Хозяйственные траты на нужды Разрядного приказа и Дворца

Комфорту дьяков на рабочем месте уделялось немалое внимание. Помимо приобретения канцелярских принадлежностей лучшего качества - “доб­рых” чернил, лебяжьих перьев, ножниц, дорогих чернильниц и песочниц, для приказного руководства покупались на казенные средства и предметы рабочего обихода.

Кроме предметов обихода лично для дьяков, в Разряде требовался и обычный “учрежденческий” хозяйственный инвентарь для поддержания порядка и чистоты в помещениях приказа. Так, “на покупку деревяных под­свечников и жестяных трубокъ и крылъ, чемъ с образов пыль обметать, и на метлы” Денежным столом было выделено 16 а. 4 д. (20 февраля)688. В связи с этой записью интересно остановиться на одном обстоятельстве приобрете­ния Разрядом канцелярских и прочих товаров. В приведенной записи сказано, что деньги на приобретение хозяйственных товаров выданы “сторожу Да- выдке” (Борисову), при этом имя продавца не указано, из чего следует, что сторож и ходил покупать товар в торговые ряды. Во всех других записях ска­зано, что деньги даны на руки тем торговым людям, у которых товар и при­обретен, поэтому можно предположить, что торговцы сами приносили това­ры прямо в Разряд - иначе в записи было бы указано, что деньги даны

Кованые решётки церквей XVII в.

(Бочаров Н. Металлическое узорочье допетровской Москвы // Московский архив. Вып. 1. М., 1996).

подьячему, сыну боярскому или сторожу, в приказе этот момент учитывался очень строго. Во всех остальных записях, например, о покупке тех же под­свечников, всегда указывалось имя продавца: 2 ноября за тридцать “подсвеш- ников деревяных з жестеными трубками” деньги, 8 а. 4 д., были уплачены торговому человеку Лапотного ряда “Сенке Иванову”689; 17 ноября у него же были куплены еще двадцать “подсвешников деревяных с жестяными трубка­ми” за 6 а. 4 д.690. В записи о том, что в Разряд куплено двадцать “подсвечни­ков деревяных” “да к старыж подсвечникож куплено ж трубок”, также указан продавец - “Щепеного ряду” торговый человек И. Федоров. За подсвечники ему было уплачено 6 а. 4 д. (то есть деревянный подсвечник стоил 2 д. - O.H.), а за трубки - 10 д. (5 декабря)691. Не удивительно, что все эти “оптовые” (по 20-30 штук) покупки подсвечников для подьячих приходились на самое тем­ное время года - ноябрь, декабрь, февраль.

Наконец, для работы приказа требовались свет и тепло, то есть свечи и дрова, равно необходимые и дьякам, и подьячим. Покупкой свечей для Раз­ряда также занимался Денежный стол. Как и в отношении других регулярно приобретаемых товаров, для покупки свечей Разряд пользовался услугами одного продавца - это был тяглец Казенной слободы М. Микитин. Свечи приобретались не штуками, а на вес - пудами. Для работы подьячих брали сальные свечи, более дешевые, чем восковые. Для разных нужд - общего ос­вещения помещений, освещения столов требовались свечи разной величи­ны - “болшой и середнем и меншом руки”692. Естественно, необходимость в освещении зависела от времени года. Напомним, что рабочее время в Рос­сии XVII в. отсчитывалось не от условного начала суток, а определялось в соответствии с темным и светлым временем, которое, естественно, изме­нялось в течение года. Соответственно, и график работы следовал за време­нами года. Время работы центральных государственных учреждений регла­ментировалось распоряжениями главы государства.

Поскольку рабочий день приказных был долгим, то практически в лю­бое время года свечи для работы были необходимы. Но, разумеется, боль­ше их требовалось в самые темные месяцы - ноябрь, декабрь, январь и фе­враль. Как и в отношении других канцелярских товаров, записей о приобретении свечей за сентябрь в книге нет. Первая запись сделана 5 ок­тября: в Разряд куплено 5 пудов (то есть почти 82 кг) сальных свечей по 1 р. 6 а. 4 д. за пуд693. Следующая такая же покупка состоялась 22 октября, це­ну М. Микитин немного сбавил - пуд стоил 1 р. 3 а. 2 д.694 и эта цена сохра­нилась до конца года.

В ноябре и декабре свечи покупали регулярно, раз в неделю; в ноябре по 5 пудов, кроме последней недели, когда было приобретено 4 пуда695, в де­кабре первые две недели также по 5 пудов, а во второй половине месяца, когда световой день был самым коротким, по 10 пу­дов (почти 164 кг)696. За январь есть только одна за­пись: 21 числа в Разряд было взято 10 пудов сальных свечей697. C февраля закупка свечей сокращалась. В этом месяце М. Микитин доставлял в Разряд саль­ные свечи трижды: 3 и 17 февраля по 10 пудов “бол- шом и середнем и меншом руки”698, а 26 февраля уже вполовину меньше - 5 пудов699. 1 и 10 марта Разряд также купил по 5 пудов свечей, а 16 числа на остав­шуюся половину месяца - 10 пудов700. В апреле све­чи покупали дважды по 5 пудов, 1 и 22 чисел701, в мае один раз в прежнем объеме702, а в июне 3 числа Де­нежный стол приобрел “в Розряд” всего полтора пу­да сальных свечей (около 24,5 кг)703. За июль запи­сей о закупках свечей нет, возможно, на два летних месяца хватило старых запасов. В августе покупки Кованый светильник.

Подсвечники и снималка.

(Бакланова Н.А. Обстановка московских приказов в XVII в.

// Труды Государственного исторического музея. М., 1926. Вып.3.).

ряд на розрядные росходы полтора пуда салных свеч болшом и середнем ру­ки у Мишки Микитина”704, а 19 августа - 2 пуда (почти 33 кг)705.

Если для подьячих использовались сальные свечи, причем купленные в торговых рядах, то для начальных людей и к иконам шли только воско­вые свечи, которые приказу не было нужды покупать - как уже отмеча­лось, в виде натурального налога воск поступал в Разряд из подведомствен­ных ему южных городов. В 185 г. “в Розряде из розрядного воску на свечи вышло, что ставятца в Розряде перед иконы и перед началных людем на стол в свечи ж, пуд дватцать гривенок” (то есть больше 16 с половиной кг)706. Этот воск в расходной книге Денежного стола в течение года не за­писывался. Вероятно, его учитывал в своих собственных текущих докумен­тах начальник Денежного стола В. Степанов, из чьего “приема” воск и вы­давался.

В обязанности разрядных сторожей, кроме непосредственно охранной службы, входило много других дел - уборка помещений, покупка в рядах не-

которых бытовых предме­тов для деятельности при­каза, а также запечатыва­ние посылаемых из Разряда грамот. “Розряд- ныи воск” разрядным сто­рожам “на печати велико­го государя грамот и на иные приказные дела” вы­давал именно Денежный стол: 31 октября из при­казной казны было выда­но по две гривенки (чуть боле 800 г) воска челове­ку, всего шести разрядным сторожам707; 1 августа “розрядныш сторожаш

Одиннадцать глав Верхоспасского собора.

Родке Гаврилову с това- рыщи шести человекош на печати из розрядного вос­ку к прежнем даче” было выдано еще по две гривен­ки человеку708.

Кроме расходов на собственные нужды, Разряд должен был еще по­ставлять восковые свечи из своих доходов “в верх в собор Спаса Нерукотво- ренного образа и в предел Иоанна Белоградцкого, что у него великого го­сударя на сенях”.

Иконостас Верхоспасского собора.

Золотая решётка.

(Памятники архитектуры Москвы. Кремль, Китай-город, центральные площади. М., 1982).

Старцевым обтесали фасады храма, покрыли их левкасом и раскрасили “аспидом”, то есть под мрамор. Сначала краски ис­пользовались водяные, но затем по желанию царя Федора Алек­сеевича рисунок нанесли масля­ными красками, “что бы было прежнего аспиду цветнее”. Все­ми живописными работами в храме, как внутри, так и снару­жи, руководил Симон Ушаков. Следует отметить, что придел получил наименование Иоанно- предтеченского с 1682 г., а до этого с самого своего основания назывался Белогородским (Бе­лоградским).

Симон Ушаков. Святой дух. Фрагмент иконы «Троица». Офорт. Москва. 1665 г.

(Goltz H. Alles von Zarin und Teufel. Europaische RuBlandbilder aus vier Jahrhunderten.

Die gesamten Rovinskij-Materialien fur eine Russische Ikonographie. S. l., 2006. Bd. II).

Для свечей в собор и его придел шел воск, поступавший в приказ из южных городов в виде натурального налога. Делать свечи и на­ливать воск в лампады было поручено торговому человеку Свечного ряда

С. Аверкиеву за вознаграждение из разрядных средств. Он “зделал из роз­рядного воску восковых709 и в лампады воску наливал сентября с 1-го чис­ла генваря по 25 число 185-го году”. 9 февраля “за то дело ему от наливки лампад за 2 пуда 25 фунтов по 4 денги за фунт да от сканья свеч за 11 пуд 7 фунтов по 3 денги за фунт”, всего 8 р. 26 а. 5 д. было дано по письму Де­нежного стола710. Обычно в месяц в собор “Нерукотворенного Спасова об­раза” из Разряда отправлялось десять свечей по 1,5 фунта (около 615 г), де­сять свечей по 0,5 фунта (около 205 г), девять “по четыре ис фунта” (то есть

Симон Ушаков. Херувимы и серафимы. Фрагмент иконы «Троица». Офорт. Москва. 1665 г.

(Goltz H. Alles von Zarin und Teufel. Europaische RuBlandbilder aus vier Jahrhunderten.

Die gesamten Rovinskij-Materialien fur eine Russische Ikonographie. S. l., 2006. Bd. II).

приблизительно по 102,5 г), двенад­цать “по шесть ис фунта” (приблизи­тельно по 68 г) и “сорок четьих” (воз­можно, по полуполтине за свечу, то есть по 50 д., а, может быть, сде­ланные из вощаной четверти, равной 12 пудам)711. В этот же храм из Разря­да отпускалось “в лампаде воску”

25,5 фунта (приблизительно 10 кг 455 г) в месяц712 (по другому выраже­нию, “да налита лампада, в нем дват­цать пять фунтов с полуфунтом”713).

В лампаду же полагалась еще свеча в 4 фунта (около 1 кг 640 г)714.

В предел Иоанна БелоградцКо- Придел Иоанна Белгородского.

го, что великого государя на сенях” Иконостас XVII в.

также B Месяц уходило свечей: сорок (Памятники архитектуры Москвы. Кремль,

шесть “по четыре ис фунта”, двад- Китай-город, центральные шющади. М., W82).

цать пять “денежных” (возможно, стоимостью по 1 д.), “сорок четь­их”715. Кроме того, и в собор, и в придел каждый месяц полагалось отпус­тить по свече “выносном” в 1,5 фунта716, а иногда и по две таких свечи717. “К освящению храма” полагались дополнительные поставки - четыре вы­носных свечи, свеча в 4 фунта, двадцать свечей по полуфунту, двадцать “по четыре ис фунта” и сорок “по шесть ис фунта”718. Напомним, что из своего воска Разряд и свечи делал за свой счет, платя торговому человеку Свечно­го ряда “за сканье свеч” и поставляя в дворцовые храмы, так сказать, “гото­вый продукт”. По какой-то причине власти решили избавить Разряд от этих хлопот и расходов. В середине января из приказа Большого дворца пришло распоряжение: “впредь в собор и в предел из Розряду свеч не отпускать”, а подсчитать, “по сколку в те свечи в год исходило воску, и то число, и сверх того, котором воск в приказе из городов будет, и тот воск указал великим государь присылать в приказ Болшого Дворца”719. Память из приказа Боль­шого дворца была отправлена в Разряд 16 января. Девять дней в Денежном столе готовили выписку по запросу приказа Большого дворца о годовом расходе воска на свечи в дворцовые храмы. Еще через неделю воск был со­бран, на основании выписки составлен сопроводительный документ - па­мять в приказ Большого Дворца, и 31 января в этот приказ “розрядного вос­ку сорок пуд послано Розрядного приказу с подьячим Зиновьем Демидовым ис приему подьячего Василья Степанова”. Все подготовительные докумен­ты к этому мероприятию были отложены в архиве Денежного стола720.

В компетенции Денежного стола не было дел, непосредственно связан­ных с финансированием и организацией армии, то есть Новгородского или украинных полков. Из дел, связанных с финансированием Разрядом каких- либо объектов южных территорий, среди распоряжений Денежного стола встречается лишь запись о выдаче полупуда разрядного воска в Ливенский девичий монастырь Николая Чудотворца старице Марфе Шебанове “для их конечные скудости и о покупке для посылки в тот же монастырь у тор­гового человека Овощного ряда С. Назарьева (постоянного поставщика Разряда) “ладону пяти фунтов (около 2-х кг. - O.H.) да у погребщика” М. Иванова “четверти ведра вина церковного” (больше 3-х л). Ладан стоил 6 а. за фунт, а четверть ведра вина - 20 а.721 Поскольку Денежный стол ве­дал разрядным воском, как и другими материальными запасами в приказе, то именно в его компетенцию входило снабжение воском украинных хра­мов и монастырей.

Дрова на весь приказ также покупал Денежный стол. Как и в отноше­нии других товаров для текущих нужд приказа, при покупке дров Разряд имел дело с постоянными проверенными поставщиками. Дрова в приказ по­ставляли крестьяне Троице-Сергиева монастыря, обычно одна и та же группа заготовителей. Только в марте Разряд обратился к другим торгов­цам - крестьянам “розных помещиков” С. Филипову с товарищами и И. Со- фонову с товарищами722. Очевидно, что покупка дров зависела от времени года. Отопительный сезон в Разряде длился с октября до конца марта - на­чала апреля. Дрова покупали возами, цена на них в течение года не меня­лась - один воз стоил 3 а. 2 д., или одну гривну.

В холодное время закупка дров осуществлялась два раза в месяц. Глу­бокой осенью для отопления Разряду требовалось около тридцати возов дров на месяц: в ноябре Денежным столом было закуплено у крестьян Тро- ице-Сергиева монастыря “Сенки Федорова с товарыщи” в два приема трид­цать пять возов723. Понятно, что до первой закупки дров в середине ноября

приказ должен был также отапливать­ся; вероятно, печи топились старыми запасами, оставшимися с весны (см. ни­же). Зимой расход дров возрастал: в де­кабре было израсходовано пятьде­сят724, а в январе - шестьдесят возов дров (закупки осуществлялись в два приема)725. В феврале дров купили меньше - тридцать возов в середине месяца726, и их хватило до 1 марта, ког­да в Разряд привезли еще двадцать во­зов727. Последняя в году покупка дров состоялась через десять дней и была явно сделана с запасом: 10 марта “роз­ных помещиков” крестьяне И. Софо- нов с товарищами привезли в Разряд пятьдесят возов дров сразу728. (Попут­но заметим, что для хранения такого количества дров каждому приказу тре­бовались подсобные дворовые поме­щения, поэтому вокруг здания прика­зов на Ивановской площади должно Печь XVI1 в. было тесниться множество дровяных

и прочих сараев).

Интересно отметить, что хозяйственно-канцелярские покупки для нужд всего приказа часто объединялись и делались в один день: 17 ноября были куплены подсвечники для подьячих и дрова729, 13 декабря - свечи и дрова730, на следующий день “тюшаки” для В.Г. Семенова, коробья, две песочницы и клей с ножницами731, 17 февраля свечи и чернила для дьяков732, 20 февра­ля “росхожие” чернила, деревянные подсвечники, жестяные трубки, кры­лья и метлы733, 1 марта свечи и дрова734, 10 марта чернила для подьячих и дьяков и песок735, 23 марта “росхожие” чернила и песок736, 7 июля глиня­ная чернильница, перья, клей, ножницы и ручное полотенце дьякам737, 10 марта пять пудов сальных свечей и пятьдесят возов дров738 и т.д.

Можно сказать, что на попечении Денежного стола была “материаль­ная часть” приказа в целом. Им приобретались все необходимые бытовые предметы для деятельности Разряда. Так, 5 октября, помимо других поку­пок, были приобретены за 10 а. “двои щипцы” у торгового человека Коро­бейного ряда739; 4 декабря у торгового человека “Замошного ряду Ивана Семенова” был куплен “х казенке замокъ вислом”740; 28 декабря по письму Денежного стола было куплено 10 пудов сальных свечей для нужд Разряда, “да куплено ж к надворному чюлану замокъ вислом да пробои да чепь”, за что заплачено торговому человеку “Замошного ряду” 3 а. 2 д.741 В мае “вотчины боярина князя Никиты Ивановича Одоевского (в 185 г. судьи Ап­текарского приказа. - O.H.) села Вешнякова у крестьянина Васки Игнатье­ва” Денежный стол приобрел за 4 а. необходимые сторожам двадцать метел и четыре лопаты742.

Кроме обеспечения всего приказа свечами, дровами и прочими предмета­ми служебного быта, обязанностью Денежного стола был надзор за состо­янием и своевременным ремонтом при­казной мебели и помещений Разряда, то есть это был хозяйственный отдел приказа, а подьячего В. Степано­ва можно было бы назвать на совре­менный лад заместителем директо­ра по хозяйственной части. В 185 г. помещения Разрядного приказа вклю­чали несколько палат, где работали служащие приказа (судя по докумен­там, каждый из четырех столов имел свое собственное помещение), сени, то есть прихожие, или холлы, где своей очереди дожидались посетители и ра­ботали “сенные” подьячие, наконец, разнообразные служебные помещения, в том числе, “удобства”, и служебные постройки во дворе. Все это требовало

внимания И расходов. В 185 г. вся хо- Печь XVII в.

зяйственная деятельность в Разряде яв­но начиналась в октябре. 3 числа торговый человек Замочного ряда почи­нил в одном из помещений Разряда замок и у него же были куплены “два пробоя” (пробой для сундука - согнутая проушиной остроконечная желез­ная полоска, пропускаемая насквозь; на пробой накидывали наметку и про­девали замок) за 2 а.743 На следующий день “Железного ряду” торговый че­ловек “починил в Розряде четыре замка вислых и ключи к ним прибрал, да у него ж взята чепь с пробоем”, за все уплачено 5 а.744 В эти же дни и на следующий день в Разряде чинили печи и сундуки (см. ниже). Наступали хо­лода, и Денежный стол озаботился утеплением помещений приказа, а так­же их освещением в связи с наступающими короткими световыми днями. 15 октября торговый человек Оконничного ряда сделал “в Розряде в заднем полате в ставни четыре окончины да в Денежном столъ болшую окончину зделал новую, а другую починил, да в переднем полате починил восмъ окон- чинъ болших, да починивал фанар болшом, положил слюду новую”. За большой объем работ и их сложность полагалось соответствующее воз­награждение - мастер получил 5 р.745 Ремонта требовали и другие объекты: 5 а. получил торговый человек Лесного ряда “от починки розрядные пола- ты мосту746 и за доски”, то есть за работу и принесенный собственный ма­териал747. Работа по благоустройству приказных помещений продолжалась в течение всего года. В июле для удобства посетителей по распоряжению Денежного стола “перед Розрядом в нижнихъ сенях зделаны две лавки с прибомны, а от дела и за доски и за гвоздья плотником Ивашку Иванову с товарыщи” было заплачено 17 а. 4 д.748

В Разряде печи имелись, судя по документам, в каждой палате и, естест­венно, время от времени требовали починки. Правда, иногда это случалось

Сундук.

(Бакланова Н.А. Обстановка московских приказов в XVII в. // Труды Государственного исторического музея.

М., 1926. Вып.3.).

не вовремя. Так, в разгар зимы, 25 ян­варя, понадобилось чинить печи сразу в двух палатах прика­за. Починку поручили печного дела масте­рам “Дмитровском

Новом слободы тяг­лецам Дорошке да Петрушке Кузми-

ным”749. Мастера

весь необходимый материал принесли с собой, и его цена была причислена к стоимости самих ра-

Печные

изразцы

бот. Квалифицированная работа печников ценилась дорого: Кузмины “в Розряде в переднем полате печь разобрали всю до пошвы и зделали внов да в заднем полате печь ж внутри и снаружи вымазали, а за то иш дело и за кирпичь и за связи и за глину и за израсцы дано четыре рубли с полти­ною”750. Перед этим печи ремонтировали в начале октября: 4 числа “в Роз­ряде каменщик Иван Савельев починил две печи и трубы вычистил”, зара­ботав также немалую сумму - 1 р. 13 а. 2 д.751.

Чистоте и гигиене в приказе уделялось немалое внимание. Стоит отме­тить, что и обходилось это Разряду недешево. В ноябре крестьяне Семенов­ской слободы Н. Меркульев с товарищами “вычистили в Розряде в задцех два погреба”, за что получили огромную по тем временам сумму - 20 р.752 Особого внимания требовал “отход”. Тяжелая, но крайне необходимая ра­бота по очистке отхожего места ценилась очень высоко: “балахонцу” по­садскому человеку “Кононку Максимову” было уплачено за то, “что он в Розряде отходвы чистилъ, за работу десять рублев”753. В августе в Разря­де взялись за ремонт отхожего места, а на это время у торгового человека Лапотного ряда “Обакумка Иевлева” “к отходу взято три рогожи для заве- ски, покаместъ тот отход зделанъ будет”754. Через неделю новый “отход” был готов, кроме того проведены еще некоторые ремонтные работы в пе­редней палате: в ней сидела большая часть подьячих, сюда приходили посе­тители, поэтому в ней больше всего истерлись полы.

В расходной книге Денежного стола был помещен подробнейший отчет об этих работах и о затрачен­ных на них материалах и средствах:

Слюдяная окончина.

(Бакланова Н.А. Обстановка московских приказов в XVII в. // Труды Государственного исторического музея. М., 1926. Вып.3.).

30 августа “в Розряде в переднем по­лате намощен мостъ новом да отход разобранъ и зделан внов же, потому что прежнем мостъ в полате выбитъ, а у отходу нижняя связ и мостъ и столбы и брусья и подборь весь от мокроты подгнилъ и на кровле верх­нем тес згнилъ же”. Далее перечисля­ются материалы и цены на них, по ко­торым мы можем судить об устройстве некоторых специальных помещений приказов, о строительной технике и ценах на стройматериалы, а также о расположении московского строительного рынка второй полови­ны XVII в.: “а на то дело куплено ле­су и скал755 и гвоздья, и за тое покупку с провозож Лесного ряду, что за Алексеевскою башнею, торговому человеку Федке Курачкину на подкла- дины и на брусья за восмь бревен трехъ саженных756 дватцать два алтына четыре денги, на подборъ за шездесяъ за сеж бревен без аршина трех са- женныхъ757 два рубли три алтына две денги, в полату и в отход на мосты и на столчаки за сорокъ за пять досокъ трех саженныхъ по три алтына по две денги за доску, итого четыре рубли с полтиною; на забирку окошекъ и на кровлю к прежнему тесу в прибавку за сорок тесницъ758 шездесятъ ал­тынъ, за пятдесятъ скал пятнатцать алтынъ, за гвоздья Жележного759 ряду торговому человеку Артюшке Иванову за пятдесят гвоздем прибомных760 семъ алтынъ, за двести за тритцать двоетесных761 шесть алтынъ четыре денги, за сто однотесных762 два алтына четыре денги, за сто ж гвоздем скал- ных шесть денег”. Плотниками в Москве издавна были ярославцы - артель из четырех крестьян на отхожем промысле и нанял Разряд для строитель­ных работ: “Да от того дела плотникомъ из Ярославля Сиского монасты­ря крестьяномъ Максимку Михамлову с товарыщи четыреж человекож семъ рублев” (интересно сравнить с суммой в 10 р., полученной одним “Ко- нонком Максимовым”). Для неквалифицированных работ Разряду при­шлось брать другую артель: “Да четыреж человекож работникож Ивашку Семенову с товарыщи, что они старом лесъ, котором из отходу выломан, с монастыря снесли к приказу, намму три алтына две денги”763.

Видимо, как “хозяйственный отдел” Разряда, Денежный стол должен был следить и за “материальной частью” в содержании “разрядных” арес­тантов: в числе расходов по распоряжениям Денежного стола значится по­купка “в Розряд на колодников десятеры железа Железного ряду у торгово­го человека” Т. Андреева, по 8 а. за железа764. Старые оковы чинили: торговому человеку Замочного ряда “Ивашку Семенову за починку четве­рых ножных желез” заплачено 3 а. 2 д.765

Указанной компетенцией Денежного стола объясняется, очевидно, и то, что через него происходил расчет за “культовые услуги”, оказывае­мые Разряду: в дни православных праздников по обычаю в приказ приходил священник и проводил праздничную службу. За это ему полагалось вознаг­раждение, весьма скромное: “церкви Николы Чюдотворца попу Ивану, что он приходил в Розряд со святою водою” в день Николы-зимнего, было вы­дано 6 д.; церкви великомученика Христофора “попу Ивану, что он прихо­дил в Розряд на Рождество Христово славить”, 28 декабря было дано из Раз­ряда 10 д.7662 августа “приходил в Розряд со святою водою церкви Всемилостивого Спаса, что на Дворце, поп Фока Александров, и ему дано шесть денег”767.

Расходы на строительство нового здания приказов

C 1675 г. в Кремле шло строительство нового здания приказов по чертежу, подготовленному в Посольском приказе. На первом этапе возводились по­мещения для важнейших ведомств - приказов Разрядного, Посольского с четвертями, Большой казны, Поместного, Стрелецкого и Казанского. На время строительства служащие некоторых приказов были переведены в разные помещения в Китай-городе и в Белом городе, большая же часть их была размещена в Кремле. О местонахождении Разрядного приказа в этот период сведений найти не удалось, известно только, что из Кремля он вы-

Часть Кремля со зданием приказов. «Кремленаград». План Кремля начала 1600-х годов.

(Памятники архитектуры Москвы. Кремль, Китай-город, центральные площади. М., 1982).

Московский Кремль. Фрагмент гравюры «Вид с Каменного моста из Замоскворечья» П. Пикара. Правее Соборной площади по бровке склона видны здания (новые) приказов с церквями Александра Невского и Черниговских чудотворцев в центре.

Московский Кремль Фрагмент гравюры Цеттера «Вид Кремля в Москве» по рисунку Ж. Дитриха. 1819 г. Правее Соборной площади по бровке склона видны остатки здания приказов с церквями Александра Невского и Черниговских чудотворцев.

веден не был. Запись в расходной книге Денежного стола о старом лесе, снесенном “с монастыря к приказу” (возможно, к разбираемому старому зданию приказов), указывает на пребывание разрядных служащих в здани­ях одного из кремлевских монастырей, может быть, Вознесенского.

По смете подмастерьев каменных дел из приказа Каменных дел на это строительство требовалось 24 806 р. 3 а. 5 д. Судя по записям в расходной книге Денежного стола Разряда, строительство шло “в складчину”, а не на средства одного приказа Каменных дел: новое здание для государственных органов управления, с одной стороны, строилось на государственные, при­казные средства и казенной строительной организацией - приказом Камен­ных дел. Но, с другой стороны, деньги на строительство нового помещения для себя вносились каждым приказом отдельно, из своего бюджета. Естест­венно, что отчислением и переводом необходимых средств в приказ Камен­ных дел занимался в Разряде Денежный стол. Сумма выплат на строитель­ные работы исчислялась в приказе Каменных дел и доводилась до сведения соответствующего приказа. В 185 г. Разряд сделал очередной взнос: 7 мар­та государь “указал из Розряду дать в Каменном приказ на полатное строе­нье нового Розряду к прежнему в прибавку пятьсот рублев”. Указ царя был помечен на разрядной выписке думным дьяком В.Г. Семеновым, по этому указу было “из Розряду в приказ Каменных дел пятьсот рублев дано ис приему подьячего Василья Степанова”. За деньгами в Разряд приходил со­трудник приказа Каменных дел “подьячем Федка Протопопов” и расписы­вался в их получении в той же расходной книге, вслед за записью об отпус­ке денег. Заверил выдачу денег своей резолюцией “Дано” дьяк П.И. Ковелин768. Через два с небольшим месяца, 15 мая в приказ Каменных дел поступил еще один взнос: было указано “из Розряду послать в Камен­ном приказ на полатное дело пять сот рублев”. Деньги отправились в при­каз Каменных дел тем же порядком с Ф. Протопоповым769.

Передача денежных и материальных средств в другие приказы

Понятно, что Денежный стол управлял всеми финансовыми потоками, кото­рые шли через Разрядный приказ в другие приказы и из других приказов. В расходной книге отражены, естественно, выплаты из Разряда. Загадочные 18 “тарелей”, которые 3 апреля поступили в Разряд из Брянска от воеводы кн. М.Жирового-Засекина, 11 апреля Разряд отправил в приказ Большой казны. Поскольку ценность предметов не была очень большой, расписка в приеме “тарелей” находится не в книге, а на памяти (видимо, из приказа Большой казны в Разряд) в расходном столпу770. 13 июля по запросу из Мас­терской палаты великого государя из Разряда в эту палату было передано 400 р. Расписка в получении такой большой суммы, соответственно, находит­ся в книге: “Великого государя в Мастерскую полату четыреста рублев при­нял и росписался Федор Казанцов”771. Ф.П. Казанцев - бывший подьячий приказа Тайных дел, в 185 г. дьяк Государевой Мастерской палаты.

Как отмечалось, делами пленных занимался в Разряде Приказный стол, но все выплаты осуществлялись через Денежный, особенно если сумма была велика. Сама же процедура выкупа пленных находилась в компетенции По­сольского приказа. Поэтому именно в Посольский приказ Разряд через Де­нежный стол передал деньги, полученные Разрядом у стольника А.П. Скура­това (1 140 рублей “да червонных золотых тритцать пять двойных да сто десять одиноких”) “за него на окуп” - очевидно, или Разряд, или Посольский приказ внесли деньги за выкуп стольника из своих средств, а теперь он воз­мещал их. 27 июля деньги, рубли и червонные, “за счетож и за печатью стол- ника Александра Скуратова принял и росписался того ж приказу (Посоль­ского. - O.H.) подьячем Пронко Возницын”772 (П.Б. Возницын, в 185 г. старый подьячий со справой, через два года он уже будет дьяком Посольско­го приказа). Через две с небольшим недели в Посольский приказ был пере­дан еще один взнос за выкуп стольника А.П. Скуратова: “денег шесть сот со­рок рублев за печатью столника Александра Скуратова в семи мешках и за счетож ево ж Пронко Возницын принял и росписался”773.

Перераспределение средств между приказами было обычным явлением в финансовой практике центральных органов государственного управле­ния. Если в одном приказе не хватало некоторой суммы на какое-либо де­ло, ее брали в любом приказе, где имелись свободные средства. Так, 25 ию­ля царь указал из Разряда “взять в Посолском приказ для своего государева верхового дела денег сто рублев”. Деньги из Разряда забирал тот же “Прон­ко Возницын”774.