Особенности правоприменительной конкретизации норм права и формы юридической (судебной) практики

Юридическая (судебная) практика выражает такие результаты конкретизации норм права, которые вырабатываются и существуют в рамках применения права.

Это обстоятельство необходимо специально подчеркнуть потому, что конкретизация права выступает и в другом виде – в виде подзаконных конкретизирующих нормативных актов, исходящих от компетентных правотворческих органов (правотворческая конкретизация)1.

Различая правотворческую и правоприменительную конкретизацию норм права, необходимо видеть, что именно здесь, в области конкретизации, правотворчество и применение права тесно соприкасаются, взаимодействуют.

Не случайно акты аутентического и легального толкования имеют

«двойную» природу: выражая правотворческую деятельность соответствующих органов, они в то же время включаются в систему интерпретационных актов (п. 8 гл. XXX).

Весьма близко с правотворчеством соприкасается деятельность центральных юрисдикционных органов (Пленумов Верховных Судов). Формулируемые ими подзаконные правила имеют иную природу, нежели подзаконные конкретизирующие нормы правотворческих органов: они являются нормами правоприменения, вызванными потребностями судебной практики. Но они все же являются нормами, формально-определенными правилами, которые нередко в «готовом виде» воспринимаются в актах правотворческих органов.

Итак, правоприменительная конкретизация представляет собой особую деятельность, существующую «рядом» с правотворчеством, к нему примыкающую, его обслуживающую, с ним взаимодействующую, но – деятельность, которая с правотворчеством

не сливается2.

Отсюда своеобразие форм юридической (судебной) практики.

Вопленко Н.Н. Официальное толкование и конкретизация советских правовых норм // Вопросы теории государства и права. Саратов, 1971. С. 175–179.

Отграничивая конкретизацию от правотворчества, А.Б. Венгеров пишет, что пер-

вая представляет собой «совершенно особый процесс реализации и развития права, существующий в действительности» (Венгеров А.Б. Указ. автореферат. С. 8).

476

Глава XXVI. Юридическая (судебная) практика

К этим формам относятся:

а) конкретизирующие суждения, входящие в профессиональное и научное правосознание;

б) правоположения;

в) подзаконные нормы правоприменения.

Характеризуя эти формы, важно еще раз обратить внимание на то, что юридическая практика складывается в результате правоприменительной (властно-государственной) деятельности компетентных органов. Она – результат официального толкования, входящего в состав применения права. Лишь одна из начальных, первичных форм юридической практики выражается только в конкретизирующих суждениях, включающихся в правосознание. Но и здесь она приобретает юридическое значение, так как это – суждения правоприменительных органов, которые через профессиональное и научное правосознание входят в механизм правового регулирования. Другие же, более развитые формы юридической практики (правоположения, нормы правоприменения) только и могут существовать в виде объективированных результатов конкретизирующей деятельности компетентных правоприменительных органов1.

Юридическая практика выражается и закрепляется в определенных внешних формах, в актах. Это: а) индивидуальные акты применения права, включая акты кассационной и надзорной инстанций;

б) подзаконные интерпретационные акты центральных юрисдикционных органов (в частности, нормативные постановления Пленума Верховного Суда СССР). Профессиональное и научное правосознание, кроме того, внешне выражается в специальной научной литературе, в комментариях практики.

1 Правоприменительную природу конкретизации юридических норм не учитывает Черданцев А.Ф. Он рассматривает конкретизацию только как одну из «мыслительных операций» толкования права, в результате которой могут быть получены, с одной стороны, более конкретные нормы, а с другой – в определенной степени конкретные суждения о содержании нормы права» (Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. Свердловск, 1972. С. 35). Конкретные суждения о содержании права – это, действительно, результат всякого – официального и неофициального – толкования, продукт чисто мыслительных операций. «Более же конкретные нормы» не могут быть результатом чисто мыслительных операций. Они вырабатываются при помощи толкования, но толкования не всякого, а лишь официального, входящего в состав применения права. Источник конкретизации – властно-государственная деятельность компетентных органов, а не само по себе толкование. Вряд ли поэтому у автора были основания использовать для обозначения указанной «мыслительной операции» терминологию и критически оценивать положения, выработанные в отношении правоприменительной конкретизации.

477

Раздел третий. Нормативные юридические акты