2.4. Документы, в которых отражено применение специальных познаний

1 Махов В.Н. Теория и практика использования знаний сведущих лиц при расследовании преступлений. Дисс. ... докт. юрид. наук. М., 1993. С. 292.

89

экспертизы, назначаемые самим производителем продукции по собственной инициативе или по договору с партнером, либо экспертизы, производимые государственными органами в отношении определенных видов продукции, товаров, результатов работ и т. п. Экспертиза - это современная реалия хозяйственной и экономической жизни.

Если же учесть, что четких рамок, призванных отграничить судебную экспертизу как комплексное исследование от монодействий, в частности, консультации, осмотра (исследования), в теории уголовного процесса не найдено и, исходя из целей уголовно-процессуального доказывания, не требуется, то получается, что содержательных аналогов судебной экспертизе за рамками уголовного процесса еще больше, чем мы указали вначале. Сюда относится любой научный, искусствоведческий или иной анализ известных специалистам данных, попавших впоследствии в сферу уголовного судопроизводства. Однако следует подчеркнуть, что если этот анализ представлен широкой публике и утвердился как достоверный и общеизвестный (пусть в узких кругах специалистов), то для уголовного процесса имеет значение уже только сделанный вывод в качестве общеизвестного факта. Привлечение же к уголовно-процессуальному доказыванию данных исследования, приведшего специалистов к общепринятому выводу, способно лишь загромоздить процесс ненужными сведениями.

В юридической литературе последних десятилетий при рассмотрении форм применения специальных познаний традиционно выделяется такая из них, как несудебная экспертиза.

Ю.К.

назначение ее не в связи с производством по уголовному делу; -

проведение ее не в процессуальной форме; -

возможность проведения такой экспертизы по заказу частного лица.

Если заключения несудебных экспертиз привлечены к доказательственной системе по уголовному делу, то они составляют разновидность «иных документов» в смысле ст. 84 УПК РФ.

Одним из дискуссионных вопросов является вопрос о том, равносильны ли как средства доказывания несудебная и судебная экспертизы. Один из аспектов: может ли акт несудебной экспертизы заменить собою судебно-экспертное заключение?

Ю.К. Орлов считает, что при имеющемся в деле заключении несудебной экспертизы, не вызывающем никаких сомнений в его правильности, назначать судебную экспертизу по тем же вопросам нет никакой необходимости1. С этим можно вполне согласиться. Ни теория доказывания, ни практика не знают каких-либо препятствий к полноценному использованию акта несудебной экспертизы в доказывании подтверждаемого или опровергаемого им факта.

Однако второй аспект поставленного вопроса - более проблемный. Могут ли равноправно конкурировать акт несудебной экспертизы и судебно-экспертное заключение, в которых сделаны противоположные выводы по одним и тем же вопросам?

Исходя из того разрешительного звучания, которое в юридической литературе придается одобрению использования актов несудебных экспертиз взамен судебно-экспертных заключений, из разъяснения Пленума Верховного Суда о том, что «имеющиеся в деле акты, в том числе именуемые экспертизой, хотя бы и полученные по запросу органов следствия и суда не могут рассматриваться как заключение эксперта и служить основанием к отказу в проведении судебной экспертизы»2, можно получить представление о второстепенности актов несудебных экспертиз, об их меньшей силе. Но, как известно, в российском уголовном процессе доказательства не имеют заранее установленной силы.

Акты несудебных экспертиз, действительно, не могут служить основанием к отказу в назначении судебной экспертизы, как и само по себе наличие акта судебной экспертизы не может служить основанием к отказу в назначении повторной судебной экспертизы.

Орлов Ю.К Заключение эксперта и его оценка по уголовным делам. М: Юрист, 1995. С. 19. 2

П. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР О судебной экспертизе по уголовным делам от 16 марта 1971 года // Сборник постановлений Пленума Верховного суда СССР. М., 1987. С. 743.

доводы к такому отказу. Причем ходатайство о назначении судебной экспертизы при наличии акта несудебной экспертизы, которым решаются те же вопросы, может быть снабжено аргументами, связанными с необходимостью исследования рассматриваемых объектов и вопросов именно с криминалистическим уклоном, то есть специалистами судебно-экспертного учреждения.

Ученые часто обращаются к вопросу о закреплении в уголовно процессуальном законе несудебных экспертиз как самостоятельных средств доказывания.

В.Н. Махов предложил дополнить статью УПК о собирании доказательств следующим положением: «Следователь по находящемуся у него в производстве уголовному делу вправе требовать производства ведомственных расследований, проверок, ревизий с привлечением к их производству сведущих лиц компетентных и незаинтересованных в деле. Это требование, как и требование о предоставлении полученных при этом материалов обязательно для руководителя соответствующего предприятия, учреждения или организации»1.

Судья Челябинского областного суда В. Смирнов в статье, помещенной в журнале «Российская юстиция» в 2001 году, с другой целью предложил разрешить в УПК в качестве самостоятельного средства доказывания несудебную экспертизу: чтобы граждане (а в соответствующих случаях - и юридические лица), участвующие в уголовном процессе на той или иной стороне, имели возможность назначить экспертизу, когда ее проведение не является обязательным, не требует процессуального принуждения, представления подлинных материалов дела и вещественных доказательств2.

Однако упущена одна очень важная деталь: будучи закрепленной в УПК в качестве самостоятельного средства доказывания, несудебная экспертиза станет судебной, ибо «судебная экспертиза - это экспертиза, проводимая в порядке, установленном УПК» (п. 49 ст.

Махов В. И. Теория и практика использования знаний сведущих лиц при расследовании преступлений. Дисс. ... докт. юрид. наук. М, 1993. С 305. 2

Смирнов В. Экспертиза в состязательном уголовном процессе // Российская юстиция, 2001. № 11. С. 60, 61.

(по буквальному значению) не означает предложения установить порядок проведения несудебных экспертиз, предлагается лишь закрепить, что они - средство доказывания. Но практика ревизии показывает, что и более скромное упоминание действия в статье о собирании доказательств (право следователя требовать производства ревизии) понимается как отнесение этого действия к следственным (судебным) с применением правил проведения по аналогии. К тому же, принципиально в действующем УПК каждое средство доказывания описано, простое упоминание о нем недопустимо.

Справедливое же указание В. Смирнова на отсутствие состязательности в назначении экспертиз, как представляется, целесообразно отразить в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ в части описания прав сторон по представлению консультативных заключений специалистов и заявлению ходатайств о вызове специалистов в суд для разъяснения вопросов, входящих в их компетенцию. Для очерченных этим автором рамок несудебных исследований (по, материалам дела) достаточно имеющейся процессуальной формы.

Еще одна проблема документов, основанных на применении специальных познаний и средств - включение в их число различных (небумажных) носителей информации, которые, на взгляд группы ученых, должны бы составить самостоятельный вид доказательств.

В определении иных документов в ст. 84 УПК РФ сказано: «Документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном статьей 86 настоящего Кодекса».

Однако обязательной для всех случаев фиксации доказательств уголовно-процессуальный закон считает вербальную форму - составление протоколов следственных действий.

Однако, бывает, что содержание протокола и результаты применения технических средств существенно противоречат друг другу. В связи с этим полагается, что следователям и судьям легче было бы выходить из подобных затруднений, если бы результаты применения технических средств были признаны законодателем самостоятельными источниками доказательств и включены в перечень ч. 2 ст. 74 УПК РФ - подобно тому, как это сделано в Кодексе об административных правонарушениях, где в ч. 2 ст. 26.2 наряду с протоколами, показаниями, заключениями экспертов, иными документами и т. д. указаны и «показания специальных технических средств»1. Это вполне, как представляется, справедливое предложение А.А. Хмырова.

Данной проблеме много внимания уделено Ю.Г. Коруховым. Он считает необходимым включение в число источников доказательств результатов применения технических средств и, в частности, указывает на следующие проблемы, возникающие в практике. «Уже сейчас представители управлений «Р» (высокие технологии) сокрушаются, как представить в виде доказательства показания прибора; признак, индивидуализирующий отождествляемый прибор; всплеск на экране осциллографа. В ст. 84 «Иные документы» об этом ничего нет (в отличие от проекта УПК), есть только указание: и иные носители информации»2. 1

Хмыров А.А. Проблемные вопросы собирания доказательств и их решение в новом УПК Российской Федерации / В сб. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации - проблемы практической реализации. Краснодар, 2002. С. 22. 2

Корухов Ю.Г Новый Уголовно-процессуальный кодекс и проблемы использования специальных познаний в уголовном судопроизводстве / В сб. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации - проблемы практической реализации. Краснодар, 2002. С. 39.

Таким образом, отсутствие указания в законе на результаты применения специальных средств как отдельный источник доказательств:

во-первых, исключает возможность использования в доказывании полного спектра таких средств, ибо не каждое из таких доказательств мыслимо относить к документам,

во-вторых, исключает самостоятельную роль видео- звукозаписей, фотографий, результатов киносъемки, сделанных в ходе следственных действий.