Страдания по Гражданскому кодексу

В 1991–1996 гг. в России развернулась работа по подготовке проекта Гражданского кодекса. Эта работа, начало ее, ее ход, придание ей государственного значения – все это тоже стало поприщем жесткой борьбы.

И, увы, потребовались и со стороны приверженцев Кодекса какие-то ухищрения, затрагивающие аппаратные механизмы, и амбиции первого лица в государстве, для того, чтобы проект первой, а затем второй части Гражданского кодекса был передан в Государственную Думу. Впрочем, всякого рода мудреные игры вокруг Кодекса продолжались и в Думе (например, выраженные в том, чтобы заморозить главу 17 о земле, дабы аграрники, блокирующиеся с коммунистами, проголосовали «за»). Хотя в конце концов ко второй половине 1990-х гг. первые две части Кодекса, охватывающие основное содержание нового гражданского законодательства и главное – весь ее концептуальный строй, были приняты.

174

II. В столкновениях с жизнью

Не хотелось бы (да это и не очень-то интересно, в чем-то унизительно для общества) в данном месте сколько-нибудь подробно останавливаться на явных и не очень явных, скрытых основаниях борьбы с Гражданским кодексом.

Да и основная причина тут очевидна. Гражданский кодекс во всем мире (начиная с Гражданского кодекса Франции 1804 г.) был основой и знаком реального становления современного гражданского общества, новой свободной экономики. И даже не ведающие (и тем более – ведающие) об этом противники действительных преобразований – былая и новая номенклатура, партийно-советское чиновничество, прогосударственная хозяйственная элита, их прислужники – благодаря своему классовому чутью видели в Кодексе своего смертельного врага.

Но есть пункт по данному кругу вопросов, который все же достоин особого внимания. Это – неприятие Гражданского кодекса или, во всяком случае, сдержанное, с оттенком пренебрежения, к нему отношение со стороны самых, казалось бы, последовательных демократов, реформаторов-рыночников (во всяком случае, людей, «так» себя рекламирующих), в то время оказавшихся «во власти». Причем такого рода отношение характерно не только для времени начала ре-

форм (1990–1992 гг.), но и для последующих лет, до нынешней поры. И все это (коль скоро речь идет о нынешнем времени) в условиях, когда основные части Гражданского кодекса уже действуют и сказано бессчетное число громких слов о его «сути» и «роли» в становлении гражданского общества и товарно-рыночной экономики, включая звучавшие в середине 1990-х гг. чуть ли не официальные заявления о том, что это – «наша экономическая конституция».

Чем можно объяснить такого рода отношение к отечественному Гражданскому кодексу в радикальных демократических кругах?

Есть тут причины внешнего или личностного, образовательного порядка. Слабая юридическая подготовка. Локализация представлений по юридическим вопросам под впечатлениями об образцовом амери-

175

Круг замкнулся: Повесть о праве

канском капитализме, где вообще нет Гражданского кодекса, а юридические проблемы – удел в основном судей и адвокатов.

Но главное все же – другое. Это – доминирующая в сфере экономических знаний, жестко подкрепленная марксизмом, общая убежденность во второстепенности юридических категорий и механизмов (строго по Марксу – «неважно выражено ли соглашение при обмене в юридическом виде или нет»). Такого рода убежденность нашла опору в советской экономической и правовой действительности, где принятый в обстановке нэпа и обновленный в 1960-х гг. Гражданский кодекс имел сугубо оформительское значение, а в области обобществленного (социалистического) хозяйства вообще уступал ведомственным инструкциям, властным решениям Правительства, других директивных учреждений.

Здесь нужны некоторые пояснения по существу.