Полиція ПРИ ЕКАТЕРІНЕ II.

Въ третьей книгѣ, говоря о полиціи въ городахъ, я указалъ на ея плачевное состояніе даже въ такомъ городѣ, какъ первопрестольная Москва, послѣ всѣхъ реформъ городскаго управленія въ этомъ отноніекіи Петра Великаго и его преемникоиъ.

только по близости Петербурга, но и пъ самой столицѣ по улицамъ мертвыя тѣла находятся, а въ домахъ грабежа на подобіе разбоя» ').

Въ такомъ положеніи дѣло пе могло долго оставаться. Реформа была необходима; ио эта реформа должна была коснуться самыхъ существенныхъ, основныхъ сторонъ общественно-городской жизни. До тѣхъ поръ, пока городское населеніе несознавнло пользы и необходимости мѣръ полиціи медицинской, санитарной, строительной и т. n., до тѣхъ поръ государство ничего немогло достигнуть въ этомъ отношеніи, тѣмъ болѣе, когда само оно не обладало почти никакими другими средствами, кромѣ сознанія необходимости всѣхъ этихъ.мѣръ н добраго желанія привести ихъ въ исполненіе; до тѣхъ поръ городское общество не придетъ къ этому сознанію, пока оно будетъ оставаться въ томъ экономическомъ состояніи, въ которомъ мы видимъ его въ городахъ XVIII вѣка.

Изданіемъ въконцѣ 1775 года Учрежденія' о губерніяхъ императрица сдѣлала громадный переворотъ не только въ исторіи администраціи вообще но и въ исторіи устройства и управленія городовъ. Иризнапный этимъ актомъ принципъ раздѣленія административныхъ властей, внесенъ, какъ мы видѣли, и въгородскоеуправленіе. Всѣго- родскія учрежденія строго раздѣлены на двѣ категоріи: къ первой отне- [657]

сены учрежденія исключительно судебнаго характера; сюда принадлежатъ слѣдующія коллегіальныя учрежденія: Магистраты п Ратуши, Сиротскій Судъ u Нижияя Расправа; ко второй категоріи городскихъ учреждопШ относятся исключительно административныя, притомъ основанныя на началѣ только единоличномъ—Оберъ-ІІолиціймейстеры, комсидапты и городничіе. Эти послѣднія учрежденія или, лучше, должностныя лица являются единственными представителями город- скаго управленія, хозяевами города.

Организація новаго состава городской полиціи крайне несложная. Въ Москвѣ її Петербургѣ остается, учрежденная еще Петромъ Be- ликимъ,должпостъ Оберъ-Полпціймейстера; въ городахъ, гдѣ стоятъ гарнизоны, полицейскія обязанности возлагаются ua комендантовъ; въ тѣхъ же городахъ, гдѣ гарнизоновъ вѣтъ, учреждена новая должность городничаго 1).

Я сказалъ уже, что все городское хозяйство того времени находилось въ рукахъ этихъ новыхъ .[661]должностныхъ лицъ; на ихъ обязанности лежали: полиція санптарная *), безопасности и благочинія» [662]), строительная [663]); онѣ должны были заботиться «о прокормленіи нищихъ и убогихъ [664] [665]); наблюдать за мѣрой и вѣсомъ rH распредѣлять постой по дворамъ горожанъ s) п т. и. Законодательница не ограничилась, однако, только этимъ точнымъ опредѣленіемъ обязанностей городской полиціи и дала ей въ руководство о б щ e e опредѣленіе этихъ обязанностей, опредѣленіе въ высшей степени широкое. Въ одномъ изъ пунктовъ «Учрежденія» Екатерина такъ опредѣляетъ роль городничаго (а стало быть и Оберъ-Полиціймей- сгеровъ съ комендантами): «городничій словами долженствуетъ

поощрить обывателей не токмо ко всякому роду дозволеннаго трудолюбія, рукодѣлія и промысла, но и вообще всѣхъ людей, въ городѣ живущихъ, къ добронравію, человѣколюбію и порядочному житію» 1). Такъ, теорія просвѣщеннаго абсолютизма XVIII ст. отразилась даже на учрежденіи должности городничаго русскаго уѣзднаго города. Bo главѣ грубой невѣжественной массы, въ данномъ случаѣ массы горожанъ—стоитъ просвѣщенный, добродѣтельный иатріархъ-настырь—в'ь настоящемъ случаѣ—городничій, просвѣщеннѣйшій и гуманнѣйшій человѣкъ своего времени, образецъ всяческихъ добродѣтелей и носитель всѣхъ лучшихъ человѣческихъ качествъ; власть, снабженная громаднымъ, благодѣтельнымъ для непросвѣщенныхъ массъ городекаго населенія, нравомъ вмѣшиваться въ частную жизнь каждаго отдѣльнаго гражданина съ благою для него цѣлыо наставленіи его на путь добродѣтели и бла- гато житія.

Актъ Учрежденія о губерніяхъ сильно подвинулъ впередъ дѣло выдѣленія города, въ качествѣ самостоятельной административной единицы; городничій и комендантъ являются представителями этой независимой административной единицы; но ихъ самостоятельность не простиралась, однако, до полнаго разрушенія всякой связи городской администраціи съ мѣстной губернской. Коменданты и городничіе подчинены были надзору и власти Губернаторовъ и Губернскихъ Правленій 2). Самостоятельныя полицейскія должности введены теперь не только въ столицахъ, но н во всѣхъ городахъ Имперіи.

Читая главу XIX Учрежденія о губерніяхъ, особснио тотъ пунктъ, въ которомъ общими словами опредѣляется дѣятельность її власть городничаго, можно подумать, что во всѣхъ городахъ Россійской Имперіи конца XVIII столѣтія царили ие только миръ и [666] *)

тишина, мгііовеішо смѣішвшіс «своевольству к ябеду со многими пороками>, но и завидноеблагосостояніе, какъ результатъ благодѣтельнаго и мирнаго житія горожанъ; и все ото только благодаря благотворному управленію добродѣтельнаго коменданта или городничаго. Ho такой необыкновенный результатъ реформы законодательницы былъ бы возможенъ лишь при наличности массыусловій, между прочимъ и того, о которомъ Екатерина молитъ Всевышняго, прося его «вселить въ сердца людей усердіе къ отправленію должности>, вселить въ нихъ мысль, что «наивнщій стыдъ для человѣка—лѣность, нерадѣніе и неприлежность ко всякому порученному дѣлу: что главноо поношеніе для него—унуіценіе въ должности и нерадѣніе о части блага общаго>.

Проходитъ семъ лѣтъ со времени изданія Учрежденія о губерніяхъ, какъ появляется новый полицейскій уставъ, Уставъ Благочинія. Стало быть, правительство, почти со дня изданіи «Учрежденія» сознавало, что возлагаемыя имъ на городничаго надежды слишкомъ преувеличены: его добродѣтели оказывались или безсильными, пли.ихъ въ немъ вовсе ие было.

Уставъ Благочииін вводитъ гораздо болѣе сложную организацію городской полиціи, чѣмъ учрежденіе о губерніяхъ.

Въ столицахъ во главѣ полиціи поставленъ Оберъ-Нолнціймей- етеръ, въ остальныхъ городахъ—Нолиціймейстсръ или городничій 1I смотря но состоянію города. Этимъ должностнымъ лицамъ или

’) Уставъ благочинія. II. С. 3. Ло 15379. Ч. I. 8 и 4. Въ какпхъ именно городахъ полиціймейетеръ и въ какихъ городничій — указаній нѣтъ. Однако, кажется можно принять, что въ губернскихъ городахъ съ настоящаго времени—нолиціймейстеры, а въ уѣздныхъ по прежнему городничіе и коменданты. Въ подтвержденіе этого можно сослаться по первыхъ на то, что постановленія Учр. о губ. о полиціи не отмѣнены; а во вторыхъ, сохранился указъ отъ 1795 года (II. 0. 3..MI7291), которымъко- меиданты замѣняются городничтиі въ Псковѣ и Лугѣ.

Управѣ Елягочииія поручается, тіо выраженію устава, бла-гочиніс въ каждомъ городѢ. Ивъ этого оборота рѣчи приходится заключить, что Управа Благочинія вводилась ие но всѣхъ городахъ: тамъ, гдѣ во главѣ полиціи стоялъ Полиціймпйстсръ — ея.пе было. Каждый городъ дѣлился въ полицейскомъ отношеніи во первыхъ на части, во вторыхъ, каждая частъ на кварталы [667] [668]); во главѣ каждой части стоялъ частный приставъ, каждаго квартала—квартальный надзиратель съ его помощникомъ, квартальнымъ поручикомъ 2). Должность послѣдняго рѣзко отличается ото всѣхъ остальныхъ полицейскихъ должностей своимъ выборнымъ характеромъ: въ эту должность избирали сами граждане изъ собственной среды; еслп иикто изъ горожанъ не согласится принять на себя эту должность, то избиратели могли обратиться къ «постороннимъ, чиновнымъ, людямъ», и избравъ кого либо изъ шіхъ, представить его aa утвержденіе городничему :!).

Въ составъ коллегіальнаго полицейскаго учрежденія, Управы Благочинія, входилъ двоякій элементъ — чиновный л выборный; первый представляли собою городничій и два пристава — уголовныхъ и гражданскихъ дѣлъ; второй — два ратмана, избираемыхъ

горожанами 1J. Beb эти должности поставлены въ строго іерархическую зависимость другъ отъ друга въ каждомъ данномъ городѣ: квартальный поручикъ и квартальный надзиратель—въ зависимости отъ своего начальника — частнаго пристава, а этотъ послѣдній — отъ Полиціймейстера или Управы Благочинія; но ни одна полицейская власть одного города не состоитъ «въ депенденціи» отъ полицейской власти другаго. Полиціймейсгеръ или Управа Благочинія— въ зависимости лишь отъ Губернатора и Губернскаго Правленія той губерніи, въ составъ которой этотъ городъ входятъ [669] [670]). Законодательница отказалась отъ начала, положеннаго въ организацію городской полиціи Петромъ Великимъ и проводимаго всѣми его преемниками; начала, которое она сама признавала до изданія учрежденія о губерніяхъ; ни этотъ послѣдній актъ, ни Уставъ Благочинія не устанавливаютъ должности, олицетворяющей собою общегосударственную полицейскую власть, въ родѣ ГенералъПолицеЙ- меЙстера ПетраІилиГлавнаго Директора всѣхъ полицій Петра III. Въ этомъ состояніи организація городской полиціи оставалась до смерти Екатерины II: Городовое Положеніе 1785г.невнесловънее никакихъ измѣненій [671]^.

Въ новомъ полицейскомъ уставѣ Екатерина отступила отъ основнаго начала Учрежденія о губерніяхъ—начала раздѣленія власти: ни Управа Благочинія, ни остальныя, единоличныя полицейскія должности по Уставу Благочинія не есть уже исключительно административно-полицейскія должности, но вмѣстѣ и слѣдственно-су- дебиыя, если можно такъ выразиться. Ha Управу Благочинія наказомъ возлагается роль сыскной полиціи [672]J *и судебнаго учрежденія: судебныя дѣла, какъ уголовныя, такъ и гражданскія подлежатъ ея разбирательству, если только искъ или кража не превышаютъ

20 рублей *). Какъ въ судебное учрежденіе, въ составъ Управы, какъ мы видѣли, входятъ два Судебные Пристава, уголовныхъ и гражданскихъ дѣлъ—которые въ Москвѣ и Петербургѣ назначаются Сенатомъ, по представленію Губернскаго Правленія (изъ городничихъ), а въ городахъ — этимъ послѣднимъ 2). Городничіе и Поли- ціймейстеры, замѣнявшіе Управу, вѣроятно, пользовались такою же судебною властью.

Наказъ Управѣ Благочинія открывается слѣдующей нравственной сентенціей: «блаженъ, кто u скота милуетъ, буде скотина и злодѣя твоего спотыкнется—подыми ее» 3); вслѣдъ за этоЙ сентенціей слѣдуетъ подробное описаніе нравственныхъ качествъначальсгва, отъ котораго требуются вспкія добродѣтели. Иначе и быть не могло, если только законодательница хотѣла остаться послѣдовательною: блюстители всякой нравственности въ средѣ горожанъ должны быть сами образцомъ этой нравственности; только въ этомъ случаѣ Управа Благочинія могла сохранять и ноддержпвать «добронравіе» въ городскомъ населеніи 4), только при соблюденіи этого условія квартальный надзиратель могъ «имѣть лопеченіе, чтобъ всѣ и всякій остался вь закоиопреднисанномъ порядкѣ, чтобь молодые и младшіе почитали старыхъ и старшихъ и чтобъ слуги и служанки повиновались хозяевамъ и хозяйкамъ во всякомъ добрѣ» 5). Какой высокой пробы должна быть нравственная личность квартальнаго надзирателя, чтобъ точно выполнить возложенную на пего роль судьи о закономъ предписанномъ порядкѣ но «всякомъ добрѣ». Сколько нужно ума, такта, чувства законности членамъ Управы Благочинія, чтобы съумѣть воспретить «въ городѣ гражданамъ начинать новизну именно въ томъ, на что узаконеніе есть» к). [673] [674] [675]

Наказъ Управѣ не ограничивается однако только этими нравственными сентенціями, общими мѣстами* прописной добродѣтели; онъ содержитъ въ себѣ подробное перечисленіе тѣхъ явленій общественно-городской жизни, которыя должны подлежать контролю и надзору Управы Благочинія и подчиненныхъ ей должностныхъ лицъ. Изъ этого перечисленія видно, какъ далеко шагнула общественногородская жизнь въ теченіе послѣдней четверти XTIII столѣтія. Мы встрѣчаемся съ обязанностью городской полиціи охранять «о б- щества, товарищества» ‘); наблодатьзалоттереямп[676] [677]),обще- иародными «играми и забавами», между которыми называется театральныя представленія, разрѣшеніе которыхъ зависѣло отъ той же полиціи [678]); слѣдить за точнымъ исполненіемъ въ городѣ «узаконеній касательно ограниченія роскошк» [679]). Въ этомъ перечисленіи предметовъ вѣдомства мы не встрѣчаемся съ благотворительной стороной полиціи; эта сторона ея, со времени изданія Учрежденія о губерніяхъ, отошла къ новому совершенно учрежденію—Приказу Общественнаго Призрѣнія. Учреждая этотъ Приказъ, Екатерина отказывается отъ мысли своего Великаго предшественника, высказанной имъ въ регламентѣ Главному Магистрату — мысли объ учрежденіи всякаго рода благотворительныхъ и исправительныхъ заведеній насчетъ города, «тщаніемъ градскимъ». Приказъ Общественнаго Призрѣнія является земскимъ губернскимъ учрежденіемъ, какъ по составу членовъ—въ него входятъ выборные представители, отъ дворянъ, горожанъ и казенныхъ крестьянъ [680]) губерніи—такъ и по характеру предметовъ вѣдомства; его вѣдѣнію подлежали: школы, какъ городскія такъ и сельскія, сиротскіе, рабочіе, смирительные и сумасшедшіе долы, госпитали, больницы и богадѣлыш — какъ учрежденія для цѣлой губерніи, изъ доходовъ которой шло на ихъ содержаніе 15000 рублей, въ качествѣ основнаго фонда, съ которымъ Приказъ могъ производить банковыя операціи *); добавочныя суммы составлялись изъ пожертвованій частныхъ лищ [681]). Если же одно изъ учрежденій, только что перечисленныхъ и подлежащихъ вѣдомству Приказа, городъ основывалъ иа свой счетъ, то онъ долженъ былъ дѣлать это въ качествѣ частнаго лица благотворителя или жертвователя: устройство учрежденія должно было производиться по инструкціи, выданной Приказомъ Общ. Призр. [682]), а по устройствѣ оно переходило, какъ всякое частное пожертвованіе, къ завѣдываніе Приказа. Такимъ образомъ, благодаря учрежденію Приказа Общественнаго Призрѣнія одяа изъ важныхъ статей городскаго хозяйства и управленія отошла отъ города.

Изданіемъ въ 1785 году Грамоты на права и выгоды городамъ Россійской Имперіи законодательница сдѣлала повидимому нѣкоторыя измѣненія въ объемѣ дѣлъ, подлежащихъ вѣдѣнію Полиціймейсте- ровъ и Управы Благочинія. Ha Городскую Думу возлагается завѣдываніе многими изъ тѣхъ дѣлъ, которыя до сихъ поръ подлежали исключительному вѣдѣнію городскихъ полицейскихъ учрежденій; на нее возлагается даже обязанность сохранять между жителями города миръ, тишину и доброе согласіе [683] [684]), т. e. ей вмѣняется въ обязанность вѣдать то же самое, для чего спеціально учреждена была за три года нередъ тѣмъ Управа Благочинія и отдѣльныя полицейскія должности; четвертый параграфъ той же самоЙ статьи распространяетъ предъидущій, возлагая на Думу «возбраненіе всего, что противно добру, порядку и благочинію», перефразируя въ этомъ случаѣ слова тридцатой статьи Устава Благочинія 3). Ha Думу же возлагается, въ очень неопредѣленныхъ выраженіяхъ, надзоръ и поощреніе торговли и строительная полиція [685]). Она же должна была заботиться, какъ мы видѣли, о томъ, чтобы жители города всегда

имѣли «нужное пособіе къ ихъ прокормленію или содержанію> *).

Этими немногими словами ограничивается Городовое ІТоложеніе 1785 года, говоря о полицейской дѣятельности Городской Думы, оставляя такимъ образомъ, совершепно неопредѣленными отношенія Думы къ Управѣ Благочинія, отношенія, очень важныя въ виду столкновенія обоихъ учрежденій на одномъ и томъ же пути. Единственное мѣсто, упоминающее объ этихъ отношеніяхъ, составляетъ собою вторая половина четвертаго пункта 167 статьи Положенія, которая говоритъ, что Дума, сохраняя порядокъ и благочиніе, должна «оставлять относящееся къ части полицейской исполнять мѣстамъ и людямъ, для того установленнымъ», т, e. городннчему, Полиціймейстеру и Управѣ Благочинія. Это мѣсто Положенія не только не уясняетъ дѣла, но значительно запутываетъ его. He будь этого параграфа, можно было бы думать, что законодатель забылъ о разбираемой сторонѣ дѣла и что въ этомъ отношеніи имѣли, вѣроятно, силу старыя опредѣленія, по которымъ Городская Полиція и Магистраты дѣйствовали совмѣстно, во веемъ помогая другъ другу, Приведенныя же слова 167 статьи Положенія устраняютъ впзмож- ноетьподобнагозаключенія логически, ни сколько не устраняя,однако, возможность такого рода отношеній между Управою и Думою ва практикѣ: что, въ самомъ дѣлѣ, кромѣ путаницы, могла внести въ дѣло эта фраза, предписывающая Думѣ оставить исполненіе «всего относящагося къ части полицейской» im долю спеціальныхъ по этой части учрежденій, вслѣдъ затѣмъ, какъ на эту Думу въ той же самой статьѣ возлагаются имеино обязанности «но части полицейской», даже выраженныя почти тѣми же самыми словами, какими опредѣляются обязанности «мѣстъ и людей», для исполненія этой «части» спеціально установленныхъ? Чѣмъ объяснить подобнаго рода недосмотръ законодателя? Играй Шестигласнал Дума болѣе активную роль, чѣмъ она играла на самомъ дѣлѣ, этотъ недосмотръ повелъ бы къ очень серьезнымъ недоразумѣніямъ.

Ни въ полицейскомъ Уставѣ 1782 года, ни въ Положеніи о [686]

городахъ 1785 мы не встрѣчаемъ ни одной статьи, которая содержала бы въ себѣ указаніе на то, изь какихъ источниковъ получаются средства на содержаніе городской полиціи; этого одного факта достаточно для заключенія, что средства эти получаются изъ тѣхъ же источниковъ, изъ какихъ получались они въ теченіе цѣлаго столѣтія: полиція содержится отчасти на средства городскаго населенія, отчасти на счетъ государственный; это заключеніе подтверждается содержаніемъ нѣсколькихъ отдѣльныхъ указовъ, изданныхъ въ послѣднюю четвертъ XVIII ст. Эти сепаратные указы касаясь городовой полиціи не Россіи вообще, а только отдѣльныхъ городовъ, даютъ, однако, возможность сдѣлать выводъ, что содержаніе полиціи въ городахъ большею частью ложится на государство. Въ самый годъ изданія Полицейскаго Устава, за нѣсколько мѣсяцевъ до его появленія, изданъ былъ указъ, которымъ на содержаніе полиціи въ городахъ — Архангельскѣ, Вологдѣ и Ярославлѣ приказано было отпускать ежегодно но 59IOp. изъКазенныхъПалатъ губернскихъ *). Въ томъ же самомъ году, но уже послѣ изданія Полицейскаго устава «приказано отпустить изъ Казначейства, для остаточныхъ суммъ учиненнаго» (впрочемъ заимообразно на два года) извѣстную сумму на содержаніе собственно полицейскаго штата, городскихъ лекарей и священника, нѣкоторыхъ мостовъ и уличныхъ фонарей [687] [688] [689]). Кромѣ этихъ указовъ было издано еще нѣсколько все въ томъ же духѣ: приказывается отпускать деньги изъ казенныхъ суммъ въ цѣломъ рядѣ городовъ J). Однако этотъ способъ содержанія городской полиціи былъ только преобладающимъ, а не исключительнымъ: нѣкоторыя

полицейскія потребности городовъ удовлетворялись иа счетъ мѣстнаго городскаго населенія на сколько это было возможно. Въ томъ- же году, когда издается указъ объ отпускѣ на содержаніе полиціи Новгородской губерніи суммъ пзъ государственныхъ доходовъ, на горожанъ этой губерніи возлагается содержаніе ночныхъ сторожей, трубочистовъ, мостовыхъ и уличнаго освѣщенія ’). Содержаніе мостовъ въ Петербургѣ точно также постепенно переходятъ на самый городъ 2). Очевидно, правительство было вынуждено содержать городскую полицію лишь несостоятельностью городовъ и при первой возможности возлагало эту статью расходовъ на ихъ населеніе 3).

Такъ сложилась организація городской полиціи къ началу XIX столѣтія. Она достигла, какъ мы видѣли, значительной степени развитія какъ относительно состава, такъ и относительно объема вѣдомства. Въ постепенномъ ходѣ этого развитія городское населеніе не принимаетъ ни малѣйшаго активнаго участія, омъ совершается исключительно путемъ правительственной иниціативы, чѣмъ и обусловливаются характеръ и степень этого развитія: твердое основаніе ему заложено Петромъ Великимъ; зданіе довершснно Екатериной II.

Въ исторіи развитія нашего города, въ смыслѣ, цѣлаго организма, исторія развитія полиціи играетъ очень видную роль; этимъ путемъ образованія городскихъ полицейскихъ учрежденій городъ сложился въ отдѣльную единицу уже въ началѣ XVIII столѣтія, когда во всѣхъ другихъ отношеніяхъ онъ представлялъ собою еще не болѣе, какъконгломератъ разрозненныхъедшшцъ. Полицейскія должности и учрежденія, объединивъ городъ въ административномъ отношеніи и выдѣливъ его, какъ самостоятельную единицу, административное цѣлое, изъ губерніи иуѣзда, подготовляли и внутреннее объединеніе самого населенія города, хотя и исключительно путемъ возложенія на него однихъ обязанностей; но эти обязанности не былн обязанностями только соеловньши, подобію магистратскимъ, а носили характеръ общій, безсословный: они налагались не на тотъ или

другой слой населенія, а на всѣхъ горожанъ, обывателей города. Между тѣмъ всѣ остальныя городскія учрежденія и повинности могутъ быть названы таковыми только въ территоріальномъ отношеніи, и по своей сущности, какъмывидѣли, являются учрежденіями и повинностями исключительно сословными. До самого 1785 года, года изданія Положенія о городахъ, они носятъ этотъ исключительный характеръ, тогда какъ полицейскія учрежденія вѣдаютъ городъ, какъ цѣлое, уже почти въ теченіе цѣлаго столѣтія.

Если же содержаніе самыхъ учрежденій и удовлетвореніе полицейскихъ потребностей производится по преимуществу насчетъ обще-государственныхъ суммъ, то это оправдывается, какъ и самое развитіе организаціи этихъ учрежденій, характеромъ развитія общественно-государственной жизни народа. Иниціатива государственной администраціи — исключительно въ рукахъ верховной власти; понятно, что и вся финансовая сторона этого дѣла неможетъ быть ни въ чьихъ другихъ рукахъ; все равно, касается ля она цѣлаго государства или только отдѣльной части его, отдѣльной общественной, земской группы, собираются ли средства на удовлетвореніе нуждъ такой групы съ цѣлаго государства или только съ членовъ этой одной группы. Если правительство расходуетъ на потребности и нужды такой общественно-административной единицы, какъ городъ, средства обще-государственныя, то это только потому, что собственныхъ средствъ этой единицы недостаточно. Въ принципѣ же правительство стремится чтобы каждая обществеино-административиая единица, нсе равно сословная или земская, удовлетворяла свои нужды и потребности своими собственными средствами; этотъпринципъ лежитъ въ самомъосно- ваніи развитія городской полиціи. Лишь только городъ достигаетъ такой степени благосостоянія, въ глазахъ правительства, что его доходовъ становится достаточно на удовлетвореніе всѣхъ его нуждъ, послѣднія немедленно начинаются удовлетворятея изъ этихъ доходовъ; мало того, пзъ городскихъ же средствъ начинаютъ удовле- ряться многія обще-государствешіыя нужды, что возможно до тѣхъ поръ пока городское общество не принимаетъ никакого активнаго участія въ распоряженіи своими средствами, до тѣхъ поръ пока это общество составляетъ исключительно административно-тяглую, хотя и земскую единицу.