<<
>>

§1. Основные модели вхождения и развития окраин в Российской империи.

В данном разделе работы в соответствии с представленными во введении моделями вхождения и развития государств и территорий в составе империй, мы выполним моделирование основных административно-политических систем управления российскими окраинами и определим, как они соотносились между собой в различные периоды существования Российской империи.

Фактически все вышеназванные во вводной части модели управления имели место на территории Российской империи. Через них происходило поэтапное, постепенное включение различных государств в состав империи. Какие-то государства пережили в процессе своего вхождения несколько моделей управления и, соответственно, несколько этапов инкорпорации в общеимперскую систему управления, какие-то только одну модель и соответственно один этап. Например, Польша прошла путь от политической к административной автономии, а затем к общеимперской системе управления через изменение статуса от Царства Польского к Варшавскому генерал-губернаторству. Финляндия, напротив, постоянно имела политическую автономию в империи - статус Великого княжества Финляндского, хотя ее содержание менялось на различных этапах и т.д.

2.1.1. Протекторат.

Сначала рассмотрим переходную, подготовительную модель инкорпорирования одного государства в состав другого. Эта модель в международной практике называется «протекторат» или «вассальная зависимость одного государства от другого». Протекторат - это такая форма зависимости одного государства от другого," когда более развитое государство не желает или не может присоединить попадающую к нему в зависимость другую страну к своим владениям. Главная причина этого - нежелание более развитого государства нести невыгодные затраты на присоединение новых территорий и народов или боязнь военного конфликта с противостоящим третьим государством. Как правило, протекторат означает отказ зависимого государства от внешнего суверенитета при сохранении внутренней самостоятельности в "обмен" на покровительство и защиту от другого государства [16]. Соглашения о принятии в русское подданство между Россией и народами Поволжья. Северного Кавказа и Сибири имели место еще в XVI-XVII вв. В XVIII в. - это был Георгиевский трактат 1783 г., заключенный между Россией и Картли-Кахетинским царством. Этот договор предоставлял Восточной Грузии российское покровительство от иноземной (османской и персидской) угрозы в обмен на согласование всех внешнеполитических шагов с Петербургом и размещении русской армии на территории царства [17]. В 1801 г. по просьбе царя Грузии царство было преобразовано в губернию в составе Российской империи [18].

В 1774 т. в результате русско-турецкой войны и подписания Кючук-Кайнарджийского мира Крымское ханство получило независимость от Османской империи и попало под протекторат России. Через девять лет, в 1883 г., из-за непрекращающихся попыток Турции при поддержке Франции восстановить свою власть над ханством, Екатерина II своим указом включила Крым в состав Российской империи. Ликвидация национальной независимости была трагедией крымскотатарского народа, актом экспансии со стороны России. В то же время , как отмечает Е.И.Дружинина, "Крымский полуостров - в прошлом плацдарм Турции для нападения на Россию - теперь превращается в важнейшую стратегическую позицию Российского государства..." [19].

В дальнейшем Крым повторил судьбу Малороссии. По указу императрицы в 1784 г. была учреждена Таврическая область, преобразованная в 1802 г. в Таврическую губернию. Мусульманское население губернии сохранило не только веру, но и сложившийся характер земледелия, имевшуюся судебную систему и другие права...

В XIX в. - это были протектораты России над Бухарским эмиратом и Хивинским ханством. По договорам 1868 г. и 1873 г. соответственно Бухарский эмир и Хивинский хан стали называть себя "покорным слугой Императора Всероссийского", "перейдя под высокое покровительство". При этом они лишились части своего суверенитета (внешних функций), а соседний Коканд, воспротивившийся подписать договор о протекторате, вообще лишился независимости и был включен в состав Туркестанского генерал-губернаторства. После Октябрьской революции в годы Советской власти Бухара и Хива вошли в СССР в составе советских республик Средней Азии [20].

В начале XX в., после свержения Цинской династии в Китае, население Тувы обратилось к Николаю II с просьбой о принятии в российское подданство. В апреле 1914 г. Тува была объявлена российским протекторатом и под названием Урянхайского края включена в Енисейскую губернию Восточно-Сибирского генерал-губернаторства. Вслед за этим был учрежден пост российского комиссара по делам Урянхайского края. Тува отказывалась от самостоятельной внешней политики и сохраняла формально самостоятельность верховной власти в лице князя одного из крупных округов. Хушунские печати - символы суверенной власти - были сданы в канцелярию российского комиссара по делам Урянхайского края [21]. Протекторат Тувы просуществовал до конца второй мировой войны, когда она вошла в СССР сначала в качестве союзной, а затем автономной республики в составе РСФСР.

Таким образом, заключение протектората какого-либо государства с Россией зачастую предшествовало непосредственному вхождению этого государства в состав Российской империи и функционированию на его территории генерал-губернаторства. Протекторат, как видно из вышесказанного, был характерен для инкорпорирования восточных и южных соседей России. При этом имели место различные разновидности протектората. Протекторат над Тувой 1914 г. означал сразу включение этого края с новым названием "Урянхайский" в состав Восточносибирского генерал-губернаторства при сохранении формально "двоевластия", то есть старой власти верховного правителя страны и новой власти российского комиссара по делам Урянхайского края.

