Доходы и расходы Разрядного приказа в 185 г.

Структура записной книги Денежного стола

Среди других столов Разрядного приказа, чья деятельность была построена по территориально-отраслевому принципу, Денежный стоял особняком, по­скольку его функционирование определял принцип отраслевой.

Записная книга 185 г. Денежного стола Разряда2 является сложным по строению документом. Через всю книгу, в том числе и в ее конце, на неза­полненных листах, проставлена скрепа начальника Разряда думного дьяка

В.Г. Семенова, что само по себе говорит о значении, которое придавалось этому документу в приказе. В начале книги на основании текущей докумен­тации - приходной книги предыдущего 184/1675-76 гг. - приводятся данные об остатках денежных средств, а также золотых, серебряных монет, воска, мехов, как формулировали в XVII в., “перешедших” из 183/1674-75 гг. в 184 г. В этой же вступительной части помещены краткие сведения о рас­ходной и приходной частях разрядного бюджета 184 г., находившихся в ве­дении двух подьячих - В. Степанова и Ф. Берестова, для каждого отдельно3. Общего, сводного баланса разрядного бюджета обоих подьячих в приказе не делалось.

После сведений о казне Разряда в 184 г. следуют записи о приеме де­нежных средств в приказ, которые представляют собой своего рода жур­нал приема денег в приказе и передачи их в Денежный стол4. Записи в этой части книги вносились в течение года по мере поступления денег тремя товарищами В.Г.

Формуляр записей включал несколько обязательных элементов: всегда указывалась дата поступления, податель денег или сопроводительный доку­мент (в том, случае, если деньги были переданы с курьером), характер пла­тежа, сумма и тот из “бухгалтеров” Разряда, которому был передан платеж (в 185 г. это были руководитель Денежного стола В. Степанов и его замес­титель М. Алексеев). Так, в первый день года Ф.Л. Шакловитый записал, что “по отписке ис Курска боярина и воеводы князя Григорья Григорьеви­ча Ромодановского с товарыщи печатных пошлин, что взяты на острогоще- нях да на верхососенцах да на усерденях на градцких и на уездных всяких чи­нов на людех” прислано 6 р. 25 а. “вместо тех денег, что даны в Печатном приказ за них из Розряду. И те денги отданы в приеж подьячему Василью Степанову”5. 7 ноября П.И. Ковелин отметил в книге, что епифанский та­моженный и кабацкий откупщик “Артюшка Харитонов” принес в Разряд откупных денег 184 г. 68 р. 21 а. 4 д. “и те денги отданы в приеж подьячему Василью Степанову”6. 28 марта тот же дьяк записал, что по отписке из Ве­ликого Новгорода стольника и воеводы кн. H. Урусова и дьяка И. Дмитри­ева в Разряд прислано “рублевых” денег “за путивльские неты” 23 р., “а с ково взято, и тому роспис под отпискою; и те денги отданы в приеж по­дьячему Василью Степанову”7.

Большая часть записей (75) сделана П.И. Ковелиным - общий кон­троль за приказной казной, как одно из важнейших дел, находился в веде­нии первого заместителя главы приказа. В те дни, когда П.И. Ковелина не было в приказе или он был занят другими делами, приемом средств занима­лись другие дьяки - в крайнем случае это мог быть и начальник приказа, но в основном - второй товарищ В.Г.

То, что деньги принимали лично руководители приказа, а не подьячий - начальник Денежного стола или его заместитель (в современной термино­логии, соответственно - заместитель министра, а не главный бухгалтер или его заместитель), и то, что они свидетельствовали прием собственноручной записью, подтверждает принципы, закрепленные в Уложении 1649 г. - от­ветственность за деятельность приказа, в том числе и особенно за денеж­ные средства, лежит на руководстве приказа, на дьяках, а не на подьячих, непосредственно ведавших денежной казной.

Следующая часть книги была составлена, скорее всего, в начале 186/1677-78 гг. и затем соединена с предыдущими. Ее содержание составля­ют сводные записи о приходе и расходе подьячих В. Степанова и М. Алек­сеева за 185 г., расположенные по определенным разделам: окладные и не­окладные, которые в свою очередь, разделены на рубрики. Первыми зафиксированы финансовые операции, совершенные В. Степановым. Сна­чала отмечены средства, оказавшиеся “по записке подьячего Василья Сте­панова из 184-го во 185-м год в остатке”8. Затем следует приходная часть, состоящая из рубрик: “да во 185-ш году в приходе на прошлые годы из до­имки” (таможенные и кабацкие сборы)9, “из доимки на прошлые ж годы по отпискаш из городов полоняничных денег”10, “на 185-м годъ по окладу”11, “по отпискаш же из городов воевод и приказных людем на 185-м год по ок­ладу полоняничных денег”12, “неокладных денежных доходов”, в том числе “рублевые”13, после чего подведен итог прихода 185 г. подьячего В. Степа­нова14. За приходной частью следует расходная: “И ис того числа по росход- нои книге 185-го году в росходе по руке подьячего Василья Степанова”15, в конце которой подведен ее итог16.

Записи в приходо-расходной, “подьяческой” части книги отличаются от записей дьяков. Прежде всего, они не фиксируют даты получения платежей (как и расходов) и имена курьеров, доставивших деньги - чего и не требует­ся в сводном, итоговом документе. В то же время подьячие более детально описывают “составляющие” некоторых категорий платежей, в частности, окладных сборов: “По отписке изо Мценска воеводы Фомы Хитрово мцен- ского кружечного двора головы с целовалники 180-го году, чего у них про­тив приходу в росходе не обявилось и что они дали дьячку от писма и от на- мму онбара и за неотдачею вина и меди” 19 р. 10 а.18; “По отписке ис Соколского Емельяна Тяпкина соколские таможни и кабака головы 184-го году недоборных денег и что дано на молебен и на починку замка” 1 р. 20 а. 5 д.19; “С козловские таможни и с кабаков и с мелницы и с конские площад­ки у откупщика у Савина Иванова на 184-й год откупных денег” 582 р. 24 а. 3 д.20. В разделе неокладных денежных доходов принципы записей сохраня­ются: “По отписке ис Козлова столника и воеводы Семена Колтовского пенных денег, что доправлены на добренскош приказнош человеке Луке Ду- бенскош за поноровку о правеже доимочных денег на добренских верных головах”, 20 р.21; “По отписке ис Серпухова Исака Рохманинова на кресть- янех Петра Комынина прогонных денег” 9 а.22; “По отписке ис Колуги го­ловы стрелецкого Андрея Полозова прогонных, что доправлены на колуж- скош воеводе Федоре Жеребцове”, 3 р. 8а.23; “По отписке ис Колуги воеводы Федора Жеребцова прогонных денег, что доправлены на колуж- скош подячеш”, 9 а.24

Прежде всего, документ дает представление о том, каким образом платежи поступали в Разрядный приказ. Разумеется, профессиональных инкассато­ров в российской государственной системе XVII в. не было, однако некото­рые, сложившиеся естественным образом правила перемещения финансов прослеживаются.

Вообще, крупные суммы из провинции предпочитали отправлять в Москву с ответственными людьми, прежде всего, представителями цент­ральной или местной администрации разного уровня. Так, собранные в го­родах Ефремове, Данкове, Новосили, Черни доимки сборов с таможен и кружечных дворов в сумме 635 р. 19 а. 3 д. были отправлены в Москву в Разряд с разрядным же подьячим В. Мартыновым36; такие же доимки из Воронежа в сумме 588 р. 27 а. 3 д. привез в Разряд воронежский голова Тро­фим Соболев37; лихвинские таможенные и кабацкие деньги за 184 г. в сум­ме 115 р. 5 а. 2 д. - голова Тимофей Никифоров38. Меньшие суммы оклад­ных сборов доставляли или откупщики более мелких городов, если это были откупные сборы (например, епифанский откупщик Артемий Харито­нов, доставивший 68 р.39, елецкий голова Ефим Каклушин, который “подал в Розряде” деньги “таможенного и кабацкого сбору” 20 р. 20 а. 4 д.40), или лица меньших городовых чинов - дети боярские, городовые казаки, пушкари (эти суммы составляли 10 р.41, 1 р. 23 а. 2 д.42, 17 р.43 и т. д.).

Следует отметить одну бюрократическую особенность доставки со­бранных сумм разными лицами: если деньги привозил сам сборщик нало­гов - откупщик или голова, он не представлял в приказ никакого сопрово­дительного документа от местного начальства; то же правило действовало в том случае, если деньги доставлял подьячий - московский или городовой.

Полоняничные деньги, с сопроводительной отпиской воеводы, практи­чески всегда доставляли в Москву городовые дети боярские, реже городо­вые пушкари или подьячие приказной избы.

За неисполнение служебных обязанностей или должностные проступки и преступления с чиновников взимали штрафы - пени. В этом случае дейст-

вовало то же общее правило - без сопроводительной отписки воеводы пен­ные деньги привозили в Разряд только приказные подьячие. Так, разряд­ный подьячий Т. Сукманов был послан в южные украинные города для ор­ганизации снабжения ратных людей Севского полка продовольствием - высылки четверикового хлеба; на него же была возложена обязанность взять штрафы с воевод и приказных людей Белева, Карачева, Кром и Ор­ла за срыв поставок хлеба в Севск45. Пенные деньги, весьма крупные, были доправлены на карачевском, орловском и кромском воеводах - по 10 р. на каждом. Эти деньги, 30 р., Т. Сукманов сам привез в Разряд46. В других случаях взятые с городовых приказных людей деньги привозили городовые казаки или другие низшие городовые чины с сопроводительной отпиской воеводы или другого местного начальника, например, стрелецкого или ка­зачьего головы, которым было поручено взимание штрафов.

К пенным деньгам можно причислить и прогонные деньги, которые бра­ли с провинившихся местных администраторов: виновные служилые люди или должностные лица оплачивали дорожные расходы московских чиновни­ков, посланных на места для разбирательства. Чаще всего прогонные день­ги привозил в Разряд тот, кого посылали с поручением и кто сам взимал с провинившихся этот штраф. Например, разрядный сын боярский С. Ефре­мов доправил деньги на калужском воеводе и сам доставил их в приказ47. Разрядный подьячий С. Баташев подал в Разряд доправленные им прогон­ные деньги с городовых воевод и приказных людей за невысылку в Воронеж хлебных запасов и работных людей к струговому делу48. Доставка прогон­ных денег в Разряд могла быть доверена и другим курьерам, например, пред­ставителям городовых служилых по отечеству или по прибору. Они приво­зили прогонные деньги, как правило, с сопроводительными отписками воевод. Так, по отписке воронежского воеводы были присланы в Разряд с сыном боярским Климом Пареным прогонные деньги, доправленные на бывшем стрелецком голове Степане Акжееве49. Если провинившийся вое­вода или городовой приказный человек сам приезжал в Москву, то деньги брались в Разряде с него: за невысылку в Севск хлебных запасов с карачев- ского воеводы Федора Бухвалова было взято прогонных денег 3 р. (видимо, оплата дорожных расходов посылавшегося за ним разрядного служащего)50.

Если разрядного служащего отправляли за кем-либо из служилых лю­дей (например, для высылки в полк), живших в своих поместьях и вотчинах, прогонные деньги взимались с крестьян этих служилых людей. C сопрово­дительной отпиской владимирского воеводы разрядный сын боярский Г. Попов привез в Разряд прогонные деньги, доправленные на крестьянах служилых людей А. Захарьина и П. Зловидова51. Крайне редко, но встреча­ются случаи, когда прогонные деньги в Разряд доставлялись служащими других московских приказов. Так, прогонные из Серпухова по отписке вое­воды принес в Разряд пристав приказа Холопья суда А. Урюпин52. Возмож­но, что это была просто оказия, с которой деньги были отправлены в Раз­ряд, а, может быть, это было связно с судебным делом служилого человека в приказе Холопья суда.

“Рублевые” деньги также могли привозить в Разряд служилые люди, с которых эти деньги взимались: жилец С.Н. Коробьин заплатил в Разряде 7 р. за то, “что ему на государеве службе в Путивле быть не велено для его болезни”53. C И.И. Дубровского было взято в приказе 20 р. “вместо служ­бы” в Новгородском полку, где ему “быть не велено”54. Возможно, лично приносили деньги в Разряд те служилые люди, которые, так сказать, офи­циально были отставлены от похода. C “нетчиков” брали деньги в тех мес­тах, где они жили, местные воеводы и присылали в Москву с пушкарями, подьячими, ссыльщиками, иногда со служащими других приказов, напри­мер, с решеточным приказчиком Земского приказа.

Все прочие сборы - мелкие окладные и разнообразные неокладные - доставлялись в Разряд с обычными городовыми “курьерами” - детьми бо­ярскими, пушкарями и т.п.

Денежные суммы поступали в приказ неравномерно. Это происходило из-за системы взимания главной части окладных сборов - таможенных, с кабаков и кружечных дворов, которые отдавались на откуп. Выплаты по ним делились на две части по двум полугодиям - сентябрьской и мартовской половинам. Каждая половина, в свою очередь, делилась на четверти - пер­вую и вторую первой половины и третью и четвертую второй половины. В первые три месяца нового года (сентябрь, октябрь, ноябрь) следовали вы­платы по окладным доходам за прошлые годы (включая предыдущий). C декабря начинались выплаты по окладным налогам текущего года за пер­вую четверть сентябрьской половины (для таможенных, кабацких денег и сборов с кружечных дворов) и полоняничных денег. Основной месяц этих выплат - январь. C марта начинали поступать сборы второй четверти сен­тябрьской половины - за декабрь, январь, февраль. Основная масса этого вида налогов передавалась в Разряд в марте, но последние суммы из этой части сборов поступали еще в мае (“откупные деньги сентябрьском полови­ны другие чети досталные”). В июне подходила очередь выплат по откуп­ным сборам таможенным, кабацким и с кружечных дворов третьей четвер­ти мартовской половины, на него приходятся основные выплаты по этой части сборов. Наконец, август завершал откупные сборы поступлением ок­ладных доходов мартовской половины “последние чети”.

Полоняничные деньги за текущий год, как и таможенные и кабацкие, начинали поступать с декабря и доставлялись в Разряд относительно равно­мерно в течение всего года.

Неокладные сборы не были привязаны к определенным временным рамкам и также поступали в течение года равномерно. Для 185 г. характер­но только увеличение поступления “рублевых” денег “за путивльские не- ты” с мая и особенно в июле и августе.

Если оценивать количественно общее число поступлений в Денежный стол Разряда в 185 г., то складывается следующая картина. Большая часть платежей приходилась на март, июнь и январь, то есть месяцы, следующие за концом четверти, когда поступала основная масса доходов за предыду­щую четверть; примерно равное количество - на июль и декабрь (также ме­сяц, следующий за четвертью). В остальные месяцы деньги поступали зна­чительно реже. Что касается частоты поступлений, то суммы доставлялись примерно раз в одну-две недели, при этом в один день могло быть произве­дено два-три платежа.