ГЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ B ПОВЕДЕНИИ ЗАВЕЩАТЕЛЕЙ

Обсуждать поведение завещателей можно, лишь помня о той напряженной обстановке, которая неизменно сопутствовала разде­лам наследства. Историки часто утверждают, что раздельное насле­дование способствовало упадку русского дворянства22.

Сравнительный обзор показывает, что поведение русских дво­рянок, распределявших свои земные богатства между наследника­ми, выглядело необычно на европейском фоне. Авторы многочис­ленных исследований поведения завещательниц во Франции, Англии, Италии и Соединенных Штатах начала Нового времени единодушно приходят к двум выводам: во-первых, что женщины делали те или иные завещательные распоряжения скорее под вли­янием пристрастий и чувств, чем ради долговечности родовой вет­ви. Например, в патрицианских фамилиях Венеции в эпоху Воз­рождения завещания мужчин определялись «приверженностью непреходящим интересам отцовского рода», а завещания женщин чаще вдохновлялись любовью к родным — к собственной и роди­тельской семье23.

Всякая попытка сравнить поведение русских дворянок с обра­зом действий европейских женщин немедленно наталкивается на громадные препятствия. Если англичане и англичанки всех клас­сов общества составляли завещания во множестве, то далеко не все русские дворяне обоих полов стремились письменно выразить по­следнюю волю перед смертью. Такое нежелание позаботиться о своих родных отчасти вызывалось неясностью в законе положений о правах завещателей28. Ограничения свободы завещания в импе­раторской России тоже отбивали охоту зафиксировать свою после­днюю волю. Ни мужчины, ни женщины не могли завещать родо­вую собственность никому, кроме наследника по прямой линии, и лишь в крайних обстоятельствах допускалось лишение детей на­следства. Составляя завещания, дворяне тщательно проводили раз­личие между вотчинными и купленными землями и цитировали статью екатерининской «Жалованной грамоты дворянству», разре­шавшую им завещать последние по собственному усмотрению.

Итак, обзор 133 завещаний, зарегистрированных с 1703 по 1867 г., ясно показывает, что русские женщины как завещательни­цы имели больше общего в поведении с мужчинами-завещателями, чем со своими европейскими сестрами29. B самом деле, традиция разделов наследства заставляла представителей обоих полов чрез­вычайно внимательно подходить к материальным вопросам, в ре­зультате чего гендерные различия в этой сфере имущественных отношений оказались стертыми. Впрочем, в завещаниях все же за­метна известная разница: женщины чаще оставляли землю доче­рям, а мужчины больше беспокоились об обеспечении своих суп­руг. Ho общая модель говорит о том, что завещатели обоих полов оставляли свои владения немногочисленным лицам, завещали все свое недвижимое имущество детям (а в отсутствие детей — двум- трем членам своей родной семьи), и для них был важен не столько пол наследников, сколько степень родства с ними.