Когда сомкнулись прошлое, настоящее и будущее

ВОЗМОЖНО, в жизни каждого человека случается событие-предзнаменование. Таким предзнаменованием, о котором я рассказал в самом начале этих заметок, стала для меня встреча с Миром Права, которая произошла в советском юридическом вузе при общении со старой, дореволюционной профессурой.

«частным правом», мы вслед за своими учителями из дореволюционной когорты явственно ощущали, что перед нами – искусная и утонченная область права, истоки которого коренятся в самих основах человеческого бытия и которое является обителью неких вечных ценностей.

И вот ведь что в жизни происходит порой! По прошествии 30–40 лет начинающим юристам того времени, ныне как-то незаметно перешедшим в старшее поколение, не только довелось встретиться с предметом своей «первой любви» – гражданским правом, да к тому же освобожденным от уничтожительных характеристик, дискредитирующих идеолого-политических догм, но и сделать работу в области гражданского права (именно как частного права) главным делом своей жизни. Помимо иных, весьма значимых моментов все это явило собой непосредственное продолжение одной из ведущих линий правового развития в дореволюционной России, с изломами, потерями, с низведением до тонюсенькой ниточки, но все же прошедшей через все перипетии жизни общества с чудовищным сталинским тираническим режимом.

А в сугубо личном отношении работа над Гражданским кодексом и утверждение всей идеологии частного права стали моим реальным ответом на невысказанную мечту и надежду, если угодно, на молчаливый наказ наших учителей (над Гражданским кодексом работало еще

111

Уроки.

несколько правоведов – учеников дореволюционных юристов), исполнением нашего ученического долга. Для меня – долга перед Борисом Борисовичем Черепахиным, Александром Марковичем Винавером.

Хочу заметить в этой связи, что по первоначальному замыслу (во всяком случае – моему и моих коллег) организованный в Свердловске (Екатеринбурге) в 87–88-м годах академический институт философии и права должен был стать первым в стране научным учреждением по гражданскому праву, по воссозданию в стране высокой цивилистической культуры. К сожалению, мое перемещение, пусть и временное, в столицу и связанные с этим кадровые и тематические сложности, когда наиболее видные из моих коллег по разным причинам покинули институт, а другие мои коллеги стали сосредоточиваться на региональной проблематике (кульминация ее – образование «Уральской республики»), – все это помешало реализации этого замысла. Узел проблем по развитию гражданского права и подготовке Гражданского кодекса вновь завязался в Москве, что сообразно существующим в то время реалиям, столичным и региональным, было, как говорится, к счастью.

ОЧЕНЬ КРАТКО о некоторых событиях, предшествовавших работе над ГК – Гражданским кодексом и связанных с утверждением самой идеи частного права. Из этих событий представляется существенным выделить два ряда обстоятельств.

Первые из упомянутых обстоятельств – тупики в реформах, начатых в 1992 году. Каковы причины такого рода тупиков? Только ли разрушенность всего общества, неспособность общества в этой связи воспринять радикальные рыночные формы и институты? Нет, наряду с указанными и другими аналогичными причинами, беда состояла и ныне состоит в том, что во всем комплексе институтов, призванных сформировать в России современную рыночную экономику, не нашлось должного места праву, правовым формам. И не просто праву, правовым формам (о них в общем виде говорилось всегда), а частному праву, которое одно лишь – именно частное – соответствует требованиям современной рыночной экономики (именно тогда, еще осенью 1991 года, довелось мне выступить со статьей «Не просто право – частное право»; текст ее приведен во втором разделе заметок).

Между тем, начиная с первых шагов кардинальных экономических реформ, право в российском обществе, только-только выходящее из режима советского тоталитаризма, имело характер опубличенной юридической системы, сформированной в условиях планово-распределительной экономики и не отвечающей потребностям товарно-рыночного хозяйства.

112

Глава пятая. Гражданский кодекс в судьбе России

И обстоятельства иного порядка. К концу 1991 года усилился процесс активного разрушения, дезинтеграции гигантской страны – Советского Союза. Начавшийся в связи с «суверенизацией» прибалтийских республик, а затем России, этот процесс после августовского путча 1991 года приобрел стремительный, неостановимый характер. С той поры общесоюзный государственный аппарат, надорванный путчем и резким возвышением РСФСР, его руководящих лиц, напоминал умирающий организм, из которого уже выпорхнула жизнь, исчезала жизнеспособность.

Что же могло предотвратить этот усиливающийся распад, утрату остатков жизнеспособности? Государственно-административные меры

«сверху», требования от центральных правительственных и юрисдикционных учреждений упрочить общесоюзную законность (уже упоминалось о «грозных» заявлениях, сделанных на этот счет ККН) не находили ответа, глохли в парализованной стране, умирающем обществе. И тогда стало очевидным, что здесь решающую интегрирующую роль, причем «снизу», призвано сыграть право, которое по самому своему существу способно быть не только необходимым элементом реформирования общества, но и могучей интегрирующей силой. Таким правом, действующим как бы изнутри общественной жизни, и является цивилистика – гражданское право. И подобная оценка гражданского права – не просто плод досужего ума, а факт, подтвержденный жизнью. Все страны, отличающиеся в современных условиях развитой товарно-рыночной экономикой, опирались на развитое гражданское право; в Германии же отработанный свод гражданского законодательства – Германское гражданское уложение (ГГУ) – сыграл к тому же еще и ключевую роль в реальном объединении разрозненных

германских княжеств и герцогств.

Все это и дало толчок к тому, чтобы в обстановке усиливающейся дезинтеграции былого союзного государства и с явным расчетом в какой-то мере опередить события еще в ноябре 1991 года перед союзным Президентом М. Горбачевым был поставлен вопрос об организации правового центра по подготовке гражданского законодательства, сразу же названного, к счастью, Центром частного права («к счастью», ибо само выражение «частное право», с ленинских времен преданное анафеме, получило официальное узаконение). Эта идея была поддержана на Государственном Совете, а затем уже в декабре, после распада СССР, воспринята российским руководством. Так что Центр частного права, территориально расположенный в одном из зданий на Старой площади (здание еще в 1990 году было передано ККН, а затем «по на-

113

Уроки. Тяжкий путь России к праву

следству» перешло в ведение Центра), был узаконен, притом с весьма высоким статусом подразделения, находящегося «при Президенте РФ». Центр частного права и осуществил в 90-х годах работу по подго-

товке Гражданского кодекса (ГК) Российской Федерации.

1.