§ 1. ИСТОРИЯ РАЗРАБОТКИ ПРОЕКТА УГОЛОВНОГО УЛОЖЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ 1813 ГОДА И ЕГО СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ

Развитие российской государственности в первой половине XIX в. сопровождалось небывалой активностью законотворче­ства. Данный процесс был обусловлен необходимостью глубокой и качественной систематизации многочисленных и разрозненных нормативно-правовых актов царской России.

В 1806 г. к составлению Уголовного уложения в качестве члена-корреспондента Комиссии был привлечен известный гер­манский криминалист Ансельм Фейербах, приславший в Россию проект Баварского уголовного уложения.

В 1810 г. для составления Уголовного уложения был при­глашен немецкий профессор Леопольд[7] Генрих Якоб[8], который подготовил проект, составленный на немецком и переведенный на русский язык в 1811 г. Проект Якоба 1810 г. предшествовал проекту Уголовного уложения Российской империи 1813 г.

Как писал В.В. Есипов, «в царствование императора Алек­сандра I профессору университета в Галле Якобу было поручено составление проекта уголовного уложения. В составленном им проекте найдено было, однако, полное отсутствие русского национального права, почему он был передан вновь Якобу для пересмотра. Пересмотренный им проект был внесен в Государ­ственный совет, где подвергся весьма значительным изменениям. В таком измененном виде он известен под названием проекта 1813 года, в противоположность первоначальному проекту Яко­ба. Различие этих двух проектов в немногих словах таково. Про­ект Якоба следовал общему духу современной ему германской доктрины. Проект 1813 года был верен историческим традициям русского права»[9]. Нелестно отозвался о Якобе и И.Я. Фойниц- кий: «Профессор харьковского университета Людвиг Генрих Якоб родом пруссак, кабинетный чиновник-систематик с пред­взятыми общими началами естественного права, с большим запа­сом юридический эрудиции того времени, выражавшейся в зна­комстве со многими кодексами без знания исторических основ каждого из них, не сомневавшийся в возможности создать кодекс законов для любого народа не будучи его членом и не живя его жизнью, в возможности бесследно вырвать все прежние начала права, жившие сотни лет, и заменить их курсом в форме кодекса, - таков был человек, понадобившийся Сперанскому для создания русского уголовного уложения в первый, революционный период его деятельности.

В самом деле, опала на М.М. Сперанского привела к тому, что обсуждение проекта в Государственном совете всячески за­тягивалось, а «с воцарением императора Николая I мысль о но­вом уголовном уложении была оставлена»[11]. Вместе с тем проект Уложения оказал значительное влияние на ход дальнейшей зако­нотворческой деятельности и на один из ее успешных результа­тов - Свод «уголовных» Законов Российской империи 1832 г. (том 15). Как справедливо подмечено, Уголовное уложение 1813 г. - опередивший свое время плод десятилетней работы по со­ставлению нового «систематического сборника российских уго­ловных законов»[12]. Правда, намного сдержаннее о названном ис­точнике отозвался И.Я. Фойницкий, завершая свое исследование положений проекта 1813 г. об имущественных обманах. Он пи­сал: «Вот начала, которые предполагалось пересадить на рус­скую почву в 1813 году, в то время, когда мы только что избави­лись от внешнего иноземного нашествия и когда в России дух национальности поднялся очень сильно. Ему, конечно, мы обяза­ны тем что начала Проекта не получили у нас практического зна­чения: Государственный совет отверг его. До рассмотрения Гос­совета, впрочем, доходил лишь составленный также по заказу Сперанского проект Гражданского уложения.

Структурно Уложение состояло из трех частей:

- «Основания уголовного права»,

- «О наказаниях за государственные и общественные пре­ступления»,

- «О наказаниях за частные преступления».

Названные части подразделялись на главы, каждая из ко­торых имела наименование; главы - на отделения с заглавием; отделения - на отделы, обозначавшиеся римскими цифрами «I», «II», «III» с наименованием и пр., последние иногда делились на структурные, как правило, безымянные компоненты под номером «1», «2» и т. д. В основании Уложения лежали параграфы (по аналогии с современными статьями уголовного закона), обозна­чавшиеся знаком «§» со следующими за ним арабскими цифрами - «§ 10», «§ 257», «§ 383». Уложение включало в себя 585 пара­графов, нумерация которых (в отличие от глав, отделений, отде­лов) была сквозная.

Как известно, сам проект 1813 г. не был принят и, соответ­ственно, не вступил в силу, однако он имел, без всяких сомне­ний, большое значение для дальнейшего развития отечественно­го уголовного права и законодательства. Уложение ознаменова­ло собой эталон систематизации норм уголовного права на по­следующие сто лет.

Этот передовой для своего времени источник был исполь­зован при разработке Свода законов Российской империи 1832 г., а позднее - Уложения о наказаниях уголовных и исправитель­ных 1845 г.

Уголовное уложение не содержало ни одной нормы о во­инских преступлениях. Последние были кодифицированы ис­ключительно в Полевом уложении 1812 г. Такая система уголов­ного законодательства была сохранена и впоследствии (см. Свод законов уголовных 1832 г. и Военно-уголовный устав 1839 г.).

Уложение - первый правовой документ в истории отече­ственного уголовного законодательства, в котором были выделе­ны в качестве самостоятельного компонента нормативные поло­жения общей части, предусмотренные в первой его книге «Осно­вания уголовного права». Вторая и третья части проекта были посвящены регламентации уголовной ответственности за госу­дарственные, общественные и частные преступления. Эта общая классификация деликтов была впоследствии положена в основу деления преступлений по иным уголовным законам Российской империи.

При этом в двух особенных частях проекта Уложения («О наказаниях за государственные и общественные преступления» и «О наказаниях за частные преступления») санкции, по общему правилу, отсутствовали. Их заменяли отсылочные положения к конкретным параграфам первой (общей) части законопроекта об основаниях уголовного права.

Немалая заслуга разработчиков была и в тщательно прора­ботанной системе соотношения норм о преступлениях и иных правонарушениях (полицейских нарушениях и гражданских де­ликтах).