Протекторат над Картли - Кахетинским царством перерос через 15 лет в образование на его месте Грузинской губернии во главе с Главноуправляющим и командующим отдельным кавказским корпусом.

Протекторат над Хивой и Бухарой формально просуществовал значительно дольше. Но уже с 70-х гг. XIX в. это были фактически "филиалы" Туркестанского генерал-губернаторства, где генерал-губернатор Кауфман был реальным хозяином - он даже подавлял время от времени возникавшие против пророссийски настроенных эмиров и ханов Хивы и Бухары восстания.

Переходная форма означала де-юре самостоятельность ( кроме внешней политики) какого- либо соседнего с Россией государства, а де-факто его внешнеполитическую, военную и иную зависимость от Российской империи.

2.1.2. Поэтапное вхождение окраин в состав империи.

Имела место неоднородная, сложная переходная модель включения в состав Российской империи отдельных государств и народов, причем, это происходило поэтапно, частями, на протяжении какого-то периода времени, порой длительного. При этом различные части имели различные формы управления.

Так сложились отношения с Финляндией, когда в начале XVIII в. Россия в ходе войны со Швецией включила в свой состав часть территории Финляндии, преобразовав ее позднее в Выборгскую губернию. В начале XIX в. Россия аннексировала у Швеции и остальную часть Финляндии, придав ей статус Великого княжества Финляндского, и через несколько лет присоединила к Княжеству Выборгскую губернию (переименованную к тому времени в Финляндскую губернию, а в просторечии она называлась Старой Финляндией) [22].

В отношении же Польши ситуация была иной. Политическая элита этой страны после Венского конгресса 1815 г. (включившего Польшу в состав России) очень надеялась, что Александр I объединит все польские земли, принадлежавшие ранее Речи Посполитой и отошедшие по трем разделам к Российской империи, в Царство Польское на правах политической автономии. Однако, Александр I после долгих колебаний не пошел на этот шаг, образовав Царство Польское в границах исконно польских земель [23].

Сложнее решался вопрос с украинскими землями. В XIV - XVII веках эти земли входили в состав Великого княжества Литовского, а затем Речи Посполитой. В 1654 г., когда на Переяславской Раде было принято решение о вхождении Украины в состав России, гетманское правление было поставлено под контроль московского правительства (гетман утверждался русским царем); во внешней политике он не мог без согласования с российским правительством вступать в контакт или начинать войну с Речью Посполитой [24]. Российские воеводы разместились с гарнизонами в крупнейших городах левобережной Украины, которые контролировались гетманом и казаками. Правобережная Украина оставалась под властью Польши. С 1662 г. огромную роль в укреплении российской власти на Украине стал играть Малороссийский приказ, обладавший широкими административными, военными и судебными полномочиями.

Такое своеобразное "двоевластие" ("гетманата" и Малороссийского приказа) продолжалось до воцарения на престоле Петра I, который начал планомерно усиливать русское присутствие на украинской гетманщине и в 1708 г. подчинил Киев, разместил там военный гарнизон и создал Киевскую губернию. После разгрома в 1709 г. под Полтавой шведской армии и казаков гетмана Мазепы Петр очень жестоко наказал за предательство казацкую верхушку и решил окончательно превратить Украину в провинцию Российской империи. В 1722 г. была создана Малороссийская коллегия, окончательно лишившая гетмана и генеральную старшину всякого значения. Коллегия самостоятельно решала все важнейшие политические, административные и финансовые вопросы. Военная власть по указу Петра была отнесена к компетенции Киевского губернатора. После смерти гетмана Скоропадского выборы гетмана Петром были вообще прекращены. При этом Украина из ведомства коллегии иностранных дел была передана в ведение Сената как обыкновенная провинция.

После смерти Петра I пост гетмана то восстанавливался, то отменялся. Последним гетманом был Кирилл Разумовский, протеже императрицы Елизаветы Петровны. Он сильно отличался от предыдущих гетманов. Воспитанный в среде петербургской аристократии и за границей, женатый на родственнице императрицы Екатерине Нарышкиной, крупнейший землевладелец на Украине и богатейший помещик России, он редко появлялся на Украине и жил большей частью в Петербурге. Фактически К.Разумовский был в эти годы наместником на Украине, представляя больше российские интересы, чем украинские [25].

При воцарении на престоле Екатерины II у императрицы была прекрасная возможность очень деликатно, не вызвав недовольства на Украине, ликвидировать "двоевластие", наполнив институт гетмана новым содержанием: превратив его по сути в генерал-губернаторство, а по форме сохранив в виде гетманства. Тем более, что К.Разумовскому императрица была во многом обязана своим воцарением. Однако, Екатерина, непреклонно проводя в жизнь свое решение привести к "обрусению" окраины, имеющие свои местные законы, в скором времени ликвидировала гетманство и передала Украину в руки председателя Малороссийской коллегии с прерогативой генерал-губернатора П.А.Румянцева, который за тридцать два года своего правления (1764-1796 гг.) окончательно превратил Малороссию в российскую землю, проведя военную реформу и образовав Новгород-Северское наместничество [26].

Другому генерал-губернатору князю ГЛ. Потемкину Екатерина II обязана инкопорированием в состав империи Новороссии и Крыма. Здесь была в 1764 г. образована Новороссийская губерния, а в 1883 г. создано Екатеринославское наместничество. А Е.И.Щербинин из слободских полков в 1764 г. сформировал Слободско-У крайне кую губернию, которая в 1780 г. губерния была преобразована в Харьковское наместничества.

Что касается территорий, находившихся под владычеством Польши на правом берегу Днепра, то они вошли в состав Российской империи в результате третьего раздела Польши. В 1795-96 гг. на этих территориях (и частично на соседних) было образовано Брацлавское, Подольское, Волынское и Киевское наместничество. В XIX в. Малороссия, Новороссия и Слободская Украина были полностью инкорпорированы в состав Российской империи, и губернии на территории края мало чем отличались от великорусских, хотя составляли отдельные генерал-губернаторства. В 1856 г. было ликвидировано Черниговское, Харьковское и Полтавское генерал-губернаторство, поскольку эта территория перестала восприниматься как "окраина" государства. Губернии же на правом берегу Днепра управлялись «особо» даже в XX в., пока не были оккупированы во время первой мировой войны. Так что, добровольное вхождение Украины в состав Российской империи растянулось на полтора века.

Теперь перейдем к рассмотрению моделей управления окраинами после того, как они вошли в состав Российской империи. При этом сделаем одну важную оговорку, что описывая ту или иную модель, мы будем делать отступления для некоторых окраин {как это мы сделали для Украины), рассматривая ее политическое развитие как смену разных моделей управления. Это даст возможность проследить в развитии взаимоотношения центра и окраин Российской империи.

2.1.3. Первая модель - это окраины со статусом политической автономии.

В России модель «политической автономии» окраин связана с именем Александра I. Политическую автономию имели Польша (до 1831 г.), Финляндия и очень короткий период в начале XIX в. в усеченном виде Бессарабия. Все три территории были завоеваны Россией: Финляндия отвоевана у Швеции, Бессарабия - у Османской империи, а Польша оказалась в российских границах в результате трех разделов Речи Посполитой и войны с Наполеоном 1813 - 1815 гг. Обретение вышеназванными государствами политической автономии в составе Российской империи было вызвано следующими причинами:

-во-первых, либеральной национальной политикой Александра I, стремившегося к прогрессивному устройству Российского государства вообще, национальных окраин в частности;

-во-вторых, более высоким уровнем развития Польши и Финляндии по сравнению с Россией и в этой связи необходимостью сохранения в них прежних государственных институтов, к которым император через некоторое время мечтал привести и всю Россию;

- в-третьих, имея далеко идущие геополитические планы на Балканах и в Северной Европе и имея в мире имидж просвещенного монарха, возможно, Александр I стремился из Финляндии и Бессарабии сделать две "образцовые" автономии как пример для народов других европейских стран, особенно славян, изнывавших под игом Османской империи на Балканах;

- в-четвертых, внешнеполитическим фактором: присоединенные территории были частью Европы и поэтому имели заступников и сильное «лобби» во многих европейских государствах.

Самую большую политическую автономию в составе России до 1831 г. имела Польша. Здесь сыграл свою роль "комплекс вины" Александра I перед поляками: его неоднократные высказывания о стремлении к единству и свободе Польши в составе России, осуждения разделов Польши, обещания объединить и освободить Польшу. После Отечественной войны по решению Венского конгресса 1815 г. император включил часть территории бывшей Речи Посполитой под названием Царства Польского в состав Российской империи. Остальная часть Польши была под владычеством Германии и Австрии.

Александр I даровал Польше политическую автономию, в то время как австрийское и прусское правительства предоставили частям польского государства, вошедшим в их состав, лишь представительство в форме областных учреждений. Благодаря Александру I Польша имела конституцию, считавшуюся одной из самых либеральных в Европе. Вместе с автономией конституция Царства Польского провозглашала ее неразрывную политическую и династическую связь с Россией: Александр I стал царем Царства Польского [27].

Польша, как отмечалось выше, являлась государством со своей конституцией, парламентом, армией, казной, а также воеводствами (а не губерниями, как в остальных окраинах), возглавляемыми поляками. Российский император, являвшийся одновременно польским королем, признавался главой всей исполнительной власти, но законодательные функции должен был осуществлять совместно с сеймом. Во время отсутствия императора его замещал наместник, которым мог быть либо кто-то из великих князей, либо поляк по происхождению. Первым наместником был поляк генерал Юзеф Зайончек. Наместник в Царстве Польском обладал существенно большими правами и самостоятельностью, чем "обыкновенный" генерал-губернатор. Это был вице-царь, наместник государев во втором царстве в Империи.

После восстания 1830 г. Польша потеряла значительную часть своей политической автономии и фактически перешла на положение территории с административной автономией. Хотя это уже следующая модель в нашей классификации форм управления национальными окраинами, мы продолжим анализ политического развития Польши как окраины Российской империи с тем, чтобы проследить в целом логику ее развития и показать этапы понижения статуса региона в составе империи.

В 1833 г. Николай I ввел в крае военное положение, которое действовало до 1856 г. Во главе наместничества Царства Польского встал фельдмаршал И.Ф.Паскевич, только что вернувшийся с большой Кавказской войны. Однако, новый наместник не разделял точку зрения о скорейшей инкорпорации Польши в состав империи и настаивал на том, что здесь необходима " власть исключительная, то есть изъятия из закона и отступление от форм, законом установленные" [28]. Паскевич превратил Польшу в самое милитаризированное наместничество в империи, пытаясь силой не допустить очередного восстания. Фельдмаршал правил в Царстве Польском 25 лет и считался "славой царствования" Николая I.

В конце 50-х - начале 60-х гг. с приходом на престол Александра II в русле либеральных реформ предпринимались попытки вернуть Польше былую политическую автономию и не допустить перерастания усиливающегося недовольства в Царстве Польском в восстание. В 1862 г. складывается редкий тандем Великого князя Константина Николаевича, назначенного наместником Царства Польского, и маркиза А.Велепольского - пророссийски ориентированного представителя польской элиты, назначенного начальником гражданского управления царства. Однако, эта уникальная в истории Российской империи политическая акция оказалась запоздалой - основные политические силы заняли непримиримую позицию, и вскоре началось восстание [29].

Восстание было жестоко подавлено. После этого «архитектором» российских реформ Н.А.Милютиным была предпринята еще одна уникальная попытка не инкорпорировать всецело Польшу в состав Российской империи, а сделать ее демократической, освобожденной от клерикализма и полонизма страной путем проведения на ее территории наиболее последовательно и всесторонне либеральных реформ, особенно крестьянской [30]. Реформы были проведены успешно, их приветствовала свободная демократическая мысль на Западе, но не польская шляхта.

Однако, начавшийся в России в середине 60-х гг. поворот в политике реформ привел к победе направления, представители которого настаивали на скорейшей инкорпорации Царства Польского в Российскую империю. Началась унификация и русификация этого края. В 1866 г. была введена общеимперская система управления краем, в 1874 г. упразднена должность наместника. С этим вместе стерлись последние следы былой административной автономии Польши, и самое название Царства Польского исчезло из официальных актов, замененное словами Варшавское генерал-губернаторство или иногда - Привислинский край.

Таким образом, управление Польшей за годы ее пребывания в составе Российской империи прошло три основных этапа. I этап - с 1815 по 1830 г. - этап политической автономии в составе Российской империи; II этап - с 1831 по 1863 г. - снижение статуса края до административной автономии. И III этап - с 1863 до 1917 гг. - ликвидация административной автономии и переход на положение рядовой окраины империи с общеимперским законодательством и губернскими учреждениями, включая генерал-губернатора вместо наместника и русских губернаторов.

За 100 лет пребывания в Российской империи Польша прошла все имевшие место в истории нашей империи формы управления окраины: политическую автономию, административную автономию и губернское устройство. Однако, ни одна из них так и не позволила инкорпорировать Польшу - которая сама была когда-то протоимерией (Речь Посполитая) - в обычную провинцию Российского государства. Скорее, наоборот, нахождение Польши в составе империи Романовых служило важнейшим дестабилизирующим фактором в развитии страны, превращая Россию в полицейское государство [31].

Финляндия была наиболее благополучной окраиной Российской империи, имевшей фактически более ста лет статус политической автономии. Она была присоединена к Российской империи чуть раньше Польши, в 1809 г., путем прямой аннексии. Но в отличие от Польши, это была страна, ранее несколько веков находившаяся под господством другого государства - Швеции. Более того, это была глухая провинция, наименее развитая, отсталая часть Шведского королевства. Но в то же время нельзя не заметить, что Финляндия принадлежала к западноевропейскому культурному миру, что она хоть и пребывала в составе Швеции на положении «бедной» окраины, но в стране более раннего развития капитализма сравнительно с Россией.

Присоединив Финляндию к России, Александр I предоставил ей статус политической автономии в виде "несуверенного государства, подчиненного России и неразрывно связанного с имперской короной". Она получила особый, базирующийся на специальном регламенте, статус временного управления. Александр даже передал ей Выборгскую губернию (еще в Петровские времена отвоеванную у Швеции), чего не сделал в отношении Польши и литовских земель, отторгнутых по трем разделам Речи Посполитой.

Ограниченность государственного суверенитета Великого княжества Финляндского проявлялась в сфере высшего управления. Российский император был одновременно Великим князем Финляндским. Финский парламент должен был через особого министра (статс-секретаря) координировать свою деятельность с центральным правительством. Председателем Сейма являлся назначаемый царем генерал-губернатор, контролировавший исполнительную власть и осуществлявший командование вооруженными силами княжества.

Политический статус Финляндии был вторым в Российской империи после Польши. А после польского восстания 1863 г. и ликвидации польской автономии стал самым высоким в империи. Однако, поражает тот факт, что если в момент присоединения Великое княжество ничем не выделялось на общем фоне империи в экономическом и культурном плане, то с 40-х, и особенно с 60-х г. XIX в. капиталистическое развитие Финляндии начинает обгонять общероссийское, и Финляндия все больше тяготеет к Западной Европе и тяготится принадлежностью к абсолютистской России.

