Конституционные проблемы в Европейском праве: роль Суда ЕС.

В данном параграфе автор рассмотрит важнейшие вопросы, связанные с компетенцией Суда ЕС в рамках функциональной структуры ЕС, а потому их можно назвать конституционными, т.е. основополагающими, относящимися к самой основе существования.

Во-первых, необходимо рассмотреть один из сложнейших вопросов, связанных с юрисдикцией Суда ЕС, а именно вопрос о месте в acquis communautaire положений Договора ГАТТ (Генерального Соглашения о тарифах и торговле). Как известно, государства-члены ЕС самостоятельно подписывали соглашения в рамках ГАТТ- ВТО. Рассмотрев пример с Соглашением о тарифах и торговле, а также с соглашениями 1994 года (иначе известные как соглашения Уругвайского раунда), автор считает необходимым проанализировать весьма актуальный вопрос о компетенции Сообщества и его институтов являться субъектами подобных соглашений, а также полномочия Суда, связанные с использованием подобных соглашений в качестве источника права ЕС.

Впервые Суд ЕС обратился к проблеме соглашений в рамках ГАТТ-ВТО в 1972 году в деле International Fruit Company v. Produktschap voor Groenten en Fruit²”. В решении по данному делу Суд, ссылаясь на «характер и цели соглашения»^[185] ^{^[186], установил, что положения ГАТТ не являются источником права ЕС и не обладает прямым действием в ЕС. Однако последовательно Суд подошел к пересмотру роли подобных}

Соглашений, что в первую очередь связано с пересмотром объема компетенций Сообществ и развитием принципа субсидиарности. Суд в решениях по многим делам, например, Commission v. Council²¹⁵, Comelis Kramer and Others²¹⁴ и т.д., к следующему определению полномочий Сообщества: «Если право Сообществ предоставляет Институтам Сообщества полномочия ... для достижения определенной цели, Сообщество обладает полномочием заключать международные соглашения ... для достижения поставленной цели»²¹⁵.

Однако путь Суда ЕС по признанию прямого действия ГАТТ в ЕС был долгим. Сначала было лишь признание обязательной силы для ЕС положений ГАТТ²¹⁶. Это признание нашло свое отражение в решении по делу Nederlandse Spoorwegen v. Inspecteur der Invoerrechten en Accijnzen²¹⁷. Лишь впоследствии в решениях по делу Amministrazione delle Finanze dello Stato v. SPI and SAMI²¹⁸, а также Singer and Geigy v. Amministrazione delle Finanze dello Stato²¹⁹ Суд вплотную подошел к признанию прямого действия Соглашения в ЕС. Данный случай представляет собой идеальным пример вытеснения государств - членов из сферы их традиционной юрисдикции. Особенностью соглашений в рамках ГАТТ-ВТО заключается в том, что в основном их предмет касается отношений между государствами - членами в сфере свободной торговли и урегулирования споров в сфере тарифов и торговли. При этом оно обладает прямым действием в ЕС, которое в рамках структуры ВТО является единым участником вместо стран - членов. Любопытно, что Суд, решая дилемму о прямом действии ГАТТ в ЕС, пришел к несколько неожиданной формуле обоснования прямого действия подобных международных соглашений: в Деле Kupferberg²²⁰, Bresciani v. Amministrazione Italiana delle Finanze²²¹ и т.д. Суд установил, что подобные международные соглашения, в которых ЕС является стороной, будут иметь прямое действие в случае, если принимая в расчет цели и характер соглашения, оно будет содержать «ясное и ^[187] ^{^[188] точное обязательство», императивность которого не должна зависеть от последующих соглашений²²². Таким образом, можно увидеть, что Суд ЕС в значительной степени дополнил определенные пробелы в компетенции Сообщества в отношении международных соглашений подобного характера. Прежде всего, следует отметить тот факт, что Суд ЕС, принимая решение по вопросу о прямом действии соглашений в рамках ГАТТ- ВТО, закрепил свои полномочия толковать нс только положения права Сообщества, но и толковать цели создания Сообщества, что представляет собой новый подход Суда к объему своих полномочий.
Здесь возникает вопрос, который в зарубежной литературе получил следующую формулировку. Является ли Суд ЕС конституционным Судом? Именно этот вопрос хотелось бы рассмотреть следующим. Известно, что не во всех странах - членах ЕС известен подобный институт конституционного контроля. Иначе говоря, можно ли рассматривать Суд ЕС как орган, имеющий исключительную компетенцию рассматривать споры, касающиеся основ Сообщества, а также осуществлять контроль за нормативно-правовой деятельностью в Сообществе посредством активного нормотворчества (включая внесение поправок и вынесение решений, противоречащих положениям Договоров).
Если обратится к деятельности самого Суда, то можно обнаружить, что сам Суд давно уже последовательно отстаивает свое особенное положение в институциональной системе. Так, например, в Заключении Суда 1/91²²³, а также в ряде дел²²⁴ Суд активно защищает свое неограниченное право толкования. Об этом говорится и в трудах многочисленных признанных специалистов по праву ЕС. Так, например, Хоув²²³, Арнулл²²⁶, Куртин²²⁷, считают активную нормотворческую позицию Суда ЕС неотъемлемой частью нормального функционирования и развития Сообщества. Суд ЕС уже заявлял о своем праве руководствоваться политическими ^[189]
22}

<< | >>

↑

Источник: Тихоновецкий Дмитрий Сергеевич. Судебная практика в системе источников Европейского права. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2004. 2004

Скачать оригинал источника

Еще по теме Конституционные проблемы в Европейском праве: роль Суда ЕС.: