2.2. Проблема прецедента в праве ЕС.

Обращаясь к вопросу о применении теории прецедента в Суде ЕС, необходимо отметить, прежде всего, то, что доктрина прецедента в ЕС существует в довольно модифицированном виде по сравнению с тем образцом, который существует в странах англо-саксонской правовой системы210.

Прецедент как институт, заимствованный из англо-саксонской традиции права, представляет собой «ранее вынесенное решение суда, принимаемое за образец при решении аналогичных вопросов в дальнейшем»211. Кроме того, норму права (прецедент) содержит не все решение по конкретному делу, а лишь т.н. ratio decidendi, т.е. юридическое заключение по делу и аргументацию, мотивировку решения. Эти два элемента составляют сущность решения, в то время как остальная его часть есть лишь «попутно сказанное» или obiter dictum. Она имеет лишь «убеждающий» характер и не является обязательной для нижестоящих судов212. Одна из основных особенностей теории прецедента заключается в том, что ratio decidendi не содержит норм общего характера, а лишь анализ частного случая213. Суд ЕС, деятельность которого построена в рамках принципов романо-германской системы права, воспринял концепцию прецедента через модель «норма - ее реализация», что является данью романо-германской правовой традиции, которая в нормативности видит обязательный элемент права214. Естественно, что концепция прецедента отличается от традиционной, т.е. принятой в англо-саксонской правовой традиции. Так некоторые исследователи, например Хартли, отмечают, что прецедент Суда ЕС представляет собой в большей степени судебное решение, в котором впервые была сформулирована конкретная норма права, определенный подход Суда ЕС, который используется впоследствии для разрешения дел с аналогичными обстоятельствами215. Более того, следует обратить внимание на некоторые отличия в функционировании модели прецедетга (или судебного решения) в европейском праве и принятой в англо-саксонском праве.

Дело в том, что, не всякое решение Суда ЕС несет в себе нормативную составляющую. Это означает, что Суд ЕС лишь в ряде решений пользуется возможностью сформулировать норму права, а в большинстве случаев Суд лишь занимается применением норм права. Согласно классической доктрине прецедента, любое судебное решение (вышестоящего суда) обязательно для нижестоящих судебных инстанций и требует обязательного применения при условии, что фактическая составляющая дела имеет некоторые сходные аспекты216. При этом норма права в традиционном прецеденте формулируется в тесной связи с фактами дела. В Суде ЕС норма права в судебном решении формулируется не всегда, а лишь в ряде решений и при этом сформулированная норма права имеет эффект erga omnes (т.е. для всех). Это означает, что норма права в судебном решении формулируется без учета фактов конкретного дела и имеет характер абстрактно сформулированной нормы права, подлежащей общему применению. Как мы увидим ниже, эти принципиальные отличия были сформулированы в двух фундаментальных решениях:

CILFIT217 и ICC218. Поэтому, говоря о прецеденте в данной работе, автор отмечает принципиальное отличие прецедента в системе европейского права от традиционного понимания прецедента в праве, заимствованного из английской системы общего права.

Приступая к анализу концепции прецедента в права ЕС, прежде всего, как представляется, необходимо подчеркнуть, что Учредительный Договор о создании Европейского Сообщества не содержит никаких специальных указаний на роль судебных решений в качестве источника права ЕС. Тем не менее, если обратится к практике Суда ЕС, то можно увидеть, что Суд применяет четыре основные группы источников права: 1.

учредительные договоры или первичное право; 2.

вторичное право; 3.

общие принципы права, признаваемые Судом ЕС, и в том числе основные права и свободы человека; 4.

международные соглашения.

Таким образом, Суд ЕС посредством концепции прецедента санкционирует появление норм по своему значению фактически аналогичных нормам вторичного права, а также фиксирует общие принципы права.

Допуская отсылку к собственным решениям в качестве источника права, Суд, тем не менее, зафиксировал свое право отступать от своих ранее принятых решений. В этом отношении очень интересным представляется решение HAG GF219, в котором Суд не только принял решение, противоположное принятому ранее на основании почти тех же самых фактов, но и в материалах которого обосновывается право Суда отступать от своих собственных решении . Это относится как к решениям, которые выносятся по искам, поданным непосредственно в Суд ЕС, так и по запросам в рамках преюдициальной процедуры согласно ст. 234 Договора об учреждении Европейского Сообщества. Суд ЕС в то же время в знаменитом решении по Делу Da Costa en Schaake NV220, фактически идентичном делу Van Gend en Loos221, особо подчеркнул, что независимо от имеющегося решения по аналогичному делу, Суд ЕС обязан принимать к рассмотрению дела в преюдициальном порядке. И только в этом новом деле Суд может указать на идентичность обстоятельств и сослаться на предыдущее решение. Таким образом. Суд ЕС развивает систему прецедентов «sui generis» (т.е. представляющих самостоятельный источник права), которая не похожа на все известные аналоги. Во-первых, необходимо отметить, что Суд фактически закрепил за собой право выносить решения о собственной компетенции, пересматривать законность поправок к Учредительному Договору222; во-вторых, Суд склонен идентифицировать прецедент не с конкретным решением, а с определенной нормой права, получившей закрепление в серии судебных решений; в-третьих, центральную роль в формулировании норм права играют решения, принимаемые в преюдициальном порядке, что влечет за собой особый порядок формулирования «прецедента». Основное назначение концепции «прецедента», по мнению Суда ЕС, заключается в обеспечении применения и единообразного толкования норм права Сообщества национальными судебными органами. Центральным в этом отношении является дело Zwartfeld223 и Tetra Рак224. При этом Суд ЕС придает особое значение тому, как строятся отношения Суда ЕС и национальных судебных инстанций.

Согласно положениям Учредительных Договоров, отношений подчинения между ними нет, Суд ЕС не обладает юрисдикцией решать вопрос о компетенции национальных Судов передавать дело в преюдициальном порядке225, однако, Суд ЕС в этих решениях показал, что считает обязательным в случае обращения национальных судов к вопросу о толковании содержания нормы права Сообщества, использования уже вынесенных решений Суда ЕС.

Отвечая на вопрос о роли прецедента в нормотворчестве ЕС, можно сказать, что прецедент, представляя собой инструмент формулирования норм права Сообщества, используется Судом ЕС для восполнения пробелов, а также «исправления недостатков» права ЕС. Судебное решение (или ряд решений) по конкретному делу, или прецедент, использовался Судом ЕС также для определения собственной компетенции (как в деле Les Verts226) определять свою компетенцию. При этом, как уже отмечалось выше, прецедент в доктрине Суда ЕС, т.е. судебное решение (или иногда ряд решений), формулирует лишь общую норму права, в отношении которой Суд сохраняет за собой право отменить ее или частично отступить от нее.

<< | >>

↑

Источник: Тихоновецкий Д. С.. Судебная практика в системе источников Европейского права / Диссертация / Москва. 2004

Еще по теме 2.2. Проблема прецедента в праве ЕС.: