Особенности в процессе феодализации

Особенности в процессе феодализации в Новгороде были обусловлены особым положением, которое занимал Новгород в период Киевской Руси и после упадка Киева как экономического и политического центра.

Как известно, после того как Киев сделался полити­ческим и экономическим центром, Новгород перестал при­влекать к себе князеи. Достаточно показателен в этом отношении высокомерный ответ князя Святослава новго­родцам, пришедшим к нему просить себе князя: «Абы пошел кто к вам», — сказал он. Даже те князья, кото­рые сидели в Новгороде, в частности Владимир и Ярос­лав, смотрели на Новгород только как на своего рода плацдарм для последующего продвижения в Киев. Пре­небрегая Новгородом, связывая свою судьбу с Южной Ру­сью и с Киевом, князья не были заинтересов&ны в том, чтобы превратиться в местных землевладельцев и образо­вать в Новгороде свой домен.

Ввиду этого экспроприация общинных земель была произведена не князьями и не дружинными элементами, а местными представителями родо-племенной знати, а также крупными землевладельцами, выросшими внутри разлагав­шихся общин. Большая часть не освоенных новгородским боярством земель досталась церковным учреждениям: Со­фийскому дому, монастырям, церквям. Ввиду этого и удель­ный вес церковного землевладения в Новгороде бьиі более значительным, нежели в других землях.

C ростом экономического и политического значения Новгорода он сделался центром внимания князей, но было уже поздно. B Новгороде уже не мог развиваться княжес­кий домен, не могло развиться землевладение княжеских дружинников. Сплоченное новгородское боярство приняло все меры к тому, чтобы не дать возможности князю и его окружению начать осваивать земли как новгородских фео­далов, так и общинников. Постепенно сложилась своего рода норма, запрещавшая князю, его княгине, его боярам и дворянам приобретать — возмездно или безвозмездно — земли, находившиеся на территории Новгорода.

дошедшем до нас договоре новгородцев с князем (великим WATWftMi Тчл’рлким Ярославом Ярославичем) от 1265 г. су­ществует следующая статья: «А в Бежицах, княже, тобе, ни твоей княгине, ни твоим боярам, ни твоим дворянам сел не держати, ни купити, ни даром нринимати и по всей волости Новгородской» (Собрание государственных грамот и договоров. T I.). Существовала также другая норма, зап­рещавшая князю и его окружению принимать в закладни- ки новгородцев. B том же договоре говорится: «Ни заклад- ников приимати, ни княгини твоей, ни боярам твоим, ни дворяном твоим, ни смерда, ни купчины». Запрещение зак- ладничества было обусловлено не только тем, что оно рас­ширяло политическую базу князей, но также и тем, что прием в закладники новгородцев, как было указано, вел к’ последующему превращению их в феодальнозависимое кре­стьянство, к экспроприации их земель. Хотя все эти нор­мы излагались в договоре 1265 г., но в самом тексте его указывалось, что эти нормы оформились много раньше — еще при дедах и отце великого князя Ярослава Ярослави- ча — Ярославе Всеволодовиче. Это подтверждено и иссле­дованием, проведенным И. И. Костомаровым (Костомаров И. И. Северно-русские народоправства. СПб., 1863. С. 151).

Итак, одной из основных особенностей в процессе фео­дализации Новгородской земли являлась невозможность возникновения в Новгороде княжеского домена и развития его в дальнейшем. Существенной особенностью было также то, что класс феодалов возник в Новгороде несколько ина­че, нежели в других землях. B него не вошли дружинные элементы, поскольку им, как и их князьям, запрещалось осваивать новгородские земли и принимать закладников.

Эти особенности сказались на способах превраще­ния свободного сельского населения в феодальнозависи­мое и на формах экспроприации общинных земель.

Как уже было указано, одним из основных способов превращения свободных даньщиков в зависимое кресть­янство было постепенное превращение дани в феодаль­ную ренту. Этот способ предполагал непосредственное уча­стие князя и его многочисленных агентов.

B Новгородской земле, как и в других землях, дан­ники с течением времени стали называться смердами. Здесь смерды так же, как и в других территориях, находились в ведении князя. Ho отношения смердов к князю в Нов­городе имели своеобразный характер. Вместо права князя на неограниченную эксплуатацию смердов здесь возникла его обязанность «блюсти» смердов. Достаточно указать, что князю Всеволоду был «показан путь» (т.е. он был из­гнан), между прочим, и за то, что он не «блюдет» смердов.

B то же время смерды, будучи защищены от попыток князей превратить их из даньщиков в феодальнозависи­мое крестьянство, разумеется, закабалялись разными спо­собами новгородским боярством и другими крупными зем­левладельцами. B Новгороде наиболее обычными способами превращения свободного населения в феодальнозависимое крестьянство^ являлись задолженность и патронат. Вер­хушка новгородского общества — бояре и житьи люди, были крупными землевладельцами. Они владели много­численным крестьянством и большим количеством слуг (боярских послужильцев).

Таким образом, не находясь в личной зависимости от князя, смерды в Новгороде (и Пскове) попали в подчинение города как феодального центра, превратішшись в особую группу сельского населения, эксплуатируемую городскими и феодаль­ными группами. Существо этих своеобразных отношений было хорошо понято и отмечено одніш из ганзейских посольств B Новгороде, которое в своем сообщении отчетливо выявило отношения зависимости смердов от новгородцев.

Основной особенностью новгородского общества яв­лялось то, что местные феодалы были так или иначе свя­заны с торговлей. Особенностью экономического развития Великого Новгорода явилось то, что после упадка Киева он сделался наиболее крупным торговым городом, центром притяжения экспортных товаров большинства русских зе­мель. Ему удалось установить торговые связи как с остро­вом Готландом, так и северными немецкими городами, которые впоследствии образовали Ганзейский союз, зак­лючая с ними договоры.

По мере роста значения Новгорода как торгового цен­тра благоприятная экономическая конъюнктура была в первую очередь использована местными горожанами-зем- левладельцами. Они становились наиболее крупными тор­говцами и банкирами и, следовательно, сосредоточивали в своих руках все нити тогдашней экономики. Многие из бояр превратились в ростовщиков, ссужавших деньги куп­цам и ремесленникам за большие проценты. Экономичес­ки сильные новгородские бояре-землевладельцы держали в своих руках не только зависимое крестьянство, но и мелких купцов и ремесленников.

B свою очередь, класс новгородских феодалов-земле- владельцев пополнялся из числа наиболее зажиточных купцов и ремесленников. Многие из житьих людей, по­добно боярам, были крупными землевладельцами и одно­временно с этим принимали участие в торговле. Купцы организовывались в особые сотни.

Значение феодальных группировок определялось ве­личиной их земельных владений и удельным весом в тор­говле. Бояре составляли верхнюю ступень, поскольку они были самыми крупными землевладельцами и банкирами, житьи люди — следующую.

Мелкие торговцы и мелкие ремесленники носили название черных, молодших людей.

Новгородские города не были центром княжеского феодального властвования, а подчинялись всему городс­кому коллективу; они были городами Господина Велико­го Новгорода.

Экономическая база новгородских феодалов была чрез­вычайно широкой. Это обусловило целый ряд особеннос­тей в правовом оформлении феодальных классов и в рас­становке классовых группировок.

Так как новгородским князьям запрещалась самосто­ятельная (без согласия посадника) раздача земель (а своих земель у него не было), то в Новгороде не мог возникнуть вассалитет. И, кроме того, новгородские бояре и другие фе­одальные группы, занятые в торговле и в банкирском деле, едва ли хотели быть военными слугами князей. Следова­тельно, при отсутствии в Новгороде вассалитета не могли возникнуть и такие феодальные институты, как лены, бене­фиции и другие формы условного землевладения.

Так как норгородские бояре и другие феодальные груп­пы не были военными слугами князя, то у них не было ни дружины, ни подвассалов.

Промежуточной группой между мелкими феодалами и крестьянами были земцы, или своеземцы.

Основная масса крестьян, которые назывались смер­дами, состояла из общинников, плативших дань городу. Между смердами и городами (сначала — Новгородом, по­том — и Псковом) возникли своеобразные отношения. Они выражались, с одной стороны — во властной опеке, с другой — в несении различного рода повинностей. По­винности, которые смерды на юге имели по отношению к князю (т.е. к государству) и княжему хозяйству, смерды в Новгороде стали выполнять по отношению к городу, K городскому населению. Вероятно, непосредственно в Нов­городе смерды привлекались к мостовому и городовому делу, о чем свидетельствуют летописные сообщения о су­ществовании в Новгороде особого смердьего моста и смер­дьих ворот. Об отправлении смердами Псковской земли разного рода повинностей и уроков согласно особой смер- дьей грамоте совершенно определенно говорит летопис­ный рассказ о событиях 1485 г. в Пскове.

Ho были и лично зависимые крестьяне, среди кото­рых необходимо указать на закладников и половников (половинников). Закладники — это крестьяне, вышед­шие из общинной организации и подчинения погостным властям. Они «тянули судом и данью» к отдельным нов­городским боярам и несли различного рода повинности. Половиниками назывались крестьяне, работавшие на земле феодалов из доли продуктов (из половины).

B Новгороде существовали и холопы, которые глав­ным образом держались для дворовых услуг. Число холо­пов было незначительно, и эксплуатация их труда не имела значения в хозяйственной системе Новгорода.

B Великом Новгороде, являвшемся наиболее круп­ным торговым центром в Русской земле, больше, чем B других княжествах, стали развиваться денежные отно­шения. Вследствие этого формы эксплуатации новгородс­ким боярством зависимого от них крестьянства приобре­тали более жесткий характер.

3.2.