В конце XIX - начале XX в., ощутив, что Финляндия начинает «уходить» от России, центр предпринимает попытки резко понизить автономный статус Великого княжества, распространить на его территорию действие всего общероссийского законодательства. Для этого новому генерал-губернатору Финляндии Н.И.Бобрикову даются фактически чрезвычайные полномочия по унификации этого края. В течение нескольких лет проводится жесткая политика русификации. В результате из самой спокойной и благополучной окраины Финляндия превращается в "разбуженный улей", мощную колонну российского революционного движения [32]. Одновременно Финляндия являлась в начале XX в. краем, где спасались от преследований российской жандармерии почти все революционеры из России.

В период первой русской революции самодержавие возвращает Финляндии ее прежний политический статус. Однако, после подавления революции, с 1910-1911 гг., наступление на финляндскую автономию развернулось с новой силой. Таким образом, на примере Финляндии наиболее ясно видно, как самодержавие, с одной стороны, содействовало политической автономии княжества, пыталось его использовать как эталон в отношениях между империей и окраиной, а с другой стороны, одновременно стремилось управлять им, как и другими окраинами, не имевшими аналогичного статуса, постепенно уравнивая его со всеми губерниями России. Но совмещение этих двух начал в регионалистской политике оказалось неразрешимой задачей. Принципы абсолютизма пришли в столкновение с практикой политической автономии.

Генерал-губернатор Финляндии был, пожалуй, в самом сложном и стесненном положении. Его реальное положение колебалось от положения "посла в соседнем государстве, формально принадлежащем империи" до положения "военного диктатора в взбунтовавшемся регионе".

Еще одной окраиной Российской империи, получившей в начале XVIII в. особый статус политической автономии, была Бессарабия, во всяком случае, в первые два десятилетия после присоединения. Император Александр I, имевший далеко идущие геополитические планы и не чуждый идей конституционализма и автономизма, завоевывая Бессарабию, ставил задачу сделать ее примером для балканских народов, чтобы вызвать их симпатии и привлечь на свою сторону. Поэтому вначале император попытался здесь сделать что-то подобное Великому княжеству Финляндскому. Были приняты Временные правила, представлявшие собой своеобразную конституцию. Все дела велись на русском и молдавском языках, гражданские и уголовные дела рассматривались по бессарабским законам [33].

В 1813 г. учреждается временное правительство Бессарабии по гражданскому управлению. Его главой и первым гражданским губернатором был назначен С.Стурдза, молдавский боярин, живший с 1791 г. в России. Параллельно с новой гражданской властью сохранялась и старая военная в лице военачальника генерала Гартинга, непосредственно подчинявшегося главнокомандующему русской армией [34].

В 1816 г. в Бессарабии было учреждено наместничество, и первым наместником стал Подольский военный губернатор, генерал Бахметьев. Одновременно гражданским губернатором назначили Калагеоргия - грека по национальности (к этому времени Стурдза уже умер). Интересно отметить, что на первых порах гражданскую власть в Бессарабии возглавлял молдаванин, а затем грек, и лишь в дальнейшем она перешла в руки русских. В 1818 г. вступил в силу "Устав образования Бессарабской области", который сохранил за Бессарабией автономные права в виде Верховного Совета и областного правительства, остальные же учреждения стали строиться по аналогии с губернскими учреждениями империи. В то же время Бессарабия, учитывая ее пограничное положение, была переподчинена Подольскому военному генерал-губернатору.

В 1823 г. с назначением М.С.Воронцова наместником Бессарабии и генерал-губернатором Новороссии начинается ликвидация автономии в Бессарабии, особенно усилившаяся во времена Николая I. В 1828 г. с принятием "Учреждения для управления Бессарабской областью" бессарабская автономия была практически устранена [35]. Окончательно Бессарабия была преобразована в губернию в 1873 г. Однако, в отличие от других окраин здесь не было крепостного права, рекрутчины, использовались молдавские законы и обычное право в судопроизводстве; здесь была проведена земская реформа.

Таким образом, из Бессарабии не получилась "вторая Финляндия". Это объясняется следующими обстоятельствами. Во-первых, изменением геополитической ситуации в Европе и на Балканах, когда суть Российской империи как "жандарма Европы" стала очевидной, и необходимость в "позитивном примере" в лице Бессарабии отпала сама собой. И, во- вторых, отсутствием достаточно развитой ( и более высокой, чем в России) государственности на территории Бессарабии до присоединения к Российской империи и тех социально-политических сил , которые были бы готовы постоянно бороться за свою государственность.

Поэтому именно в Бессарабии, где российская армия доминировала с конца XVIII в., временное "мирное сосуществование" военной российской и гражданской местной власти закончилось учреждением наместничества, которое очень быстро заменило молдавскую автономию, затем генерал-губернаторства, затем - просто губернии.

2.1.4. Административная автономия.

Вторая модель - это модель административной автономии, автономии с верховной российской властью и смешанной администрацией среднего и низшего звена. Она была распространена в Российской империи шире, чем модель «политической автономии».

Наибольшее развитие эта модель получила в Прибалтике, которая имела уникальное положение в составе империи. Значительная часть Прибалтики, как отмечалось ранее, была присоединена в результате Северной войны России со Швецией. В Прибалтике был сохранен прежний, существовавший при шведском владычестве, статус административной автономии. Проведенная при Петре I губернская реформа не изменила старые корпоративно-сословные порядки управления в крае. Остзейское баронство, рыцарство и бюргерство сохранили в своих руках административную и судебную власть, основывающуюся на средневековом рыцарском праве времен Ливонского ордена и шведских законах XVII в. Общий надзор за управлением осуществляли назначаемые царем губернаторы и генерал-губернаторы, но большая власть находилась в руках остзейского дворянства. Делопроизводство велось на немецком языке.

Екатерина II, считавшая, что "автономия края - это нечто большее, чем ошибка", пыталась изменить этот статус. В 1782-1784 гг. она ввела здесь, как и везде, наместничество во главе с генерал-губернатором ирландцем Ю.Ю.Броуном (он губернаторствовал в Риге с 1762 г.), лично подчинявшимся императрице и Сенату. Еще большее значение имело введение Жалованных грамот дворянству и городам, поскольку там речь шла о сословиях, независимо от их национальной принадлежности. Именно сословными привилегиями остзейское дворянство и бюргерство делиться не желали. Однако, генерал-губернатор стал скорее защитником интересов баронов в Петербурге, чем выразителем интересов короны в Прибалтике, за что его Екатерина II резко критиковала. Проведенные императрицей реформы внутреннего управления все же не отразились кардинальным образом на автономии Прибалтики. Остзейское баронство удержало свои основные привилегии и влияние в системе местной администрации и суда.36 Павел I вернул им их "особое" положение, отменив екатерининские жалованные грамоты и введя особое управление краем в целом.

Александр I проводил мягкую политику в отношении Прибалтики. В 1845 г., уже при его приемнике, был закреплен "Особый порядок" управления в Прибалтике на основе местных узаконений остзейских губерний, на основании которых прибалтийские губернии управлялись до 80-х гг. XIX в., то есть до Александра III.

Такое привилегированное положение Прибалтики в Российской империи, которое можно рассматривать как фактически административную автономию, хотя оно и не было закреплено, как это было в отношении Польши и Финляндии, правом политической автономии, зиждилось на более прочных основаниях, чем конституция. Балтийские немцы были самой надежной опорой российской самодержавной власти, ибо с помощью этой власти они (составлявшие всего несколько процентов от населения Эстляндии, Лифляндии и Курляндии) держали в жестком повиновении длительное время коренное местное население - эстов и латышей. Именно немецкие бароны всячески противились проведению буржуазных реформ в Прибалтике.

Можно сказать, что это был один из главных форпостов консервативных сил и реакции в России. Учитывая самые тесные династические связи России с немецкими землями, особенно с Пруссией, понятно, почему именно прибалтийские губернии сохранили почти все сословные права и привилегии. Отнюдь не случайно, что большинство губернаторов и генерал-губернаторов, назначавшихся в Прибалтику, были "обрусевшими" немцами. И после Прибалтики многие из них посылались уже на другие окраины Российской империи. Они составляли значительную часть в губернаторском корпусе.

Таким образом, Прибалтика имела уникальное положение в Российской империи. Не обладая никаким особым официальным политическим статусом, это фактически была одна из самых привилегированных окраин империи, такой своеобразный "кондоминиум" России и Пруссии, где вольготно жилось привилегированному правящему немецкому меньшинству. Это была та часть империи, на которую всегда мог положиться российский самодержец, может быть, даже больше, чем на многие центральные русские губернии; и которая в свою очередь могла положиться на любого российского царя в силу его династической принадлежности.

Хотя и Прибалтика, и Финляндия были отвоеваны Россией у Швеции, но место и роль этих двух окраин в империи были различны. Финляндия после присоединения к России долгое время была ориентирована по-прежнему на Швецию, и шведская элита занимала в ней привилегированное положение. Россия для нее не стала родной.

Прибалтика же в лице балтийских немцев, которая всегда ориентировалась на Германию, после присоединения к России нашла в лице российских монархов, особенно со времен Павла I - фактически своих единоплеменников. И Россия, и Пруссия, будучи в XVIII - первой половине XIX в. довольно отсталыми (по буржуазным меркам) государствами, стали для остзейцев средством сохранения своих сословных привилегий.

На Кавказе, наиболее многонациональной окраине России, имели место почти все модели вхождения в империю, кроме, может быть, политической автономии. Мы уже выше писали о Картли-Кахетинском царстве, которое в начале XIX в. перешло от протектората к общеимперскому губернскому устройству [37].

В остальных землях Кавказа преобладала, как правило, административная автономия, носившая временный характер. В начале здесь существовало несколько десятков феодальных владений во главе с наследственными правителями. В конце XVIII - начале XIX в. большинство этих владений Северного Кавказа и Закавказья вошло в состав Российской империи, признав себя вассалами. Акт присоединения оформлялся, как правило, присягой на верность царю и обязательством защищать от неприятелей кавказские границы империи. В некоторых случаях оговаривалось право русских купцов на ведение свободной торговли на местах.

Власть феодальных правителей региона оставалась, как и прежде, наследственной, передавалась старшему в роду или по возрасту. Ханы, султаны и прочие владетели содержали военную дружину, чиновничий аппарат, осуществляли фискальные, полицейские и другие административно-управленческие функции. Многие из них утверждались Российским императором, получали жалование от российского правительства и имели российские воинские звания [38].

Постепенно российское правительство начало распространять общеимперские законы и учреждения на ханства. На Северном Кавказе это вызвало сопротивление местной знати и широких народных масс, особенно в Чечне, Дагестане и Закубанье и привело к кавказской войне, длившейся почти 60 лет. Возникновение войны способствовало сохранению в крае административной автономии многих ханств, принимавших участие в борьбе с Шамилем. Царское правительство всячески поддерживало местных правителей, использовало их лояльность и способность влиять на местное население в пророссийском направлении.

В Закавказье же, где не было Кавказской войны, уже в первой четверти XIX в. Шекинское, Карабахское, Ширванское, Кубинское и Бакинское ханства были лишены административной автономии и преобразованы в обычные провинции империи. Чтобы ослабить негативную реакцию местного населения на ликвидацию ханств, российская администрация не спешила с изменением традиционных обычаев, порядков и налоговых ставок этих мест. В большинстве ханств была введена система военно-народного управления. Военные коменданты из русских офицеров и капитан исправник осуществляли все основные функции в бывших автономиях.

В это же время лишились административной автономии и большинство царств и княжеств Западной Грузии. Это произошло либо в связи с переориентацией правителей княжеств в сторону противников России (как в Имеретии и Гурии соответственно в 1810 и 1826 гг.), либо в связи с кончиной правящего князя, как это было в Мингрелии в середине XIX в. Эти княжества были преобразованы в области, во главе которых встали русские военные. Но при каждом из них создавался временный орган с совещательными функциями из местной знати.

На Северном Кавказе ликвидация автономий происходила в 60-е гг. XIX в., после окончания Кавказской войны. Так, в эти годы Аварское, Кюринское и Мехтулинское ханства, Тарковское шамхальство и Кайтаго-Табасаранское уцмийство были преобразованы в округа и военные отделы. Хотя бывали случаи ликвидации султанатов и раньше - в случае перехода их правителей на сторону Шамиля. Так, в 1844 г. было ликвидировано Елисейское султанство, после того как султан Данилян не захотел быть "участковым заседателем" в Белоканской области (куда было присоединено султанство) и переметнулся к Шамилю.

Таким образом, на Кавказе, состоявшем из множества разобщенных феодальных царств, княжеств, ханств и султанатов, после вхождения соответствующего государственного образования в состав Российской империи и стабилизации ситуации постепенно ликвидировалась его автономия и вводилась смешанная система управления с участием в администрации на среднем и низшем уровнях русских чиновников и представителей местной знати, а у горских народов сначала вводилась военно-народная система управления, а затем уже - общеимперская.

На высшем же уровне в лице наместника, генерал-губернатора или главноначальствующего административная автономия существовала вплоть до февраля 1917 года. Именно многонациональность, много-конфессиональность, многоукладное и политическая разрозненность Кавказа обусловили самое длительное на территории российской империи существование наместничества и самый высокий статус кавказского наместника. Только на Кавказе и в Польше в качестве наместников пребывали Великие князья. Это было "государство в государстве", управлять которым было невозможно, находясь в Петербурге.

Разновидностью второй модели управления окраинами было военно-народное управление. Военно-народное управление - это управление гражданскими делами, поставленное под контроль военного ведомства, осуществляемое при помощи местной "народной" администрации. Эта модель управления была присуща восточным окраинам империи, таким как Кавказ, Средняя Азия, Казахстан, юг Сибири.

В наиболее целостном и законченном виде она сложилась в Туркестанском генерал-губернаторстве во второй трети XIX в. В этот период все ханства Средней Азии были отсталыми феодальными государствами со значительными пережитками рабовладения, а среди кочевников продолжали преобладать родоплеменные отношения.

Главное начальство по системе военно-народного управления, закрепленной в проекте "Положения об управлении Семиреченской и Сырдарьинской областей" (1867 г.), вверялось генерал-губернатору [39]. Он назначался непосредственно по Высочайшему усмотрению и подчинялся военному министру. В подчинении генерал-губернатора и одновременно командующего военным округом находились два военных губернатора, возглавлявшие Семиреченскую и Сырдарьинскую области. По отношению к военно-народному управлению военные губернаторы обладали правами и обязанностями гражданских губернаторов. Военный губернатор назначал и увольнял чинов уездного и волостного управления, утверждал аксакалов и порядок их выборов.

Кроме того, в проекте Положения содержался список местных должностей, которые отдавались лицам из коренного населения. Для кочевников (киргизов) - это родоправители, бии, манапы. Для оседлых (сартов) - аксакалы, раисы, бозар-баши и казии. Аксакалы стояли во главе оседлого населения и соединяли в своем лице административную и полицейскую власть. На серкерах и закетчах лежали обязанности по взиманию податей. Наблюдение за чистотой нравов было главным занятием раисов.

Непосредственными начальниками всей местной администрации являлись управляющие туземным населением. На управляющих возлагались следующие обязанности: надзор за работой низших судов; забота о неприкосновенности проходящих караванов; разрешение споров о пользовании арыками между кочевниками и оседлыми жителями, наблюдение за правильностью и исправностью взимания податей, исполнением повинностей и предписаний администрации местным населением. [40] Военно-народная система управления характеризовалась следующими чертами: 1) неразрывность военной и гражданской власти; 2) предоставление местного управления по всем делам, не имеющим политического характера, выборным лицам из среды коренного населения; 3) сохранение обычного права в рамках местного законодательства в той сфере отношений, которая не могла быть пока урегулирована общеимперскими законами. По мере все более тесного приближения окраины к России военно-народное управление уступало место общеимперскому губернскому управлению.

2.1.5. Управление с общеимперской администрацией.

Третья модель - это управление окраиной с (общеимперской) государственной администрацией на всех уровнях. Эта модель управления устанавливалась, как правило, постепенно, по мере прохождения окраиной предыдущих этапов (моделей) инкорпорации в состав империи. При этом окраина могла пройти и не все этапы, всё зависело от конкретно-исторической ситуации. Для этой модели характерно наличие на всех трех ступенях управления русской администрации. Имеется в виду: генерал-губернатор (наместник) на уровне края; губернатор (военный или гражданский) на уровне губернии и уездный начальник на уровне уезда.

Но были и исключения. Так, эта же модель управления была установлена на белорусских землях сразу же после присоединения их к России по первому разделу Речи Посполитой в 1772 г. Здесь было образовано первое в Российской империи наместничество (тогда наместничества и генерал-губернаторства были общероссийской формой управления), которое (как мы отмечали выше) использовалось очень удачно для апробации екатерининской губернской реформы. Наряду с сохранением здесь в городах магдебургского права, генерал-губернатор З. Г. Чернышев ввел в белорусских губерниях новые губернские институты и сумел так организовать управление, что сразу же поставил эту территорию не только вровень, но и зачастую впереди многих внутренних центральных русских губерний. Также довольно быстро общеимперская система управления окраинами сложилась на территории Малороссии, Новороссии и Слободской Украины. Постепенно общеимперская система управления окраинами была введена во всех национальных окраинах Российской империи, за исключением Финляндии.

2.1.6. Превращение окраины в обычную губернию.

Теперь рассмотрим модель завершения «окраинного» состояния и перехода окраины к общей системе законодательства и управления империей. Она является также переходной, но теперь уже внутри империи: от генерал-губернаторской к губернаторской системе управления, от окраины к обычной губернии. То есть введение данной модели означает полную инкорпорацию окраины в состав империи.

В 1856 г. было упразднено Харьковское, Черниговское и Полтавское генерал-губернаторство и Прибалтийское генерал-губернаторство. В 1874 г. Бессарабия стала губернией. В 80-е гг. XIX в. происходили серьезные изменения и в Сибири. В 1881 г. прекратило свое существование Оренбургское генерал-губернаторство, а в 1882г. - Западно-Сибирское генерал-губернаторство. Западная же часть Сибири перестала восприниматься окраиной, здесь были образованы внутренние губернии - Тобольская и Томская. Восточно-Сибирское генерал-губернаторство еще оставалось, правда, через некоторое время оно было переименовано в Иркутское. На юге Сибири было образовано новое Степное генерал-губернаторство.

Таковы основные модели вхождения и нахождения национальных окраин в составе Российской империи. Эти модели были весьма разнообразны и учитывали как общеимперское законодательство и систему управления, так и местные особенности и отличия. Институт генерал-губернаторов позволял весьма успешно довольно длительное время удерживать окраины в составе единого государства. При этом основная тенденция развития окраин на протяжении двух веков была очевидна: полная инкорпорация всех государств и территорий, присоединенных как насильственным образом, так и на добровольной основе, в состав «единой и неделимой» державы. Но придти к этому так никогда и не удалось. Напротив, по мере развития капитализма в России и формирования наций на окраинах империи национальный фактор, наряду с социальным, становился главным детонатором разрушения империи.

<< | >>
Источник: Л.М. ЛЫСЕНКО. ГУБЕРНАТОРЫ И ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (XVIII - НАЧАЛО XX ВЕКА). Издание 2-е, исправленное и дополненное. Москва –2001. 2001

Еще по теме §1. Основные модели вхождения и развития окраин в Российской империи.:

  1. ГЛАВА 1.ОСНОВНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГОФЕДЕРАЛИЗМА
  2. Эволюция групповой идентичности крестьянства
  3. ГЛАВА IV. Право, мораль и свобода в трактовке современной западной юриспруденции
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. Глава II. Институт генерал-губернатора на окраинах Российской империи.
  6. §1. Основные модели вхождения и развития окраин в Российской империи.
  7. §2. Характерные черты и особенности института генерал-губернатора.
  8. СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ К ПРИЛОЖЕНИЮ
  9. ГЛАВА 1. ОСНОВНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ФЕДЕРАЛИЗМА
  10. § 1. Централизованное и региональное правовое регулирование в Российской империи
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -