<<
>>

§ 3.3. Способы защиты субъективных корпоративных прав

Защита корпоративных прав обеспечивается применением допустимых способов защиты нарушенных прав. В науке под способами защиты прав понимаются предусмотренные законодательством материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав и воздействие на правона-

Ч 7Q

рушителя .

Эти меры защиты реализуются в рамках той или иной формы защиты. Исходя из этого, соответственно форме защиты, а также содержанию правомочия на защиту можно выделить следующие виды правоохранительных мер, применяемых к нарушителям корпоративных прав и обязанностей:

во-первых, правоохранительные меры фактического характера, применяемые управомоченным лицом при самозащите корпоративных прав: проведение переговоров с лицом, нарушающим корпоративное право, с целью пресечения правонарушения; опубликование сведений о нарушении корпоративных прав в прессе; активное правомерное противодействие незаконному недопуску участника в зал (помещение), в котором состоится ОС, в т.ч. и после его регистрации для участия в нем и т.п.;

во-вторых, правоохранительные меры оперативного воздействия, являющиеся мерами юридического характера, но применяемые самим управомоченным лицом: самостоятельный созыв участником(ами) хозобщества, владеющим^) не менее чем 10% от общего количества голосов, внеочередного ОС в случае, если в течение установленного срока уполномоченный орган общества не созвал такое ОС по его (их) требованию или принял решение об отказе в его созыве; предъявление акционером(ами) — владельцем(ами) голосующих акций требования(ий) о выкупе всех или части принадлежащих ему (им) акций в случае внесения изменений и дополнений в устав АО или утверждения устава АО в новой редакции, ограничивающих его (их) корпоративные права, если он(и)

379 См., напр.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. - M., 2001. С. 776; Ва- рул П.А. Указ. соч. С. 24 - 25; Вершинин А.П. Указ. соч. С. 14 - 15; Павлов В.А. Присуждение к исполнению обязанности в натуре как способ защиты гражданских прав в обязательственных правоотношениях. — СПб., 2001. С. 18; Шевченко А.С. Указ. соч. С. 30, 36; Гражданское право: учеб.: в 3 т. Т. 1. / Отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. - М., 2006. С. 339 - 340 и др.

голосовал(и) против принятия соответствующего решения или не принимал(и) участия в голосовании, а также в случае реорганизации АО или совершения обществом крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет более 50% балансовой стоимости активов общества, решение об одобрении которой принималось ОС акционеров, если он(и) голосовал^) против принятия решения о реорганизации АО или одобрении указанной сделки, либо не принимал(и) участия в голосовании по этим вопросам; объединение некоторого количества участников корпоративной организации в единую группу на основании соответствующего соглашения с целью совместного осуществления действий юридического характера, направленных на защиту принадлежащих им корпоративных прав; отказ участника(ов), владеющего(их) до- лей(ями) участия, предоставляющей(их) более 50% от общего количества голосов, принадлежащих всем участникам корпоративной организации, от участия в ОС в случае нарушения его (их) права на получение информации, представление которой является обязательной при подготовке к проведению ОС; иные юридические действия участника(ов), способные заблокировать работу ОС в случае, если имеют место нарушения его (их) корпоративных прав и т.п.;

в-третьих, правоохранительные меры государственно-принудительного характера, применение которых входит в компетенцию рассматривающих спор государственных органов (уполномоченных организаций).

К этим мерам относятся: 1) предусмотренные корпоративным законодательством санкции как меры гражданско-правовой ответственности (напр., взыскание неустойки за неисполнение обязанности по оплате акций, размещаемых при учреждении АО, взыскание убытков, возникших вследствие нарушения корпоративных прав и др.); 2) такие меры государственно-принудительного характера, которые не могут быть отнесены ни к гражданско-правовым санкциям, поскольку они не связаны с возложением на правонарушителя юридической ответственности, ни к мерам оперативного воздействия на правонарушителя, в силу того, что они применяются не самим управомоченным лицом, а тем органом (организацией), который рассматривает и разрешает корпоративный спор (признание корпора- тивного права, восстановление положения существовавшего до его нарушения, признание недействительными решений органов общества и др.)206.

Универсальные способы защиты гражданских прав перечислены в ст. 12 ГК РФ. В юридической литературе существует множество классификаций универсальных способов защиты , но в. целях настоящего исследования наиболее приемлемой представляется классификация способов защиты, предложенная» В.В. Витрянским. В зависимости от результата, на достижение которого рассчитано применение того или иного способа защиты, он разделяет универсальные способы защиты прав на: 1) способы защиты, применение которых позволяет подтвердить или удостоверить защищаемое право, изменить или прекратить обязанность; 2) способы защиты, применение которых позволяет предупредить или пресечь нарушение права; 3) способы защиты, применение которых преследует цель восстановить нарушенное право и (или) компенсировать потери, понесенные в связи с нарушением права . Универсальные способы защиты могут применяться носителями корпоративных прав для защиты принадлежащих им прав, однако при этом следует учитывать особенности содержания защищаемого корпоративного права и характера его нарушения.

Законами об АО и об ООО в целях обеспечения наиболее полной защиты корпоративных прав предусмотрены такие способы защиты, которые прямо не названы в ст. 12 ГК РФ. Эти способы защиты носят специальный характер, т.е. могут применяться управомоченными лицами исключительно в целях защиты корпоративных прав. Возможность применения специальных способов защиты закреплена не только нормами корпоративного законодательства, но и ст. 12 ГК РФ. Анализ положений современного законодательства показывает, что при определении специальных способов защиты корпоративных прав законодатель использовал конструкции универсальных способов защиты, учитывая при этом особенности корпоративных правоотношений. Это подтверждают такие способы защиты корпоративных прав как: признание недействительным решения органов корпоративной организации, неприменение судом противоречащих закону положений устава, а также решений' органов хозобщества. С учетом этого, следует отметить, что универсальные способы являются определяющими для выработки специальных способов защиты корпоративных прав, которые при этом носят самостоятельный характер.

В своей совокупности универсальные и специальные способы защиты составляют систему способов защиты субъективных корпоративных прав, которую в общем виде можно представить следующим образом: 1)

способы защиты, применение которых позволяет подтвердить или удостоверить защищаемое корпоративное право, изменить или прекратить корпоративную обязанность. К их числу можно отнести: признание корпоративного права; присуждение к исполнению корпоративной обязанности в натуре; неприменение судом акта ФСФР России (иного государственного органа), противоречащего закону; неприменение судом решения органа общества, принятого с нарушением закона или иных правовых актов; неприменение судом положений учредительных документов общества, противоречащих закону; понуждение к включению участника в список лиц, имеющих право на участие в ОС или на получение дивидендов; понуждение к внесению записи в реестр акционеров; 2)

способы защиты, применение которых позволяет предупредить или пресечь нарушение корпоративного права. К этим способам защиты относятся: пресечение действий, препятствующих осуществлению корпоративного права; меры самозащиты корпоративных прав; оперативные меры, направленные на пресечение нарушения корпоративного права (напр., самостоятельный созыв внеочередного ОС участником(ами), владеющим(и) не менее чем 10% от общего количества голосов); признание недействительным акта ФСФР России (иного государственного органа); признание недействительным решения органа хозобщества (ОС, совета директоров, исполнительных органов, управляющего и т.д.); признание недействительными положений устава общества; признание недействительным отказа реестродержателя внести запись в реестр акционеров;

3) способы защиты, применение которых преследует цель восстановить нарушенное корпоративное право и/или компенсировать потери, понесенные в связи с нарушением этого права. К этим способам защиты можно причислить: восстановление положения, существовавшего до нарушения корпоративного права (напр., восстановление записи в реестре акционеров); оперативные меры, направленные на ликвидацию/минимизацию последствий нарушения корпоративного права (напр., предъявление акционером — владельцем голосующих акций требования о выкупе всех или части принадлежащих ему акций в указанных в ст. 75 Закона об АО случаях); признание крупной сделки или сделки с заинтересованностью недействительной и применение последствий ее недействительности; взыскание неустойки за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по внесению вклада в уставный капитал хозобщества при его учреждении; возмещение членами органов управления общества убытков, причиненных обществу их неправомерными действиями (бездействием); возмещение убытков, причиненных АО его аффилированным лицом, в случае виновного непредставления в срок сведений о количестве и категории (типе) принадлежащих ему акций этого общества; возмещение участнику(ам) общества расходов, связанных с созывом и проведением внеочередного ОС.

В пределах настоящего исследования представляется возможным проведение анализа наиболее значимых из приведенных способов защиты субъективных корпоративных прав. Признание корпоративного права является наиболее общим из всех специальных способов защиты корпоративных прав. Указанный способ защиты основан на таком универсальном способе защиты гражданских прав, закрепленном в ст. 12 ГК РФ, как признание права, однако обладает особенностями, определяемыми сущностью и природой корпоративных прав. С помощью этого способа защиты устанавливается принадлежность одного, нескольких или всей совокупности корпоративных прав тому или иному лицу. Другими словами, указанный способ защиты применяется в случае оспаривания (непризнания) принадлежности лицу одного, нескольких или всей совокупности корпоративных прав. Данная правозащитная мера в случае, если ее использование связано с установлением принадлежности лицу всей совокупности корпоративных прав получает определенную внутреннюю дифференциацию в зависимости от того, опосредуется ли принадлежность корпоративных прав ценной бумагой или нет. В случае если принадлежность корпоративных прав опосредуется ценной бумагой (акцией), то признание наличия у лица комплекса корпоративных прав осуществляется путем признания права на ценную бумагу (акцию). Если же обладание корпоративными правами не опосредуется акцией - их защита осуществляется путем установления наличия корпоративного правоотношения.

Вопросы защиты прав акционера как владельца именных эмиссионных ценных бумаг - акций, удостоверяющих весь комплекс принадлежащих ему корпоративных прав, имеют большую практическую значимость и особую актуальность. Судебно-арбитражная практика по делам о защите прав акционера на принадлежащие ему ценные бумаги (акции) выявила множество проблем, уходящих своими корнями в теорию гражданского права, без решения которых практика не достигнет стабильности до тех пор, пока не будут найдены четкие, научно обоснованные решения и правовые конструкции. Все дело в том, что акция является именной эмиссионной ценной бумагой, права на которую и из которой, как и их переход, фиксируются в бездокументарной форме (ст. 149 ГК РФ), в результате чего «происходит абстрагирование от собственно ценной бумаги и наиболее значимой становится система по учету реестродержателем

383

прав на бумаги (система ведения реестра акционеров)» . Отсутствие документарной формы порождает неопределенность в отношении правового режима акции, а также целесообразности установления права собственности на нее. Представляется, что решить отмеченные проблемы можно двумя способами: 1)разработать для бездокументарных ценных бумаг особый правовой режим и включить его в действующую правовую систему; 2) законодательно закрепить

383Степанов Д. Вопросы теории и практики эмиссионных ценных бумаг//Хозяйство и право. №4. 2002. С.78—79.

227

за системой учета прав на акции статус идеального документа (включая необходимость использования электронно-цифровой подписи) и распространить на акции действия всех вещно-правовых институтов. В настоящее время законодательство (ГК РФ, Закон об АО, Закон о РЦБ и другие нормативные правовые акты), а также судебно-арбитражная практика исходят из признания за акционером права собственности на принадлежащие ему акции. Так, Ч. обратилась в Арбитражный суд Московской области с иском к ЗАО «Племенной завод «Константинове» (далее — Общество) и ЗАО «Реестр А-Плюс» (далее — Регистратор) о признании права собственности истца на 53 обыкновенные именные акции Общества и обязании Регистратора внести в реестр акционеров Общества запись об изменении отчества и адреса зарегистрированного лица. Иск обоснован тем, что в реестре неправильно указано отчество и адрес истца, обладающего 53 акциями Общества. Решением Арбитражного суда Московской области от 02.03.2007 г. по делу № А41-К1-26217/06 на Регистратора возложена обязанность внести запись в реестр акционеров Общества об изменении отчества и адреса зарегистрированного лица, т.е. указать, что владельцем 53 обыкновенных именных акций Общества является Ч., в удовлетворении остальной части иска отказано. Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2007 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Постановлением ФАС Московского округа от 02.07.2007 г. по делу № КГ-А41/ 6090-07 состоявшиеся по делу судебные акты оставлены без изменения. Суды всех инстанций исходили из того, что согласно учредительным документам Общества Ч. является его учредителем. Поскольку право собственности истца на акции никем не оспаривается, иных претендентов на них не имеется, то и право собственности Ч. на акции Общества не требует специального судебного признания. В такой ситуации необходима лишь надлежащая фиксация прав Ч. на акции в реестре акционеров Общества, к чему и должен быть понужден Ре-

•7 О Л гистратор . Из приведенного примера усматривается, что суды разных ин- станций не только не ставят под сомнение факт наличия у акционеров права собственности на акции, но и в случае отсутствия спора относительно права собственности на акции при единовременном наличии ошибки в системе учета прав на них указывают, что право собственности акционера на акции в такой ситуации не требует специального судебного признания, т.к. необходима лишь корректировка сведений о владельце акций в реестре владельцев именных ценных бумаг АО. В связи с этим, некоторые ученые высказываются в поддержку

385

возможности виндицирования акций . Но при реализации этого способа защиты возникает множество проблем. Дело в том, что ст. 302 ГК РФ предоставляет возможность виндицирования вещи только ее собственнику. Собственником же акции признается лицо, указанное в системе реестра в качестве ее владельца, либо лицо, в чьих интересах акции учитываются на счете номинального держателя (ст. 2, 28 Закона о РЦБ). Если же акции выбыли из владения собственника помимо его воли и новый правообладатель легитимирован в реестре владельцев именных ценных бумаг, то лицо, права которого нарушены, уже не может быть идентифицировано в качестве собственника акций, а значит и не может заявить требование о виндикации. Отрицание возможности виндикации акций в традиционном виде не исключает возможности применения сходных способов защиты прав акционера на акции. Таким способом защиты как раз и является требование о признании права собственности на акцию и восстановлении записи о принадлежности акций в реестре владельцев именных ценных бумаг. В связи с тем, что корпоративные права акционера закреплены в акции, признание права акционера на акцию автоматически влечет за собой и признание наличия у него корпоративных прав в соответствующем объеме .

Если же принадлежность корпоративных прав их носителю не опосредуется акцией, то признание наличия у него комплекса корпоративных прав осуществляется путем установления принадлежности ему доли в уставном капитале

ООО и ОДО. Указанная доля не является вещью, поэтому в отношении ее невозможно установление права собственности. Доля в уставном капитале ООО и ОДО удостоверяет весь комплекс корпоративных прав ее владельца, поэтому признание права лица на долю влечет за собой и признание наличия у него корпоративных прав в объеме соответствующем размеру доли.

С помощью такого способа защиты корпоративных прав, как признание корпоративного права, возможна защита не только всего комплекса корпоративных прав, но и отдельно взятого корпоративного права. Особо следует подчеркнуть универсальность этого способа защиты, т.е. допустимость его использования в процессе защиты всех, без исключения, корпоративных прав. Вместе с этим следует указать на некоторые особенности применения указанного способа защиты в отношении отдельно взятого корпоративного права. Как раньше уже было отмечено, главенствующую роль в структуре большинства корпоративных прав занимает правомочие требования известного поведения со стороны обязанного лица. Нарушение этого правомочия невозможно устранить одним лишь фактом его признания, для этого требуется применения и иных способов защиты корпоративных прав, например таких как: присуждение к исполнению корпоративной обязанности в натуре, признания недействительным решения органа управления корпоративной организации, взыскание неустойки за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по внесению вклада в уставный капитал общества при его учреждении, включение участника(ов) в список лиц, имеющих право на участие в ОС или на получение дивидендов и т.д. Вместе с тем, при обращении лица за защитой принадлежащего ему корпоративного права одним из указанных способов суд должен будет установить наличие у этого лица корпоративного права, за защитой которого он обращается, в т.ч. и путем установления факта существования корпоративных правоотношений. Самостоятельное же использование рассматриваемого способа защиты в отношении отдельно взятого корпоративного права является крайне неэффективным, поскольку кроме констатации факта наличия у лица этого права никаких иных последствий не возникнет. Так, само по себе судебное решение о признании отдельно взятого корпоративного права не создает для управомоченного лица никаких положительных последствий, т.к. большинство корпоративных прав не предполагают совершения лицом собственных действий, а потому в дальнейшем требует от управомоченного лица применения иных способов защиты нарушенного корпоративного права. Исходя из этого, стоит отметить целесообразность использования такого способа защиты как признание корпоративного права в отношении отдельно взятого корпоративного права только в совокупности с другими способами защиты корпоративных прав. В связи с тем, что в рамках любого (в т.ч. корпоративного) правоотношения субъективные права и юридические обязанности корреспондируют друг другу, неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанным лицом возложенной на него обязанности всегда влечет за собой нарушения субъективного права его носителя. Именно поэтому присуждение к исполнению корпоративной обязанности в натуре является одним из способов защиты субъективных корпоративных прав. Данный способ защиты применяться в рамках юрисдикционной формы для защиты всех, без исключения, корпоративных прав, т.к. все они включают в структуру своего содержание правомочие требования известного поведения со стороны обязанного лица. Именно в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанным лицом заключенного в корпоративном праве требования управомоченного, он вправе прибегнуть к указанному способу защиты корпоративных прав. Так, акционер(ы) как носитель(и) корпоративного права на участие в управлении делами общества наделен(ы) возможностью выдвигать кандидатов в органы АО, а также правомочием требования включить выдвинутых в соответствии с требованием закона кандидатов в список кандидатур в органы АО. Последнему правомочию акционера(ов) соответствует обязанность АО рассмотреть поступившие от акционера(ов) предложения по кандидатам и в случае их соответствия закону - включить выдвинутых кандидатов в список кандидатур в органы общества (п. 5 ст. 53 Закона об АО). В случае неисполнения указанной корпоративной обязанности акционер(ы) вправе в судебном порядке понудить АО к исполнению возложенной на него корпоративной обязанности в натуре (абз. 2 п. 6 ст. 53 Закона об АО). Сказанное находит поддержку и в правоприменительной практике. Так, Злобина JI.M. как акционер ОАО «НИИ «Изотерм», которому принадлежит 119 350 обыкновенных и 26 850 привилегированных именных акций этого общества, что составляет 6,5% голосующих акций ОАО «НИИ «Изотерм», обратилась в Арбитражный суд Брянской области с иском к ОАО «НИИ «Изотерм» (далее - Общество) о признании незаконным уклонения совета директоров Общества от рассмотрения ее предложения в повестку дня годового ОС акционеров по выдвинутым 30.01.2006 г. кандидатам в совет директоров Общества. Иск обоснован тем, что Общество уклоняется от исполнения возложенной на него п. 5 ст. 53 Закона об АО обязанности по рассмотрению, внесенного истицей предложения по кандидатам в совет директоров Общества, поскольку в установленные законом сроки указанное предложение советом директоров Общества не рассмотрено. В процессе рассмотрения дела по существу суд установил, что в соответствии с п. 1 ст. 53 Закона об АО акционер(ы), владеющий(ие) не менее чем 2% голосующих акций АО, вправе выдвинуть кандидатов в органы АО, в т.ч. и совет директоров. Предложения по кандидатам в органы АО должны поступить в общество не позднее чем через 30 дней после окончания финансового года, если уставом АО не установлен более поздний срок. Уставом ОАО «НИИ «Изотерм» предусмотрен такой же срок для акционеров, владеющих в совокупности не менее 2% голосующих акций Общества, а для акционеров, владеющих не менее 5% голосующих акций, установлен иной срок - не позднее 15 дней до заседания совета директоров, на котором утверждается повестка дня годового ОС. Учитывая то, что предложение о выдвижении кандидатов в совет директоров Общества датированное 28.01.2006 г. получено Обществом 30.01.2006 г., о чем на предложении имеются оттиск штампа Общества, а также отметка и подпись секретаря, суд пришел к выводу, что оно внесено истицей своевременно (на 30-й день после окончания финансового года). В силу п. 5 ст. 53 Закона об АО совет директоров АО обязан рассмотреть поступившие предложения и принять решение о включении их в повестку дня ОС акционеров или об отказе во включении в указанную повестку дня не позднее 5 дней после окончания срока на внесение предложений акционерами. Поскольку предложение Злобиной JI.M. о выдвижении кандидатов в совет директоров Общества не было рассмотрено, Арбитражный суд Брянской области решением от 04.08.2006 г. удовлетворил ее исковые требования в полном объеме и признал незаконным уклонение совета директоров Общества от рассмотрения предложения Злобиной JI.M. по кандидатам в совет директоров Общества. Постановлением апелляционной инстанции от 09.10.2006 г. указанное решение оставлено без изменения. Общество обжаловало состоявшиеся по делу судебные акты в кассационном порядке. Постановление ФАС Центрального округа от 14.02.2007 г. по делу № А09- 3815/06-18 обжалуемые судебные акты оставлены без изменения, а кассационная жалоба — без удовлетворения. При этом суд кассационной инстанции полностью поддержал выводы, сделанные судом первой инстанции . Аналогичным образом с помощью рассматриваемого способа защиты корпоративных прав могут защищаться и иные корпоративные права. Например, в случае невыплаты хозобществом объявленного дивиденда при отсутствии обстоятельств, препятствующих их выплате, участник вправе в судебном порядке понудить общество исполнить возложенную на него корпоративную обязанность в натуре, т.е. выплатить ему дивиденды, приходящиеся на его долю участия. В случае нарушения права участника на получение информации о деятельности корпоративной организации он вправе обратится в суд с требованием о понуждении последней предоставить ему соответствующую информацию. Так, Т., будучи акционером ЗАО «Таширово», которому принадлежит 1169 обыкновенных именных акций этого общества, обратилась в Арбитражный суд Московской области с иском к ЗАО «Таширово» (далее — Общество) об обяза- нии представить копии документов, содержащих информацию о деятельности Общества, а именно: документов, связанных с созданием и регистрацией Общества; устава Общества во всех редакциях; документов, связанных с выпус- ком ценных бумаг Общества; годовой бухгалтерской отчетности Общества за 1998 - 2005 гг.; отчетов независимых оценщиков за 2002 - 2006 гг.; протоколов ОС акционеров за 1998 - 2006 гг., бюллетеней для голосования и доверенностей на участие в них; списков лиц, имеющих право на участие в ОС и на получение дивидендов за 2001 - 2006 гг.; заключений ревизионной комиссии, аудитора Общества за 2000 - 2005 гг. и некоторых иных документов Общества. В обоснование иска Т. ссылается на то, что ею было направлено в адрес ответчика ряд заявлений о предоставлении информации и копий документов о деятельности Общества, однако оно уклоняется от предоставления доступа и копий документов. В ходе судебного разбирательства судом установлено, что 18.07.2006 г. Т. обратилась к ответчику с заявлением о предоставлении информации и копий документов Общества. Как усматривается из ответа от 25.07.2006 г. № 151 Общество отказало в удовлетворении данного заявления в связи с необходимостью подтверждения Т. прав акционера на дату подачи заявления. 24.08.2006 г. Т. повторно направила заявление в адрес ответчика с приложением выписки из реестра владельцев именных ценных бумаг Общества по состоянию на 23.08. 2006 г. Позднее 12.09.2006 г. Т. опять представила Обществу выписку из реестра акционеров по состоянию на 11.09.2006 г. Установив указанные факты, свидетельствующие об уклонении Общества от исполнения возложенной на него обязанности по предоставлению акционеру Т. документов, содержащих информацию о его деятельности и их копий, Арбитражный суд Московской области решением от 22.01.2007 г. удовлетворил исковые требования Т. и обязал Общество предоставить истице копии запрашиваемых ею документов. Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2007 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Общество обжаловало эти судебные акты в кассационном порядке. Постановлением ФАС Московского округа от 26.06.2007 г. по делу № КГ-А41/5574-07 обжалуемые судебные акты оставлены без изменения, а кассационная жалоба — без удовлетворения. Суд кассационной инстанции указал, что суды обеих инстанций правильно руководствовались положениями п.п. 1, 2 ст. 91 Закона об АО, согласно которым АО обязано обеспечить акционерам доступ к документам, предусмотренным п: 1 ст. 89 Закона об АО. Суд также отметил, что праву акционера на получение информации о деятельности общества (в т.ч. документов, ее содержащих и их копий) корреспондирует обязанность АО по ее предоставлению. В этой связи суд поддержал вывод об обоснованности заявленных требований и о необходимости понуждения Общества к исполнению возложенной на него обязанности207.

Сказанное выше позволяет заключить об эффективности и универсальности такого способа защиты корпоративных прав как присуждение к исполнению корпоративной обязанности в натуре.

Корпоративные права участников обществ также могут защищаться с помощью таких правоохранительных мер, применяемых в рамках судебного порядка юрисдикционной формы защиты, как неприменение судом акта ФСФР России (иного государственного органа), решения органа хозобщества, а также положений его учредительных документов, противоречащих закону. На практике иногда возникают сомнения в возможности неприменения судом противоречащих закону, но никем не оспоренных, решений органов общества. Дело в том, что такой способ защиты как неприменение судом акта государственного органа, противоречащего закону, предусмотрен ст. 12 ГК РФ. Пунктом 3 ст. 94 Закона об АО и абз. 2 п. 2 ст. 59 Закона об ООО установлено, что учредительные документы хозобществ, не соответствующие закону, применяются в части, не противоречащей нормам закона. Но, ни ГК РФ, ни Законы об; АО и ООО прямо не указывают на такую возможность (необходимость) суда в отношении решений органов хозобщества. Для ответа на данный вопрос необходимо обратиться к разъяснениям высших судебных инстанций. Согласно п. 24 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 09.12.1999 года № 90/14 «О- некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»208 в случаях, когда стороны, участвующие в рас- сматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение ОС участников общества, однако судом установлено, что данное решение принято с существенными нарушениями закона или иных правовых актов (с нарушением компетенции этого органа, при отсутствии кворума и т.д.), суд должен исходить из того, что такое решение не имеет юридической силы (в целом или в соответствующей части) независимо от того, было оно оспорено кем-либо из участников общества или нет, и разрешить спор, руководствуясь нормами закона. Из сказанного усматривается, что никем не оспоренное решение ОС участников ООО (ОДО), принятое с существенными нарушениями не только закона, но и иных правовых актов, не имеет юридической силы (в целом или в соответствующей части) и не должно приниматься во внимание (применяться) судами при разрешении конкретного спора. В'соответствии с п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 года №19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обще-

390 ствах» в случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение ОС акционеров, при этом судом установлено, что данное решение принято с нарушением компетенции ОС, в отсутствие кворума для проведения ОС или принятия решения, либо по вопросам, не включенным в повестку дня ОС, суд должен независимо от того, было оно оспорено кем-либо из акционеров или нет, оценить такое решение как не имеющее юридической силы и разрешить спор, руководствуясь нормами закона. Как усматривается из содержания п. 26 указанного постановления, Пленум ВАС РФ иначе (более узко по сравнению с п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и ВАС РФ №90/14) сформулировал правило о неприменении судами решений ОС акционеров, т.к. привел перечень оснований, при наличии которых суды должны не применять эти решения. В числе таких оснований выделены: нарушение компетенции ОС, отсутствие кворума для проведения ОС или принятия им решения, принятие решения по вопросам, не включенным в повестку дня ОС. В связи с этим, на практике очень часто возникает вопрос, могут лш суды оценивать решения ОС акционеров как не имеющее юридической силы и не применять их при разрешении конкретного спора; если- эти решения ОС акционеров, приняты без нарушения компетенции ОС, при наличие кворума и- по вопросам, включенным в повестку дня, но с нарушениями иных норм закона: Представляется, что на этот вопрос следует ответить положительно по нескольким причинам. Во-первых, в Постановлении Пленума ВАС РФ № 19 не указывается, что при наличии других нарушений закона суд не вправе констатировать недействительность (отсутствие юридической силы) решений ОС акционеров. В о-вторых, если допустить, что указанные в;п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 19 случаи являются существенными нарушениями норм Закона об АО, то следует признать, что приведенный ВАС РФ перечень является неполным, т.к. в него не включены другие случаи существенного нарушения норм этого закона при принятии решения ОС акционеров (напр., при проведении годового ОС до окончания финансового года и т.д.). В-третьих, при ином толковании положений п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 19 он будет вступать в противоречие с нормой ч. 2 ст. 120 Конституции РФ указывающей,,что суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом: Решения ОС акционеров подпадают под термин «акт иного органа» и поэтому суд, установивший при рассмотрении дела несоответствие решения ОС акционеров закону (а не только отдельным нормам Закона об АО, указанным в п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 19), должен принять решение в соответствии с законом. Сделанные диссертантом выводы находят поддержку и в арбитражной практике. Так, акционер ОАО «Универмаг» Ведерников В.Н., которому принадлежит 36 обыкновенных акций общества, обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ОАО «Универмаг» (далее - Общество) о признании протокола от 27.04.2006 г. годового ОС акционеров Общества недействительным. До принятия судом решения истец заявил об уточнении исковых требований и просил признать недействительными решения, принятые на этом ОС. В ходе рассмотрения дела суд установил, что решение о проведении оспариваемого ОС акционеров принималось на заседании совета директоров Общества 23.03.2006 г., при этом в нем принимали участие два члена совета директоров из трех избранных (протокол заседания совета директоров от 23.03.2006 г.). Указанный состав совета директоров был избран 03.05.2005 г. на ОС акционеров Общества, которое было признано недействительным решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.02.2006 г. Однако члены совета директоров, которые участвовали в заседании совета директоров Общества, на котором было принято решение о созыве оспариваемого ОС, входили и в предыдущий состав совета директоров Общества, который был избран в количестве 3-х человек решением ОС акционеров Общества от 09.07.2004 г. В соответствии с п. 3 ст. 66 Закона об АО (в редакции закона от 24.02.2004 г.) количественный состав совета директоров АО определяется уставом АО или решением ОС акционеров, но не может быть менее чем пять членов. С учетом этого, суд пришел к выводу о нелегитимности и этого состава совета директоров Общества, т.к. решение ОС акционеров Общества от 09.07.2004 г., которым избран (сформирован) этот орган противоречит п. 3 ст. 66 Закона об АО (избрано 3 члена при наличии законодательного предписания о необходимости избрания не менее 5 членов), вследствие чего не имеет юридической силы в соответствии с указаниями п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 19. Сказанное дало основания заключить, что решение о созыве, подготовке и проведении 27.04.2006 г. годового ОС акционеров Общества принято нелегитимным советом директоров Общества. При таких обстоятельствах Арбитражный суд Свердловской области сделал вывод о наличии доказательств, свидетельствующих о допущенных грубых нарушениях Закона об АО при проведении 27.04.2006 г. годового ОС акционеров Общества и принятии на нем решений, и решением от 06.10.2006 г. по делу № А60-16865/ 06 удовлетворил исковые требования. Суд также отметил еще несколько нарушений при подготовке и проведении оспариваемого ОС акционеров Общества. В апелляционной инстанции решение не пересматривалось. Общество подало кассационную жалобу на это решение, в которой ссылается на нарушение судом первой инстанции ст.ст. 47 - 49, 58, 66 Закона об АО, а также на неправильное применение судом п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 19. По мнению заявителя жалобы, суд вправе оценить решение ОС акционеров как не имеющее юридической силы лишь в случае, когда такое решение принято с нарушением компетенции ОС, в отсутствие кворума для проведения ОС или принятия решения на нем, либо по вопросам, не включенным в повестку дня ОС. Постановлением ФАС Уральского округа от 16.01.2007 г. по делу № Ф09- 11432/ 06-С4 обжалованное решение оставлено без изменения, а кассационная жалоба — без удовлетворения. В своем постановлении кассационный суд полностью согласился с выводами суда первой инстанции и отклонил как не основанные на материалах дела и требованиях закона доводы Общества о нарушении судом ст.ст. 47^-9, 58, 66 Закона об АО и неправильном применении им п.26 Постановления Пленума ВАС РФ № 19. Суд кассационной инстанции также указал, что в п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 19 выделены лишь те нарушения, которые во всех случаях, независимо от каких-либо конкретных фактических обстоятельств, являются существенными. Соответственно, при наличии этих нарушений суд не вправе оставить решение ОС акционеров в силе ни при каких обстоятельствах, а обязан констатировать его недействительность. Вместе с этим, из Постановления Пленума ВАС РФ № 19 не следует, что при наличии других нарушений суд не вправе констатировать недействительность решений ОС акционеров, если будет установлено, что оно принято с су-

391 __

щественными нарушениями закона или иных правовых актов . Вышеизложенное подтверждает правильность сделанных автором выводов.

Как уже отмечалось ранее, ч. 2 ст. 120 Конституции РФ обязывает суд, который при рассмотрении дела установил несоответствие акта государственного или иного органа закону, принять решение в соответствии с законом. В связи с тем, что под понятие «акт иного органа» подпадают не только решения ОС, но и решения других органов хозобществ, следует признать не подлежащими применению также противоречащие закону решения совета директоров, исполнительных органов, ревизионной комиссии (ревизора), счетной комиссии хозобщества, невзирая на отсутствие каких-либо специальных указаний на этот счет в актах корпоративного законодательства.

Исходя из проведенного анализа, можно сказать, что сущностью рассматриваемых способов защиты корпоративных прав является непризнание правопорядком противоречащих закону положений, содержащихся в: а) актах ФСФР России (иных государственных органов); б) решениях органов хозобщества; в)учредительных документах общества. Если же указанными положениями ущемляются корпоративные права их носителей, последние вправе осуществлять принадлежащие им права без учета этих положений, в т.ч. они не должны признавать основанные на таких положениях притязания каких-либо лиц. В случае, если кто-либо будет чинить носителю корпоративного права препятствия на пути осуществления принадлежащего ему права, основывая свои действия/бездействие на противоречащих закону актах ФСФР России (иных государственных органов), решениях органов и положениях учредительных документов корпоративной организации, он вправе расценивать такого рода действия/бездействия в качестве правонарушения и обратиться в суд с требованием о прекращении противоправного поведения. При этом, в ходе судебного заседания достаточно будет указать на отсутствие каких-либо правовых оснований для такого рода поведения правонарушителя, т.к. оно основано на противоречащих закону актах ФСФР России (иных государственных органов), решениях органов и положениях учредительных документов хозобщества. Кроме этого, участники корпоративной правоотношений вправе защищать принадлежащие им права путем предъявления требования о признании недействительным акта ФСФР России (иного государственного органа). Этот способ защиты корпоративных прав в самом общем виде установлен ч. 2 ст. 46 Конституции РФ, согласно которой решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Эта конституционная норма получила свое дальнейшее развитие в ст. 13 ГК РФ, в соответствии с которой ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными. Наряду с этим действует Закон РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» (далее по тексту — Закон об обжаловании действий и решении^92, устанавливающий возможность и порядок обжалования гражданами (физическими лицами) действий (решений) государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, организаций и объединений, а также их должностных лиц, нарушающих права и свободы граждан. Следует подчеркнуть, что Закон об обжаловании действий и решений (ст.ст. 1, 2) более широко по сравнению со ст. 13 ГК РФ определяет предмет обжалования, т.к. в отношении государственных органов и органов местного самоуправления допускает возможность обжалования не только актов, но и действий, а также бездействия, нарушающих права и свободы граждан.

Как усматривается из положений ст. 13 ГК РФ обжалованию подлежат акты ФСФР, иных государственных органов и органов местного самоуправления ненормативного характера, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного характера. Представляется, что к ненормативным актам, о которых идет речь в ст. 13 ГК РФ, следует относить акты, устанавливающие, изменяющие или прекращающие гражданские права и обязанности, в т.ч. корпоративного характера. Помимо этого, к ним* также можно причислить распорядительные акты, касающиеся значительного определенного либо неопределенного круга лиц, но, в отличие от нормативных правовых актов, не создающие правил поведения, рассчитанных на неоднократное применение. Форма, в которой издают- ся эти акты, не имеет значения, т.е. это могут быть распоряжения, постановления, приказы, указания, письма, телеграммы и другие документы, содержащие соответствующее распорядительное действие, касающееся гражданских прав и обязанностей. Под нормативными правовыми актами следует понимать изданные в установленном порядке акты управомоченного на то государственного органа, органа местного самоуправления, устанавливающий правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение, действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные актом.

Используя рассматриваемый способ защиты корпоративных прав следует помнить, что согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела, возникшего в связи с оспариванием гражданином или юридическим лицом законности ненормативного акта государственного органа, органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных федеральным законом (напр., Законом об обжаловании действий и решений), также и нормативного акта, необходимо учитывать, что в силу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ и п. 2 ст. 1 ГК РФ ограничение гражданских (в т.ч. корпоративных - прим. автора) прав допустимо лишь на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские (в т.ч. корпоративные — прим. автора) права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со ст. 13 ГК РФ он может признать такой акт недействительным. Пункт 6 этого же постановления указывает, что основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления не- действительным> являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием. При этом необходимо учитывать, что в случае признания судом акта ФСФР (иного государственного органа) недействительным нарушенное корпоративное право подлежит восстановлению либо защите любыми иными допустимыми способами защиты.

Защита.корпоративных-прав допускается также с помощью такого способа защиты как признание недействительным решения органа управления корпоративной организации. В отношении этого способа защиты корпоративных прав следует отметить, что хозобщество осуществляет свою деятельность, в т.ч. приобретает субъективные права и создает юридические обязанности, через свои органы. Именно поэтому действия органов признаются действиями самого общества. Принятие решения органом хозобщества — это один из вариантов действий общества. Если же этим решением нарушаются права и законные интересы участника, то такие действия общества не признаются правопорядком и могут быть обжалованы в судебном порядке.

Основания и условия- недействительности решений ОС установлены п. 7 ст. 49 Закона об АО и п. 1 ст. 43 Закона об ООО. Основным условием недействительности решения ОС является его несоответствие закону, иным нормативным актам и уставу общества. Решение ОС может не соответствовать положениям законодательства и устава общества по содержанию и по процедуре принятия. В случае принятия ОС решения об увеличении уставного капитала общества способом, не предусмотренным законодательством, решения по вопросу, не включенному в повестку дня ОС, решения в отсутствие кворума (как для проведения ОС, так и для принятия на нем тех или иных решений), решения о выплате дивидендов при наличии обстоятельств, препятствующих распределению прибыли общества, будет иметь место порок в его содержании. Вместе с тем, возможно нарушение установленной законом процедуры проведения ОС, что может повлечь за собой недействительность принятых на нем решений. К таким процедурным нарушениям» можно отнести: несвоевременное извещение (неизвещение) участника о дате проведения ОС; непредставление участнику возможности ознакомиться с информацией (материалами) по* вопросам, включенным в повестку дня ОС; нарушение порядка и сроков формирования повестки дня; несвоевременное предоставление бюллетеней для голосованиями т.д.

Следующим обязательным условием недействительности решения ОС является наличие неблагоприятных для участника(ов) хозобщества' последствий принятия^такого решения в виде нарушения-его (их) прав незаконных интересов. На практике часто возникает вопрос о том, какими должны быть последствия нарушения прав: участника(ов) принятым ОС решением и обязательно ли наличие у него (них) убытков: Представляется, что при решении этого вопроса следует исходить из буквального < толкования положений .п. 7 ст. 49 Закона об АО'и п. 1 ст. 43 Закона'об ООО; которые не указывают на обязательность наличия у участника(ов) общества убытков для признания оспариваемого, решения ОС недействительным. Указание же в п. 7 ст. 49-Закона об АО и п. 2 ст. 43 Закона об ООО на возможность признания судом и правопорядком в целом решения ОС принятого с несущественными отступлениями от правовых норм и не влекущим причинение убытков участникам общества является одним из обязательных условий возможной юридической санации такого решения; а не условием, пресекающим возможность признания решения ОС недействительным при отсутствии у участников общества убытков в результате принятия такого- решения. Следовательно, решение ОС несоответствующее нормативным предписаниям и нарушающее права и законные интересы участника(ов), но не причиняющее ему (им) вред, может быть признано недействительным, а в случае причинения таким решением участнику(ам) убытков — оно должно' быть признано недействительным.

Право на заявление требования о признании недействительным решения ОС имеет только тот участник, который не принимал участия в ОС или голосовал против принятия такого решения. Требования о признании недействительным решения ОС может быть заявлено: 1) участником ООО (ОДО) в течение 2 месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о принятом решении (п.1 ст. 43 Закона об ООО); 2) акционером в течение 6 месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о таком решении (п. 7 ст. 49 Закона об АО). В случае наличия всех перечисленных выше условий требование участника хозобщества о признании решения ОС недействительным по общему правилу подлежит удовлетворению арбитражным судом. Однако следует учитывать, что корпоративное законодательство предусматривает исключения из общего правила. В соответствии с п. 7 ст. 49 Закона об АО и п. 2 ст. 43 Закона об ООО суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение ОС при единовременном наличии следующих обстоятельств: 1) голосование участника, подавшего заявление, не могло повлиять на результаты голосования по данному решению; 2) допущенные нарушения Законов об АО и ООО, иных нормативных правовых актов, а также устава общества не являются существенными; 3) обжалуемое решение не повлекло причинение убытков данному участнику общества. В целях настоящего исследования представляется необходимым оценить понимание перечисленных обстоятельств арбитражными судами РФ. В качестве первого примера их судебного понимания можно привести следующий случай из арбитражной практики. Акционеры ЗАО «Культто-. вары» Афанасьева Г.Ф., Адамян В.Г., Разливинских Т.А., Шайд Л.И., Щипачева Н.М. обратились в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ЗАО «Культтовары» (далее — Общество) о признании недействительными решений годового ОС акционеров Общества от 28.04.2006 г. В обоснование своих исковых требований истцы ссылаются на отсутствие у лиц, созывавших оспариваемое ОС, системы ведения реестра акционеров, в связи с чем не все акционеры были извещены о месте и времени проведения ОС, а также указывают, что решение о проведении ОС было принято ненадлежащим составом совета директоров, т.к. в Обществе с 25.05.2005 г. действует совет директоров в составе: Меныциковой С.В., Калинина В.Р., Беловой О.В., Кормакова А.И., Мухачева В.Н. Арбитражный суд Свердловской области решением от 04.12.2006 г. по делу № А60-15827/06-СЗ отказал истцам в удовлетворении их исковых требова- ний. Указанное решение обусловлено следующим. Оспариваемое ОС было созвано по инициативе совета директоров Общества в составе: Иоффе С.А.', Хабарова В.Г., Демшиной Л.П., Скомороховой Р.Ш. и Осьмака П.М. (протокол № 2

ч

от 28.03.2006 г.). Документы, свидетельствующие о существовании в Обществе иного законного состава совета директоров, в материалах дела отсутствуют, надлежащих доказательств этого факта истцами не предоставлено. Отклоняя доводы истцов об отсутствии на момент проведения годового ОС реестра акционеров, суд исходил из того, что состав акционеров установлен постановлением апелляционной инстанции Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2004 г. по делу № A60-19334/02-C3, которое имеет для рассматриваемого дела преюдициальное значение. Данный состав акционеров был извещен о месте и времени проведения ОС в порядке ст. 52 Закона об АО. Доказательств, опровергающих указанный состав акционеров Общества, истцами не предоставлено. Судом на основании материалов дела также установлено, что участие в годовом ОС от 28.04.2006 г. приняли акционеры, владеющие в совокупности 80,12% голосующих акций Общества. Истцы, владеющие в совокупности 12,83% от общего числа голосов, участия в данном ОС не принимали. Факт надлежащего извещения истцов о проведении этого ОС никем не оспаривается. Установив, что существенных нарушений порядка созыва и проведения ОС не было допущено, голосование истцов не могло повлиять на результаты голосования по вопросам повестки дня ОС, наличие у истцов убытков, причиненных вследствие принятия оспариваемых решений, либо ущемление их законных прав и интересов не доказано, суд отказал в удовлетворении исковых требований. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2007 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Афанасьева Г.Ф. и Шайд Л.И. обжаловали в кассационном порядке состоявшиеся по делу судебные акты. Постановлением ФАС Уральского округа от 24.05.2007 г. по делу № Ф09-3835/07-С4 обжалуемые судебные акты оставлены без изменения, а кассационная жалоба - без удовлетворения. При этом, суд кассацион- • ной инстанции поддержал выводы сделанные судами первой и апелляционной инстанции в полном объеме393. Другим примечательным примером судебной трактовки условий возможной юридической санации решения(ий), принято- го(ых) ОС является дело, рассматриваемое по первой инстанции Арбитражным судом г. Москвы, производство по которому возбуждено по иску ООО «Папирус Рус» и ООО «Арко Интернешнл» к ОАО «Московский завод автоматических линий и специальных станков» (далее — ОАО «МоЗАЛ») о признании недействительными решений внеочередного ОС акционеров ОАО «МоЗАЛ», состоявшегося 13.06.2006 г., оформленных протоколом от 26.06.2006 г. В процессе рассмотрения дела суд установил, что истцы являются акционерами ОАО «МоЗАЛ» и владеют акциями, которые в совокупности составляют 25,79% уставного капитала этого общества. О проведении 13.06.2006 г. внеочередного ОС акционеров ОАО «МоЗАЛ» по адресу: г. Москва, ул. Подъемная, 9, Дворец культуры ОАО «МоЗАЛ» истцам направлено почтовое уведомление. Информация о проведении ОС опубликована в газете «Юго-восточный курьер». Истцы просят признать недействительными решения внеочередного ОС акционеров ОАО «МоЗАЛ» от 13.06.2006 г., которые оформлены протоколом от 26.06.2006 г. В дело представлен протокол внеочередного ОС акционеров ОАО «МоЗАЛ», оформленный 28.06.2006 г., о принятии акционерами этого АО решений также на собрании 13.06.2006 г. Из названных протоколов внеочередных ОС акционеров ОАО «МоЗАЛ» следует, что на повестке дня этих ОС были одни и те же вопросы: одобрение крупных сделок, связанных с продажей объектов недвижимого имущества ОАО «МоЗАЛ»; об увеличении уставного капитала путем размещения дополнительных акций. В протоколе ОС акционеров от 28.06.2006 г. указано, что 13.06.2006 г. в ОС принимали участие 31 акционер с числом голосующих акций общества 1 089 347, что составляет 95,76% от общего количества голосующих акций ОАО «МоЗАЛ», кворум на ОС имеется, решения по вопросам повестки дня не приняты. В протоколе ОС акционеров от 26.06.2006 г. указано, что в собрании 13.06.2006 г. приняли участие 6 акционеров, которым принадлежит 786 280 голосующих акций ОАО «МоЗАЛ», что составляет 69,12% от общего числа голосующих акций этого общества, по тем же вопросам повестки дня, решения приняты единогласно. Истцы принимали участие в ОС, решения которого оформлены протоколом от 28.06.2006 г. О том, что 13.06.2006 г. должно состояться два ОС акционеров с одной и той же повесткой дня они не извещались. В случае принятия участия в ОС акционеров ОАО «МоЗАЛ» (протокол от 26.06.2006 г.) их голосование могло бы повлиять на результаты голосования, т.к. решения по таким вопросам согласно п. 13.7 устава ОАО «МоЗАЛ» принимаются большинством в 3/4 голосов акционеров - владельцев голосующих акций, принимающих участие в ОС акционеров. Для оценки обстоятельств спора суд обратился к п.п. 1, 2 ст. 52 Закона об АО из которых следует, что сообщение о проведении ОС акционеров должно быть направлено каждому лицу, указанному в списке лиц, имеющих право на участие в ОС, заказным письмом, если уставом АО не предусмотрен иной способ направления этого сообщения в письменной форме или вручено каждому из указанных лиц под роспись либо, если это предусмотрено уставом АО, опубликовано в доступном для всех акционеров общества печатном издании, определенном уставом АО. Во всех указанных случаях из сообщения должно определенно следовать место и время проведения ОС, а также цель его созыва. В то же время, суд отметил, что Закон об АО не допускает возможности созыва и проведения более одного ОС акционеров на одну и ту же дату, с одной и той же повесткой дня. Учитывая это, суд признал недобросовестными и противоречащими п. 1 ст. 71 Закона об АО действия совета директоров ОАО «МоЗАЛ». Установив указанные нарушения прав истцов, Арбитражный суд г. Москвы, руководствуясь п. 7 ст. 49 Закона об АО принял решение от 31.10.2006 г. по делу №А40-51913/06-138-369, которым исковые требования удовлетворены, а решения ОС акционеров ОАО «МоЗАЛ», состоявшегося 13.06.2006 г., оформленные протоколом от 26.06.2006 г., признаны недействительными. Девятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 01.02.2007 г. оставил решение без изменения. ОАО «МоЗАЛ» подало кассационную жалобу на состоявшиеся по делу судебные акты, в которой указывает на их незаконность и необоснованность, считая их принятыми с нарушением прав акционеров ОАО «МоЗАЛ» на созыв и проведение ОС акционеров. Постановлением ФАС Московского округа от 02.05.2007 г. по делу № КГ-А40/2988-07 обжалуемые судебные акты оставлены без изменения, а кассационная жалоба - без удовлетворения. В своем постановлении кассационный суд согласился с выводами судов нижестоящих инстанции, а доводы кассационной жалобы о том, что суды обеих инстанций не указали, какие именно нормы права были нарушены ОАО «МоЗАЛ» при проведении двух ОС акционеров в один день с одинаковой повесткой дня - признал несостоятельными, т.к. в судебных актах указано, что Закон об АО не предусматривает возможности проведение нескольких ОС акционеров в один день и с одной повесткой дня ОС394. Думается, что исходя из вышесказанного можно сделать следующие выводы: 1) голосование участника не влияет на принятие ОС решения в том случае, если его доля участия в уставном капитале общества недостаточна для принятия или блокирования решения ОС, а также для оказания иного влияния на результат голосования по такому решению; 2) убытки включают в себя как реальный ущерб, так и упущенную выгоду (п. 2 ст. 15 ГК РФ); 3) существенность допущенных нарушений при проведении ОС и принятии на нем решения определяется в каждом конкретном случае, в т.ч. исходя из характера допущенных нарушений, их численности, а также возможности реализации участником, оспаривающим решение ОС, принадлежащих ему корпоративных прав в условиях наличия допущенных нарушений. Однако не только решением ОС могут быть нарушены корпоративные права участника хозобщества. Правонарушение может иметь место и в результате принятия решения иным органом управления корпоративной организации. Учитывая это п. 3 ст. 43 Закона об ООО предоставляет участникам возможность оспорить решение, принятое советом директоров, коллегиальным или единоличным исполнительным органом, а также управляющим общества. Нор- мы Закона об АО, к сожалению, в этом вопросе не настолько конкретны. Так, п.6 ст. 53, п. 7 ст. 55 Закона об АО устанавливают возможность оспаривания некоторых решений совета директоров. В то же время Закон об АО не содержит исчерпывающих указаний на все возможные случаи обжалования решений совета директоров. Кроме того, в нем вовсе отсутствуют положения о возможности оспаривания решений исполнительных органов АО. Но это вовсе не означает, что акционеры не имеют права оспорить все, без исключения, решения совета директоров и исполнительных органов АО, т.к. они по своей юридической природе являются односторонними сделками, возможность признания недействительными которых установлена ГК РФ. Данное утверждение подтверждается п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 01.07. 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», который предписывает судам принимать иски граждан и юридических лиц о признании недействительными актов, изданных всеми органами управления юридических лиц, если эти акты не соответствуют закону и иным нормативным правовым актам и нарушают права и охраняемые законом интересы этих граждан и юридических лиц, поскольку такие споры вытекают из гражданских правоотношений. Кроме этого, п. 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 года «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» указывает, что решение совета директоров либо исполнительного органа АО (единоличного или коллегиального) может быть оспорено в судебном порядке путем предъявления иска о признании его недействительным как в случае, когда возможность оспаривания предусмотрена в Законе об АО (ст.ст. 53, 55 и др.), так и при отсутствии соответствующего указания, если принятое решение не соответствует требованиям Закона об АО и иных нормативных правовых актов и нарушает права и охраняемые законом интересы акционера. Сказанное выше свидетельствует о наличии права обжаловать решения совета директоров, исполнительных органов и управляющих у участников всех корпоративных организаций, независимо от их организационно-правовой формы.

Так же как и решения ОС, решения совета директоров, исполнительных органов и управляющих хозобщества могут быть обжалованы только в случае, если они единовременно нарушают: 1) предписания Законов об АО и ООО, иных правовых актов и устава общества; 2) права и охраняемые законом интересы участника(ов).

Подводя итоги, следует отметить, что при выборе того или иного способа защиты носителю субъективного корпоративного права необходимо учитывать: во-первых, возможность применения избранной правоохранительной меры для защиты того или иного корпоративного права, которая, прежде всего, зависит от особенностей содержания защищаемого права и характера его нарушения; во-вторых, возможность достижения посредством избранного способа защиты цели реального и оперативного восстановления нарушенного корпоративного права и устранения последствий его нарушения; в-третьих, наличие необходимой доли участия в корпоративной организации для использования избранного способа защиты; в-четвертых, установленную законом форму защиты, в рамках которой возможно реализовать избранный способ защиты корпоративного права. Кроме этого, в целях осуществления более полной и эффективной защиты субъективных корпоративных прав представляется целесообразным сочетание нескольких возможных способов их защиты.

<< | >>
Источник: Кулик Александр Анатольевич. КОРПОРАТИВНЫЕ ПРАВА В СИСТЕМЕ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ / ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2009

Еще по теме § 3.3. Способы защиты субъективных корпоративных прав:

  1. §4.1. Защита субъективных прав и смежные категории.
  2. § 2.2. Субъективные корпоративные права участников корпоративных организаций
  3. § 2.3. Субъективные корпоративные права корпоративных организаций
  4. ГЛАВА 3. ЗАЩИТА СУБЪЕКТИВНЫХ КОРПОРАТИВНЫХ ПРАВ
  5. § 3.1. Общие положения о защите субъективных корпоративных прав
  6. § 3.2. Формы защиты субъективных корпоративных прав
  7. § 3.3. Способы защиты субъективных корпоративных прав
  8. §2. Способы защиты прав и свобод
  9. § 4. Особенности защиты корпоративных прав 1. Общая характеристика права на защиту
  10. 2. Корпоративные способы защиты прав: понятие и виды
  11. § 2. Механизм реализации субъективного гражданского права на защиту
  12. 2.2. Общая характеристика способов защиты гражданских прав на недвижимость
  13. 3.1. Вещно-правовые способы защиты прав на недвижимость
  14. 2. Понятие и виды способов защиты субъективных прав
  15. Глава 11. ЗАЩИТА СУБЪЕКТИВНЫХ ЗЕМЕЛЬНЫХ ПРАВ
  16. 1.Формы защиты субъективных гражданских прав и интересов граждан и организаций. Понятие правосудия. Предмет судебной защиты.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -