Субсидиарное регулирование правил доказывания нормами национального гражданского процесса. Возможность использования составом арбитража коллизионного метода в целях установления процедуры доказывания

В одном исследовании 1970-х годов, посвященном доказательствам в международном коммерческом разбирательстве, отмечалось, что, как правило, арбитры склонны использовать в ходе процедуры те подходы к исследованию и оценке доказательств, которые свойственны их

119

национальным правопорядкам .

Принцип свободного выбора международным арбитражем правил разбирательства не сразу установился в качестве общепризнанного[119] [120]. В течение длительного времени существовала точка зрения, согласно которой выбор места арбитража сторонами также означал и их согласие на применение процессуального закона этой страны, и, как следствие, арбитры по аналогии должны были применять процессуальное законодательство, действующее в государственных судах. В качестве примера в литературе приводится Английский закон об арбитраже 1979 г., устанавливавший обязательность соблюдения требований английского права о доказательствах что значительно усложняло процедуру арбитражного разбирательства[121]. Впоследствии указанное положение закона было отменено в его новой редакции 1996 г.[122].

Не все согласны с отказом международных третейских судов от использования национальных правил доказывания, предусмотренных в государственном гражданском процессе. В частности, знаменитый английский судья лорд Мастил (Lord Mustill) является приверженцем применения правил английского гражданского процесса в третейской процедуре.

По общему правилу нормы гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства непосредственно не распространяются на процедуру международного коммерческого арбитража в Российской Федерации. Более того, основанные на совершенно иных принципах, правила государственного гражданского процесса зачастую абсолютно неприменимы в третейском разбирательстве. Однако, как мы уже упоминали ранее со ссылкой на крупнейшего отечественного специалиста в области доказательственного права Н.Г.

Елисеева, в некоторых случаях обращение состава арбитража к нормам того или иного национального гражданского процесса и применение их по аналогии будет оправданным.

Хотя перечисленные нами источники регулирования процедуры доказывания в международном коммерческом арбитраже создают целостный набор правил, который может быть применен в результате соглашения сторон или по усмотрению состава арбитража, не исключено, что последний в ходе разбирательства дела может столкнуться с вопросами, не урегулированными в описанных инструментах, либо же с ситуацией, когда по тем или иным причинам они будут неприменимы. В этом случае единственным источником регулирования будет являться его собственная дискреция.

Очевидно, что немотивированное выбор в пользу того или иного способа представления, исследования или оценки доказательств не может отвечать потребностям современного международного коммерческого арбитража, хотя напрямую обязанность состава арбитража объяснять свой выбор не зафиксирована в каких-либо нормах.

Более того, целый ряд отдельных аспектов доказывания требует учета национальных правил, таких, как, правила об относимости и допустимости доказательств (например, существующие в странах общего права нормы о доказательственных привилегиях), распределении бремени доказывания и иных.

В связи с изложенным встает вопрос о тех методах, которые могут быть использованы арбитрами для установления в каждом конкретном случае оптимального процедурного порядка. Первое, о чем может подумать специалист в области международных частноправовых отношений, сталкиваясь с проблемой столкновения (коллизии) правовых систем - это о необходимости применения для решения поставленного вопроса коллизионного метода. Для ответа на вопрос о возможности его применения с целью определения правил арбитражной процедуры представляется целесообразным обратиться к доктрине международного гражданского процесса.

Как отмечает А.Г. Лисицын-Светланов, в отличие от международного частного права процессуальное регулирование, осуществляемое на основе норм, относимых к международному гражданскому процессу, использует принцип lex fori не как один из коллизионных критериев для определения процессуальных норм, а в качестве единственного правового принципа процессуального права[123]. В этом указанный автор является последователем российской традиции международного гражданского процесса, и, в частности, подхода, разработанного А.Л. Лунцем, который полагал, что в процессуальных вопросах, где речь идет о деятельности органов

“ 124 т г

юстиции отдельного государства, неуместно ставить вопрос о коллизионной привязке . К примеру, в современном праве Италии и Испании суды применяют к находящимся в их

125

производстве спорам только национальное процессуальное право .

Однако не исключается возможность использования коллизионного метода как следствие иных доктринальных взглядов. Вместе с немецким профессором Х. Шаком некоторые другие юристы признают существование процессуального коллизионного права: «...также как германское международное частное право может «приказывать» лишь германскому судье, какое частное право он должен применять, германское международное гражданское процессуальное право может обязать его применять к определенным вопросам процессуальное право иностранного государства»[124] [125] [126] [127].

В качестве примера, релевантного теме настоящего исследования, можно указать на ходатайство об оказании правовой помощи по гражданскому делу в виде собирания доказательств, которое по просьбе иностранного суда может также осуществляться в формах ходатайствующего о правовой помощи государства, то есть в соответствии с иностранным процессуальным правом. Аналогично принимаются во внимание предусмотренные иностранным правом в ряде случаев основания для отказа от дачи показаний.

Критикуя такой подход, А.Г. Лисицын-Светланов замечает, что следует различать решение коллизионного вопроса при применении норм международного частного права и

“ 127

применение судами некоторых процессуальных правил в порядке оказания правовой помощи . По его мнению, при совершении процессуальных действий по оказанию правовой помощи речь не идет о выборе между процессуальными правилами, действующими в стране суда, и процессуальным законом иностранного государства. Существование в процессуальном законодательстве норм, допускающих совершение особых, например, по форме, процессуальных действий, обусловлено наличием международного договора о правовой помощи, то есть не действием коллизионной нормы, а соответствующим базовым процессуальным предписанием[128] [129]. Даже если такие процессуальные действия совершаются судом по собственной инициативе, исходя из принципа взаимности, он все равно руководствуется не коллизионными нормами, а специальными предписаниями, дающими ему право совершить действия, о которых

~ 129

ходатайствует иностранное государство в лице суда или органа юстиции .

В дополнение к ранее изложенным доводам А.Г. Лисицын-Светланов указывает, что в соответствии с последними тенденциями регулирования в сфере международного частного права и переходом к гибким коллизионным нормам[130] становится очевидной принципиальная особенность коллизионного метода регулирования, которая зависит не от формальных предписаний закона, а от усмотрения суда. В то время как в гражданском процессе применение элементов иностранной процедуры осуществляется не по усмотрению суда, а только в случаях и в порядке, предписанных национальным законом.

По мнению данного автора, осуществление судом несвойственных ему процессуальных действий «всегда таит в себе риск непрофессионализма»[131]. Процессуальный закон гарантирует законность, диспозитивность, состязательность, «объективную судебную истину», процессуальное равноправие сторон, устность судебного разбирательства, его непрерывность, принцип непосредственности, в то время, как испрашивание совершения судом действий в форме, которая предусмотрена в иностранном правопорядке, является своеобразным «процессуальным эгоизмом» - когда иностранный суд просит национальный суд совершить некий отход от буквы процессуального закона своей страны[132]. В качестве ограничителя для возможности использовать процессуальные формы иностранного государства автор приводит п. 1 ст. 8 Минской конвенции «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» 1993 г.[133] Исключение применения иностранных норм обусловлено здесь не просто противоречием публичному порядку, а в целом законодательству договаривающейся стороны.

Принципиально иной позиции придерживался венгерский правовед И. Саси. Ссылаясь на тесную связь материального и процессуального права, он утверждал, что в международном гражданском процессе основным принципом является не принцип применения закона суда, а принцип применения норм того процессуального законодательства, которые находятся в наиболее тесной связи с данным процессом или отдельными процессуальными правоотношениями. Х. Шак, соглашаясь с И. Саси, утверждает, что применение принципа lex fori в качестве основного в международном гражданском процессе является ошибочным, в то время как здесь, точно также, как и в международном частном праве, следует определять «центр

тяжести правоотношения». По мысли указанного автора коллизионные нормы должны

134

предшествовать применению конкретных процессуальных норм .

Диссертанту представляется, что с учетом специфики международного коммерческого арбитража, как частноправового способа разрешения споров, указанный подход может быть всецело применим для определения правил процедуры представления, собирания, исследования и оценки доказательств в ходе рассмотрения спора третейским судом. В тех случаях, когда арбитры вынуждены устанавливать такую процедуру в отсутствие соглашения сторон или специальных регуляторов, первое, к чему они должны прибегнуть - это коллизионный метод, и, в особенности, принцип наиболее тесной связи. Целью этого будет определение правил доказывания, присущих тому или иному правопорядку, наилучшим образом отвечающих особенностям конкретного средства или элемента доказывания, которые состав арбитража может использовать либо напрямую, либо по аналогии.

Безусловному применению коллизионный метод подлежит тогда, когда арбитры сталкиваются с элементом процедуры, подпадающим под материально-правовое регулирование в правопорядке, с которым такой элемент связан (в качестве примера здесь можно привести распределение бремени доказывания, которое часто регулируется именно нормами материального, а не процессуального права[134] [135]).

<< | >>
Источник: Гребельский Александр Владимирович. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В МЕЖДУНАРОДНОМ КОММЕРЧЕСКОМ АРБИТРАЖЕ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва, 2017. 2017

Скачать оригинал источника

Еще по теме Субсидиарное регулирование правил доказывания нормами национального гражданского процесса. Возможность использования составом арбитража коллизионного метода в целях установления процедуры доказывания:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. Субсидиарное регулирование правил доказывания нормами национального гражданского процесса. Возможность использования составом арбитража коллизионного метода в целях установления процедуры доказывания
  3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -