ГОРОДСКАЯ ПОЛИЦІЯ ПРИ ПРЕЕМНИКАХЪ ГІЕТРА.

Прежде чѣмъ псрейдти ко времени Екатерины II, слѣдуетъ остановиться еще нѣсколько времени на полицейскихъ учрежденіяхъ въ разсматриваемый здѣсь періодъ времени.

Дальнѣйшее развитіе организаціи полицейскихъ учрежденій пріостановилось нрипреемникахъ великаго преобразователя. Мысль Петра объ учрежденіи должности ІІолиціймейстера въ городахъ провинціи осталась не осуществленною. Да и то, что было уже осуществлено имъ самимъ, сильно пошатнулось въ попятномъ направленіи: «желѣзной руки, какъ выражается почтенный историкъ Соловьевъ, сдерживавшей враговъ преобразованія» не существовало; не было, скажу отъ себя, и той руки, того ума, той могучей энергіи, которая направляла дѣйствія сторонниковъ преобразованія; все это, вмѣстѣ съ разнузданнымъ хищничествомъ государственныхъ доходовъ, дѣлаетъ понятнымъ политику отношенія преемниковъ Петра Великаго, какъ къ его реформамъ и планамъ вообще, такъ и къ преобразованіямъ н развитію городской администраціи въ частности.

До конца 1727 года организація городской полиціи оставалась

почти въ прежнемъ состояніи. Bo главѣ полиціи въ Нетербургѣ стоялъ Генералъ-ІІолиціймейстеръ; въ Москвѣ — Оберъ-ІІолиціймей- стеръ. Въ остальныхъ городахъ произошла нѣкоторая перемѣна. При ІІетрѣ II правительство совершенно отказалось отъ мысли Петра Великаго организовать полицію въ провинціальныхъ городахъ въ особыя учрежденія, независимыя отъ воеводы и губернатора, «съ деиенденціею» отъ петербургскаго Генералъ-ІІолнціймейстера; о должности ІІолиціймейстеровъ въ городахъ уже пѣтъ болѣе рѣчи; если зта должность и была введена при самомъ Петрѣ, то со времени подчиненія городовыхъ Магистратовъ и Ратушъ воеводамъ и губернаторамъ — уничтожена, и полиціей, какъ это было въ XVII ст., завѣдуютъ по прежнему представители мѣстной власти— воеводы и губернаторы, но уже не совмѣстно съ Магистратами и Ратушами, какъ это было при Петрѣ I, а чрезъ посредство ихъ; эти учрежденія отправляютъ теперь свои полицейскія обязанности «подъ вѣдѣніемъ» губернаторовъ и воеводъ *), какъ выражается наказъ губернаторамъ и воеводамъ, данный во второй половинѣ 1728 года; такимъ образомъ, Ратуши и Магистраты являются простыми исполнительными органами, подѣ- ламъ полиціи, въ рукахъ губернаторовъ и воеводъ; тотъ же, впрочемъ, наказъ содержитъ въ себѣ указаніе, что такими полицейскими органами не были одни Ратуши н Магистраты, а вмѣстѣ съ ними, напр., уличнымъ карауломъ завѣдывали «особые управители» 2), о которыхъ моиіііо сказать лишь, что они не были независимыми отъ воеводъ и губернаторовъ органами.

Такая организація полицейской администраціи найдена была, однако, скоро неудовлетворительной и рѣшено было возвратиться къ осуществленію мысли Петра Великаго: устроить полицію цѣлой Россіи какъ особое вѣдомство, отдѣльныя учрежденія котораго были бы независимы отъ мѣстныхъ властен, и которыя всѣ состояли бы «подъ Главною Дирекціею петербургскаго Генералъ-Полиціймейсте- [445] [446]

ра». Ho къ овуществленію этой мысли подходили очеиь медленно. Тоже правительство Петра II, которое подчиняетъ полицейскихъ органовъ городовъ воеводамъ и губернаторамъ, видимо хочетъ вступить въ этомъ отношеніи ua путь, проложенный Петромъ I: въ октябрѣ 1727 года Сенату поручается «разсмотрѣть должность петербургской полиціймейстсрской канцеляріи», дѣйствіе которой, какъ кажется, на время прекращается вмѣстѣ съмосковской канцеляріей; такъ какъ, въ силу того же указа, полиція Москвы переходитъ «въ дирекцію» московскаго Генералъ-Губернатора «съ товарищи» ‘), которому, вмѣстѣ съ Сенатомъ, поручено разсмотрѣть «должность полиціи» 2). Былъ ли исполненъ этотъ указъ, сдѣлано ли было «надлежащее разсмотрѣніе» Сенатомъ и кпяземъРомодановскимъ(тогданіній губернаторъ Москвы), что было результатомъ этого разсмотрѣнія, если оно состоялось, мы не знаемъ. Быть можетъ въ силу этого «разсмотрѣнія» полицейская канцелярія Москвы отдана въ 1729 году въ вѣдѣніе Сената 3), который, надо думать, вѣдалъ со времени передачи въ его разсмотрѣніе должности петербургской по- лнцЩмейстерской канцеляріи и полицію Петербурга. Трудно сказать, какъ долго Сенатъ завѣдывалъ полиціей Москвы и Петербурга, положительно можно сказать лишь, что никакъ не дольше второй половины 1732 года: въ это время издается указъ, которымъ Салтыкову, петербургскому Генералъ-Иолиціймейстеру, вручается «Главная Дирекція» надъ всѣми полиціями въ государствѣ 4).

') II. С. 3. .Y 5172.

») lbid,

э) П. С. 3. .Y; 5476.

*) II. С. 3. ,¾ C164. Назначеніе пъ эту должность генералъ-лейтенанта Салтыкова Соловьевъ объясняетъ родственными побужденіями императрицы. Ист. Россіи XX. 212.

или иначе гадать1). Одш> только можно сказать съувѣренноетью— положеніе городовъ въ полицейскомъ отношеніи за BCC это время было, болѣе чѣмъ нечалыю. Несмотря на вѣками практиковавшіяся мѣры противъ пожаровъ, предписанныя вновь наказомъ воеводамъ и губернаторамъ 1728 года [447] [448]), ножары но прежнему опустошаютъ города, а солдаты, которыхъ гоняютъ тушить ихъ — лишь помогаютъ этому опустошенію [449]). Медицинская полиція даже въ столицахъ въ самомъ жалкомъ состояніи: не только не существуетъ медицинской помощи, но и не принимались самыя простыя и необходимыя полицейско-санитарныя мѣры: сама императрица Анна Ивановна «жалуется на нерадивый надзоръ полиціи, наприм., за тѣмъ, чтобъ «по пустырямъ и глухимъ мѣстамъ» мертвечина не валялась [450]). Въ началѣ 1733 года принцъ Гессенъ-Гомбургскій, возвратившись изъ Астрахани, докладывалъ правительству, что въ этомъ городѣ повсемѣстно господствуетъ «самый вредный и язвительный смрадъ отъ несоблюденія чистоты»[451] [452] [453] [454] [455] [456] [457]). Hc лучше и пе успѣшнѣе дѣйствовали губернаторы и воеводы относительно охраненія личной безопасности горожанъиихъсобственности «отълихихълюдей»: разбои свирѣпствовали не только въ провинціальныхъ городахъ, но даже въ Москвѣ и Петербургѣ: разбойники врывались въ дома среди бѣлаго дня, цѣлыми шайками®), самая крѣностьІІетербурга небылабезопаска

отъ разбоевъ '); нищенство и бродяжничество нисколько не уменьшались, если только не увеличились: «нищіе прямые, престарѣ- лые, дряхлые и весьма больные, безъ всякаго призрѣнія по улицамъ валяются», какъ докладывала Сенату сама Анна Ивановна [458] [459] [460] [461]); въ отвѣтъ на строгія предписанія Сената о немедленномъ исполненіи указа Императрицы, полиція, сознаваясь въ своемъ безсиліи сдѣлать зто, проситъ содѣйствія у Синода ;|).

Такое состояніе городской полиціи не могло не обратить на себя вниманіе правительства, какъ бы оно пи было невнимательно къ нуждамъ городской общественной жизни. II дѣйствительно, вь отвѣть на упомянутый мною докладъ пршіца Гессенъ-Гомбургскаго о нечистотѣ и смрадѣ въ Астрахани, правительство принимаетъ мѣры: императрица утверждаетъ проектъ организаціи городской полиціи, предложенный тѣмъ же принцемъ [462]); должность Иолиціймейстера введена была въ десяти губернскихъ и тринадцати провинціальныхъ городахъ [463] [464]), Въ 1734 году Главная ІІолиціймейстерская Канцелярія въ Петербургѣ переходитъ въвѣдѣніе одного «ЕяИмператорекаго Величества Кабинета» "). Едва нроиыо четыре года со времени утвержденія доклада нринца Гамбургскаго, какъ правительство нашло, что слѣдуетъ опять вернуться къ старому порядку вещей: возложить полицейскія обязанности снова на городскія Ратуши «подъ вѣдѣніемъ» воеводъ її губернаторовъ; учрежденная въ двадцати трехъ городахъ должность Полиціймейстера уничтожена (кромѣ Москвы и Петербурга). Что за причина такого измѣненія порядка

вещей'/ Новыя учрежденія оказались въ глазахъ правительства неудовлетворительными? Нѣтъ. Вопросъ рѣшается гораздо проще: правительство нашло, что «если опредѣлить въ полицію офицеровъ и дворянъ, то дорого будетъ для казны и обывателямъ отъ нихъ будутъ происходить обиды» ). Такимъ образомъ, послѣ ряда онытовъ и измѣненій въ организаціи полиціи городовъ вернулись къ старому, недорогому для казны, порядку: губернаторъ и воевода вѣдаютъ полицію, а Ратуши исполняютъ ихъ предписанія.

Въ царствованіе Императрицы Елизаветы, организація городской полиціи въ ея сущности, принципѣ, не измѣнилась.

') П. С. 3. № 72ll.

O II. С. 3. X 8627 и 9754.

3) Въ 1750 году Главная Полиціймейстерская Канцелярія требуегъ чтобы „указано было Главному Мвгистрату о томъ, чтобы городовые Магистраты исполняли требованія полиціи о поддержаніи чистоты въ городѣ; причиной этого требованія было нежеланіе Калужскаго Магистрата исполнить тавія предписанія. Сенатъ предписалъ сдѣлать предписаніе въ желаемомъ полиціей смыслѣ. Л'.1 9754.

прямо на его имя. Уже Генералъ-Подиціймейстеръ дпносилт. въ Сенатъ объ этихъ указахъ1), Относительно полиціймейстерской должности въ городахъ, кромѣ Москвы и Петербурга, трудно сказать что-либо положительное: въ полномъ собраніи законовъ нѣтъ ни одного указа за время царствованія Елизаветы Петровны, которьшъ вводилась бы эта должность въ городахъ; такъ что можно думать, что въ этихъ городахъ полиція по прежнему въ рукахъ губернаторовъ и воеводъ; но съ другой стороны отъ этого заключенія, пожалуй, прндетсп отказаться, если принять во вниманіе указъ Петра III, изданный имъ въ 17G2 году, указъ, которымъ должность Полиціймейстера въ городахъ уничтожается и полиція передается вь руки губернаторовъ и воеводъ2).

]) II. 0.3. .:9288. При ІГетрѣІІІ, вь 17G2 году, должность Геиералъ- ІГолиціймейетера замѣнена должностью „Главнаго Диревтора всѣхъ Полицій1*, на которую назначенъ билъ Корфъ. II. С. 3. J6 11478.

2) И. С. 3. № lMOl.

aJ Hesmoro времени спустя мы встрѣчаемся ст.другимъ указомъ Петра III, которымъ учреждается должность полиціймейстера во всѣхъ городахъ, гдѣ наЙдетъ это нужнымъ генералъ Корфъ; нолиціймейстеры—нъ вѣдѣніи Губернаторовъ иВоеводъ, которымъ въ спою очередг.—эависѣть отъ Главнаго директора полиціи. II. С, II.jV?11477. ВъКазанидолжпость полиціймейстера существовала, какъ видно изъ приведеннаго Соловьевымъ факта въ XXH томѣ его исторіи на стр. 38. Бъ Тверь тоже былъ назначенъ ІІолицій- мейстеромъ какой-то прапорщикъ Торховъ, который, однако „въ городѣ никогда но бывалъ, а жилъ въ деревняхъ' свонхъ“. Ibid, 190. Въ Воронежѣ въ 174? году былъ полицеймейстеръ. Ibid. 238. Въ Симбирскѣ XXIII. 20; въ Орлѣ, Ihi). Содержаніе городскихъ лекарей также возложено было на горожанъ; они получали свое соде ржа ніе—жалованье и квартиру отъ Магистратовъ и Ратуиіъ '1), которые, однако, плохо исполняли свои обязанности, несмотря на то, что число городскихъ лекарей съ современной точки зрѣнія было болѣе, чѣмъ

ничтожио. Правительство издавало указъ за указомъ, подтверждавшіе обязанности Магистратовъ и Ратушъ.

Городскіе нужды, требовавшія средствъ, величина которыхъ была окончательно нс но силамъ.Магистратовъ, удовлетворялись, какъ я сказалъ, исключительно изъ общегосударственныхъ суммъ; обратиться къ этимъ суммамъ, однако, еще не значило удовлетворительно рѣшить вопросъ: ихъ недоставало на другія общегосударственныя потребности. Правительство изыскиваетъ всевозможныя средства, и разлагаетъ расходы по городской полиціи Москвы и Петербурга ла различныя государственныя учрежденія. Особенно большіе мытарства въ этомъ отношенія претерпѣла статья содержанія мостовъ въ Петербургѣ. При Ашіѣ Ивановнѣ они, судя ио указу, изданному въ первой половинѣ 1732 года, строились и чинились самой полиціймейстсрской канцеляріей на общегосударственный счетъ; смѣту стоимости постройки или починки канцелярія представляла въ Сенатъ х), которыЙ, вѣроятно, уже и предписывалъ тому или другому учрежденію выдать въ канцелярію iio- требную сумму. Двадцать лѣтъ спустя, въ царствованіе Елизаветы Петровны, мы встрѣчаемъ указъ, который отнимаетъ у полиціймей- стерскоіі канцеляріи завѣдываніе постройкой и вообще содержаніемъ мостовъ; онъ поручаетъ постройку двухъ новыхъ мостовъ «конторѣ партикулярной верфи» на счетъ суммъ Адмиралтействъ-Кол- легіи, причемъ смѣта попрежнему представлялась въ Сенатъ 2). Чѣмъ въ этомъ случаѣ руководствовалось правительство, рѣшить болѣе чѣмъ трудно; во веякомъ случаѣ оно не мотивировалось какими-либо общими мотивами, а скорѣе случайными; такъ, черезъ два года послѣ того какъ два моста отданы въ вѣдѣніе конторы партикулярной верфи, иоетройка двухъ другихъ мостовъ производится уже не изъ суммъ Адмиралтействъ-Коллегіи, а на счетъ Штатеъ-Конторы, «изъ имѣющихся въ Камеръ-Конторѣ наличныхъ»; причемъ нѣкоторые необходимые при постройкѣ инструменты («копры съ желѣзною бабою») должны были дать Адмиралтействъ- Коллегія или Канцелярія строенія, а плашкоуты, якоря, канаты—

') П. С. 3. № 6148. Въ 1742 году этотъ указъ подтверждается, деньги иа постройку и починку нелѣпо пыдапать пзъ Штагъ-Конторы. II, С. 3» .M 8621,

‘J И. С. 'i. ,L 10798.

Адмиралтейство '). Такимъ образомъ въ постройкѣ этихъ мостовъ участвуютъ уже нѣсколько учрежденій своими вкладами, если можно такъ выразиться, причемъ завѣдываніе самой постройкой возлагается вѣроятно на туже контору партикулярной верфн. Въ концѣ 17GO гОДа издается распоряженіе о томъ, чтобы всѣ мосты Петербурга снова состояли въ вѣдѣнія Главной Полиціймейсгерской Канцеляріи [480]). Нѣсколько сходную судьбу претерпѣваетъ и очистка каналовъ, будучи производима точно также на общегосударственный счетъ и переходя изъ одного вѣдѣнія въ другое 3},

Суммы, необходимыя на содержаніе наличнаго состава полиціи въ Москвѣ и Петербургѣ, составляютъ общегосударственное достояніе, а никакъ не городское. Сначала жалованье чинамъ полиціи выдавалось изъ полиціймейсгерской канцеляріи, которая имѣла свои спеціальные доходы «съ истцовыхъ дѣлъ» съ пошлинъ, съ приводныхъ и съ постоялыхъ дворовъ четвертаго жеребья 4). A нѣсколько лѣтъ спустя, эти чины получаютъ свое содержаніе уже изъ Коммерцъ-Коллегіи, т. e. все-таки изъ общегосударственныхъ а на городскихъ суммъ а).

Организованная такимъ образомъ городская полиція но могла

’) ]I. С. 3. ,Ys 11014. При этоиъ слѣдуетъ замѣтить, чтовъэтовремя существопала спеціальная Строительная Коммисія въ Петербургѣ, учрежденная въ 1737 году и эанѣдывавшая тѣмъ „какому строенію бнть“. П. С. 3. As 7323. Коммиссіл эта сносилась съ Полиціей. Ibid. ALYs 7340 и 7348. Бъ 1774 году учреждается особый департаментъ подъ вѣдомствомъ Главнокомандующаго „для сочиненія генеральнаго плана и проэктя улучшенія строеній въ Москвѣ*'.

2J П. С. 3. Ай 11167. Въ 1766 году мосты ла Большой и Малой (?) рѣкахъ прпказано отдать па откупъ подъ надзоромъ адмнралтействъ-кол- легіи. II. С. 3. A" 12GS7. Этотъ частный указъ не отдѣляетъ общаго.

s) Въ 1727 году содержаніе рѣчекъ и каналовъ—изъ соляной суммы. Br1 1737 году очищеніе рѣчки Мьп п укрѣпленіе ея береговъ передается въ вѣдѣніе нолиціймейстерской Канцеляріи; а пъ 1769 году дсиьги, необходимыя на прорытіе каналовъ, собираются съ жителей: купцовъ, домовладѣльцевъ. П. С. 3. ALYs 6921; 13323; DO L4.

«) П. С. 3. As 6423.

ь) II. С. 3. As 10200. При этомъ хоыутная пошлина, собиравшаяся, какъ мы впдѣли при ПетрѣІ насодержаніеполнціи,отмѢняется.Сталобыть и она до сихъ поръ составляла доходную статы> нолиціймейстерской Канцеляріи.

удовлетворять даже скромнымъ требованіямъ того времени. Она оказывалась несостоятельною какъ по отношенію къ составу, такъ и по отношенію къ денежнымъ средствамъ: послѣднихъ, какъ мы видѣли, не могли доставить въ достаточномъ количествѣ пи горожане> ни само государство. Тажо несостоятельность общества н государства была причиной и жалкаго ,состоянія личнаго состава городской полиціи. Эта несостоятельность, какъ мы видѣли, высказана была самимъ правительствомъ, когда оно отказалось въ 1737 году организовать составъ городской полиціи изъ «особыхъ офицеровъ и дворянъ>, мотивируясь тѣмъ, что «то дорого для казны» *). Ііѣтъ ничего послѣ этого страннаго въ оправданіяхъ нолиціймейстер- ской петербургской канцеляріи отъ взводимаго на нее Сенатомъ обвиненія «въ весьма слабомъ и нерадѣтельномъ смотрѣніи»; она оправдывалась тѣмъ, что не имѣетъ возможности исполнять возло- жепныя иа нее обязанности въ силу того простато факта, что «въ полицейской командѣ офицеры многіе стары и неспособны», что количество солдатъ, состоящихъ въ ея распоряженіи слишкомъ ничтожно по обширности здѣшняго мѣста (Петербурга); что, наконецъ, распоряженія полиціи не имѣютъ никакой силы и значенія въ глазахъ гвардейскихъ полковъ п «прочихъ командъ», которые, случается, даже бьютъ полицейскихъ г). Составъ полиціи изъ выборныхъ изъ иосадскихъ не могъ быть нъ болѣе удовлетворительномъ состояніи. Магистраты и Ратуши не могли смотрѣть на возложенныя на нихъ правительствомъ полицейскія обязанности иными глазами, какъ смотрѣло на нихъ и само правительство. Эти обязанности были въ ихъ глазахъ ничѣмъ инымъ, какъ тяжелою повинностью, отъ которой они всякими способами старались отдѣлаться. Иначе смотрѣть на дѣло они и не могли: общество само не сознавало еще потребности, необходимости всѣхъ этихъ мѣръ, да если бы и сознавало, то исполненіе ихъ, благодаря его полной финансовой несостоятельности, все-таки оставалось бы тяже- [481] 2

лымъ гнетомъ. Вотъ причина того, что, какъ мы видѣли, Калужскій Магистратъ отказывается исполнять предписанія полицейской канцеляріи; здѣсь кроется и причина того, что городовые Магистраты «чинятъ остановку» въ мѣрахъ, предпринимаемыхъ воеводами противъ распространенія въ городахъ заразы '). Задачей Магистратовъ и Ратушъ было ue «радѣтельное смотрѣніе» возложенныхъ на нихъ обязанностей этого рода, а наоборотъ, возможное облегченіе себя отъ нихъ. Такому взгляду на дѣло городскаго общества нисколько не противорѣчитъ тотъ фактъ, что, какъ мы видѣли, въ 176(1 году муромское купечество вмѣстѣ съ казанскимъ и Елецкимъ Магистратами, просятъ Сенатъ отдать въ ихъ вѣдѣніе отнятую у нихъ, «въотмѣнность указовъ», полицейскую должность. Эта просьба вовсе не мотивировалась желаніемъ просителей взять дѣло въ свои руки съ тѣмъ, чтобы лучше, исправнѣе вести его; такіе мотивы были бы возможны лишь въ томъ случаѣ, еслибъ общество сознавало насущную потребность въ городской полиціи, ея пользу инеобходимостьдляразвитіяобщественнойжизни; они были бы возможны только при томъ условіи, еслибы Магистраты смотрѣли на свои полицейскія обязанности въ тоже время и какъ на право, дорогое для пихъ, а не какъ на «должность ими исправляемую». Въ данномъ случаѣ мотивы, жалобы и просьбы— совершенно иного рода: назначаемые провинціальными канцеляріями офицеры являлись для горожанъ двойнымъ гнетомъ: во-первыхъ, они были бы въ тягость обществу уже н въ томъ случаѣ, еслибъ только добросовѣстно исполнили свои обязанности; а во-вторыхъ, какъ само правительство сознавалось '1) отъ этихъ офицеровъ «обывателямъ происходили обиды». Удержавъ за собоюполицейскіяобя- занности, Магистраты и Ратуши не только спасались отъ лишнихъ «обидъ», но и значительно облегчали тяжесть полицейскихъ оби- занпостей... уклоняясь отъ ихъ исполненія. Такимъ образомъ, правительство, лавируя между выборнымъ, общественнымъ началомъ и чиновничьимъ попадало, какъ говорится, изъ огня въ полымя: дѣло не двигалось впередъ ни въ томъ, пи въ другомъ случаѣ.

Всѣ его безчисленные предписанія и указы оставались мертвой буквой: всѣ явленія, съ которыми оно хотѣло бороться своими полицейскими мѣрами не только не исчезали, но пожалуй даже про * грессировали въ своемъ развитіи.

Въ царствованіе Елизаветы Петровны Правительствующій Сенатъ нашелъ, что полиція «имѣетъ весьма слабое и нерадѣтельное смотрѣніе>; вслѣдствіе чего все, порученное еЙ «опущено». Сенатъ перечисляетъ зто все: «караулы содержатсявесьма слабые, и во многихъ мѣстахъ происходитъ воровство, Драка; въ жильѣ стрѣляютъ изъ ружья и чистоты въ городѣ почти никакой пѣтъ, мосты починиваются очень слабо> [482]). И Сенатъ имѣлъ основаніе жаловаться: много времени спустя послѣ того какъ онъ приказалъ, въ отвѣтъ иа оправданіе иолиціймейстерской канцеляріи, улучшить составъ полиціи, дѣло находится все въ томъ же состояніи: не прекращаются ни пожары, ни разбои въ городахъ 2); «язвительный смрадъ» попрежнему наполняетъ улицы даже такихъ городовъ, какъ Кіевъ; «полицейская должность почти нигдѣ не исполняется», и все по тому, что «запрещеніе и принужденіе» по причинѣ малой комаиды не исполняютъ; Магистраты не только не исполняютъ возложенныхъ на нихъ обязанностей, но и «учиненнымъ полиціямъ препятствуютъ». Полицейскія канцеляріи жалуются на Магистраты, а эти послѣдніе, въ свою очередь, жаловались на безчинства полиціи, на которыя указывали, когда они «преодолѣвали общенародную терпѣливость»,дажевоеводы4). Въ 1752 годуИмпе- ратрица стала собираться посѣтить Москву. C e н а т ъ озаботился объ очисткѣ и приведеніи бѣлокаменной въ порядокъ самъ. Было надъ чѣмъ поработать: генералъ-прокуроръ докладывалъ въ Сенатѣ, что своими глазами видѣлъ въ Китай-городѣ, близь тріумфальныхъ воротъ, пустыя лавки въ иконномъ ряду, заваленныя навозомъ и грязью, который счищали съ улицъ; эти импровизированные склады нечистотъ распространяли зловоніе; въ Кремлѣ площадь, на которой находились Коллегіи, по словамъ того же генералъ-прокурора, покрыта непроходимой грязью, въ которой чуть

не утонала пресловутая колокольня Ивана Великаго; у самаго входа въ Успѣнскій и Благовѣщенскій соборы, передъ грановитою Палатой и краснымъ крыльцомъ лежали такія горы всякаго щебня, осколковъ колоколовъ и всякаго сора, что черезъ нихъ съ трудомъ можно было пробраться ’). Сенатъ приказываетъ своей московской конторѣ распорядиться очисткой всего отого: причемъ оговаривается, что предписаніе должно быть исполнено «самымъ дѣломъ, а не черезъ переписку>, угрожая въ противномъ случаѣ конторѣ отвѣтственностью 2). Въ такомъ видѣ, послѣ многочисленныхъ указовъ, предписывавшихъ соблюденіе чистоты въ городахъ, находилась первопрестольная, самый Кремль котораго почти обращенъ былъ въ склады нечистотъ, отъ которыхъ нообчистить столицу могъ лишь пріѣздъ двора. Въ какомъ ate состояніи находились остальные города Россіи? Большой городъ, древняя столнца, «привлекавшая къ себѣ», по выраженію г. Соловьева,