8.8. Споры с управляющими активами фондов

Споры о взыскании суммы невозвращенных фонду активов при прекращении действия договора доверительного управления

Суды взыскивают с управляющих компаний в пользу НПФ суммы, составляющие разницу между размером переданных в управление и размером возвращенных пенсионных резервов.

Так, в одном из дел суд установил, что разница между переданными НПФ и возвращенными Управляющей компанией пенсионными резервами составляет около 147 млн руб. Требования НПФ в части взыскания указанной суммы были удовлетворены, учитывая, что надлежащим может быть признано только такое исполнение Управляющей Компанией своих обязательств по договору доверительного управления, которое обеспечивает достижение целей сохранности и прироста пенсионных резервов. Следовательно, деятельность Компании при размещении средств пенсионных резервов должна была осуществляться на принципах надежности, ликвидности, доходности и диверсификации. Решение также обосновывалось тем, что правовое значение придавалось именно достижению цели сохранности и прироста пенсионных резервов, а не исключительно совершению действий по доверительному управлению[500].

В другом судебном деле установлено, что между Управляющей компанией и НПФ был заключен договор доверительного управления пенсионными резервами. В соответствии с договором общая сумма пенсионных резервов, выведенных из управления в течение срока действия договора, не может быть меньше общей суммы пенсионных резервов, переданных в доверительное управление, без учета дохода от доверительного управления[501]. Компании были перечислены пенсионные резервы в размере 440 млн руб., в то время как возвращенные НПФ средства по окончании срока действия договора составляли 243 млн руб. Суд пришел к выводу, что исковые требования НПФ подлежат удовлетворению в части взыскания остатка пенсионного резерва, дохода от управления пенсионными резервами и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Споры о возмещении ущерба в связи с ненадлежащим качеством оказания услуг по доверительному управлению

Суд поддержал позицию Управляющей компании, исходя из того, что расчет убытков не может быть основан на предположениях и иметь абстрактный характер. При этом суд указал, что проверка экономической целесообразности отчуждения или приобретения ценных бумаг выходит за рамки судебного контроля, в то время как истец (владелец инвестиционных паев ПИФа) имел возможность и должен был контролировать деятельность ответчика для предотвращения неблагоприятных экономических последствий[502].

В данном деле положения об обеспечении достижения целей сохранности и прироста пенсионных резервов на принципах надежности, ликвидности, доходности и диверсификации судом не учитывались, несмотря на то что стоимость активов фонда снизилась на 34 %, а почти все приобретенные выпуски облигаций являлись проблемными (по некоторым выпускам объявлен дефолт или технический дефолт, и они торговались в рамках 40–60 %, а некоторые даже 0,5–1 % от номинала).

Споры о структуре возвращаемых активов при прекращении действия договора доверительного управления

Согласно материалам дела[503] между НПФ и Управляющей компанией был заключен договор доверительного управления средствами пенсионных резервов (361 млн руб.), причем в соответствии с приложением к договору доверительного управления к объектам инвестирования относились в том числе облигации российских хозяйственных обществ, допущенные к торгам российскими организаторами торговли на рынке ценных бумаг. Исполняя условия указанного договора, Компания разместила средства пенсионных резервов НПФ, в том числе путем приобретения облигаций.

После прекращения договора ответчик возвратил истцу денежные средства лишь в сумме, составляющей 35 597 000 руб., при этом требования о взыскании задолженности были отклонены судом как несостоятельные в связи с отсутствием в заключенном договоре условий по передаче денежных средств в размере, превышающем их фактическое наличие на дату прекращения договора.

Суд также указал, что п. 15 Правил размещения средств пенсионных резервов негосударственных пенсионных фондов и контроля за их размещением, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации[504], установлено, что корпоративные облигации не входят в перечень активов, в которые НПФ могут самостоятельно размещать средства пенсионных резервов. Следовательно, в удовлетворении требований Управляющей компании о принятии НПФ облигаций (в общем количестве 2172 штуки) должно быть отказано с целью недопущения нарушения состава пенсионных резервов.

В сходном деле, но по другому основанию была установлена правомерность отказа НПФ в принятии неликвидных ценных бумаг, приобретенных в процессе исполнения договора доверительного управления[505].

Споры о выплате вознаграждения управляющей компании

Судом была установлена необоснованность выплаты вознаграждения Управляющей компании в связи с тем, что, судя по результатам доверительного управления средствами пенсионных накоплений НПФ, Компания не обеспечила сохранность средств, а имущество, переданное Компании, ежегодно уменьшалось. Тем не менее суд признал право Компании на возмещение необходимых расходов, произведенных ею при инвестировании[506].

Споры между управляющими компаниями активами фондов и ФСФР

С начала 2008 по конец 2011 г. приказами ФСФР были аннулированы 13 лицензий на осуществление деятельности по управлению активами фондов в связи с выявленными нарушениями законодательства. В большинстве случаев основанием для аннулирования становилось нарушение информационных требований к управляющим компаниям активами фондов, в частности:

• неоднократное нарушение более чем на 15 рабочих дней сроков представления уведомлений, в том числе о смене единоличного исполнительного органа общества, об изменении адреса местонахождения общества, а также идентификационного номера налогоплательщика («СВ-ТРАСТ Капитал»);

• неоднократное в течение года нарушение требований к обязательному раскрытию и распространению информации («РОЭЛ Капитал», АГ «Капитал»);

• неоднократное в течение года нарушение сроков представления в ФСФР ежемесячной отчетности ПИФа (УК «РДМ-Траст»);

• неоднократное в течение года нарушение требований к раскрытию информации на сайте общества в сети Интернет («Вика»).

Еще одной группой часто встречающихся нарушений является неисполнение требований законодательства о противодействии легализации доходов, добытых преступным путем, а также требований внутреннего учета:

• общество не исполняло функцию учета имущества, составляющего ПИФ, а именно: не осуществляло ведение журналов учета имущества, не составляло перечни имущества, составляющего ПИФ, и соответственно не осуществляло хранение указанных документов («Элемтэ-Групп»);

• в обществе с 27 октября 2007 г. по 27 ноября 2008 г. и с 31 июля 2009 г. по 12 ноября 2010 г. отсутствало специальное должностное лицо, ответственное за соблюдение правил внутреннего контроля в целях предотвращения легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма и реализации программ его осуществления («РОЭЛ Капитал»);

• обществом с нарушением ведется внутренний учет сделок, включая срочные сделки, и проводились операции с ценными бумагами (НИВЕЛИР).