о состаВе ГражданскоГо праВонарушения1

1958

Весь обширный и многогранный материал теории гражданско-правовой ответственности распадается на два главных структурных подразделения, одно из которых охватывает гражданское правонарушение, а другое – гражданско-правовые санкции.

До недавнего времени наука советского гражданского права придавала решающее значение исследованию вопросов последнего из названных структурных подразделений. Однако вытекающие из практики работы судебных, арбитражных и административных органов задачи повышения эффективности гражданско-правовых санкций вызвали необходимость теоретического осмысления условий их применения. Поэтому предметом углубленной научной разработки становятся сначала отдельные из условий ответственности (в особенности причинная связь), а затем весь их комплекс.

Результаты этой разработки требуют обобщения условий ответственности в единую категорию, которая с учетом сложившейся в теории и практике терминологии может быть названа «составом граждан-

ского правонарушения»2.

Состав гражданского правонарушения – понятие, охватывающее в совокупности признаки правонарушения в сфере отношений, регулируемых гражданским правом, – признаки, необходимые и достаточные для привлечения лица к гражданской ответственности. Этим признакам соответствуют стороны состава гражданского правонарушения, его элементы.

Если гражданско-правовая ответственность находит реальное выражение в санкциях (возмещение убытков, уплата неустойки, применение мер оперативного воздействия и др.), то состав гражданского

1 Правоведение. 1958. № 1.

2 Понятию «состав гражданского правонарушения» родственно понятие «состав преступления», охватывающее признаки правонарушения в области отношений, регулируемых уголовным правом. Однако обычно под углом зрения общих проблем теории юридических фактов. Поэтому, например, М.М. Агарков объединяет эти условия термином «элементы фактического состава» (см.: Агарков М.М.

476

О составе гражданского правонарушения

правонарушения является ее юридическим основанием. Поэтому представляется теоретически и практически неоправданной квалификация изолированно взятых условий применения имущественных санкций (причинной связи, противоправности и др.) в качестве особых правовых оснований гражданской ответственности. Строжайшее проведение социалистической законности требует, чтобы все условия применения имущественных санкций рассматривались лишь в виде отдельных элементов состава правонарушения. Только количественный рост этих элементов может изменить их качественную характеристику, их правовые функции, образовать из них законченный состав правонарушения, который является единым и единственным юридическим основанием гражданской ответственности1. В ходе развития гражданско-правового регулирования имущественных отношений имущественные санкции выросли в нечто большее и значимое, нежели традиционно понимаемые убытки и неустойка, охватив все меры имущественного воздействия, которые могут быть применимы к субъекту гражданского правонарушения.

Здесь нужно постоянно принципиально различать ответственность в уголовном праве и ответственность в гражданском праве. Если в сфере уголовного права решающую роль играют отношения, связанные с общественной опасностью действий и личности правонарушителя, то в области гражданского права – отношения, складывающиеся на базе имущественной обособленности их участников. В связи с этим было бы неправильно определять элементы (стороны) состава гражданского правонарушения по модели элементов (сторон) состава преступления. Конечно, совпадающие моменты при характеристике этих родственных категорий неизбежны, в частности и здесь вполне правомерно использование таких научных понятий, как субъект и объект правонарушения, а также его объективная сторона. Однако использование этих понятий является скорее свидетельством того, что составы гражданского правонарушения и преступления являются лишь разновидностями более широкой правовой категории, охватывающей при-

1 Верное в своей основе положение о том, что «отсутствие состава правонарушения влечет за собой, как правило, гражданскую безответственность» (Матвеев Г.К.

477

Статьи

знаки правонарушения, безотносительно к их отраслевой принадлежности, чем результатом распространения на сферу гражданского права специфических для уголовного права понятий.

В связи со сказанным нельзя признать бесспорной характеристику элементов состава гражданского правонарушения, предложенную в упомянутой выше работе О.С. Иоффе. Порядок изложения, которого придерживается автор: объект и формы противоправного поведения – вина – причинная связь – не отражает специфику состава правонарушения в той мере, в какой требует этого природа гражданскоправовой ответственности, в особенности ответственности, которая возникает в результате неисполнения обязательств.

Нельзя также согласиться с системой признаков гражданского правонарушения, отстаиваемой Г.К. Матвеевым1. Разграничивая элементы состава гражданского правонарушения на объективные и субъективные, Г.К. Матвеев неоправданно сближает их с элементами состава преступления; исключая же из их числа признак субъекта и не выделяя объект правонарушения, он, напротив, не видит реальных черт сходства между этими родственными категориями.

Обращая внимание на необходимость включения в число признаков состава гражданского правонарушения его субъекта и объекта, следует подчеркнуть, что такая трактовка элементов состава

правонарушения не превращает субъект и объект в части противо-

правного поведения так же, как рассмотрение соответствующих категорий в учении об элементах гражданского правонарушения не влечет включения их в содержание последнего.

яснено, кто совершил противоправный акт и на что он был направ-

лен. Не следует забывать, что речь идет о понятии правонарушения, которое должно давать ему всестороннюю характеристику. При этом крайне важно, что субъекты правонарушения (а также и его объекты) рассматриваются в теории гражданского правонарушения не во всех своих свойствах и опосредствованиях, а лишь в том из них, которое выступает в качестве условия гражданско-правовой ответственности.

Дальнейшее исследование вопроса в пределах небольшой статьи о составе гражданского правонарушения ограничено задачей выяснения некоторых особенностей, вытекающих из природы гражданскоправового регулирования имущественных отношений.

478

1 См.: Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. С. 23–25.

О составе гражданского правонарушения

О б ъ е к т г р а ж д а н с к о г о п р а в о н а р у ш е н и я. По мнению О.С. Иоффе, объектом гражданского правонарушения являются норма советского права и закрепленное в ней имущественное отношение. В общетеоретическом плане такая постановка вопроса сомнений не вызывает1. Но более тщательный анализ особенностей объекта гражданского правонарушения требует уточнения этой общей формулы. В гражданском праве нормативный способ регулирования является главным, доминирующим, но не единственным. Значительный удельный вес занимает здесь плановое и договорное регулирование, которое дополняет нормативную регламентацию общественных отношений. Поэтому в качестве объекта гражданского правонарушения наряду с соответствующими материальными отношениями выступают правовые формы, в которых осуществляется не только непосредственно нормативное, но также плановое и договорное регулирование. Предложенная трактовка объекта гражданского правонарушения позволяет установить практическое значение этой проблемы. Первый вопрос, который требует незамедлительного ответа при решении любого дела, касающегося гражданско-правовой ответственности, – это вопрос о том, урегулированы ли в правовом порядке общественные отношения, явившиеся предметом нарушения, и, следовательно, можно ли квалифицировать его в качестве правового.

С у б ъ е к т ы г р а ж д а н с к о г о п р а в о н а р у ш е н и я. Вопрос о том, может ли данный гражданин или организация быть субъектом гражданско-правовой ответственности, не выходит за пределы теории гражданской правосубъектности. При характеристике же состава гражданского правонарушения существенно важно установить другое – может ли данная организация или гражданин быть субъектом ответственности в той или иной сфере конкретных имущественных отношений. Это не только концентрирует внимание на вопросах, имеющих практический характер, но и придает им ту специфическую направленность, которая необходима при анализе элементов гражданского правонарушения2. Особое значение такая постановка

1 См.: Иоффе О.С. Спорные вопросы учения о правоотношениях // Очерки по гражданскому праву. С. 53; Он же. Ответственность по советскому гражданскому праву. С. 89.

2 Рассматривая вопросы субъекта гражданского правонарушения как специфическую проблему, не охватываемую в целом теорией гражданской правосубъектности, неправильно было бы не видеть значения последней для решения названных вопросов. Общие принципы гражданской правосубъектности распространяют свое действие также и на ту

479

Статьи

проблем субъекта гражданского правонарушения имеет применительно к относительным правоотношениям, где круг субъектов ответственности строго определен в зависимости от субъектного состава этих отношений1.

О б ъ е к т и в н а я с т о р о н а г р а ж д а н с к о г о п р а в о н а р у ш е н и я. К этой стороне состава правонарушения относятся: объективированный вредоносный результат, противоправность действий правонарушителя и причинная связь между его действиями и наступившими в результате этих действий последствиями. Однако соотношение указанных элементов в различных правонарушениях неодинаково. Если при рассмотрении правонарушения на материале внедоговорного причинения вреда акцент должен быть сделан на анализе причинной связи, а рассмотрение противоправности необходимо лишь в самой общей форме, то при характеристике гражданско-правовой ответственности за неисполнение лицом обязанности, вытекающей из плана или договора («договорной» ответственности), удельный вес указанных элементов резко меняется.

сферу имущественных отношений, которая складывается в связи с неправомерными действиями субъектов гражданского права. Поэтому следует подчеркнуть, что субъект гражданского правонарушения, если таким субъектом является организация, должен обладать свойствами юридического лица. Однако распространение принципов гражданской правосубъектности на категорию субъекта гражданского правонарушения требует, со своей стороны, уточнения некоторых из этих принципов. Необходимо, в частности, более широко понимать признак самостоятельной имущественной ответственности юридического лица, трактуя его не только как ответственность организации «по своим долгам», но и как признак, характеризующий эту организацию как субъекта гражданско-правовой ответственности в целом, в том числе и при деликтных правонарушениях.

1 Относя субъект к элементам состава гражданского правонарушения, нельзя пони-

мать этот тезис упрощенно и квалифицировать социалистические организации и граждан в качестве «условий» гражданской ответственности: условиями ответственности являются не сами организации и граждане, а лишь их определенные правовые свойства,

специфика их правового положения (деликтоспособность, участие в соответствующих

правоотношениях и т.д.).

480

О составе гражданского правонарушения

которые охватываются понятием гражданско-правовой ответственности. Поэтому с целью более четкой обрисовки особенностей объективной стороны состава гражданского правонарушения на материале

«договорных» обязательств последняя может быть названа фактиче-

ским основанием гражданской ответственности.

Таковы главные, общие элементы состава гражданского правонарушения. Эти элементы в реальных отношениях слиты в прочное единство. Расчленение состава правонарушения на отдельные признаки (элементы) обусловлено задачами научного познания, задачами более четкого, простого и удобного изложения изучаемого материала, запросами практики, требующей дифференцированного подхода к установлению отдельных сторон единого, но сложного явления. В связи с этим следует заметить, что объединение условий ответственности в обобщающую категорию является естественным логическим процессом, призванным устранить возникающую при указанном способе изучения условий ответственности видимость их разобщения.

Помимо объекта, субъекта и объективной стороны правонарушения в литературе к числу сторон состава гражданского правонарушения относят вину субъекта. Едва ли допустимо категорическое отрицание возможности такой квалификации субъективного отношения

правонарушителя к результату его противоправного поведения. Вина может быть отнесена к субъективным элементам состава гражданского правонарушения, хотя в сфере отношений, регулируемых гражданским правом, вина как условие применения имущественных

санкций не имеет универсального значения, и поэтому, если быть последовательным, ей нельзя придать значение общего, обязательного элемента состава.

Но дело не в этом. Особенности гражданско-правового регулирования отношений, связанных с имущественными правонарушениями, показывают, что более правильно, более логично было бы пойти по другому пути и, отказавшись от аналогии с уголовным правом, отнести вину не к составу правонарушения, а, рассматривая ее в нега-

тивном аспекте, как невиновность, – к особой правовой категории –

основаниям освобождения от ответственности.

Такое решение проблемы вины вытекает из действия в гражданском праве презумпции виновности правонарушителя1.

1 Трудно признать удачной попытку В.А. Тархова оспорить существование этой презумпции (см.: Тархов В.А. Обязательства, возникающие из причинения вреда: Учебное пособие для студентов. Саратов, 1957. С. 29–30). Утверждая, что ст. 403 ГК РСФСР лишь устанавливает распределение обязанностей по доказыванию, автор, к сожалению,

481

Статьи

Если не ограничивать значение этой презумпции лишь ее процессуальными функциями, а признавать за ней и материально-правовое действие, то неизбежен вывод, согласно которому достаточно наличия объективной стороны состава правонарушения, чтобы считать возможным привлечение лица к гражданско-правовой ответственности1. Вот почему в нормативных актах, регулирующих отношения, связанные с гражданским правонарушением, правовое значение придается не наличию вины, а ее отсутствию, рассматриваемому в качестве основания освобождения от ответственности (см. ст. 118 и 403 ГК РСФСР). Причем если бы речь шла только о языково-смысловом значении соответствующих терминов, то применение выражений «нести ответственность при наличии вины» и «быть освобожденным от ответственности при ее отсутствии» зависело бы лишь от той или иной редакции словесной формулировки нормативного положения. Между тем использование последней из приведенных формул имеет важное юридическое значение, так как она в соответствии с презумпцией виновности более четко отграничивает момент, с которого лицо может быть привлечено к гражданской ответственности.

Отнесение категории вины в ее негативном понимании к основаниям освобождения от ответственности связано и с процессуально-правовым действием презумпции виновности: распределение обязанности по доказыванию фактов основания исковых требований и фактов, относящихся к возражениям против этих требований, в гражданском процессе тако-

закрывает глаза на правовые основания этого распределения. Те критические замечания, которые были высказаны О.С. Иоффе по поводу позиции К.С. Юдельсона, также отрицавшего существование этой презумпции, можно с не меньшим успехом отнести и к В.А. Тархову (см.: Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. С. 137–141).

1 Концепция, сводящая материально-правовое действие презумпции к тому, что она может быть средством вынесения судебного решения (см.: Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности. Л., 1955. С. 127), все же не выводит функции юридических предположений из области процессуального права. На самом же деле способность презумпции быть средством вынесения судебного решения является лишь процессуальным отражением ее материального правового действия, состоящего в том, что в силу презумпции могут наступить определенные материально-правовые последствия (возникает право собственности, наступает гражданская ответственность и т.д.). Презумпции виновности и характеру ее материально-правового действия ни в коей мере не противоречит свойственная гражданскому праву презумпция неответственности. «Ведь презумпция виновности правонарушителя, – пишет О.С. Иоффе, – вступает в действие лишь после того, как доказан факт нарушения гражданскоправовой обязанности данным конкретным лицом, То есть после того, как оказалась поколебленной презумпция его неответственности» (Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. С. 138).

482

О составе гражданского правонарушения

во, что вина не включается в число правопроизводящих фактов, подлежащих доказыванию со стороны истца. Не случайно поэтому именно в процессуальной литературе с достаточной отчетливостью проводятся разграничительные линии между правопроизводящими фактами, образующими в своей совокупности состав гражданского правонарушения (процессуальное основание иска), и фактами, освобождающими правонарушителя от ответственности, к которым относится отсутствие вины в действиях правонарушителя1.

Отнесение категории вины (в ее негативном аспекте) к основаниям освобождения от ответственности обусловлено, наконец, задачами сохранения терминологического единства в нормативных актах, так как с учетом особенностей гражданско-правового регулирования имущественных отношений законодатель устанавливает и другие факты, освобождающие от ответственности, – факты, которые обычно приводятся в нормативном акте наряду с обстоятельствами, свидетельствующими о невиновности правонарушителя. Так, в перечень обстоятельств, освобождающих грузоотправителя и железную дорогу от ответственности за невыполнение месячного плана грузовых перевозок, включены не только факты, свидетельствующие о невиновности адресатов плана (п. «а» и «б» ст. 182 и 183 Устава железных дорог), но и обстоятельства иного рода, например действия, являющиеся реализацией льгот, которые предоставляются сторонам ввиду специфики их хозяйственного положения (право на восполнение недогруза в очередной плановый период).

Правда, анализ невиновности, рассматриваемой в качестве основания освобождения от ответственности, требует известных уточнений характера разработки этой общеотраслевой теоретической проблемы наукой гражданского права. Заслуживает, в частности, внимания проведение указанного анализа на материале договорной ответственности с точки

зрения проблемы объективной невозможности исполнения, указывающей

на отсутствие вины в действиях правообязанного лица. Эта привившаяся в судебной практике категория тождественна понятию «случайное невыполнение обязательства», но, указывая на причину неисполнения, она удачнее данного понятия, хотя ее характеристика и не соответствует в полной мере традиционным представлениям о последнем2.

1 См.: Юдельсон К.С. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М., 1951. С. 288–289.

2 В литературе этот термин обычно связывается с предусмотренной в ст. 118–119

ГК РСФСР категорией, отражающей в действительности лишь один из видов объективной невозможности исполнения, характеризуемого тем, что эта невозможность наступает при случайной гибели вещественного предмета обязательственного отношения.

483

Статьи

Однако ни отнесение категории вины (в ее негативном аспекте) к основаниям освобождения от ответственности, ни изменение характера ее научной разработки не могут поколебать значения принципа вины в гражданском праве. В связи с этим надлежит решительно отграничить развиваемые в настоящей статье положения от концепции причинения. Если сторонники концепции причинения вовсе исключили субъективные элементы из сферы гражданской ответственности, то мы, напротив, подчеркиваем их значение в этой сфере; мы лишь в соответствии со спецификой гражданско-правового регулирования относим эти элементы не к основаниям ответственности, а к основаниям освобождения от нее. А это значит, что в гражданском праве основания освобождения от ответственности приобретают, несомненно, большую значимость, нежели одноименная категория в уголовном праве. Стало быть, и в учении о гражданском правонарушении ей должно быть придано значение, равное по теоретической и практической ценности значению состава гражданского правонарушения, что устранит возможные опасения, связанные с ограничением основания гражданской ответственности элементами, имеющими объективный характер.