§ 3. Цели регулятивной функции права

Осуществление регулятивной функции права, как, собственно, и любой правовой деятельности, происходит не хаотично, а целенаправленно, в соответствии с определенными целями, принципами, процедурами.

Сегодня отечественные ученые говорят о том, что сущность права имеет множество проявлений и может быть множество путей ее постижения^[201], а современная российская теория права должна работать над концепцией, которая объясняла бы право как многообразный, но единый феномен, существующий на разных социальных уровнях и в разных ипостасях. Соответственно регулятивная функция права, пути ее совершенствования должны изучаться с позиций не только воздействия государства, но и с точки зрения антропологической, психологической, мировоззренческой. Это же относится к ее целям и принципам реализации.

Хотелось бы начать с того, что формулирование целей осуществления регулятивной функции права, как собственно и правовых целей других уровней, должно подчиняться определенным критериям. Цели и принципы должны не только касаться успешного развития общества, его экономической и политической сфер, государства, но и способствовать самореализации личности посредством права, развитию способностей человека и его гражданской активности, его вовлечению в управление общественными делами. Фактически это цели, для реализации которых необходимо осуществлять регулирование общественных отношений и поведения людей.

Сформулируем определение цели регулятивной функции права. Цель регулятивной функции права - это тот результат, к которому стремятся органы государства и институты гражданского общества при регулировании поведения личности и отношений в различных сферах общественной жизни.

Попытаемся классифицировать цели регулятивной функции права.

Прежде всего, цели осуществления регулятивной функции права могут быть разделены на общесоциальные, связанные с общесоциальными, неюридическими результатами правового регулирования (экономическими, политическими, культурными) и специально-юридические.

Можно утверждать, что юридической целью регулятивной функции права является реализация субъективных прав и исполнение юридических обязанностей субъектами урегулированных правом отношений. В более общем масштабе юридической целью регулятивной функции права является урегулированность общественных отношений и их реализация в правомерном поведении субъектов, реализация режима законности.

Однако в правовом регулировании нужно учитывать, что у регулятивной функции есть и более отдаленные, общесоциальные, «стратегические» цели - гармоничность социальной жизни, совершенствование и самореализация личности, уменьшение неконструктивной социальной конфликтности при сохранении конструктивной конкурентной среды.

Различные аспекты целей регулятивной функции права в современной России вытекают из основных положений Конституции РФ. Это обеспечение и защита прав и свобод человека и гражданина, формирование и успешное функционирование правового государства и гражданского общества, создание условий для самореализации и свободной активности личности, ее достойного

существования, обеспечение и формирование режима законности и прочного правопорядка в обществе.

В этом плане можно говорить о том, что цели регулятивной функции права можно разделить на закрепленные в законодательстве и не закрепленные (фактические, выделяемые доктринально). Закрепленные в законодательстве цели далее следует подразделить на закрепленные в Конституции Российской Федерации и закрепленные в иных нормативных актах.

Развитие личности при этом выступает главной целью права и его функций, в том числе регулятивной. Весьма интересна в этом контексте интерпретация сущности права как нормативного и институционального механизма (средства) защиты личности, ее собственности, достоинства и свободы от произвола любого другого индивида, общества или государства.

В литературе, совершенно справедливо, ценность права соотносят с личностью, ее развитием. В частности, указывается, что свободные индивиды - «материя», носители, суть и смысл права и государства. Там, где отрицается свободная индивидуальность, личность, правовое и государственное значение физического лица, там нет и не может быть права и государства, действительно правовых норм и отношений в социальной жизни людей^[202].

Однако лишь в известной мере можно согласиться с мнением о том, что ориентирование всего действующего нормативно-правового материала на приоритет личности над общественными и общегосударственными интересами в современной России вряд ли является оправданным^[203]. С одной стороны, провозглашение приоритета личности не должно вести к игнорированию потребностей развития общества в целом и злоупотреблению субъективными правами. С другой - не следует вообще противопоставлять интересы и развитие личности, с одной стороны, и общества - с другой.

Итак, в самом общем виде важнейшая социальная цель регулятивной функции права - осуществление социально позитивной самореализации личности, реализация ее способностей в социально полезных формах.

Логически вытекающей из этого социальной целью регулятивной функции права, средством осуществления самореализации личности и критерием эффективности регулятивной функции права, как представляется, является социально позитивная правовая активность.

В литературе отмечается, что правовая активность характеризуется рядом черт:

1. Характер объекта правового воздействия, потребности и специальные цели деятельности требуют использования правовых средств.

2. Объективная сторона правовой активности проявляется в правовом опосредовании действий и поступков субъектов, в единстве составляющих инициативную деятельность по использованию правовых средств. Предпосылкой проявления правовой активности являются юридические факты. С достижением определенных целей в процессе правовой активности непосредственно связано решение субъекта о выборе той или иной нормы права либо комплекса норм, пригодных для решения конкретных задач, содержащих соответствующий набор правовых средств регулятивного и охранительного характера.

3. Правовая активность предполагает свободу выбора правовых средств для достижения практических результатов, что означает самостоятельное включение их в структуру действий и поступков субъектов.

4. Субъективную сторону правовой активности составляют осознание необходимости выбора и использования правовых средств, психологическая готовность к использованию юридических механизмов, правовые способности, умения и навыки оптимального использования правовых средств, т.е.

определенный уровень развития поведенческих элементов массового правосознания^[204].

Стимулирование правовой активности имеет важнейшее значение на современном этапе развития правовых систем, в том числе в связи с интенсификацией и ростом экономических и социальных трансформаций. При этом отнюдь не снимается вопрос об установлении правовых рамок такой активности.

Правовая активность (в идеальном своем варианте) «выражается в правильном выборе юридических средств, их умелом использовании, преодолении возможных противоречий, коллизий между правовыми средствами в процессе осуществления правомочий в сфере диспозитивного регулирования. Специальные юридические действия в составе правовой активности выражаются нередко в институционных правовых формах и установлениях (договоры и специальные протоколы, соглашения по их реализации, письменные формы и условия сделок, юридически оформленные кредитные отношения, жалобы и заявления и др.), которые являются в этом качестве средствами автономного, индивидуального регулирования»^[205].

Из упомянутого тезиса напрашивается вполне закономерный вывод о том, что правовая активность неразрывно связана с правовой грамотностью, рациональным использованием правового инструментария.

Поддержку социально-правовой активности и ее введение в определенные рамки можно было бы назвать социально-поведенческой целью регулятивной функции права.

Другой, связанной с упомянутой, целью регулятивной функции права является рационализация правовой жизни и социальной жизни вообще, из чего вытекает требование предсказуемости социальных процессов, и в первую очередь юридической деятельности, юридических процедур.

По справедливому выражению Н. В. Варламовой, человек нуждается не только во взаимодействии с себе подобными, но и в предсказуемости, устойчивости, стабильности, другими словами, - упорядоченности такого взаимодействия, подчинении его некоторым правилам - социальным нормам^[206]. Отмечу в этой связи, что предсказуемость правовой деятельности и правовых процедур является важнейшим фактором их устойчивости, с одной стороны, и их совершенствования - с другой.

Еще одна социальная цель регулятивной функции права - обеспечение социального баланса, в том числе баланса общественных, государственных, групповых и индивидуальных интересов. Еще в советской литературе отмечалось, что основная цель социального регулирования - добиться соответствия между поведением личности и действиями людей, их интересами, целями и задачами, вытекающими из наличествующих в данном обществе объективных закономерностей^[207].

По словам В. А. Четвернина, полезным для любой системы, в том числе социальной, является то, что делает ее более устойчивой и конкурентоспособной. Что касается социальных систем, то для них полезными и целесообразными являются те формы жизнедеятельности, которые позволяют максимально

удовлетворять потребности максимального числа отдельных членов общества при минимальных затратах^[208].

В таком случае следует выделить еще одну социальную цель регулятивной функции права - снижение уровня социальных издержек в их различных проявлениях, обеспечение максимальных социальных результатов при возможно минимальном уровне расхода социальных ресурсов. Естественно, что эти «издержки», «расходы» должны быть приведены к неким измеряемым величинам.

Следующая социальная цель регулятивной функции права - обеспечение эффективного участия граждан в управлении государством, в государственных и общественных делах, что в целом выливается в эффективное регулирование взаимодействия общества и государства посредством права.

В рамках необходимости обеспечения эффективного взаимодействия общества и государства, права, ряд авторов говорит о так называемой интерактивной политике. Так, Л. Е. Лаптева указывает, что интерактивная политика соответствует этапу развитого гражданского общества, представляющего собой сферу организованного экономического, политического и идеологического плюрализма. Существующая организация власти и управления осознается и воспринимается обществом, прежде всего как средство достижения вызреваемых в его недрах целей, что декларируется в документах конституционного типа^[209].

Так или иначе, нужно иметь в виду, что какие бы теории мы не использовали, во всех концептуальных подходах преобладает общая идея о движении к большей свободе личности, более высокой степени саморегуляции человеческого поведения, меньшей зависимости от унитарных государственных

или социально-культурных норм^[210]. Это еще раз говорит о том, что роль саморегулирования в осуществлении социального регулирования будет повышаться.

Обеспечение успешного взаимодействия государства с его правовым регулированием и гражданского общества с его саморегулированием нуждается в связи с этим как в научном осмыслении, так и в практическом преломлении.

В зависимости от особенностей развития общества и задач государства и права на соответствующем историческом этапе можно выделять и другие общесоциальные цели регулятивной функции права.

Перейдем к рассмотрению специально-юридических целей регулятивной функции права.

К специально-юридическим целям относятся юридическое нормирование поведения людей и социальных процессов, упорядочение общественных отношений, установление и реализация субъектами своих субъективных прав и исполнение юридических обязанностей. При этом необходимо, во-первых, чтобы реализация субъективных прав не превращалась в злоупотребление правом, а, во- вторых, чтобы обязанности исполнялись в надлежащем виде, в строгом соответствии с законодательством, в том числе в ряде случаев и процессуальным.

Одной из важных юридических целей регулятивной функции права в современной России является, на мой взгляд, развитие юридически значимого саморегулирования, достижение сбалансированности между правовым регулированием и саморегулированием.

В современных условиях следует поддержать тезис о том, что концепция правовой упорядоченности общественных отношений должна предусматривать определенный простор для самоорганизационных правовых начал, складывающихся в обществе под воздействием социально-правовой активности

личности и преемственно воспроизводящихся правовых обычаев и традиций российского общества^[211].

Представляется необходимым в этой связи разработать такой аспект правового регулирования, осуществления регулятивной функции права, как установление правовых рамок саморегулирования. Саморегулирование существует не изолированно, а в общем контексте средств воздействия на общественные и иные процессы - государственного, международно-правового, смешанного, стихийного. Поэтому поиск условий, сфер, содержания и пределов саморегулирования должен избегать как чрезмерной централизации и бюрократического вмешательства в дела организаций, так и сепаратизма, патологии независимости в корпоративных интересах. На разных уровнях и в различных сферах экономической, социальной и иной жизни формы и степень саморегулирования бывают неодинаковы. Отсюда и различная мера его сочетания с государственными актами, программами и другими «внешними» регуляторами^[212].

Важнейшее направление совершенствования регулятивной функции и ее важная, но недостаточно обсуждаемая и недооцененная цель - обеспечение эффективного регулятивного правового воздействия на сами органы государственной власти. Ведь именно правовая концептуализация государственной власти «характеризует последнюю в качестве универсально­регулятивного средства обеспечения единства, целостности и органичного функционирования российского общества; упорядочения общественных отношений, а также главного гаранта защиты прав, свобод и законных интересов российских граждан»^[213].

Классификация целей регулятивной функции права может быть проведена и по другим основаниям:

1) По территории действия: на глобальные, государственные и региональные.

2) По времени действия: на постоянные, временные и чрезвычайные.

3) По действию по кругу лиц: на касающиеся всего общества, социальных групп либо отдельных органов, должностных лиц и организаций.

Возможны и другие классификации целей регулятивной функции права в зависимости от задач конкретных научных исследований либо потребностей социально-правового развития.

Итак, определение целей регулятивной функции права является не только предпосылкой ее совершенствования, но и важным фактором развития юридической науки и практики. Без определения таких целей регулятивное воздействие будет осуществляться «вслепую». Кроме того, необходима координация этих целей с потребностями развития общества и саморегуляционными тенденциями, которые, с одной стороны, необходимо поддерживать, а с другой, - вводить в определенные рамки.