудоустройстве иностранных граждан и лиц без гражданства в соответствии с их квалификацией и специа­лизацией;

2. Обязать иностранных граждан и лиц без гражданства, не имеющих приглашение с места работы, после регистрации в ФМС, прибыть в центр за­нятости, в подразделение по трудоустройству иностранных граждан и лиц без гражданства, для последующего решения вопроса о трудоустройстве. Ввести меры административной ответственности за неисполнение или не надлежащее исполнении данной обязанности.

3. Проводить амнистию нелегалов шагом в три - пять лет, используя опыт США. Одним из вариантов такой амнистии могло бы стать освобожде­ние от ответственности (включая депортацию) лиц, незаконно находящих на территории РФ, в случае их обращение в территориальные органы МВД РФ, для постановки на учет и информировании о фактическом месте работы (при условии отсутствия у них иных правонарушений, кроме нарушений мигра­ционного законодательства). Обязательными условиями легализации, также, могли бы стать оформление трудового патента или обращение в центр по трудоустройству, в подразделение, работающее с иностранными гражданами и лицами без гражданства.

Хотелось бы также отметить, что европейский миграционный кризис имеет всеобщее значение. Как показывает статистика, такого масштабного перемещения мигрантов в ЕС не осуществлялось со времен Второй Мировой войны. Поэтому опыт стран Европейского Союза и меры, предпринимаемые этими странами в области регулирования миграционных отношений (вклю­чая противодействие нелегальной миграции), могут быть для России чрезвы­чайно полезными, необходимыми и актуальными, особенно в условиях более глубокого интегрирования в систему ЕАЭС, а также на фоне нестабильной мировой обстановки.

Проблема инкорпорации и негативного восприятия мигрантов в рос­сийском обществе.

Пребывание в пределах Российской Федерации больших групп людей являющихся носителями «инонациональной» культуры, которые с одной стороны негативно воспринимаются представителями традиционно прожи­вающих в тех или иных регионах групп населения, а с другой не проявляют большого желания к аккультурации и вхождению в традиционную для «ко­ренных» жителей, но чуждую для самих мигрантов культуру, способствует углублению имеющихся противоречий и усилению социальной напряженно­сти, в следствие чего проявляется повышенная угроза конфликтности в от­ношениях «своих» и «чужих». Усилению конфликтной угрозы в данной об­ласти, в немалой степени способствует и то обстоятельство, что сотрудники правоохранительных структур и спецслужб, в своей основной массе являют­ся представителями «коренных» наций и народностей, на психологическом уровне разделяющих неприятие к мигрантам и нередко злоупотребляющие своими служебными полномочиями для достижения «справедливости» и ука­зания мигрантам «достойного их» места в обществе.

Как правильно заметил В.Т. Кабышев, именно правовая политика госу­дарства должна быть направлена на защиту прав и свобод человека, посред­ством реальной юридической ответственности, прежде всего применяющейся к должностным лицам, за ненадлежащее исполнение (или бездействие) своих служебных обязанностей^[256].

Современная политика в области миграционных отношений оставляет дискуссионным вопрос инкорпорации мигрантов. Государства стремятся разрешить данную проблему формируя основные задачи для ведомств в про­граммах, концепциях и стратегиях.

Обращаясь к зарубежному опыту инкорпорации, хотелось бы отметить, что последние несколько лет количество иностранных граждан и лиц без гражданства изъявивших желание стать частью «Европейской семьи» стано­вится все больше.

Несмотря на предпринимаемые властями меры: программы приема иностранных граждан на местном уровне, региональные интеграционные программы для иностранных граждан, усилия межведомственных комитетов по интеграции, агентств по вопросам социальной консолидации и равных возможностей, усилия администрации, Законы об интеграции, принимаемые декларации не решают данную проблему.

Миграция улучшает жизнь людей, как в странах исхода, так и в странах назначения, однако не вся миграция происходит в позитивных условиях. Многие исследователи и средства массовой информации все чаще пишут о сложной адаптации мигрантов: «Последнее время мы наблюдаем рост ми­грации, которая сопровождается отсутствием безопасности и возможностей у человека, наиболее уязвимой является нелегальная миграция»^[257], «высоко­оплачиваемые рабочие места и социальная сплоченность коренного населе­ния не привели к успеху»^[258], «Der Spiegel» («Шпигель»): «В прошлом году правительство Германии потратило более 14 миллиардов евро на размеще­ние, обеспечение и интеграцию беженцев в страну, но становится все более очевидным, насколько сложным является путь для всех участников, и как сложна реальная интеграция.», «Посещающие интеграционные классы дале­ко не говорят по-немецки, многие беженцы только сейчас осознают, как трудно найти работу без достаточной квалификации», «Многие руководите­ли компаний также разочаровались, осознав, что им будет нелегко привлечь квалифицированных рабочих, в которых они так остро нуждаются, из рядов

беженцев, как думали многие»^[259]. «Libertation» («Свобода»): «Некоторые ми­гранты проживали в «Каіе» (Кале - лагерь для беженцев) год или два. По- французски они знают только несколько слов», «В 2016 году, был построен лагерь «Grande-Synthe» (Гранд-Синт), для мигрантов, стоимостью 7 миллио­нов евро, за год лагерь перестал быть безопасным»^[260]. «Europe1» («Европа1»): «Все больше в лагере мигрантов-контрабандистов (банды курдов и афган­цев) являются законом в лагере»^[261] и т.д.

Мигранты стремятся получить более комфортные условия, повышаю­щие их уровень жизни. Как и в разрушенном лагере для беженцев «Kale» («Кале»), возникает проблема межэтнических конфликтов, которые власти преодолеть не могут.

Необходимо отметить, что проблема миграционного процесса ослож­няется тем, что мигранты, укореняясь на территории расселения, влияют на демографическую и социально-экономическую обстановку в местах расселе­ния. Как отмечено в Нью-Йоркской декларации о беженцах и мигрантах 71/1 от 19.09.2016 г, соотношение мигрантов и местного населения изменяется^[262]. Следовательно, увеличение удельного веса иностранных граждан и лиц без гражданства влечет за собой замену устоявшихся культурных, хозяйствен­ных, повседневных отношений на привнесенное из вне, из устоявшихся пра­вил и практик других стран, что тоже является, проблемой. Напрямую об этом говорит В.В. Собольников, отмечая, что нарушение этнокультурного воспроизводства чревато такими негативными явлениями, психологическая

178 дезориентация, распространение девиантных форм поведения, что, в свою очередь угрожает культурной идентичности^[263].

Исследователи выделяют ряд причин, влекущих осложнение обстанов­ки в стране:

1. осложнение санитарной и эпидемиологической обстановки в стране;

2. увеличение доли правонарушений, связанных с нарушением мигра­ционного законодательства;

3. нахождение мигрантов (этническими группами), позиций в социаль­но-экономической сфере, влекущее за собой дисбаланс и распространение кумовства, коррупции;

4. формирование социокультурного разрыва и его увеличение между мигрантами и принимающим обществом.

Ввиду сложной инкорпорации, мигрант попадает в незнакомую, чуж­дую ему среду. Культурные, языковые отличия подталкивают его к поиску комунн, диаспор, в которые можно влиться и не изменять своих традицион­ных культурных установок.

Затрагивая данную проблему в России, то основные проблемы в сфере адаптации мигрантов в новой среде пребывания выразились в: Концепции миграционной политики государства; стратегии национальной государствен­ной политики России; Указе Президента РФ «О реализации государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в РФ со­отечественников, проживающих за рубежом»^[264]; Федеральном Законе от 06.10.1999 г. 184- ФЗ^[265], и Федеральный Закон от 06.10.2003 г. №131- ФЗ^[266],

179 определяющие на региональном и местном создание условий для интеграции и адаптации мигрантов, но неразвитость институтов поддержки мигрантов, слабая социальная поддержка, слабая поддержка частных фондов и органи­зация, языковой и культурный барьер значительно осложняет процесс инте­грации мигрантов в целом.

В качестве примера, можно привести порядок распределения мигран­тов из Украины. Постановлением Правительства РФ от 22.07.2014 № 691 «Об утверждении распределения по субъектам Российской Федерации граждан Украины и лиц без гражданства, постоянно проживавших на территории Украины и прибывших на территорию Российской Федерации в экстренном массовом порядке»^[267] Данным актом было утверждено распределение ино­странных граждан и лиц без гражданства по регионам России, прибывших в экстренно- массовом порядке.

Хотелось бы отметить, что при распределении мигрантов, не учитыва­лась специальность и нуждаемость конкретного региона в конкретной трудо­вой силе. Данный подход привел к тому, что мигранты массово не могли найти работу, прикрепиться в месте распределения- предоставления жилья. Многие либо возвращались в Украину, либо уезжали в мегаполисы для поис­ка работы, соответствующей их квалификации. Еще одним препятствием для успешной адаптации русскоговорящих мигрантов из Украины явилась не­возможность отказа от прошлого гражданства в пользу российского. Мигран­ты находились в сложном положении, они не могли получить вид на житель­ство, новое гражданство, а вместе с тем устроиться в новом обществе. С 2014 года по 2017 год, процедура получения гражданства Российской Федерации мигрантами из Украины была «заморожена», они стали возвращаться обрат­но в Украину.

Только в 2017 году, Федеральным Законом от 29.07.2017 г. № 243 «О внесении изменений в Федеральный Закон «О гражданстве Российской Фе- дерации»^[268], и статьи 8 и 12 Федерального Закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»^[269], был определен порядок приобретения гражданства РФ и упрощен порядок подачи заявления о выда­че вида на жительство, порядок подачи заявления на получение гражданства Российской Федерации гражданином Украины.

Так, приток больших масс мигрантов показал, что Россия не была го­това к наплыву мигрантов, не смогла установить устойчивую связь с потен­циальными русскоговорящими соотечественниками. Программ для адапта­ции и интеграции мигрантов было недостаточно.

Для того чтобы иммиграция имела позитивный характер для страны- реципиента, необходимо уделить особое внимание инкорпорации мигрантов: качественному изучению мигрантами языка, определению схожих интересов относительно местного населения и мигрантов (выработать единую социо- нормативную культуру), Важно своевременно разрабатывать и внедрять адаптационные программы в каждом регионе, привлекать частные обще­ственные организации, фонды, разрабатывать методики для обучения приез­жих необходимым в стране навыкам и умениям, языку, правовой грамотно­сти и т.д. Можно задействовать большие массы мигрантов в экономической и культурной жизни стран - реципиентов, мотивируя последних, например, ве­личиной предоставляемых пособий.

Проблема криминогенной миграции в стране-реципиенте.

Инонациональный характер мигрантов, обусловливает их объединение в национальные группы (землячества), которые при определенных условиях,

181 могут выступать в качестве социальной основы для формирования организо­ванных национальных преступных групп. При этом противодействие этим группам, в значительной степени осложняется значительными трудностями, связанными с непониманием сотрудниками правоохранительных органов языка межнационального общения, а также серьезными проблемами в обла­сти проведения оперативно-розыскных мероприятий и, в частности, внедре­нием в эти криминальные организации национальной агентуры.

Опасность миграции, прежде всего, заключается в том, что она являет­ся ярко выраженным криминогенным фактором, ведь, как показывает стати­стика, даже законно прибывшие мигранты более склонны к совершению раз­ного рода правонарушений, чем коренные жители стран.

Мигранты нередко оказываются в зоне внимания криминального мира и вовлекаются в организованную преступную деятельность. Так, в новогод­нюю ночь с 31 декабря на 1 января 2014 года полиция немецкого города Кельн получила более 400 заявлений от женщин, в отношении которых были совершены нападения со стороны мужчин «африканской и арабской внешно­сти» при этом регулярные нападения совершаются на всей территории Евро- пы^[270].

Для современной России актуальную проблему представляет актив­ность криминальных группировок из стран ближнего зарубежья, сформиро­ванных на национальной основе (азербайджанские, грузинские, армянские группировки). В стране сегодня действует до 150 подобных этнических объ- единений^[271]. По представленным данным МВД РФ в 2017 г. организованными группами или преступными сообществами совершено 10,8 тысяч тяжких и особо тяжких преступлений (+1,9 %), однако их удельный вес в общем числе расследованных преступлений этих категорий увеличился относительно ян-

варя- сентября 2016 г. и составил- 6,3%^[272]. По некоторым данным в настоящее время на территории России действует более 43 тысяч преступных формиро­ваний различной степени организованности, из которых около 600 группиро­вок созданы по национальному «неславянскому» принципу, т.е. в их составе до 95% лиц являются лицами только одной национальности (неславянской). Так, в 2016 году организованными группами или преступными сообществами совершено 5 тысяч тяжких и особо тяжких преступлений (+24,6%), их удель­ный вес увеличился относительно того же периода 2015 года с 5,7% до 7,3%^[273].

В криминологической науке поставлена проблема так называемой кри­минальной миграции, т.е. миграции с целью совершения преступлений, а в широком смысле - так или иначе связанной с преступной деятельностью.

Можно выделить несколько следующие детерминанты преступности: по характеру воздействия причины и условия; по уровню: детерминанты всей преступности, отдельных групп преступности и отдельного преступления; по степени охвата: международного характера, федерального значения, регио­нального характера и детерминанты местного характера^[274]. Автор рассматри­вает и причинный комплекс преступности в данной сфере. Отмечая, что пре­ступления исходя из традиционною отечественной криминологии, выделяют в качестве обстоятельств «внутрироссийские негативные факторы», автор критикует устоявшееся мнение и утверждает, то основной проблемой явля­ются не «внутрироссийские негативные факторы», а скорее, факторы, кото­рые подталкивают мигрантов покидать свою страну, въезжать, в том числе нелегально, на территорию Российской Федерации, находиться на ее терри­тории, нарушая законодательство^[275].

Хотелось бы отметить, что первопричиной, с нашей точки зрения явля­ется, все же «негативные внутренние факторы», такие как: ужесточение за­конодательства, незнание правовых основ государства, коррупция на местах. Безусловно, второстепенной причиной, будут являться «внешние негативные факторы», такие, как: сложная экономическая обстановка в родной стране, терроризм с поддержкой государств, религиозный терроризм, приобретший особую актуальность в XXI веке, нельзя не отметить деятельность экстре­мистских организаций, возникающих ввиду различных международных кон­фликтов.

Как отмечает Ахмедов М.Н., установить национальную принадлеж­ность преступников - нелегальных мигрантов довольно сложно, но, согласно криминологическим исследованиям, подавляющее большинство мигрантов, в том числе и нелегальных, традиционно пребывает из СНГ.

В настоящее время, в мире сложились устойчивые транснациональные преступные сообщества, созданные по этническому, семейному (родовому) или квазисемейному принципу (Коза-Ностра, японская Бориокудан, Эстон­ская «Кайтселийте», так называемая «Русская мафия», колумбийские картели и др.), деятельность которых сопровождается активной межгосударственной экспансией.

Криминальная миграция содействует коммуникации и сплочению пре­ступников, формированию устойчивых организованных преступных группи­ровок и сообществ, в том числе этнического характера. Борьба с криминаль­ной миграцией - особое направление правовой политики многих современ­ных государств мира, в том числе и Российской Федерации.

Проблема нарушения прав мигрантов.

Прибывающие в Российскую Федерацию мигранты, как правило, либо вообще не обладают правовыми компетенциями, касающимися собственных прав и законных интересов, либо имеют о них сугубо поверхностное пред­ставление. Как справедливо отмечает Тюрина Т.Б., граждане и юридические лица, являясь субъектами гражданских правоотношений, приобретают опре­

деленные права и обязанности, составляющие содержание конкретного пра­воотношения, полнота и реальность осуществления субъективных прав зави­сит от того, насколько эффективна защита, в случае нарушения^[276]. Очевидно, что мигрант, незнающий своих прав, зачастую не способен воспользоваться ст. 14 ГК РФ, правом на самозащиту. Таким образом, и на уровне само вос­приятия, и на уровне отношения со стороны большинства чиновников и ра­ботодателей, мигранты воспринимаются как фактически бесправные, допус­кающие по отношению к себе уничижающее человеческое достоинство об­ращение.

Среди нарушений прав мигрантов можно выделить:

- отсутствие оформленных трудовых отношений с работодателем;

- выплата пониженной заработной платы;

- неоплаченная сверхурочная работа;

- непредоставление отпуска;

- несоблюдение техники безопасности на рабочем месте^[277].

Такое бесправное положение, также делает мигрантов практиче­ски беззащитными по отношению к различным видам криминального воз­действия. Положение «лишних» людей, в значительной степени затрудняет охрану и защиту их гражданских прав и законных интересов. Так, по данным МВД РФ, количество преступлений в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства возросло на 28,2% и составило 16,9 тысяч преступлений^[278].

В соответствии с опросом, проведенным в феврале 2017 года, отноше­ние к мигрантам зависит от региона страны прибытия. Так, к мигрантам из:

- Украины положительно относятся 25%, отрицательно 19%, нейтраль­ны 52%, затруднились ответить: 4%;

- стран Закавказья (Армения, Грузия, Азербайджан)- положительно от­носятся 10%, отрицательно 34%, нейтральны 51%, затруднились ответить: 5%;

- стран Средней Азии (Таджикистан, Узбекистан, Киргизии)- положи­тельно относятся 10%, отрицательно 38%, нейтральны 48%, затруднились ответить: 5%^[279].

Как правило, в представлении граждан России превалирует мнение о следующих качествах мигрантов:

- это, как правило, малообразованные люди 32%;

- несчастные люди, которым приходится терпеть много трудностей и лишений 28%;

- трудолюбивые люди, готовые работать 26%;

- кормильцы, заботящиеся о благополучии своей семьи 25%;

- среди них много- много мошенников, правонарушителей 21%;

- предприимчивые люди, которые хотят улучшить свою жизнь 16%;

- люди из социально- неблагополучных слоев населения 15%;

- неудачники, не способные реализовать себя в своей стране 11%^[280].

На вопрос об ограничении потока мигрантов, положительно ответили 67%, не ограничивать поток мигрантов, используя их трудовые ресурсы на пользу стране 19%, затруднились ответить 13% опрошенных^[281].

Гольдин Г.Г. при рассмотрении феномена межэтнических противоре­чий, уделяет особое внимание состоянию миграции и выделяет: межнацио­нальные противоречия и противоречия, затрагивающие эти отношения, но выступающие следствием проекции на них других видов общественных от­

ношений^[282]. Как справедливо отметил исследователь, именно проекция иных видов общественных отношений влияет на общественной мнение российских граждан. Практически у каждого второго опрошенного гражданина России наблюдается нетерпимое отношение к приезжающим и живущим в стране мигрантам.

Данная проблема характерна и для современного европейского обще­ства. Так, С. Скарпетта отмечает, что опросы общественного мнения в целом ряде европейских стран свидетельствуют о том, что в последние годы воз­росла доля общественности, придерживающейся экстремистских, антиимми- грационных взглядов и что эти экстремистские взгляды чаще слышны в пуб­личных дебатах^[283]. Необходимо менять систему общественных взаимоотноше­ний, где мигрант - необразованный чужак, потенциальный правонарушитель. Можно согласиться с В.С. Хижняк, которая считает, что актуальным для России, является развитие гражданского общества и стимулирование его ин­ститутов, преодоление демографического спада, соблюдение стандартов прав человека, содержащихся во Всеобщей Декларации прав человека и иных до­кументах, совершенствование механизмов реализации и защиты прав чело-

3 века^[284].

В данном ключе, сложившаяся ситуация может быть решена путем налаживания более плотных двухсторонних связей с государствами- членами ЕАЭС, ввиду единого экономического пространства и широкого распростра­нения граждан стран- членов ЕАЭС по всей его территории, а также создание центров помощи мигрантов в посольствах стран- членов ЕАЭС (в том числе более плотного взаимодействия на культурном уровне). Решение может быть в установлении государственного и общественного контроля за соблюдением

187 установленных правил, устанавливающих административные, гражданские, трудовые, социальные отношения с участием мигрантов.

Проблема активизации международного терроризма.

Имеющая место в последнее время дестабилизация мировой стабиль­ности, в первую очередь, связываемая с активизацией международного тер­роризма, актуализирует проблему «пополнения рядов» международных тер­рористических организаций, а также формирования террористических ячеек в государствах, избранных мигрантами в качестве мест фактического прожи­вания. Таким образом, миграционная среда начинает рассматриваться орга­низаторами террористического движения в качестве социальной сферы из которой осуществляется рекрутирование новых членов террористических групп, действующих как в пределах пространственной юрисдикции государ­ства, так и за его пределами.

Перечисленные положения позволяют сделать вывод о необходимости обозначения специфики юридической техники охранительного воздействия на миграционные отношения. При этом в качестве объекта охранительного воздействия права выступает миграция как системное явление, объединяю­щее разнонаправленные миграционные отношения, участники которых, в за­висимости от обстоятельств, могут выступать и как правонарушители, и как потерпевшие. Соответственно, говоря о предмете охранительного воздей­ствия, предопределяющем выбор средств и методов юридической техники, следует разграничивать публичное право, в рамках которого закрепляется и охраняется исходящий от государства режим законности и установленный при помощи государственного принуждения правопорядок и частное право, обусловливающее восприятие мигранта в качестве человека, наделенного определенным комплексом субъективных прав, нуждающихся в обеспечении и защите, со стороны государства пребывания. Этнические конфликты и эт-

188 но-религиозный терроризм сегодня представляет огромную опасность для российской государственности^[285].

По данным портала МВД России в январе-июне 2017 г., зарегистриро­вано 1126 преступлений террористического характера и 848 преступлений экстремистской направленности^[286]. Попов Г.Г. справедливо отмечает, что не­легальная миграция является важным условием террористической деятельно­сти, при активной борьбе государств с терроризмом, во имя внутриполитиче­ской стабильности, единственно возможной формой «выживания» террори­стических группировок является - нелегальная миграция^[287]. Подтверждает данное мнение Генерал - майор полиции, начальник Главного управления по противодействию экстремизму МВД РФ, Тимур Валиулин, сегодня действу­ют законсервированные ячейки международных террористических структур по рекрутированию нелегальных мигрантов, что ухудшает криминальную обстановку в стране^[288].

Проблема организации, содержания и выдворения иностранных граж­дан и лиц без гражданства за пределы государства.

В качестве проблемы, можно выделить слабое финансирование службы судебных приставов и как следствие, нарушение сроков по принудительному выдворению иностранных граждан и лиц без гражданства за пределы Рос­сийской Федерации в 2016 году. В отношении порядка тысячи восьмиста иностранных граждан были нарушены сроки выдворения. Проблема усугуб­ляется тем, что государство, из бюджета, тратит на содержание одного ино­странного гражданина или лица без гражданства порядка двадцати трех ты-

сяч рублей в месяц^[289]. По сообщению начальника управления организации де­ятельности изоляторов временного содержания, специальных приемников и подразделений охранно-конвойной службы главного управления по обеспе­чению общественного порядка и координации взаимодействия с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации МВД РФ, Олега Извозчикова, в 76 субъектах РФ действуют центры временного содержания иностранных граждан, однако лимит наполняемости по стране составляет всего шесть тысяч восемьсот человек. По состоянию на ноябрь 2016 года в данных центрах уже содержится порядка пяти тысяч иностранных граждан. Центры содержания переполнены из-за отсутствия возможности предоста­вить отдельное место, что нарушает права мигрантов^[290].

В соответствии с данными МВД РФ, порядка тридцати восьми процен­тов переданных зданий не соответствуют требованиям для содержания ми­грантов, двадцать девять процентов зданий вообще не переданы в федераль­ную собственность. По состоянию на октябрь-ноябрь 2016 года, в г. Санкт- Петербурге в центрах содержания содержатся порядка 240 человек из 170 допустимых. В сентябре 2016 г., региональная Общественная наблюдатель­ная комиссия Приморского края провела проверку центра содержания в г. Артеме. По факту проверки было установлено, что в центре, рассчитанном на размещение шестьдесят четырех человек, содержится сто шестнадцать ми- грантов^[291]. В декабре 2016 года Советом Федерации было принято решение представить предложения МВД РФ, Минфин РФ, ФССП РФ и Комитету Со­вета Федерации по определению дополнительных источников доходов для финансирования процедуры по административному выдворению за пределы

Российской Федерации^[292]. Несмотря на распоряжение руководства страны ре­шить проблему содержания мигрантов, пока не представляется возможным.

При рассмотрении проблем охранительного характера, в рамках дис­сертационного исследования представляется целесообразным дифференци­ровать два вида юридической техники охранительного воздействия:

- юридическую технику противодействия миграционным правонару­шениям;

- юридическую технику охраны и защиты прав и законных интересов мигрантов.

В первом случае, следует исходить из понимания миграции и мигран­тов в качестве потенциально и реально вредоносных сегментов социальных отношений.

Во втором случае, мигрантов необходимо воспринимать в качестве по­тенциальных и реальных потерпевших, нуждающихся в поддержке и защите со стороны государства и общества.

Общетеоретическое восприятие юридической техники как объединен­ной системы материальных, процессуальных и субстанциональных средств, в комплексе определяющих форму и содержание правовых коммуникаций, направленных на регулирование миграционных процессов и минимизацию обусловленных этими процессами вредоносных угроз, позволяет провести характеристику выделенных ранее технико-юридических направлений с точ­ки зрения их формальных и структурно-содержательных особенностей.

Говоря о юридической технике противодействия миграционным пра­вонарушениям, следует, прежде всего, определиться с понятием миграцион­ного правонарушения.

В качестве рабочего определения, мы будем в дальнейшем использо­вать следующую дефиницию: миграционное правонарушение - это преду­смотренное действующим российским законодательством, общественно

191 опасное, виновное, ответственное деяние, совершенное правосубъектным лицом в сфере миграционных отношений.

В зависимости от степени общественной опасности разграничиваются миграционные преступления и миграционные проступки. Совершение ми­грационных проступков регламентируется преимущественно администра­тивным правом. К числу собственно миграционных проступков следует от­нести административные правонарушения, связанные с нелегальной мигра­цией - незаконным проникновением на территории Российской Федерации и выездом за ее пределы.

Приступая к рассмотрению миграционной преступности, следует прежде всего акцентировать внимание на том, что мы рассматриваем данное явление не в качестве уголовно-правового, а криминологического. Безуслов­но в рамках общеправовых принципов равенства всех перед законом и судом, не имеет смысла выделять и разграничивать «национальную» и «инонацио­нальную» преступность. Такие понятия как «русская», «чеченская», «та­джикская» и т.п. мафия, могут употребляться в детективах и журналистских публикациях, но не в научных исследованиях, и уж тем более не в норматив­ных и правоприменительных актах. Преступление и преступность, представ­ляют собой категории, не сводимые к представителям той или иной нацио­нальности. Поэтому любые разговоры о «национальной окраске» преступных группировок и о «национальной специфике» совершаемых представителями этих групп преступлений, не только бесполезны, но и вредны, в силу своей абстрагированности и деструктивности. В западной криминологической науке не также не существует единой классификации соответствующих пре­ступлений. Преступления группируются по тем законам, которые нарушают­ся, либо по объекту посягательства, по перечню деяний^[293].

Вместе с тем, как уже отмечалось нами ранее, не имеет смысла отри­цать влияние национально-культурных факторов на формирование организо-

ванных преступных групп и особенности осуществляемой этими группами преступной деятельности. В таком понимании, не только можно, но и нужно говорить об определенной «преступной специализации» обусловленной национальной ориентированностью и национальными криминальными свя­зями представителей организованных преступных группировок. В частности, специализация выходцев из бывших среднеазиатских республик на преступ­лениях, связанных с наркотрафиком, в первую очередь объясняется тем, что эти республики в 90-х годах прошлого века, являлись фактически «открыты­ми» для наркотизации со стороны Афганистана, в котором производство наркотиков, стало практически официальной статьей государственной эко­номики. Наличие общей границы с Российской Федерацией и безвизовый режим пересечения государственной границы, обусловили ситуацию, когда перевоз и распространение наркотиков мигрантами стал рассматриваться как абсолютно нормальное, с точки зрения психологического восприятия явле­ния, своего рода побочный заработок, который очень быстро для отдельных лиц стал основным.

Исходя из осуществленного разграничения миграционных правонару­шений на проступки и преступления, целесообразно соответствующим обра­зом дифференцировать и юридическую технику охранительного воздействия.

Юридическая техника противодействия административным правона­рушениям в миграционной сфере, в качестве материального элемента вклю­чает административное законодательство, административные органы и акты административного правоприменения.

Процессуальную составляющую в совокупности образуют процессы и процедуры внесудебного, досудебного и судебного разбирательства по делам о миграционных проступках. Особенностью процессуального элемента юри­дической техники в данной сфере охранительного воздействия является ее двойственная функциональность. Решение по определению виновности в со­вершении миграционного правонарушения, а также по виду и мере юридиче­ской ответственности за него может вынести как представитель исполни-

193 тельной (МВД РФ, ФСБ РФ, ФТС РФ и др.), так и судебной ветвей государ­ственной власти.

Субстанциональный элемент юридической техники правового воздей­ствия в данной области образуют чувства, эмоции, переживания, оценочные суждения в комплексе формирующие правосознание субъектов миграцион­ных правоотношений и выступающие в качестве социально-психологических предпосылок и мотиваторов совершаемых ими юридически значимых по­ступков.

Особенностью субстанциональной составляющей юридической техни­ки административно-правового регулирования в миграционной сфере, явля­ется наличие ярко-выраженного «конфликта интересов», обусловленного «противоречием представлений» друг о друге мигрантов и представителей государства наделенных административно-властной компетенцией. Для гос­ударственного чиновника, мигрант - это как правило неграмотный либо ма­лограмотный представитель бывшей «имперской окраины», приехавший в Россию «за длинным рублем», не знающий и не уважающий российскую ис­торию и самих россиян, склонный к различного рода правонарушениям и, в силу данных характеристик, не заслуживающий уважительного отношения к себе. В свою очередь, для въезжающего в Россию мигранта, представители государства (пограничники, таможенники, полицейские), представляются та­кой же угрозой, как и криминал. При этом в отличие от криминала, встречи с которым, хотя бы теоретически можно избежать, государство, в лице своих представителей, такой возможности не оставляет. При этом на уровне субъ­ективного восприятия среднестатистического мигранта, формируется в до­статочной степени малоприятный образ государственного чиновника, кото­рый не зависимо от занимаемой должности и формы одежды, представляется злым, бездушным, коррумпированным. Вполне естественно, что такое вос­приятие не способствует взаимному пониманию и предполагает достаточно высокую степень напряженности в миграционных отношениях начиная с мо­мента их возникновения.

Материальную основу юридической техники охранительного воздей­ствия в области противодействия миграционной преступности, составляют нормативные акты в области уголовного, уголовно-процессуального и уго­ловно-исполнительного права; органы осуществляющие уголовное преследо­вание и уголовное правосудие, а также правоприменительные акты, выноси­мые в данной области юридической деятельности.

Рассматривая процессуальную составляющую, следует, прежде всего, отметить, что противодействие миграционной преступности включает в себя несколько взаимосвязанных, однако относительно локализованных направ­лений, каждое из которых представляет самостоятельный, завершенный про­цессуальный цикл. В рамках рассматриваемой проблематики следует выде­лить следующие процессуальные циклы противодействия миграционной преступности:

- профилактика возможных, но в реальности не совершенных преступ­лений;

- уголовное преследование по фактам совершаемых и совершенных преступлений;

- уголовное правосудие;

- исполнение уголовных наказаний;

- осуществление пенитенциарной и постпенитенциарной ресоциализа­ции (пенитенциарная пробация).

В свою очередь в рамках цикла уголовного преследования следует в качестве относительно самостоятельных этапов выделять:

- выявление и оформление результатов преступной активности;

- пресечение преступлений;

- розыск и привлечение к уголовно-правовой ответственности лиц по­дозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений;

- раскрытие и расследование преступлений.

Субстанциональная составляющая рассматриваемого направления тех­нико-юридического воздействия в существенной степени сходна с характе­

ристиками, рассмотренными нами при анализе юридической техники проти­водействия миграционным правонарушениям в сфере охранительного воз­действия административного права. В качестве особенности, можно выде­лить специфику «камерной», «тюремной» психологии. Попадая в следствен­ный изолятор, тюрьму, колонию мигрант оказывается вовлеченным в не ме­нее чуждую и столь же враждебную для него «криминально-тюремную» суб­культуру. При этом все отрицательные факторы, обусловленные противопо­ставлением психотипов «своих» и «чужих», не только переносятся в новую социальную среду, но и приобретают еще большую степень конфликтности.

Рассмотрев особенности юридической техники охранительного воздей­ствия, ориентированного на противодействие миграционной преступности, нельзя обойти вниманием аспект, который, как правило, применительно к правоохранительной деятельности в миграционной среде, либо вообще не рассматривается, либо только упоминается, не подвергаясь углубленному анализу. Речь идет о представлении мигрантов не как о потенциальных и ре­альных нарушителях, а как о жертвах национальной и интернациональной преступности, а также о потерпевших в результате должностных злоупотреб­лений.

Приезжающий в Россию в поисках «лучшей доли» мигрант является человеком, права и свободы которого являются для российского государства такой же «основной ценностью», как и права российских граждан. К сожале­нию, зачастую об этом забывают чиновники, которые по роду своей служеб­ной деятельности обязаны предпринимать усилия, направленные на обеспе­чение и защиту законных прав и интересов мигрантов.

Таким образом, юридическая техника охранительного воздействия определяется двуединством целевых установок, задающих векторальную направленность правоприменительной деятельности. С одной стороны, ми­грация рассматривается в качестве потенциальной угрозы сложившемуся ре­жиму законности, а это в свою очередь, влечет формирование в отношении мигрантов негативного стереотипа «потенциального правонарушителя». С

196 другой стороны, сами мигранты зачастую становятся потерпевшими как в ре­зультате криминальной деятельности, так и должностных злоупотреблений со стороны государственных и муниципальных чиновников, что в свою оче­редь актуализирует проблему обеспечения безопасности мигрантов, которые в той же степени, как и «коренные жители», наделены конституционными правами и, прежде всего, правом на личную безопасность.

Юридическую технику охранительного воздействия в сфере обеспече­ния и охраны прав и законных интересов мигрантов, целесообразно диффе­ренцировать на два направления: юридическую технику противодействия должностным злоупотреблениями связанным с незаконными ограничениями прав и законных интересов мигрантов и юридическую технику защиты ми­грантов от криминала.

В первом случае, основное внимание следует акцентировать на осу­ществлении государственного и общественного контроля над соблюдением установленных правил регламентирующих административные, гражданские, трудовые, социальные отношения с участием мигрантов. Г оворя же о защите мигрантов от преступности, необходимо в первую очередь преодолеть на психологическом уровне, отношение к ним как к людям «второго сорта», по отношению к которым оправданы проявления национального экстремизма и нетерпимости.

197