Юридическая (судебная) практика как форма конкретизации юридических норм

Необходимость юридической (судебной) практики как специфической разновидности правовой реальности вызвана главным образом высокой нормативностью, свойственной праву, и возникающей отсюда неизбежностью конкретизации нормативных предписаний в процессе их применения.

и судья. Если бы законы применялись сами собой, тогда суды были

бы излишни»1.

Диалектическое единство высокой нормативности и необходимости конкретизации нормативных предписаний носит характер объективной закономерности.

С.Н. Братусь убедительно показал, что «норма права (если она сформулирована не казуистически) – это такое общее правило, которое неизбежно в своем применении конкретизируется в других, под-

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 66–67.

471

Раздел третий. Нормативные юридические акты

чиняющихся этой норме, правилах. Чем абстрактнее норма права, тем большее количество отношений и жизненных ситуаций она охватывает. Такая норма зачастую не может быть непосредственно применена к конкретному жизненному случаю. Она нуждается для этого в опосредствовании другими нормами, являющимися также общими, но более детализированными правилами»1.

Повышение уровня нормативных обобщений вызывает в качестве неизбежного следствия усиление роли юридической (судебной) практики в процессе правового регулирования. В ходе практики постепенно намечаются направления в решении юридических дел, определяются ориентиры, раскрывающие смысл норм и значение терминов, вырабатываются определенные образцы, типовые решения той или иной категории дел.

Необходимость юридической практики обусловлена также наличием известных пробелов в праве (гл. XXXIV). В таких случаях правоприменительный орган решает юридические дела в порядке индивидуального регулирования при помощи аналогии, в том числе аналогии права, а также субсидиарного применения юридических норм. Такого рода «правовосполнительная» деятельность правоприменительных органов приводит со временем к выработке определенных ориентиров, типовых решений, входящих в состав юридической практики.

Таким образом, глубинное социальное значение юридической практики состоит в том, чтобы обеспечить более тесную связь права с жизнью, с практической деятельностью. Судебная практика «способствует снятию возможной напряженности между стабильностью правопорядка и состоянием действующего права»2. Она, следовательно, обеспе-

1 Теоретические вопросы систематизации советского законодательства. Госюриздат, 1962. С. 152; см. также: Венгеров А.Б. О применении конституционных норм судебными органами СССР // Советское государство и право. 1969. № 10. С. 44. Автор указывает, в частности: «Способ регулирования общественных отношений при помощи масштабов (мер), общих правил поведения порождает и такое неотъемлемое свойство права, как конкретизация права. Нормативность и конкретизация – две диалектически взаимосвязанные стороны, характеризующие правовой способ регулирования общественных отношений».

Туманов В.А. Буржуазная правовая идеология. Наука, 1971. С. 299.

В литературе правильно обращено внимание на то, что существуют такие социальноправовые «компенсирующие» механизмы, которые способны «привести систему в состояние устойчивого равновесия путем своевременного исправления... параметров в сторону

их приближения к требованиям социальной реальности» (Яковлев А.М. Предмет социаль-

но-правового исследования // Советское государство и право. 1970. № 8. С. 53). Такого рода «компенсирующим» механизмом и является юридическая практика.

472

Глава XXVI. Юридическая (судебная) практика

чивает динамизм социалистического права – такое положение, при котором право как система стабильных норм, не изменяясь по содержанию, способно в определенной степени учитывать изменяющиеся условия общественной жизни.

Но здесь возникает такой вопрос. Не следует ли стремиться к тому, чтобы все потребности общественной жизни через четко отработанный механизм обратной связи сразу же получали отражение в законах и иных нормативных юридических актах, издаваемых компетентными правотворческими органами?

