Реализация международной правосубъектности
Формирование права ЕС поставило целый ряд проблем, связанных с определением его взаимоотношений с международным правом. Как соотносится, например, принцип верховенства права ЕС с принципом верховенства международного права, какое место занимают международные договоры в системе источников права ЕС и ряд других.
На уровне общих принципов ответ был дан учредительными договорами и уточнен Судом ЕС. Он признал международный договор, обязывающий Сообщества, интегральной составной частью права Сообществ. Речь в данном случае идет не об актах, вырабатываемых и заключаемых внутри Сообществ. В отличие от них международные договоры с третьими государствами и международными организациями полностью подпадают под действие режима международных договоров, установленного соответствующими международными конвенциями. Вместе с тем порядок заключения договора и статус договоров, налагающих обязательства на Сообщества, подчинен одновременно нормативным предписаниям европейского права, закреплен
ным в учредительных договорах, актах вторичного права и решениях Суда ЕС.
В самом общем виде положение, подтверждающее право Сообществ заключать международные соглашения, было сформулировано в ст. 300 Договора о Сообществе. Согласно п. 1 данной статьи в редакции консолидированного текста Договора о Сообществе во всех случаях, когда положения Договора о ЕС предусматривают заключение соглашения между Сообществом и одним или несколькими государствами или международной организацией, Комиссия направляет рекомендацию Совету, который уполномочивает ее на открытие переговоров. Эти переговоры проводятся Комиссией, консультирующейся со специальными комитетами, назначенными Советом в целях оказания ей помощи в выполнении этой задачи, и в рамках директив, направленных ей Советом.
Приведенное положение изначально вызвало довольно острую дискуссию и породило весьма отличные точки зрения.
Государства — члены ЕС отстаивали ограничительное толкование статьи. Они считали, что международные переговоры и заключение соглашений Сообществом могут иметь место лишь в тех случаях, когда на это содержится прямое указание в учредительном договоре (например, подписание торговых соглашений по ст. 113 или соглашений об ассоциации по ст. 310).В противовес этому Комиссия настаивала на расширительном понимании ст. 300, ссылаясь на концепцию параллельных полномочий. Согласно последней передача в ведение Сообществ суверенных прав предполагает осуществление Сообществом своих прерогатив не только внутри ЕС, но и в сфере внешних сношений. Дискуссии, продолжавшейся без малого 20 лет, подвел своего рода итог Суд ЕС. В решении по делу Комиссия против Совета, известному как дело ERTA, Суд ЕС, используя доктрину подразумеваемых полномочий, пришел к выводу, что институты Сообществ обладают всеми полномочиями, необходимыми для осуществления миссии, возложенной на них учредительными договорами. Соответственно, по общему правилу всякий раз, когда соглашение с третьими государствами представляется необходимым для реализации «внутренней» компетенции ЕС, институты Сообщества наделяются полномочиями по заключению таких соглашений (концепция внешнеполитического сопровождения). Больше того, с момента вступления в силу этих общих норм только Сообщество может принимать на
себя и выполнять договорные обязательства в отношении третьих государств, затрагивающие сферу применения права Сообществ.
Два вывода, имевших особенно большое значение для определения основ и пределов международной правосубъектности Сообществ, следовали из этого решения. Во-первых, Сообщества обладают в сфере внешних сношений полномочиями на заключение международных договоров, если они являются как бы продолжением внутренней компетенции Сообществ. Во-вторых, исключение из этой сферы государств-членов обусловливается не самим фактом подписания договора, а введением в действие общей нормы, регулирующей соответствующие правоотношения.
На уровне учредительных договоров был решен и другой принципиально важный для определения взаимоотношений европейского и международного права вопрос — о международных обязательствах государств-членов, взятых ими до их вступления в Сообщества и Союз.
Статья 307 Договора о Сообществе определила, что «Права и обязанности, проистекающие из соглашений, заключенных до 1 января 1958 года или для присоединившихся государств до дня их присоединения, между одним или несколькими государствами-членами, с одной стороны, и одним или несколькими третьими государствами, с другой, не затрагиваются положениями настоящего Договора». Из приведенного текста и схожей по юридической значимости ст. 306 явствовало, что международные обязательства, принятые государствами до их вступления в Сообщества и Союз, сохраняют свою силу и после их вступления. Такое положение полностью соответствует одному из ведущих принципов общего международного права.
Проблема возникает, собственно говоря, лишь в том случае, если постановление ранее заключенного соглашения вступает в противоречие с положениями права Сообществ. Согласно Договору о ЕС в этом случае соответствующее государство-член должно прибегнуть ко всем необходимым мерам для устранения коллизии. Оно может в этом случае рассчитывать на поддержку других членов ЕС, которые вырабатывают общую позицию. Конкретные последствия такого присоединения можно отчетливо проследить по результатам расширения ЕС, осуществленного в 2004 г. Далеко не всегда они имеют положительный аспект.
Формально принцип «договоры должны быть соблюдаемы» не ставится под сомнение. Решения Суда ЕС подтверждают обязательность для Сообществ не только должным образом заключенных и введенных в действие международных договоров, но и необходимость соблюдения обычного международного права. Суд ЕС подтвердил также обязательность для Сообществ постановлений, вынесенных институтами, созданными на основе договоров об ассоциации, в которых Сообщества являются одной из сторон и учредительные акты которых открыто или молчаливо предусматривают такую обязательность.
6.3.