Гражданский кодекс: незаменимая миссия

ЦЕНТР ЧАСТНОГО ПРАВА объединил наиболее крупных, видных специалистов по гражданскому праву былого Советского Союза – научных сотрудников и преподавателей из Москвы, С.-Петербурга, Екатеринбурга; в работу, осуществляемую Центром, включались сотрудники и преподаватели из Алма-Аты, Бишкека, ряда других городов и регионов.

Сразу же были установлены контакты с крупнейшими юридическими авторитетами из зарубежья, особенно из Нидерландов, Германии, США, Италии, других стран.

В целом работа в Центре была слаженной, дружной; наконец-то собрались вместе специалисты, с полуслова понимающие друг друга. Практическую работу по подготовке проекта возглавили крупный российский ученый-цивилист А.Л. Маковский и директор Исследовательского центра, ранее (в связи с подготовкой Конституции) уже упомянутый, юрист от Бога – С.А. Хохлов.

Тем не менее первые шаги Центра в начале 1992 года были отмечены сомнениями и даже некоторым разладом, затрагивающими перспективу последующей работы. Попытка форсировать подготовку Кодекса (уже летом 1992 года в недельный срок был выработан и опубликован перечень статей Кодекса) встретила возражения некоторых специалистов, полагавших, что спешка ни к чему. Подготовка ГК требует долгого времени, а пока, в ближайшую пору, нужно «закрыть» бреши в текущем законодательстве, сосредоточить усилия на выработке срочно необходимых для хозяйственной жизни документов. Едва ли стоит касаться всех этих внутренних трудностей. Важно то, что в конце концов, хотя и с оговорками, возобладала линия на то, что «будем готовить ГК».

Впрочем, до весны 1993 года работа над проектом Кодекса шла ни шатко ни валко. В нашей резиденции раз-два в неделю, обычно во второй половине дня, собиралась рабочая группа, происходила не очень спешная отработка первых глав проекта.

Ну и к чему торопиться? Ведь действовал – пусть из прошлого, советский – но все же не столь уж старый Гражданский кодекс РСФСР

114

Глава пятая.

1964 года. Да плюс к тому совсем недавно, накануне распада СССР, в 1991 году, приняты общесоюзные Основы гражданского законодательства – краткий, во многом несовершенный, но уже «совсем новый» документ.

И все же для людей, озабоченных судьбой права в России, неспешная работа над проектом Гражданского кодекса вызывала тревогу. И был очень серьезный тревожный сигнал: поступили сведения о том, что в Правительстве формируется подготовка Торгового кодекса (и к этому привлекается один из наших сподвижников – В.Ф. Яковлев), причем при обосновании этого шага в правительственном документе прозвучали такие слова: «…в связи с тем, что подготовка Гражданского кодекса недопустимо задерживается...».

МЕЖДУ ТЕМ – если отвлечься от организационных и околонаучных проблем – Гражданский кодекс по самой сути вещей был в то время и сейчас остается делом первостепенной важности, срочности, на сегодняшний день и на перспективу решающим. Почему?

Здесь красноречивы сами по себе исторические факты.

Исторические факты свидетельствуют о том, что бурному, порой скачкообразному развитию рыночной экономики и демократических институтов, а в конечном итоге – становлению гражданского общества во всех странах неизменно предшествовало прочное утверждение в общественной жизни гражданского права, наиболее прочно и последовательно там, где такое утверждение состоялось в виде Гражданского кодекса (Франция – наполеоновский Гражданский кодекс 1804 года; Германия – Германское гражданское уложение 1900 года).

Суть дела в том, что Гражданский кодекс – это не рядовой закон, даже в ряду с другими, казалось бы, однотипными «базовыми» кодифицированными документами (такими как Уголовный кодекс, Административный кодекс и др.). По ряду сторон ГК не уступает, а в определенном отношении превосходит значение Конституции.

Ведь предмет ГК – если свести воедино все легальные, содержащиеся в текстах гражданских законов и научные характеристики на этот счет – образует собственность (категория, не уступающая предмету Конституции, – власти), причем собственность не в общих и декларативных определениях, а в том реальном, юридически строгом и юридически обеспеченном виде, в каком она призвана быть основой экономики, всех жизненно важнейших сфер жизни общества, в том числе и власти.

Но и это еще не все и, возможно, не самое главное.

115

Уроки. Тяжкий путь России к праву

Великая (да, как это ни громко звучит, именно великая) миссия гражданского права состоит в том, что оно вводит в жизнь и способно сделать реальными, юридически обеспеченными высокое положение личности в обществе и ее действительную, защищенную свободу в области собственности, всего комплекса имущественных и личных неимущественных отношений, в других важных областях жизнедеятельности человека. Это достигается главным образом тем, что именно гражданское право, особенно тогда, когда его содержание выражено в отработанном Гражданском кодексе, не только гарантирует неприкосновенность

собственности, судебную защиту прав людей и т.д., но и:

утверждает в собственности, других имущественных и личных неимущественных отношениях юридическое равенство всех лиц (и государства, и должностных лиц, и крупных фирм, и отдельного человека – всех без исключений);

устанавливает право всех лиц самим, своей волей и в своем интересе устанавливать для себя условия своего поведения, его последствия и средства взаимного воздействия (и государство обязано не только спокойно

«принимать» подобное положение вещей, но и юридически охранять его); направлено на то, чтобы исключить произвольное вмешательство ко-

го-либо, в том числе государственных органов и должностных лиц, в частные, гражданские отношения (и государство в данном случае должно как бы выступать «против самого себя»).

Совершенно очевидно, что ни свободная рыночная экономика, ни вообще реально существующие демократические порядки просто невозможны, немыслимы без того, чтобы не утвердились, не вошли в жизнь в виде незыблемых начал вот эти гражданско-правовые постулаты, если угодно, «устои свободы» – юридическое равенство лиц, их юридически обеспеченная способность самим, своей волей и в своем интересе определять свое поведение там, где людям «дано быть» свободными.

А теперь еще об одном моменте, которому обычно не придается должного значения (а если и придается, то порой со знаком минус), – о том, что гражданское законодательство касается какой-то «мелочевки», нашей повседневной жизни, казалось бы, мелких, по большей части сугубо личных дел – покупок в продмагах, сделок на базарах, заказов в мастерских, обмена квартир, приобретения дачного участка, возмещения ущерба при авариях автотранспорта, страхования, наследования и т.д. и т.п. Какая уж тут «великая миссия»?

Между тем именно здесь нужно видеть незаменимую силу гражданского законодательства! Через повседневность, бытовые дела, по-

116

Глава пятая. Гражданский кодекс в судьбе России

вторяющиеся изо дня в день мелкие рутинные поступки и операции обыденной жизни в неукоснительную привычку, в плоть и кровь всего населения входят начала свободы, самостоятельности личности, ее высокого, защищенного положения в обществе.

Так что эффект от отработанного гражданского законодательства сказывается не сразу, не через год-другой. Нужно, чтобы прошло время, и, наверное, немалое, для того чтобы принципы и ценности гражданского права через нашу повседневность, ежедневные дела прочно вошли в жизнь.

И когда, скажем, Германия в 50–60-е годы стала на путь процветания и благополучной жизни большинства населения, то здесь, по моему мнению, решающую роль, наряду с удачными эрхардовскими реформами, сыграло то обстоятельство, что правовое поведение, отвечающее требованиям свободной рыночной экономики, прочно вошло в образ жизни людей, стало непреложной жизненной нормой (ведь даже в обстановке гитлеровского рейха и просоветского хонеккеровского тоталитарного режима действие Гражданского уложения продолжалось, не подвергалось сколько-нибудь существенным коррективам).

ВЕРНЕМСЯ к той обстановке 90–91-го годов, когда в России начала развертываться работа по подготовке российского Гражданского кодекса.

Остроту этой обстановке придало то обстоятельство, что с января 1992 года в России были «отпущены цены», т.е. введена в действие самая что ни на есть радикальная мера, призванная на месте плановой экономики «создать рынок». И вот такого рода суперкардинальные преобразования совершались, как это ни покажется поразительным, при отсутствии развитого, отработанного гражданского права. То есть при отсутствии условий, которые даже при неблагоприятных обстоятельствах того времени, порожденных огосударствленным обществом, давали бы известный шанс на успех преобразований.

Понятно, что здесь, в изменении правовой обстановки, необходимой для проведения рыночных преобразований, не могли помочь одни лишь отдельные, казалось бы, радикальные «рыночные» законы (о собственности, об акционерных обществах, о земле и т.д.). Для успешного осуществления реформ требовалась принципиально новая правовая атмосфера, новый «дух права», выражающий твердо провозглашенную и юридически обеспеченную экономическую свободу, свободу личности, ее верховенство над властью и одновременно – защиту общества от злоупотреблений в ходе реформ. А это-

117

Уроки. Тяжкий путь России к праву

го можно добиться одним путем – введением в жизнь отработанного современного гражданского законодательства, построенного на началах частного права.

ЗДЕСЬ УМЕСТНО сказать несколько слов об этой самой категории – «частное право».

Выражение «частное право», которому коммунистической пропагандой был придан крайне неодобрительный оттенок, действительно может создать впечатление как о чем-то эгоистически-личном, противостоящем обществу и другим людям, недопустимом и позорном. Именно такие интонации слышались в словах В. Ленина (сказанными им – внимание! – как раз в связи с подготовкой в 1922 году Гражданского кодекса) о том, что «мы ничего частного в области хозяйства не признаем».

Между тем частное право относится к самой первооснове права как особого и высокозначимого социального феномена.

«Частного» потому, что юридические формы и институты сориентированы здесь на обслуживание частной инициативы и частных интересов; и вследствие этого инициатива и интересы отдельных лиц лежат в основе юридического регулирования и юридической защиты. С точки же зрения закона это означает не что иное, как ранее указанные начала отработанного гражданского законодательства – неприкосновенность собственности, безусловную защиту прав и – что не менее важно – юридическое равенство лиц, возможность лиц самим, своей волей определять условия своего поведения (вот оно – «частное право»!), недопустимость вмешательства власти и каких-либо других лиц в складывающиеся по воле частных лиц юридические отношения. Все то, что открывает простор для инициативы, предприимчивости и одновременно защищает от произвола, злоупотреблений (в результате которых и произошло сказочное, травмировавшее общество обогащение небольшого слоя новорусской компрадорской буржуазии, в основном выходцев из партийно-комсомольской номенклатуры).

Конечно, мы в данном случае сталкиваемся с поразительным явлением. Государственная власть как бы отстраняется от складывающихся юридических отношений, и в то же время она же, та же самая госу-

118

Глава пятая. Гражданский кодекс в судьбе России

дарственная власть, призвана своей принуждающей мощью защищать, обеспечивать такого рода частные правовые отношения, не допускать злоупотреблений и произвола. Но именно тут, в этом удивительном парадоксе, раскрывается сама суть права как своеобразного социального феномена.

К сказанному нужно добавить, пожалуй, только вот что. С давних времен частное право противополагается публичному праву. «Публичным» оно называется потому, что охватывает сферу государственных дел: собирание налогов, административное управление, уголовное преследование правонарушителей, осуществление правоохранительной деятельности, в том числе правосудия. При всей важности юридического регулирования в этих областях жизни общества оно все же представляет собой специфическое продолжение государственной деятельности со всеми ее характерными чертами – императивностью, односторонней властностью (хотя в общественном мнении с понятием «право» по большей части связывается именно эта сторона юридической системы).

Но как бы то ни было, важно иметь в виду, что, во-первых, в развитой правовой системе присутствуют оба ее наиболее крупные подразделения, точнее даже – сферы: и публичное, и частное право (своеобразие того и другого лучше всего постигается при их сопоставлении), а во-вторых, развитие частного и публичного права при нормальном демократическом режиме происходит во взаимодействии и, что особо существенно, во взаимном влиянии, даже во взаимопроникновении (что особо наглядно демонстрирует правосудие).

Приходится в этой связи высказать сожаление на тот счет, что разработки, направленные на восстановление частного права, были восприняты отдельными специалистами в области управления и государственных дел как акции, умаляющие роль публичного права в обществе и демократическом развитии. Между тем из существа упомянутых разработок ничего подобного не следует. Напротив, возрождение частного права – необходимый элемент к воссозданию публичного права как высокозначимой и «истинно правовой» сферы. И именно в единстве и во взаимодействии с частным правом публичное право оказывается способным выполнить свою, незаменимую миссию в прогрессивном развитии общества, в утверждении демократических начал общественной жизни. Впрочем, все эти вопросы – особые, требующие специального рассмотрения. Здесь они только упомянуты в связи с подготовкой в России 92–97-го годов Гражданского кодекса, построенного на началах частного права.

119

Уроки. Тяжкий путь России к праву

1.