Все дело, однако, в том, что создание такого рода идеального механизма обратной связи едва ли возможно, да и нецелесообразно. Не все образцы и типовые решения по применению законодательства оказываются готовыми для того, чтобы их можно было сразу включить в общие нормы. Нередко здесь нужна длительная «обработка» непосредственно в ходе конкретно-практической деятельности. Да и не все образцы и типовые решения в силу их частного и подвижного характера нуждаются в том, чтобы их закреплять в общих нормах. Ведь законодатель, «как правило, реагирует на происходящие изменения уже в критический момент, когда окончательно созревают условия перехода количественных изменений к качественным преобразованиям»1. Лишь после более или менее длительной проверки самой жизнью выясняется, какие из правоположений нуждаются в дальнейшем развитии и закреплении в общих юридических нормах. При этом, как учит опыт, оказывается целесообразным первоначально закреплять типовые решения в актах центральных органов юрисдикции, в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР. Здесь они проходят своего рода «вторичную» проверку, причем уже в виде подзаконных норм правоприменения, конкретизирующих общие юридические нормативные предписания.

Указывая на то, что юридическая (судебная) практика представляет собой особую сферу правовой реальности, необходимо подчеркнуть ее безусловную зависимость от нормативной основы механизма правового регулирования – действующей системы юридических норм.

Комиссаров К.И. Задачи судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства. Свердловск, 1971. С. 125.

473

Раздел третий. Нормативные юридические акты

нормы, вносить дополнения и исправления в общие нормативные предписания, словом, вырабатывать положения, которые бы противоречили закону, общим нормам («контрзаконы»). Ее роль чисто служебная, вспомогательная – конкретизировать юридические нормы в процессе толкования с учетом особенностей данной обстановки в рамках применения права. Воздействовать же на нормативную основу механизма правового регулирования юридическая (судебная) практика может только опосредованным путем – через деятельность компетентных правотворческих органов.

В юридической науке значение судебной практики не получило до сих пор достаточно полной и точной оценки.

До недавнего времени самостоятельное юридическое значение судеб-

ной практики многими юристами вообще отрицалось1. Непризнание нашим законодательством судебного прецедента, т.е. общеобязательности судебного постановления при рассмотрении аналогичных дел в будущем, породило мнение о том, что решение судами уголовных и гражданских дел представляет собой формально-логический процесс, в результате которого происходит простое «приложение» закона к тем или иным жизненным обстоятельствам.

Между тем фактически давно всем ясно, что без учета судебной практики невозможны ни деятельность судов, ни функционирование законодательства, ни плодотворность выводов науки.

Поворот в научных представлениях о значении юридической (судебной)

практики наметился в последние годы.

Так, А. Безина и В. Лазарев высказали взгляд о том, что судебные органы осуществляют деятельность по конкретизации закона, причем эта деятельность не сводится к одному лишь толкованию юридических норм, а выражается в выработке правоположений, которые хотя и не могут быть поставлены на одну плоскость с юридическими нормами, тем не менее вносят в правовое опосредствование общественных отношений новые элементы2. Необходимость конкретизации юридических норм и как следствие этого самостоятель-

1 Вместе с тем ряд авторов (С.Н. Братусь, С.И. Вильнянский, И.Б. Новицкий, П.Е. Орловский, А.А. Пионтковский и др.) указывали на роль судебной практики. Крайнюю позицию занимал здесь С.И. Вильнянский, который признавал судебную практику особым источником права, причем таким, который может корректировать общие нормы (Вильнянский С.И. К вопросу об источниках советского права // Проблемы социалистического права. 1939. № 4; Он же. Значение судебной практики в гражданском праве // Ученые труды ВИЮН. Вып. 9. Юриздат, 1947).

Безина А., Лазарев В. Конкретизация права в судебной практике // Советская юстиция. 1968. № 2. С. 6–7. Авторы пишут: «При конкретизации... существующие правила преобразуются в более детальные, более усовершенствованные, более «подготовленные» для применения к данному типу своеобразных обстоятельств» (там же. С. 6).

474

Глава XXVI. Юридическая (судебная) практика

ное правовое значение юридической (судебной) практики признано и рядом других авторов (А.Б. Венгеровым, В.П. Реутовым и др.). Глубокий анализ правового значения постановлений Пленума Верховного Суда и инструктивных писем Государственного арбитража проделан С.Н. Братусем. Думается, в настоящее время накоплен достаточный фактический и научный материал для того, чтобы в полной мере раскрыть значение юридической (судебной) практики в процессе правового регулирования. Проблема, так сказать, «созрела» и ждет развернутого исследования.