Тема 12 Правовые основы взаимоотношений Европейского Союза и России

12.1. Правовая природа Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между РФ и ЕС

Говоря об источниках права Европейских сообществ, нельзя обойти вниманием заключенное на самом высоком уровне, беспре­цедентное по своему значению Соглашение между Россией и Евро­пейским Союзом, а именно «Соглашение о партнерстве и сотрудни­честве, учреждающее партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами- членами, с другой стороны» (Далее — СПС).

Соглашение о партнерстве и сотрудничестве охватывает три важнейшие сферы взаимоотношений: политическую, торгово- экономическую и культурную.

В ст. 1 и 2 зафиксированы критерии партнерства:

• укрепление политических и экономических свобод, которые составляют саму основу партнерства (ст. 1);

• поддержка России по укреплению ее демократии, развитию экономики и завершению перехода к рыночной экономике (ст- 1);

• обеспечение основы для экономического, социального, фи­нансового и культурного сотрудничества, базирующегося на принципах взаимной выгоды, взаимной ответственности и взаимной поддержки (ст. 1);

• уважение демократических принципов и прав человека, оп­ределенных, в частности, в Хельсинкском заключительном акте и в Парижской хартии для новой Европы, лежит в ос­нове внутренней и внешней политики сторон и составляет существенный элемент партнерства (ст. 2);

• содействие международному миру и безопасности, а также мирному урегулированию споров и сотрудничество в этих целях в рамках ООН, СБСЕ и других форумов.

Определяя природу отношений, развивающихся между Россией и Сообществом, Соглашение устанавливает, что в их основе зало­жены принципы партнерства и сотрудничества.

В соответствии с положениями СПС создается механизм регу­лярного политического диалога, который стороны «намерены разви­вать и активизировать» (ст. 6). Он включает встречи Президента России, председателя Совета ЕС и председателя Европейской ко­миссии дважды в год (п. 1 ст. 7), встречи министров в рамках Сове­та сотрудничества (п. 2 ст. 7) и других должностных лиц высокого ранга. Политический диалог между российскими и европейскими парламентариями осуществляется в рамках Комитета парламентско­го сотрудничества (ст. 9).

В сфере торговых отношений стороны обязались придерживаться принципов, содержащихся в Генеральном соглашении по тарифам и торговле (ГАТТ) (ст. 10), с учетом изменений, внесенных в ходе Уругвайского раунда торговых переговоров и учреждения ВТО. Со­глашение предоставляет России режим наиболее благоприятствую­щей нации, описанный в п. 1 ст. 1 ГАТТ. ЕС отменяет количест­венные ограничения на импорт из России, за исключением тех ка­тегорий товаров, торговля которыми регулируется отдельными со­глашениями (текстиль, изделия из стали, расщепляющиеся мате­риалы). Соглашение не исключает запретов или ограничений им­порта, экспорта и транзита товаров, оправданных с точки зрения общественной морали, обеспечения правопорядка или обществен­ной безопасности, защиты здоровья и жизни людей, животных или растений, защиты природных ресурсов, защиты национальных ху­дожественных, исторических или археологических ценностей, охра­ны интеллектуальной собственности и т.д. Такие запреты ограниче­ния не должны, однако, быть средством намеренной дискримина­ции или скрытого ограничения торговли между сторонами (ст.

Что касается положений о предпринимательской деятельности и относящихся к ней вопросов, то в СПС регулируются важнейшие

аспекты трансграничной предпринимательской деятельности', учреж­дение и деятельность компаний в этих странах, инвестиции, плате­жи и движение капиталов, взаимное предоставление услуг, условия трудовой деятельности и пр. При этом СПС исходит из идеи посте­пенной либерализации условий, предоставленных сторонами друг другу в сфере предпринимательской деятельности.

СПС содержит широкую программу экономического сотрудниче­ства (разделы VII и X — полностью, IV, VI — частично), охваты­вающую более 30 различных областей. Россия и Сообщество обяза­лись к «широкомасштабному экономическому сотрудничеству с тем, чтобы содействовать развитию их соответствующих экономик, созданию благоприятного международного экономического климата и интеграции между Россией и более широкой областью экономи­ческого сотрудничества в Европе. Такое сотрудничество способст­вует укреплению и развитию взаимовыгодных экономических свя­зей» (п. 1 ст. 56).

В Соглашении определены основные направления промышленно­го сотрудничества, предусматриваются меры по поощрению и за­щите инвестиций, особо оговариваются условия сотрудничества в таких областях, как: сырьевая и горнодобывающая промышлен­ность; наука и техника; образование и профессиональная подготов­ка; сельское хозяйство и аграрно-промышленный комплекс; энер­гетика; ядерная энергетика; космос; строительство; окружающая среда; транспорт; услуги электрической и почтовой связи; финан­совые услуги; региональное развитие; социальная сфера; туризм; малые и средние предприятия; связь, информатика и информаци­онная инфраструктура; таможенное дело; статистика; «отмывание» денежных средств»; наркотики; регулирование движения капиталов; культурное сотрудничество с целью укрепления связей между наро­дами с помощью обмена информацией, взаимным изучением язы­ков и культур, доступа к культурным ценностям.

Принцип равноправного партнерства, заложенный в Соглаше­нии, предопределил создание системы институтов, призванных контролировать процесс осуществления СПС, разрабатывать новые рекомендации, улаживать споры и конфликты; обмениваться взгля­дами по широкому кругу вопросов.

Предусмотрено также создание следующих совместных органов:

• Совет сотрудничества осуществляет наблюдение за приме­нением Соглашения. Заседает на уровне министров раз в

год, а также тогда, когда этого требуют обстоятельства (ст. 90). Состоит из членов Правительства Российской Фе­дерации, с одной стороны, и членов Совета Европейского Союза и членов Комиссии Европейских сообществ, с другой стороны (ст. 91). В соответствии со ст. 101 «каждая из Сто­рон может передать в Совет сотрудничества любой спор, ка­сающийся применения или толкования Соглашения. Совет сотрудничества может решить спор путем рекомендации», иначе спор может быть решен путем назначения двух по­средников от каждой из сторон плюс третий посредник, на­значаемый советом. Рекомендации посредников принима­ются большинством голосов и не являются обязательными для сторон (п. 1—4 ст. 101);

• Комитет сотрудничества состоит из представителей Прави­тельства Российской Федерации, представителей членов Со­вета Европейского Союза и Комиссии Европейских сооб­ществ, обычно на уровне старших должностных лиц (ст. 92). Это рабочий орган, практически осуществляющий всю рабо­ту, связанную с выполнением СПС;

• Комитет парламентского сотрудничества, осуществляющий политический диалог на парламентском уровне, состоит из членов Федерального Собрания РФ и Европейского парла­мента (ст. 95, 96).

В Соглашении также затрагиваются вопросы сближения законо­дательства, правда, в достаточно сдержанной форме. Стороны лишь признали, что такое сближение является важным условием укрепления экономических связей между Россией и Европейским сообществом (п. 1 ст. 55). При этом Россия заявила о своем стрем­лении к постепенному достижению совместимости своего законо­дательства с законодательством ЕС.

Если говорить о Соглашении в целом, то оно имеет экономиче­скую основу и нацелено на то, чтобы постепенно, по мере осущест­вления экономических реформ в России и с учетом ее националь­ных интересов реализовать в отношениях с Европейским Союзом принципы свободного движения товаров, лиц, услуг и капиталов, а также свободы учреждения и деятельности компаний.

Соглашение вступило в силу 1 декабря 1997 г. и будет действо­вать в течение десяти лет с последующим продлением, если одна из сторон не заявит заблаговременно о своем намерении выйти из него.

Соглашение создает базу для долговременного сотрудничества между Россией и Европейским Союзом, представляющим общие интересы входящих в него государств. Можно согласиться с мнени­ем ряда ученых, считающих Соглашение «беспрецедентным, по­скольку другого такого Соглашения с наиболее развитыми государ­ствами современного мира, например с США, с Японией, Россия не имеет и вряд ли будет иметь в ближайшем будущем».

12.2. Формы реализации Соглашения о партнерстве и сотрудничестве

Несмотря на то что большинство глав и статей СПС посвящено торговым и экономическим отношениям, прогресс в основном дос­тигнут в сфере политического диалога и в укреплении правовой базы торгового и экономического сотрудничества. Так, политиче­ский диалог даже вышел за рамки Соглашения: вошли в практику встречи между председателем Правительства Российской Федера­ции, с одной стороны, и председателем Еврокомиссии и премьер- министром председательствующего государства в ЕС — с другой.

Современное состояние политического диалога ЕС и России не характеризуется как стабильно прогрессирующее. В данном диалоге слишком много декларативного и мало прагматичного, особенно для России. К сожалению, Россия не смогла добиться уступок от Евросоюза относительно безвизового транзита через Калининград. Финансовый и правительственный кризисы в августе-сентябре 1998 г. вызвали кризис доверия в отношениях между Российской Федерации и Европейским Союзом. И лишь Московский саммит 18 февраля 1999 г. «оживил» диалог между Россией и Евросоюзом, результатом которого стал процесс переосмысления стратегии со­трудничества. Это нашло отражение в Совместном заявлении уча­стников Московского саммита, которое завершилось словами: «Мы пришли к заключению о том, что развитие двусторонних отноше­ний России и Европейского Союза на рубеже нового тысячелетия является фундаментом мира и стабильности на Европейском кон­тиненте. Мы согласны и впредь сотрудничать в выработке общих подходов с тем, чтобы вместе встретить вызовы XXI века».

Европейский совет на сессии, состоявшейся 3—4 июня 1999 г. в Кёльне одобрил «Коллективную стратегию Европейского Союза по

отношению к России». В свою очередь, российская делегация на саммите «Россия — Европейский Союз», состоявшемся в октябре 1999 г. в Хельсинки, впервые официально представила документ «Стратегия развития отношений Российской Федерации с Европей­ским Союзом на среднесрочную перспективу (2000—2010 гг.)».

В совместном заявлении, подписанном участниками саммита, было отмечено, что «эти документы (две Стратегии) ярко высвечи­вают значение, которое обе стороны придают тесному политиче­скому и экономическому партнерству и его дальнейшему развитию в рамках Соглашения о партнерстве и сотрудничестве».

По мере расширения масштаба военных действий российских войск в Чечне (с октября 1999 г.) тема войны оттеснила все вопро­сы взаимоотношений России и ЕС. Позиция, сформулированная ЕС в конце октября, осуждала избранный российскими властями метод решения чеченской проблемы — «непропорциональное и не­разборчивое» использование военной силы, призывала Российское правительство к «немедленному прекращению военных действий», к переговорам «с избранными чеченскими руководителями». По­скольку Россия, как явствовало из заявлений Президента РФ, пред­седателя Правительства, министра иностранных дел, не приняла ни вышеизложенных оценок метода борьбы с терроризмом, избранно­го российскими властями, ни предложения о немедленном прекра­щении военной акции и открытии переговоров с чеченскими руко­водителями, ЕС занял более жесткую позицию и 10 декабря 1999 г. в Хельсинки принял Декларацию о Чечне, содержащую комплекс мер, в том числе:

• пересмотр «Коллективной стратегии Европейского Союза в отношении России»;

• устранение некоторых положений Соглашения и строгое применение его положений, относящихся к торговле между Европейским Союзом и Россией;

Однако Европейский совет в Хельсинки воздержался от приме­нения экономических санкций против России, хотя призывы такого рода имели место.

Коррективы, внесенные высшим российским руководством в действия военного командования и гражданских властей в Чечне в декабре 1999 г. и январе 2000 г. учитывали не только внутреннюю ситуацию в стране, но и позицию Европейского Союза.

Весной 2000 г. после почти двухлетнего периода стагнации и возраставшего недоверия во взаимоотношениях России и ЕС обо­значились позитивные перемены:

• Россия преодолела последствия финансового кризиса 1998 г. го­раздо быстрее, чем предполагали западные эксперты;

• ситуация нараставшего вакуума власти, характерного для второго президентского правления Б.Н. Ельцина, сменилась тенденцией к политической стабилизации, к укреплению го­сударства (президентские выборы 2000 г.).

Специалисты отмечают следующее: «Сегодняшний умеренный авторитаризм в России в сочетании с функционирующими институ­тами представительной демократии рассматривается как меньшая угроза безопасности в Европе, чем безвластие и хаос, распад едино­го экономического пространства и региональный сепаратизм в ог­ромной стране»¹. Это объясняет позитивную реакцию ЕС на итоги президентских выборов в России 27 марта 2000 г. Так, на следую­щий день после выборов Португалия как председательствующая страна опубликовала от имени ЕС официальное заявление, поздра­вив В.В. Путина с избранием на пост главы государства. ЕС выра­зил надежду на то, что приход нового президента «даст новый им­пульс отношениям партнерства между Российской Федерации и ЕС и укрепит диалог по всем вопросам, вызвавшим общую озабочен­ность».

29 мая 2000 г. в Москве состоялся саммит «Россия — ЕС», в ко­тором В. В. Путин участвовал уже в качестве Президента Россий­ской Федерации. Он подчеркнул готовность нового руководства страны к интенсивному развитию сотрудничества с ЕС во всех об­ластях, включая сферу безопасности и обороны.

19—20 июня 2000 г. на заседании Европейского совета в Санта- Мария- да-Фейро (Португалия) в заключительном документе самми­та ЕС, в разделе «Внешние отношения», акцент в отношениях с Россией перенесен на развитие конструктивного сотрудничества, строительство «прочного и здорового партнерства». В свою очередь, Москва заявила о приоритетном значении, придаваемом отношени­ям с Европой. Так, в Концепции внешней политики Российской Федерации, подписанной В.В. Путиным в начале июля 2000 г., в разделе «Региональные приоритеты» Европе отведено второе место вслед за СНГ: «Ключевое значение, — подчеркнуто в документе, — имеют отношения с ЕС. Россия видит в ЕС одного из своих важ­нейших партнеров и будет стремиться к развитию с ним интенсив­ного, устойчивого и долгосрочного сотрудничества, лишенного конъюнктурных колебаний». Было подтверждено, что основой взаимоотношений между Россией и ЕС остается СПС, которое, од­нако, «еще не заработало в полную силу», и подчеркнуто, что кон­кретные проблемы, прежде всего проблемы адекватного учета инте­ресов российской стороны в процессе расширения и реформирова­ния ЕС, будут решаться на основе одобренной в 1999 г. Стратегии развития отношений Российской Федерации и ЕС.

Отношения России с Европейским союзом и

их перспективы: Доклады Инсти­

тута Европы РАН / Редкол. В.В. Журкин, Ю.А. Борко, А.Н. Володин и др. М.:

Экслибурс-Пресс, 2001. С. 75.

Шестая встреча «в верхах» в Париже 30 октября 2000 г. закре­пила тенденцию к укреплению сотрудничества России и ЕС. Участ­ники саммита — В. В. Путин, Ж. Ширак, X. Солана, Р. Проди — подтвердили в Совместном заявлении, что они придают особое значение «укреплению стратегического партнерства, основанного на принципах демократии, уважения прав человека, верховенства закона и рыночной экономики».

12.3. Перспективы стратегического партнерства России и Евросоюза

Как уже было упомянуто, в соответствии с Соглашением были приняты два документа: «Коллективная стратегия Европейского Союза по отношению к России» и «Стратегия развития отношений Российской Федерации с Европейским Союзом на среднесрочную перспективу (2000—2010 гг.)». Два этих документа не идентичны по смыслу, а в ряде пунктов имеют существенные различия. Однако они совпадают в главном — в понимании необходимости и приоритета партнерства между Россией и ЕС в интересах мира и безопасности, развития экономического и культурного сотрудничества в Европе.

В Коллективной стратегии в части первой «Представления ЕС о партнерстве с Россией» говорится: «Стабильная, демократическая, процветающая Россия как неотъемлемая часть объединенной Евро­пы, свободной от новых разделительных линий, — залог прочного мира на континенте. Проблемы всего континента могут быть разре­шены только посредством еще более тесного сотрудничества между Россией и Европейским Союзом».

Европейский Союз в соответствии с Коллективной стратегией имеет стратегические цели:

• стабильная, открытая, плюралистическая демократия в Рос­сии, управляемая принципами правового государства и слу­жащая основой процветающей рыночной экономики на бла­го как народов России, так и Европейского Союза;

• обеспечение стабильности в Европе, укрепление безопасно­сти в мире и решение проблем, стоящих перед континен­том, путем интенсификации сотрудничества с Россией.

Помимо стратегических целей Европейский Союз определил также основные цели:

• укрепление демократии, принципа правового государства и государственных учреждении в России;

• интеграция России в общеевропейское экономическое и со­циальное пространство;

• сотрудничество в интересах укрепления стабильности и безопасности в Европе и за ее пределами;

• общие проблемы Европейского континента.

Данный документ предусматривает развитие и укрепление ме­ханизма сотрудничества между ЕС и Россией, в первую очередь по­стоянно действующего механизма диалога по вопросам внешней политики и безопасности, а также особого механизма консультаций по экономическим вопросам.

Если говорить о назначении Коллективной стратегии в целом, то оно состоит в том, чтобы консолидировать и скоординировать действия ЕС и входящих в него государств по отношению к России. Однако следует заметить, что данный документ не выходит за пре­делы формата отношений, установленного в СПС. Поэтому Согла­шение остается политико-правовой основой этих отношений на длительный период.

Что касается «Стратегии развития отношений Российской Фе­дерации с ЕС», то ее основными целями, как говорится в докумен­те, «являются национальные интересы и повышение роли и автори­тета России в Европе и мире путем создания надежной общеевро­пейской системы коллективной безопасности, привлечение хозяй­ственного потенциала и управленческого опыта ЕС для содействия развития социально ориентированной рыночной экономики Рос­сии, базирующейся на принципах справедливой конкуренции, и дальнейшем строительстве правового государства». Стратегия на­правлена на «формирование и укрепление партнерства России и ЕС в общеевропейских и мировых делах, предупреждение и разрешение мирными совместными усилиями локальных конфликтов в Европе с акцентом на международное право и неприменение силы, по­строение единой Европы без разделительных линий, проведение курса на взаимосвязанное и сбалансированное усиление позиций России и ЕС в рамках мирового сообщества XXI века».

В российском документе также подчеркивается, что партнерству с ЕС должен быть придан стратегический характер. Однако что ка­сается развития интеграционных процессов между Россией и ЕС, российское правительство с самого начала подчеркнуло, что на протяжении периода 2000—2010 гг. отношения между Россией и ЕС будут основываться на договорных началах, т.е. без официально заявленной цели присоединения России к ЕС или какой-либо «ас­социации» с ним. С этим трудно не согласиться. Так, по мнению Ю.В. Шишкова, доктора экономических наук, профессора ИМЭ- МО РАН, «будущее отношений между Россией и ЕС видится имен­но как партнерство — многоплановое и взаимовыгодное, но при почтительной дистанции между ними. Уж очень велика разница в их нынешнем положении (экономическом), в их геоэкономических

и геополитических интересах и предпочтениях не только сегодня, но и в будущем. Даже при очень активном их экономическом и на­учно-техническом сотрудничестве наиболее вероятная модель их взаимоотношений — это модель гантелей — две увесистые части Евразии, соединенные друг с другом перешейком».

Среди приоритетных на предстоящее десятилетие направлений развития и укрепления отношений партнерства и сотрудничества между Россией и Европейским Союзом Стратегия выделяет сле­дующие:

• придание партнерству Россия — Европейский Союз страте­гического характера;

• расширение формата и повышение результативности поли­тического диалога;

• развитие взаимной торговли и инвестиций;

• сотрудничество в финансовой области;

• обеспечение интересов России при расширении Европей­ского Союза;

• развитие общеевропейской инфраструктуры сотрудничества;

• сотрудничество в области науки и техники, защиты прав ин­теллектуальной собственности;

• трансграничное сотрудничество;

• развитие правовой базы сотрудничества, сближение хозяйст­венного законодательства и технических стандартов;

• сотрудничество в правоохранительной сфере;

• обеспечение выполнения Стратегии внутри России.

Если характеризовать вышеуказанные документы в целом, то в определении своих стратегий ЕС и Россия исходят из того, что их связывают отношения глубокой и возрастающей взаимозависимо­сти, обусловленные их соседством, необходимостью совместных действий в целях обеспечения стабильности и безопасности на кон­тиненте, обоюдной заинтересованностью в решении масштабных экологических, энергетических и иных проблем, традиционно ши­рокими экономическими связями, общей исторической судьбой, общим культурным наследием.

Заключение

Европейский Союз столкнулся в 2005 г. с новыми вызовами и угрозами, которые отразились на процессах дальнейшей его инте­грации. Следствием этого стал провал ратификации общей Консти­туции Европейского Союза в некоторых странах (во Франции, Гол­ландии), что заставило всерьез задуматься о судьбе европейского интеграционного объединения.

Однако, несмотря на эти сложности, можно говорить о некото­рых факторах, которые обеспечивают стабильность Союза. Среди них наиболее важным является правовая система ЕС. Благодаря ей Европейский Союз стал не только пространством, сравнимым с обычной зоной свободной торговли или таможенным союзом, он также представляет собой новую модель интеграции государств и на­родов, в основе которой заложено установление все более крепких связей между народами и в то же время сохранение государств- наций, которые входят в состав Союза.

Учредительные договоры позволили выстроить интегрирован­ную институциональную систему, которая напоминает государст­венную, но тем не менее сохранила ряд отличий. Так, Маастрихт­ский (1992) и Амстердамский (1997) договоры определили новые направления, которые способствуют ускорению интеїрационного процесса, однако не раскрыли статус Европейского Союза. Они свидетельствуют о желании модернизации и демократизации учре­дительных договоров Сообщества, но никак не о желании углубле­ния или создания федеративной структуры.

Кроме того, еще не определена политическая структура Евро­пейского сообщества, так как, по мнению западных юристов, «стра­ны — члены Союза сами не имеют четкого представления о кон­кретных формах институционального образования, отвечающего их ожиданиям». Существует множество подходов к определению самой единой Европы: «Европа с изменяемой геометрией» (твердое ядро, состоящее из стран-членов, которые поддерживают углубленное сотрудничество, как, например, в рамках Шенгенского пространст­ва или внутренней безопасности); «Европа с несколькими скоростя­ми» (не все страны-члены обязаны полностью применять законода­тельство Сообщества); «Европа на заказ» (некоторые страны в отли­чие от других не желают включаться в определенные процессы; так, например, не все 15 стран участвуют во введении единой валюты).

Таким образом, опыт европейской интеграции показывает, что европейское институциональное строительство является достижени­ем, носящим прежде всего экономический характер, однако имею­щим политические цели, реализация которых на сегодняшний день

наиболее удалась в области экономики и валютных отношений, на­пример с введением единой валюты — евро. Следовательно, не­смотря на то, что Европейский Союз пока не является образованием государственного порядка и не вписывается в классические стандар­ты публичного права, его можно рассматривать как:

• территориально-политическую форму межгосударственного единства, объединяющую страны-участницы в сообщество государств, «призванное интегрировать ресурсы участников в решении актуальных задач и стать предпосылкой форми­рования устойчивых государственных образований»;

• институционально-организационную форму объединения государств-членов в виде наднационального (надгосударст­венного) консоциативного образования, опирающегося на европейское право, имеющее комплексный характер.

Данное право так же специфично, как и сами сообщества, и Европейский Союз в целом. По мнению Суда европейских сооб­ществ, европейское право имеет автономный характер, что выража­ется в следующем.

1. Право Европейского Союза имеет сложную совокупность ис­точников: первичное право, установленное учредительными догово­рами; вторичное, или производное, право, содержащееся в регламен­тах и директивах; общая юриспруденция, которая формируется Судом европейских сообществ, например в виде принципов европейского права.

2. Развитие права ЕС шло в направлении усиления его автоно­мии, становления в качестве нового вида права. Параллельно тому, как сообщества все дальше отходили от концепции традиционной международной организации, право сообществ обособлялось от меж­дународного права. Вместе с тем интеграционная практика свиде­тельствовала и о другом не менее важном обстоятельстве: подобно тому, как сообщества, а затем и Европейский Союз, приобретая и осваивая федеративные признаки, не становились в целом государст­венным образованием, право сообществ не трансформировалось в традиционное национальное право.

Таким образом, право Европейского Союза — это автономная правовая система, имеющая основу в международном правопорядке. Практика деятельности Суда Европейских сообществ, исходящая из соображений «собственного правопорядка сообществ», усиливает автономность права сообществ.

Кроме того, право Европейского Союза испытывает воздействие со стороны как международного права, так и национального, что нашло отражение в дуализме свойств права сообществ, основанного на следующих принципах, определяющих соотношение данных правопорядкові

• право сообществ исходит из общепризнанных принципов и норм международного права;

• положения международных договоров имеют обязательную силу;

• наличествует приоритет права сообществ по отношению к национальному праву (данный принцип означает, что утра­чивает силу всякая норма национального права, противоре­чащая нормам учредительных договоров и правовых актов сообществ, принятых в рамках их полномочий, т.е. право сообществ определенным образом ограничивает националь­ное право, ибо государства-члены не вправе принимать пра­вовые акты, не согласующиеся с правом сообществ);

• можно утверждать, что имеется прямое действие права со­обществ.

На сегодняшний день тенденции развития интеграциотпгых про­цессов таковы, что право сообществ все более ощутимо проявляет свою самостоятельность как качественно новое право, не имеющее аналога в истории. Возможно, что в будущем, по крайней мере в сфере экономики, это право постепенно станет основой общеевро­пейской правовой системы, что подтверждается его эффективностью и стремлением государств-членов идти именно этим путем.