II. Окольничие

Древнейшее указание на окольничих относится к концу XIII века. В грамоте 1284 г. упоминается окольничий смоленского князя Федора Ростиславича. Затем в первой половине XIV века, при заключении договора московскими князьями, сыновьями Ивана Даниловича Калиты, Семеном, Иваном и Андреем, присутствовал в числе свидетелей этого акта и окольничий, что и обозначено в конце договора.

"А бояре со мною были: Софоний Алтыкулачевич, Семен Федорович, Микита Андреевичь, Тимошь Олександрович, Манасея дядъко, Юръи окольничий, Юрьи чашьник, Семен Никитьич с братьею, Павел Соробичь" (Рум. Собр. I. N 23, 1341; А. И. I. N 2, 1356-1387).

Существование в Рязани бояр-дядек и окольничих служит доказательством, что эти учреждения не суть только московские, а принадлежат к общерусским.

По московским памятникам XVI и XVII веков окольничим поручаются те же дела по управлению, как и боярам, но с тем различием, что они везде занимают второе место (после бояр). Они сидят в приказах, назначаются воеводами, послами, входят в состав судной коллегии, - все, как бояре, но только честью окольничие меньше бояр, а потому стоят всегда за боярами.

Но для уяснения того, что такое окольничие, важна не эта широкая деятельность их, а та тесная специальная, благодаря которой они выделились из общей массы служилых людей и стали именно окольничими, а не боярами введенными, не стольниками и пр.

Указания на эту первоначальную деятельность окольничих очень немногочисленны и относятся к позднейшему времени.

В разрядных книгах встречаемся с такой службой окольничих, которая никогда не возлагается на бояр; если она возлагается иногда на другие низшие чины, например, на дворян, то с оговоркой, что они делают это "вместо окольничих".

Она состоит, во-1-х, в устройстве всего необходимого для путешествия князей. Московские государи предпринимали очень частые поездки по монастырям для молитвы, по делам управления и войны, увеселительные, по загородным дворцам, для охоты и пр. Во всех этих случаях перед ними ехали окольничие и устраивали станы для их остановки, назначали дворы для помещения их свиты, заботились об исправлении дорог, проложении мостов и пр.

В местническом споре кн. Лыкова с кн. Пожарским находим такую выписку из разрядов на 1555 год:

"Как государь ходил на Коломну и Тулу, а перед государем были окольничие отпущены на Коломну, а роздавали дворы..." (Рус. ист. сбор. II, 346).

"Раздавали дворы" - это значит назначали дворы для помещения свиты государя.

В разрядных книгах под 1567 годом читаем:

"Лета 7076, сентября в 3 день, ходил царь и великий князь Иван Васильевич... в свою отчину, в Великий Новгород... окольничей пред государем Василей Иванович Умный Колычев, Василей, Григорев сын, Зузин".

Под 1614 годом:

"Того же году, как ходил государь к Троице, в Сергиев монастырь, весною, и перед государем были окольничие для станов: окольничей Никита Васильевич Годунов (с 1599 года) да Иван Полусоха, Офонасьев сын, Загряской" (Двор. разр. I, 132).

Что устраивать путь и станы для государя есть специальная обязанность окольничих, это видно из следующего места разрядной книги за 1625 год:

"А как государь пошел от Троицы, Сергиева монастыря, к Москве, и перед государем шли в окольничих место дворяне: князь Андрей, княж Никитин сын, Звенигородской да Семен, Федоров сын, Глебов" (Двор, разр. I, 751).

Дворяне исполняют здесь не свою, а чужую должность, должность окольничих.

Весьма характерно следующее выражение в челобитной Василья Зюзина от 1576 года:

"Государю, князю Ивану Васильевичу московскому, бьет челом холоп твой, Васюк Зюзин: сказали, государь, быти у твоего дела перед тобой, государем, в окольничих, Федору Нагому да мне, холопу твоему..." (Рус.

Ехать перед государем и устраивать все необходимое в пути и значит быть в окольничих.

Вторая специальная обязанность окольничих состояла в представлении государю иностранных послов. О приеме шведского посла в разрядной книге за 1626 год сказано:

"А как посол пришел в палату, и государю посла объявлял окольничей, Федор Левонтьевич Бутурлин" (Двор. разр. I, 866, ср. 975).

С этой целью для окольничего устраивалось в приемной палате особое место, которое и называлось местом окольничего. В описании прощальной аудиенции, данной в 1627 году послам (двум купцам) шаха персидского, читаем:

"На окольничем месте сидел в заседках окольничей, Федор Левонтьевич Бутурлин, купчин являл" (Двор. разр. I, 916).

Между двумя указанными специальными родами службы окольничих можно усматривать определенную связь. Почему послов являет окольничий, а не член Посольского приказа, который стоит ближе к этому делу? Окольничие, делавшие распоряжение о помещении во время поездок государя и его свиты, распоряжались и отводом дворов для помещения послов и их свиты. Они, следовательно, принимали послов, первые знакомились с ними, а потому и являли их государю. Указание на это находим в статейном списке посольских сношений с Польшей в малолетство Ивана Грозного. В июле 1534 года в Москве получено было известие о том, что к царю едет от короля посланник, подчаший Никодим, кревский державца. Для береженья к нему были назначены Борис и Иван Ступишины с детьми боярскими. При встрече Никодима на Дорогомилове они сказали ему:

"Великого государя Ивана, Божиею милостию государя всеа Русии и великого князя, окольничие велели нам у тобя быти и подворье тобе указати" (А. Зап. Рос. II, 251 и сл.).

Окольничие распоряжаются встречей послов, назначают необходимых для этого лиц и отводят дворы для их помещения.

Такова специальность окольничих. На это указано еще Миллером (Известие о дворян, рос. 74). От "околичности дорог" в смысле дела, поручаемого окольничим, он производит и самое их наименование.

Специальность окольничих менее важна и почетна, чем специальность бояр введенных. Поэтому в должность эту назначались члены фамилий менее родовитых, чем в должность бояр введенных. У Котошихина читаем:

"А встретить послов и принять посылаетца стольник, середнего роду, которые бывают в окольничих" (50).

Котошихин разумеет здесь такие роды, которые выше окольничества не подымаются. Для этих средних родов окольничество есть высшая ступень на служебном поприще, которой они могут достигнуть.

Возникновение чина окольничих относится еще к тому времени, когда служба была вольная; вольные же слуги носили наименование бояр, делившихся на лучших, средних и меньших. Окольничие, следовательно, назначались тогда из средних боярских родов, а бояре введенные - из лучших. Этим объясняется возможность следующих выражений в источниках.

"Послал князь великий в Литву боярина своего околъничаго Григория Федоровича, сына Давидовича" (Ник. VI, 185).

Окольничий здесь чин, боярин же - бытовое название, присоединенное к чину для большого почета, подобно тому, как в наше время говорят и пишут: "господин надворный советник!"*(106).

Приводим список фамилий, члены которых не поднимались выше звания окольничего. Это будут третьестепенные роды.

В XV веке:

Басенок, Воронцовы, Ощера были в окольничих по 1 разу. В XVI веке:

Головины - 5 раз:

Беззубцевы и Карповы - по 3 раза;

Вельяминовы, кн. Великие, Мамоновы, Нагово и кн. Тулуповы - по 2 раза;

кн. Вяземские, кн. Гагины, кн. Долгорукие, кн. Елецкие, Житовы, Жулебины, кн. Засекины, Зайцевы, кн. Звенигородские, Ивановы, Ивановичи, Квашнины, Китаевы, Клешнины, Ляцкие, кн. Ноздреватые, Петровы, Сакмышевы, кн. Токмаковы, кн. Туренины, Чулковы и кн. Щербатые - по 1 разу.

В XVII веке:

кн. Щербатые - 3 раза;

Вельяминовы, Волынские и Измайловы - по 2 раза;

Алферьевы, Боборыкины, Гавреневы, кн. Гагины, Еропкины, кн. Засекины, Козловские, Кондыревы, Коробьины, Литвиновы, кн.

Число окольничих первоначально было очень невелико и, по всей вероятности, соответствовало действительной в них потребности. По смерти великого князя Василия Васильевича налицо оказался всего один окольничий и весьма долгое время при его преемнике число их не превышало трех. Но к концу царствования Ивана Васильевича оно значительно возрастает. Он оставил своему сыну шесть окольничих. При Грозном встречаем постоянные назначения окольничих, иногда по 4, по 5 и даже по шести человек в один год. Дмитрий Самозванец при вступлении на престол нашел десять окольничих и поспешил прибавить к ним еще четырех. Василий Иванович Шуйский к этим 14 прибавляет в первый год своего царствования еще трех. При Михаиле Федоровиче число окольничих весьма колеблется, достигая иногда цифры 9 и даже 17 человек. В год смерти его налицо было четыре окольничих. Алексей Михайлович в первый год вступления своего на престол назначил 8 новых окольничих и затем в течение первых лет своего царствования ежегодно назначал по 3, по 4 и по 5, а в 1655 г. назначил 8 человек. Своему преемнику он оставил 12 окольничих.

Вместе с увеличением числа окольничих должность эта все более и более эмансипируется от своего первоначального назначения. Для устройства станов в XVI и в XVII веках все чаще и чаще посылают дворян. Окольничие же утверждаются в значении второго чина в государстве и занимают места в приказах, в посольствах, по воеводствам. Это звание делается необходимой ступенью для приближения к царю и проведения в боярство людей неименитых, но угодных. Адашев, Басмановы, Годуновы, Стрешневы, Матвеев, Нарышкины, Хитрово - все они проходили в боярство через окольничество.

В XVII веке среди окольничих появляются ближние или комнатные. Этим ближним иногда дается место даже впереди бояр не ближних. 26 августа 1675 года, в день ангела царицы, Натальи Кирилловны, государыня, возвратясь от обедни, изволила жаловать придворных пирогами.

Сказанное о боярах относительно жалованья, назначения их в должность и лишения ее относится и к окольничим. Они тоже не имели определенных штатов и по назначении на должность могли оставаться на прежнем содержании. Уложение определяет окольничим, как и боярам, только размер поместного оклада в Московском уезде - во 150 четей. Но это вовсе не значит, что такой оклад им непременно давался при назначении в окольничие. Он мог быть дан, но для этого нужен был особый государев указ.

Мы сказали выше, что непринятие должности боярина хотя и возможно, но маловероятно, ввиду первостепенного значения введенного боярства. Нельзя того же сказать об окольничестве. По первоначальному своему значению эта должность неважная. Принять ее - значит заявить о своей принадлежности к второстепенным и даже третьестепенным родам. По соображениям служилой чести, жалуемые окольничеством иногда отказываются от этого назначения. Пример такого отказа дает, между прочим, Петр Петрович Головин. Он не принял окольничества в 1651 году на том основании,

"Что в окольничих в его пору нет, а отец де его был в боярех" (Симб. сбор. 113; П. С. З. N 61. С. 253).

Отец Петра Петровича Головина действительно был боярином (с 1611 г.), но из нашего списка видно, что в XVI веке Головины выше окольничих не шли, а в XVII-м хотя и повысились, но бывали и в боярах, и в окольничих; только отец Головина был прямо назначен боярином с обходом окольничества. Это обстоятельство, по всей вероятности, и было причиной честолюбивых притязаний сына. Но правительство не нашло возможным стать на его точку зрения. На челобитье Головина последовала такая резолюция:

"Государь было тебя, страдника пожаловал не по твоей страдничей мере честью, в окольничие, и ты де государя прогневил, сказал, что-де ваши родители в окольничих не бывали, и бояре было приговорили, за твою страдничью вину, тебя, бив кнутом, сослать в Сибирь, и государь на милость положил, кнутом бить и в Сибирь сослать не велел, а велел тебя написать по московскому списку и ни в какой чести тебе у него, государя, не бывать".

В следующем году Головину снова сказано окольничество. На этот раз он не отказывался и умер в звании окольничего в 7162 году.

В 1623 году окольничие, Борис и Михайло Салтыковы, заслужили казнь, но государь большого наказанья над ними учинить не велел, а велел послать их по деревням, при государе же быть им непригоже; поместья и вотчины отобраны на государя. Это значит, что Салтыковы были лишены и окольничества, хотя у Новикова это не отмечено. В 1633 году Михайло Салтыков был помилован: "пожалован прежнею честью, государь велел ему быть в окольничих по-прежнему" (Рум. Собр. III. N 64 и 98).

Лишить чести значит лишить чина.