комментарий*

Публикуемые в данном томе работы (монографии о предмете гражданского права и о правовых вопросах железнодорожной перевозки) и журнальные статьи автора написаны в советский период, в 1950– 1960 гг., задолго до кардинальных демократических перемен в России.

режиме, характерные для «хрущевской оттепели».

Но и в эти годы продолжали существовать непререкаемые идеологические императивы, такие, как обязательное подчеркивание преимуществ социалистического строя, социалистических институтов, непременное обоснование любых новых положений ссылками на «классиков» – Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина. Отзвуки таких императивов, без соблюдения которых в СССР до середины 1980-х гг. не могла появиться на свет ни одна научная работа, проскальзывают и в приведенных изданиях, особенно в выдержках из книги о предмете гражданского права, обосновывающей товарное производство («рынка») в единстве с правом в социалистическом обществе.

Тем не менее я смею утверждать, что и в условиях советского строя наука, в том числе и наука гуманитарная (включая правоведение), в силу законов самой науки и, условно говоря, «требований эпохи» развивалась, двигалась вперед.

С этих позиций следует признать ошибочным существующий среди ряда идеологов либерализма настрой, в соответствии с которым требуется полный отказ от достижений и наработок гуманитарной науки в советский период, и прежде всего советского правоведения, будто всецело сугубо коммунистических, отвергнутых жизнью, историей. Это – ошибочное направление (которое в конце концов приведет,

по «механизму качелей», к смыканию с реакционной, враждебной демократии идеологией). Ясно осознавая негативное прошлое, нужно видеть, что, наряду с должным признанием и продолжением позитивных неидеологизированных отраслевых и межотраслевых юридических разработок, представляется оправданным сохранение и ис-

* Печатается с небольшими изменениями по: Алексеев С.С.

485

Комментарий

пользование ряда общенаучных воззрений, в том числе связанных с использованием также и марксистской методологии (изначально отвергая ее претензии на всеобщность, единственность, исключительность, ее политическую заданность). Это относится к проблемам систем и системности; возможности признания при авторитарных и даже в целом демократических режимах острой классовости государства и права, противостоящих вследствие этого всему обществу; признанию единства собственности и труда, недопустимости через собственность порабощения человека, признания самой возможности «эксплуататорских» и «неэксплуататорских» экономических порядков.

Более того, на мой взгляд, именно в условиях жесткого идеологического режима могут, как это ни парадоксально, появляться, по механизму «протеста», и в гуманитарной области (о чем свидетельствуют примеры из литературы, искусства) смелые и оригинальные научные разработки. Во всяком случае именно цивилисты в обстановке, когда многие гуманитарии, в том числе большинство экономистов, занимались прославлением планирования и других административно-командных методов хозяйствования, могут претендовать на то, что обосновывали необходимость признания и развития товарного производства, притом в тесном единении с развитием права (гражданского права). Этому как раз – разработкам проблем товарного производства, обращения и права – была посвящена, с известными, упомянутыми изъянами, книга о предмете гражданского права.

И вообще, надо полагать, внимательный исследователь, несомненно, найдет в исследованиях правоведов советского времени сильные и оригинальные конструктивные решения правовых проблем, которые и в прошлом поражали зарубежных правоведов и которые могут быть плодотворно использованы в современных условиях (причем именно сейчас, когда немалое число «законодателей» занимаются преимущественно простым заимствованием образцов из практики зарубежных, заморских стран, притом без должной оценки их достоинств и возможности использования в российских условиях; это в недавнем прошлом произошло с институтом «доверительная собственность», который – вопреки особенностям права в России – чуть было не был «введен» президентским указом в российское гражданское законодательство).

Об этой же теме – использовании достижений науки, достигнутых в советское время, – пойдет речь в Заключении книги.

И еще. Публикуемые в настоящем томе монографии и научные статьи, написанные в условиях советского общества, все эти рассу-

486

Комментарий

ждения о предмете гражданского права, о структурно-сложных правоотношениях, о секундарных правах, о «составах правонарушений» и пр. и пр. – все это относится к догме права. И те из читателей, которые пригляделись ко всем этим сложностям и, казалось бы, «формалистическим премудростям», могут, думается, убедиться в том, что перед ними своеобразная наука, которая даже в условиях диктатуры дает известные предпосылки для законности и для обоснования передовых идей (например, о товарном производстве и праве), а главное, – на что и рассчитывает автор, – может дать понять, что это реальная объективная основа юридической науки, имеющей в перспективе существенное значение для развития общества, его судьбы.

Так что демонстрация некоторых «юридических тонкостей» из ранних работ автора, наряду со всем другим, представляет собой своего рода увертюру к началу рассказа о юридической науке – о догме права.