§ 1 Основы правового регулирования личностных прав в современном мире

Законодательство любых правовых государств должно обеспечивать такое закрепление прав граждан, которое бы учитывало не только самые вы­сокие стандарты прав и свобод человека и гражданина, но и создавало основу для наиболее эффективной их реализации.

Содержание норм законов о личностных правах определяется природой таких прав. Поиск адекватной современной жизни юридической концепции человека обязывает обратиться к двум источникам знаний о человеке. Пер­вый- это собственное представление людей о самих себе как о носителях определенных социальных свойств и характеристик. Эти представления ос­новываются на данных психологии, социологии и других гуманитарных наук и получают обобщение в философских выводах. Второй медицинская наука, которая занимается изучением биологической составляющей - челове­

ческого тела. Именно эти знания, в конечном счете, воплощаются в норма­тивно-правовых актах и определяют, что человек может и должен.

Полная характеристика личностных прав как самостоятельного эле­мента системы прав человека невозможна без анализа законодательства дан­ной сферы, как различных государств, так и нашей национальной правовой системы.

В данной главе будет проведен анализ существующего базового меж­дународного и национального законодательства и проведен сравнительно­правовой анализ зарубежного и российского права в сфере отдельных лич­ностных прав.

Существует целый блок правовых актов международного уровня, зару­бежного и национального законодательства, посвященный вопросам здоро­вья граждан, в том числе появившимся в новых условиях научно- технического прогресса, выступающий базовым правовым регулированием в сфере соматических прав.

Международные организации, функционирующие под эгидой ООН, ре­гиональные организации - Европейский союз, Совет Европы, в качестве предмета специального исследования ставят вопросы защиты человеческой личности в условиях прогресса биологии, медицины, генной инженерии и биотехники в целом.

Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) приняла в 1998 г. Всеобщую декларацию о человече­ском геноме и правах человека. Декларация провозглашает, что «никакие научные исследования не отменяют уважение к правам человека, фундамен­тальным свободам и человеческому достоинству личности». Декларация за­трагивает все вопросы биомедицинских исследований, которые чаще всего касаются «соматической автономии» человека. Однако она почти не повлия­ла на наше национальное законодательство и политику в этой области.

Советом Европы принята Конвенция прав человека и достоинства че­ловеческой личности в связи с применением биологии и медицины (Европей­

ская конвенция о правах человека и биомедицине), так называемая Конвен­ция Овьедо от 4 апреля 1997 г.^[159] с тремя протоколами: дополнительный про­токол, касающийся запрещения клонирования человеческих существ (Париж, 1998 г.), дополнительный протокол относительно трансплантации органов и тканей человека (Страсбург, 2002 г.) и дополнительный протокол в области биомедицинских исследований (Страсбург, 2005 г.). Россия пока не подписа­ла этот региональный договор. Тем не менее, это единственный современный международный договор, в котором делается попытка использовать принци­пы прав человека для защиты людей от возможных злоупотреблений биоме­дицинскими технологиями^[160]. Конвенция является попыткой создать общие принципы действий в этой области для всех европейских стран, поэтому до­пускает широкий спектр законов и методов политики, от полного запрета та­ких технологий до более либеральной практики.

Среди прав и свобод, закрепленных Конвенцией прав человека и до­стоинства человеческой личности в связи с применением биологии и меди­цины, следует выделить:

• право на выбор вмешательства или невмешательства в сферу сво­его здоровья, которое возможно только при свободном и осознанном согла­сии человека, основанном на информированности (ст. 5);

• право каждого на уважение его частной жизни в сфере, касаю­щейся сведений о его здоровье (ст. 10);

• запрет дискриминации личности на основании его генетических особенностей (ст. 11);

• запрет на использование вспомогательных репродуктивных тех­нологий в целях выбора пола будущего ребенка, исключением являются слу­чаи их использования для предотвращения тяжелого заболевания, наследуе­мого вместе с полом (ст. 14);

• прав лиц, выступающих в качестве испытуемых, на информацию о своих правах и гарантиях своей защиты (ст. 16);

• запрет создания эмбрионов человека в исследовательских целях (ст. 18);

• запрет на использование тела человека и частей его тела для из­влечения финансовой выгоды (ст. 21).

Конвенция не раскрывает многих принципиально важных моментов, которые в настоящее время нуждаются в правовом регулировании. Но ее вы­сокая степень эффективности по регламентации соматических прав бесспор­на.

В 2003 г. государствами - членами ЮНЕСКО, после двухлетних пере­говоров был представлен окончательный проект Всеобщей Декларации по биоэтике и правам человека для одобрения Генеральной Ассамблеей ЮНЕ­СКО. Декларация закрепляет 15 принципов, включающих уважение челове­ческого достоинства, прав человека и основных свобод, а также приоритет личных прав над интересами науки и общества.

Будучи первым подобным документом, закрепившим глобальные стан­дарты биоэтики и медицинской этики, Декларация столкнулась с оппозицией и недовольством. В первую очередь, со стороны ученых, предпочитающих рассматривать права человека самостоятельно, а не в комплексе с биоэтикой. Так, представители этических комитетов стран полагают, что Декларация бу­дет являть собой важный документ, который значительно улучшит качество исследований и провозгласит высокие этические стандарты во многих стра­нах, в которых таковых, в настоящее время, не имеется.

Конференция министров по правам человека, состоявшаяся в Риме 5 ноября 1990 года, подчеркнула необходимость, с одной стороны, сохранить неделимый характер всех прав человека, гражданских, политических, эконо­мических, социальных и культурных, и, с другой стороны, дать новый им­пульс Европейской Социальной Хартии, согласно которой каждый имеет право на использование любых средств, позволяющих ему поддерживать

свое здоровье в наилучшем возможном состоянии^[161][162]. Российская Федерация ратифицировала данный правовой акт, гарантируя своим гражданам обеспе­чения комплекса социальных прав.

Ученые Бостонского университета считают, что принятая в 1948 году Всеобщая Декларация прав человека уже закрепила все основные права че­ловека, в том числе те, которые касаются глобального терроризма, междуна­родных исследований в области генной инженерии и клонирования человека, а также обеспечение каждого надлежащей медицинской помощью.

На наш взгляд, Всеобщая Декларация по правам человека была принята намного раньше, нежели сформировалась биоэтика, как область человече­ских знаний и практической деятельности в ее современном понимании. Био­этика не могла не развиваться с усилением роли науки и медицины.

Имплементация идей Декларации в национальные правовые системы крайне необходима и для Российской Федерации, где активно проводятся ра­боты с генетическим материалом, пересадкой органов и тканей, работа со стволовыми клетками.

Перейдем теперь к анализу российского законодательства, определен­ные положения которого можно отнести к сфере личностных прав.

Учитывая, что прогресс в биомедицине может быть причиной наруше­ния неприкосновенности, достоинства и прав человеческой личности, следу­ет отметить значение некоторых шагов российского законодателя. Так, кон­ституционная норма ч. 2 ст. 21 Конституции РФ создает общие нормативные рамки защиты прав и свобод человека в данной сфере: «Никто не может быть, без добровольного согласия, подвергнут медицинским, научным или

166

иным опытам» , включена в статью о достоинстве личности наряду с запре­том пыток, насилия, другого жестокого или унижающего достоинство обра­щения.

Определенные пробелы пытались устранить отечественные законода­тели при принятии Федерального закона «О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспечения», однако данный акт до сих пор имеет статус зако- 167

нопроекта .

Базовым законом Российской Федерации, закрепляющим основы прав человека и его здоровья, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», вступив­ший в действие 1 января 2012 года. Данный закон закрепляет следующие по­ложения относительно соматических прав: ст. 45 - запрет эвтаназии; ст. 47 - донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка); ст. 55 - применение вспомогательных репродуктивных технологий; ст. 56 - искус­ственное прерывание беременности; ст. 57 - медицинская стерилизация. Гла­ва 8 посвящена медицинским мероприятиям, осуществляемым в связи со смертью человека; определен момент рождения (ст. 53) и смерти (ст. бб)^[163][164].

Оценку российского законодательства считаем возможным провести через призму анализа нормативного регулирования отдельных личностных прав, в том числе путем сравнительного анализа с зарубежным опытом.

Права человека на генетические модификации, перинатальную диагно­стику. Генная инженерия, будучи комплексной наукой, связанной непосред­ственно с соматическими правами человека, нашла свое закрепление в таких международно-правовых актах, как Конвенция о защите прав человека и че­ловеческого достоинства в связи с применением достижений биологии и ме­дицины: Конвенция о правах человека и биомедицине (ETS N 164), принятая Комитетом Министров Совета Европы 19 ноября 1996 г.; Всеобщая Деклара­ция о геноме человека и о правах человека от 11 ноября 1997 г. (утвержден­ная единогласно на 29-ой сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО); До­полнительный Протокол № 168 к Конвенции о защите прав человека и чело­веческого достоинства в связи с применением биологии и медицины, касаю­

щийся запрещения клонирования человеческих существ, принятой в Париже 12 января 1998 г.; Конвенция о биологическом разнообразии от 29 декабря 1993 г., Картахенский протокол к Конвенции о биологическом разнообразии от 22 января 2000 г. и др. Данные правовые акты не ратифицированы Россий­ской Федерацией.

Основным законом в данной сфере в Российской Федерации является Федеральный закон от 5 июля 1996 г. «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности»^[165].Данный закон является рамоч­ным и регулирует отношения в сфере природопользования, охраны окружа­ющей среды и обеспечения экологической безопасности при генно- инженерной деятельности с биологическими объектами, за исключением че­ловека, его клеток и тканей, которые определяются специальным законода­тельством. Специальных норм, регулирующих права человека на изменение своего генетического кода и иных подобных правопритязаний, в нашем национальном законодательстве нет.

В данном контексте определяет важность разработка проекта Феде­рального закона «О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспече­ния»^[166]. Согласно ст. 21 законопроекта, в Российской Федерации гарантиру­ется доступность генетического тестирования в интересах здоровья каждого, желающего пройти такое тестирование.

Тесты, устанавливающие возможность генетического заболевания или служащие для идентификации субъекта как носителя изменения (мутации) гена, вызывающего болезнь, либо направленные на обнаружение генетиче­ской предрасположенности или подверженности болезни, могут произво­диться исключительно в целях охраны здоровья тестируемых или научных исследований, связанных со здравоохранением.

Указанные тесты производятся только после соответствующей генети­ческой консультации, устанавливающей их целесообразность, с информаци­онного согласия пациента.

Перинатальный диагноз, устанавливающий наличие наследственной болезни, не должен рассматриваться врачом как основание для прерывания беременности по медицинским показателям.

Врачи, полагающие, что контрацепция, стерилизация и искусственное прерывание беременности противоречат их принципам и убеждениям, могут отказаться также от проведения генетических тестов, однако во всех случаях врач обязан предупредить будущих родителей о возможности возникновения генетических проблем и посоветовать пройти генетическое тестирование у компетентного специалиста.

Данная проблема созвучна теме исследовательской проблематике не в аспекте самого генетического анализа, а в рамках использования человеком данного права при осознании и допущении его прямых последствий, напри­мер, абортом зародышей с пороком развития.

В законопроекте регламентируется вмешательство в геном человека следующим образом: «Вмешательство в геном человека в каждом конкрет­ном случае осуществляется на основе заключения комиссии врачей- специалистов в области медицинской генетики и репродукции человека, ра­ботающих в государственном (муниципальном) учреждении здравоохране­ния, имеющем выдаваемую федеральным органом здравоохранения лицен­зию на подобного рода медицинскую деятельность. Все методы вмешатель­ства в геном человека подлежат обязательной экспертизе Федерального ко­митета по биоэтике и с учетом ее результатов допускаются к применению федеральным органом здравоохранения» (ст. 22).

Отсутствие данного правового механизма в действующем законода­тельстве является реальной угрозой нарушения данных прав. Однако, этот закон еще не принят.

Весьма актуальной темой в контексте сказанного является клонирова­ние человека.

Во Всеобщей декларации о геноме человека в ст. 11 говорится: «Не до­пускается практика, противоречащая человеческому достоинству, такая, как практика клонирования в целях воспроизводства человеческой особи». В развитие этих положений 8 марта 2005 г. была принята Декларация ООН о клонировании человека, носящая рекомендательный характер. Российская Федерация также не ратифицировала данные акты.

В ряде государств приняты законы о запрете на клонирование (Дания, Испания, Аргентина и др.). В Великобритании клонирование разрешено за­коном, согласно которому можно проводить исследования на человеческом эмбрионе в «возрасте» до 14 дней, в том числе и для получения органов.

В российском законопроекте «О правовых основах биоэтики и гаранти­ях ее обеспечения» указано, что клонирование людей запрещается, т.е. любое вмешательство, направленное на создание человека, генетически идентично­го другому человеку (имеющему с ним один набор генов), независимо ОТ ТО-

171

го, жив он или умер .

В 2002 году в отечественном законодательстве принят закон «О вре­менном запрете на клонирование человека»,в соответствии с которым нало­жен запрет на вывоз и ввоз клонированных человеческих эмбрионов^[167][168]. Та­кую задержку с принятием закона многие специалисты обосновывают его «невостребованностью, в силу отсутствия средств у нас в стране исследова­ния в этой области не проводятся и «законодательно регламентировать сей­час фактически нечего»^[169].

Мы не согласны с такой аргументацией законодателя, целая область человеческой жизни остается вне государственно-правового регулирования. Такая необходимость существует, остро стоит проблема с такими операция­

ми, последствия такого рода рисков никому не известны. Например, должны быть определены: правовой статус «человека», который может быть создан в результате клонирования; лицензирование деятельности, связанной с экспе­риментами в области клонирования органов человека и др.

Американский профессор Р.Честер в своей статье: «Клонирование для репродукции человека: американская перспектива» заявляет, что применение данной методики как одной из возможных форм репродукции человека не должно быть запрещено законом, но его следует строго контролировать пра-

174

вительством

Необходим глубокий анализ, и подробная правовая регламентация - либо о полном запрете клонирования, либо о разрешении отдельных проце­дур в данной сфере - клонировании отдельных клеток, органов, тканей, не­обходимых для пересадки.

Федеральный закон РФ 2002 г. «О временном запрете на клонирование человека» исходит из принципов уважения человека, признания ценности личности, необходимости защиты прав и свобод человека» и учитывает «не­достаточно изученные биологические и социальные последствия клонирова­ния человека». Его действие не распространялось на других живых существ.

Данный закон ввел запрет на клонирование сроком на пять лет. Отме­чалось, что с учетом перспектив использования имеющихся и разрабатывае­мых технологий клонирования организмов закон предусматривает возмож­ность преодоления запрета либо его продления. В России в июне 2007 года утратил силу закон, который запрещал клонирование человека, и до 10 марта 2010 года, когда Государственно Думой был принят закон о продлении за­прета, эта сфера оставалась вне юридического контроля^[170][171].Как отмечалось, при рассмотрении поправок в российском парламенте, «запрет будет дей­ствовать до вступления в силу специального федерального закона, который

установит порядок использования технологий клонирования организмов в целях клонирования человека»^{[172][173][174]}. Пока такого уровня закона нет.

Гражданский кодекс РФ в ст. 1349 выводит из объектов патентных прав:

1) способы клонирования человека;

2) способы модификации генетической целостности клеток заро­дышевой линии человека;

3) использование человеческих эмбрионов в промышленных и ком­мерческих целях;

4) иные решения, противоречащие общественным интересам, прин-

177

ципам гуманности и морали .

Законодатель, указав в одном перечне способы генетического воздей­ствия на организм человека и решения, нарушающие этические и моральные принципы, по сути, приравнял их.

Тем самым российское законодательство вводит запрет не только на реализацию прав из области генной инженерии, но и на дальнейшее теорети­ко-технологическое развитие и практическую применимость.

Резолюция Европейского Парламента от 1989 года утверждает, что «запрет на юридическом уровне представляет собой единственно возможную реакцию на создание человеческих существ посредством клонирования, как и на все эксперименты, ставящие своей конечной целью клонирование челове-

178

ческих существ»

Право на трансплантацию органов, тканей, клеток является одним из важнейших личностных прав.

За рубежом правовое регулирование права на трансплантацию органов налажено. В Германии выращивание человеческого эмбриона вне организма человека для иных целей, нежели беременность, не только запрещено, но ка­

рается наказанием в виде трех лет лишения свободы. В других странах (Да­ния, Венгрия, Испания, Великобритания) допускаются определенные тесты, например, для определения жизнеспособности эмбриона впервые 14 дней по­сле оплодотворения. В Швеции ткани, полученные от абортированного пло­да, могут быть использованы только для медицинских целей, но обязательно

179 с согласия женщины, носившей плод .

Сравнительный анализ законодательства отдельных государств позво­лил выявить неоднозначные позиции в определении человеческого тела и его органов. Закон ФРГ «О донорстве, изъятии и пересадке органов» от 5.11.1997 г. рассматривает человеческий орган как предмет преступления. В понятие «органа» входят клетки и ткани частей тела.

В Федеральном законе РФ «О государственном регулировании в обла­сти генно-инженерной деятельности» клетки не включены в состав органов

180

тела .

Принятый еще в 1992 г. Закон Российской Федерации «О транспланта­ции органов и (или) тканей человека»¹⁸Явился важным шагом на пути фор­мирования правовых основ трансплантологии. Этот Закон, как и Федеральный закон от 20.07.2012 «О донорстве крови и ее компонентов»^{[175][176][177][178]}, способствует правовой регламентации сложнейших вопросов современной медицины. Законодательно утвержденное право на отказ от донорства орга­нов, предоставляемое гражданину или его родственникам, что является при­знанием его прав на распоряжение собственным телом даже после смерти^[179],

что в целом аналогично правовым нормам большинства европейских стран. Был введен запрет на куплю-продажу органов для трансплантации^[180].

Вместе с тем, закон регламентирует лишь самые общие правила взаи­моотношений врачей, реципиентов, доноров и их родственников. Соответ­ствующее законодательство должно быть направлено на то, чтобы содей­ствовать безопасности при осуществлении данного личностного права и вос­препятствовать коммерциализации его объектов.

Право на изменение внешности (пластическая хирургия и иные формы реставрации тела).

7 июля 2009 года приказом Минздрава России были утверждены ква­лификационные требования к специалистам с высшим и послевузовским ме­дицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения. Та­ким образом, документ выделил пластическую хирургию в отдельную об­ласть медицины и ознаменовал создание отдельной специальности: «Пласти­ческая хирургия». Однако, внесение данной специальности в реестр офици­ально зарегистрированных не решает проблемы отсутствия регламентации правоотношений в этой области. По сути, в настоящее время деятельность клиник пластической хирургии регулируется Федеральным законом «О за­щите прав потребителей» и Гражданским кодексом РФ. Эти законы не учи­тывают всех нюансов медицинского и юридического характера, что приводит к большим проблемам при реализации права на изменение своей внешности и последствий такого правоприменения.

Право на смену пола (транссексуализм).Право на половую идентич­ность признано резолюциями Европейского парламента (12 сентября 1989 г.) и Парламентской Ассамблеи Совета Европы (29 сентября 1989 г.), рекомен­довавшие государствам-членам принять соответствующие законодательные акты.

Прогрессивной считается норма закона Испании (октябрь 2000 г.), где говорится «возможноадаптировать свою автономию к половой идентичности, которую индивид ощущает и которой живет, а также корректировать адми­нистративное обозначение своего пола».

В Германии по закону от 10 сентября 1980 г. «Transsexuellengezetz» необходимо быть совершеннолетним и «испытывать непреодолимое желание принадлежать другому полу в течение трех лет». В Нидерландах (закон от 24 апреля 1985 г.) внесению новой записи в свидетельство о рождении должно предшествовать медицинское заключение. В Швеции на это требуется адми­нистративное решение медицинских органов (закон 21 апреля 1972 г. «Об определении пола в некоторых случаях»), а в Италии - решение суда после проведения «психосексуальной экспертизы» (закон от 14 апреля 1982 г.).

В Китае установлены условия реализации права на смену пола. Если до 2009 г. было достаточно желания человека на это изменение собственного тела, то теперь необходимо быть не обремененным семейными узами, иметь чистейшую историю жизни и получить согласие административных органов на смену фотографии в документах, удостоверяющих личность. Транссексу­ал, который желает изменить пол, должен в течение 5 лет демонстрировать необходимость проведения операции. Кроме того, обязательно на протяже­нии 2 лет жить в новом для себя обличии. Факт того, что транссексуал, пока еще мужского пола, живет как женщина, должен быть подтвержден свиде­тельствами очевидцев. Установлен возраст кандидата на смену пола — более 20 лет. Строго обязательным является уведомление родителей о желании превратиться в мужчину или женщину. Прежде чем подать заявку на рас­смотрение, транссексуалу необходимо провести более года курс психотера­певтической реабилитации. Эти требования опубликованы на официальном сайте Департамента здравоохранения Китая. Разработан ряд предписаний для клиники, которые предлагают услуги по смене пола. Опыт работы опериру­ющего пластического хирурга должен быть более 10 лет, при этом 5 лет не­прерывного стажа на операциях по смене пола. В клинике же должен функ­

ционировать этический комитет, который рассматривает заявки на проведе­ние операции^[181].

В Конституции РФ и иных нормативно-правовых актах, содержащих запрет дискриминации граждан по любым основаниям, нет упоминания о сексуальной ориентации.

Законодательство РФ не содержит специального закона, устанавлива­ющего механизм реализации и гарантирования права человека на смену пола, отсутствуют нормы иных законов, запрещающих транссексуализм, либо его разрешающие, однако распространение технико-биомедицинских операций по смене пола, в том числе и в России, доказывают необходимость правового регулирования данного личностного права.

Существуют только отдельные положения нормативных актов, содер­жащих подобного рода предписания. Так, в ст. 70 Закона «Об актах граждан­ского состояния» говорится о том, что орган записи актов гражданского со­стояния дает заключение о внесении исправления или изменения в запись ак­та гражданского состояния в случае представления документа установленной формы об изменении пола, выданного медицинской организацией^[182].

Министерство здравоохранения РФ в 1999 г. утвердило клиническое руководство «Модели диагностики и лечения психических и поведенческих расстройств», в котором определило критерии диагноза транссексуализма, условия лечения, принципы терапии, что, конечно, недостаточно для право­вого статуса транссексуала. Таким образом, медицина относит транссексуа­лизм к поведенческим расстройствам и заболеваниям, нуждающимся в лече­нии. Однако, данный документ приказом Минздрава России от 13.12.2012 был признан утратившим силу^[183].

В отдельных медицинских учреждениях (центрах) разрабатываются собственные правила, которые в большинстве случаев обеспечивают соб­ственные интересы, регулируют процедурные вопросы подготовки и произ­водства операции, но не затрагивают права после операции, не являются пра­вовыми актами, следовательно, не используются в других учреждениях.

Репродуктивные права человека. Репродуктивные права затрагивают самые интимные и личные стороны жизни человека, такие, как сексуаль­ность, половая жизнь и репродуктивное поведение, и касаются таких вопро­сов, которые оказывают определяющее влияние на взаимоотношения членов семьи и понимание ими своей роли в семье. Осуществление этих прав также взаимосвязано с положением женщин и расширением их прав и возможно­стей, а эти вопросы сами по себе во многих странах являются предметом ост­рых дискуссий.

Вопросы репродуктивных прав разрешаются актами международного уровня. Среди них: Всеобщая декларация прав человека (1948 г.);Декларация Международной конференции ООН по правам человека (Тегеран, 1968); Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (1979); Конвенция ООН о правах ребенка (1989).

Наиболее важными личностными репродуктивными правами являются, по мнению И.Я. Менделеева и Т.Л. Шишовой, право на применение совре­менных вспомогательных репродуктивных технологий, не запрещенных за­конодательством РФ, право на контрацепцию, в том числе право на медицин­скую стерилизацию^[184].

В соответствии си. 1 ст. 38 Конституции Российской Федерации, мате­ринство и детство, семья находятся под защитой государства. Специальный раздел «Федеральный закон РФ от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охра­ны здоровья граждан в Российской Федерации»^[185] посвящен регулированию репродуктивной функции человека. В нем затрагиваются вопросы искус­

ственного оплодотворения, искусственного прерывания беременности, меди­цинской стерилизации.

Нормами Семейного кодекса РФ урегулированы также особенности установления происхождения детей, родившихся при применении методов вспомогательных репродуктивных технологий. Так, пунктом 4 статьи 48 Се­мейного кодекса установлены нормы об основаниях производства записи о родителях ребенка в книге записей рождения, при рождении ребенка у су­пругов в результате применения метода искусственного оплодотворения или имплантации эмбриона и предусматривается специальный случай импланта­ции эмбриона так называемой суррогатной матери. Тем самым, впервые в России сделана попытка разрешить проблему, связанную с регулированием отношений по поводу суррогатного материнства (вынашивание и рождение ребенка другой женщиной с целью передачи его супругам), но это положение не защищает генетических родителей.

16 июля 1996 г. был внесен в Государственную Думу проект Федераль­ного закона «О репродуктивных правах граждан и гарантиях их осуществле­ния». Однако в 1997 году финансирование программы было прекращено, а данный законопроект до сих пор остается без рассмотрения.

Одним из наиболее распространенных методов вспомогательных ре­продуктивных технологий является искусственное оплодотворение. В насто­ящее время специальным актом в РФ по поводу данных прав и единственным источником, регулирующим вопросы суррогатного материнства, выступает Приказ Министерства здравоохранения РФ от 30.08.2012 г. № 107н «О по­рядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, проти­вопоказаниях и ограничениях к их применению»^[186]. Им утверждены порядок использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопока­зания и ограничения к их применению, перечень противопоказаний к прове­дению базовой программы вспомогательных репродуктивных технологий. В

данном приказе впервые закрепили медицинские показания для применения вспомогательных репродуктивных технологий, объем исследования лиц, реа­лизующих данное право, а также противопоказания для участия в этой про­грамме.

Законодательство ряда государств налагает определенные ограничения и запреты, касающиеся суррогатного материнства (Австралия, Израиль, Ни­дерланды, Испания, Дания, Канада, Великобритания). В Нидерландах, например, запрещена реклама суррогатного материнства, предложения услуг суррогатных матерей и их подбор, в Великобритании допускается только оплачивать текущие расходы на оказание медицинской помощи. В Венгрии и Дании суррогатной матерью может стать только родственница генетических родителей^[187].

В большинстве стран Западной Европы (Франция, Германия, Норвегия, Австрия, Италия, Швейцария) запрещено как коммерческое, так и некоммер­ческое суррогатное материнство. В Германии вопросы, связанные с приме­нением вспомогательных репродуктивных технологий, регулируются приня­тым в 1991 году Актом (The Embryo Protection Act). Согласно положениям указанного Акта, в Германии разрешено только искусственное оплодотворе­ние, доступ к которому гарантирован лицам, состоящим в законном браке. Суррогатное материнство, предполагающее донорство женских яйцеклеток, рассматривается как недопустимое. В США (за исключением Нью-Джерси, Мичигана, Аризоны), Украине, Казахстане, Польше, Финляндии, Грузии и ЮАР демографическая политика, которой придерживается власть, допускает возможность заключения договоров, предусматривающих вознаграждение суррогатной матери за вынашивание и рождение ребенка для третьих лиц. Кроме этого, в США в 1988 г. разработан Единообразный закон «О статусе детей, зачатых нетрадиционным путем».

О запрещении использования суррогатного материнства в коммерче­ских целях говорится в Брюссельской декларации Всемирной медицинской ассоциации (1985 г.)^[188]. Представляется необходимым закрепление этого по­ложения и в российском законодательстве. Кроме того, данный метод может применяться только в учреждениях государственной и муниципальной си­стемы здравоохранения и лишь в случаях, когда заказчица по состоянию здо­ровья не может самостоятельно выносить и родить ребенка.

Позитивным в данной сфере является, по нашему мнению, опыт зако­нодательства Украины. Украина является одним из немногих государств в мире, в которых суррогатное материнство разрешено законом. Механизм ре­ализации и гарантирования данного личностного права определен целой со­вокупностью правовых актов: Семейный Кодекс Украины; Закон Украины «О государственной регистрации актов гражданского состояния» №2398/VI от 01.07.2010г.; «Правила государственной регистрации актов гражданского состояния» №52/5 от 18.10.2000г.; «Инструкция о порядке применения вспо­могательных репродуктивных технологий», утвержденная приказом Мини­стерства здравоохранения Украины №771 от 22.12.2008г.; Закон Украины «О гражданстве Украины» №2235-111 от 18.01.2001г.^[189].

C правовых позиций, преимущества прохождения программы сурро­гатного материнства в Украине заключаются, в частности, в следующем:

- соглашения о суррогатном материнстве, заключенные на коммерче­ской основе, разрешены в Украине без каких-либо ограничений в размере вознаграждения суррогатной матери;

- не требуется разрешение специального органа (как это необходимо в делах об усыновлении);

- нет необходимости в судебном рассмотрении дела;

- не предусматривается последующая процедура усыновления ново­рожденного ребенка;

- имена генетических родителей с самого начала указываются в свиде­тельстве о рождении ребенка;

-согласно законодательству суррогатная мать не приобретает никаких родительских прав по отношению к ребенку, рожденному в результате про­граммы суррогатного материнства. Законными родителями ребенка, рожден­ного суррогатной матерью, считаются исключительно генетические родите­ли.

Анализ законодательства иностранных государств также показывает, что в подавляющем большинстве государств законодательно предусмотрено право дееспособных лиц на добровольную стерилизацию как метод контра­цепции. Обязательным условием проведения такой операции, как правило, выступает добровольное информированное согласие пациента. Таковые тре­бования содержат, например, Кодекс здравоохранения Франции, Акт ЮАР о стерилизации 1998 г. N 44 и в Швейцарии Федеральным законом об условиях и процедуре проведения стерилизации лица от 17 декабря 2004 г.^[190].

Законы о принудительной стерилизации распространены в США, Швейцарии, Дании, Швеции, Норвегии, Эстонии, Финляндии и др. госу­дарств.

В соответствии со ст. 57