<<
>>

§ 2.3. Проблемы правового регулирования и теоретико-концептуальные перспективы исследования доказательств в контексте тенденций упро­щения российского уголовного судопроизводства

По объему обстоятельств уголовного дела, исследуемых при судебном разбирательстве, существующий особый порядок принятия судебного реше­ния диаметрально противоположен производству в суде первой инстанции в общем порядке.

В общем порядке суд самостоятельно исследует обстоятель­ства уголовного дела в полном объеме. При реализации же особого порядка судья практически лишен права исследовать в судебном разбирательстве ка­кие-либо доказательства[214]. Он не допрашивает лиц, сообщающих важные для разрешения дела сведения, не исследует в условиях состязательности другие доказательства (документы, вещественные доказательства и т. д.). Оз­накомление судьи с таковыми происходит в форме знакомства с письменны­ми материалами уголовного дела, келейно, опосредованно, через призму су­ждений и выводов обвинения. Полное согласие защиты с предъявленным об­винением не создает предпосылок для состязательности. Формирование са­мостоятельного и независимого убеждения на основе добытых только в до­судебном производстве и не исследовавшихся самостоятельно доказательств проблематично или невозможно.

Целесообразность столь полярного отличия особого порядка судебного разбирательства (при котором судья лишается права исследовать обстоятель­ства дела, уподобляясь обвиняемому, признавшему свою вину и тем самым отказавшемуся от права оспаривать обвинение) представляется сомнитель­ной. На наш взгляд, предпочтительным и более соответствующим принципам российского уголовного процесса будет промежуточное решение. Следует предоставить суду право проведения ограниченного числа избранных по соб-

ственному усмотрению судебно-следственных действий, при производстве которых возможно обеспечение соблюдения всех принципиальных положе­ний уголовного судопроизводства.

П. Е. Кондратов полагает, что содержащееся в ст. 316 УПК положение о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства «не следует воспринимать буквально, как исключающее стадию судебного раз­бирательства»[215].

Однако трактовать положение «судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств» (ч. 5 ст. 316 УПК) расшири­тельно, т. е. как право судьи исследовать те доказательства, которые он со­чтет необходимыми, невозможно. Толкование положений ч. ч. 1,2 ст. 314, ч. 1 ст. 315, ч. 4 ст. 316 УПК о постановлении приговора без проведения су­дебного разбирательства как возможности проведения судебного разби­рательства прямо противоречит «букве закона».

Выше приведено высказывание В. В. Демидова о том, что «судья мо­жет прийти к выводу об обоснованности обвинения, с которым согласился подсудимый, только после его допроса, а также допроса потерпевшего непо­средственно в судебном заседании». В. В. Демидов не исключает также ис­следование в суде доказательств «путем оглашения протоколов осмотра мес­та происшествия, обыска»[216]. Аналогичного мнения - придерживается В. В. Дорошков[217].

В данном случае желаемое выдается за действительное. Указанные мнения не соответствуют позитивно-правовым предписаниям УПК, не доз­воляющим ни проведения любых судебно-следственных действий, ни иссле­дования доказательств при особой форме судебного разбирательства (за ис­ключением обстоятельств, предусмотренных ч. 5 ст. 316 УПК).

Пленум Верховного Суда РФ указал, что по смыслу норм главы 40 УПК изъятия, установленные при особом порядке принятия судебного реше­ния, позволяют суду не проводить в общем порядке исследование собранных

по делу доказательств. В остальной части судебное заседание должно прово­диться с соблюдением требований соответствующих статей глав 35, 36, 38 и 39 УПК[218].

На наш взгляд, здесь имеет место попытка de fakto, т. е. путем судебно­го прецедента сделать возможным проведение отдельных судебно­следственных действий, что не допускается de jure (ч. 1 ст. 314, ч. ч. 4, 5 ст. 316 УПК). Однако российской правовой системе (в частности, уголовному процессу) в основном несвойственно считать судебный прецедент полно­правным источником права.

УПК не предусматривает возможность для суда при обосновании принимаемого решения ссылаться на постановления Пле­нума Верховного Суда РФ, равно как и на другие судебные акты[219].

Поэтому высказанные В. В. Демидовым и В. В. Дорошковым положе­ния верны, на наш взгляд, только в концептуально-перспективном смысле. Они отражают, с одной стороны, потребность предоставления суду возмож­ности самому определять необходимый объем исследуемых доказательств; с другой стороны, минимум судебно-следственных действий (допросы подсу­димого и потерпевшего), необходимый, чтобы принимаемое решение стало основанным на самостоятельном внутреннем убеждении суда и полностью правосудным.

В ч. 4 ст. 316 УПК говорится, что «судья опрашивает подсудимого». Опрос - это выяснение судом у подсудимого после оглашения обвинения от­ношения к нему — признание полное или частичное, либо непризнание (ч. 2 ст. 273, ч. 4 ст. 316 УПК). Фактически это ответ на вопрос о признании или непризнании вины в совершении инкриминируемого преступления. При об­щем порядке судопроизводства за этим первым вопросом следует допрос обо всех обстоятельствах дела, включающий в себя свободный рассказ подсуди-

мого и его ответы на задаваемые судом и сторонами вопросы. При особом порядке судья должен задать и получить у подсудимого ответ на первый во­прос, а также на вопросы о добровольности заявления ходатайства и предва­рительной консультации с защитником. Согласно действующей редакции УПК, ни судья, ни стороны более подсудимого допрашивать не должны, по­скольку существующая формулировка («без проведения судебного разбира­тельства») проведения судебно-следственных действий не допускает.

Однако, если судья получает у обвиняемого (подсудимого) какие-либо объяснения, имеющие значение для принятия решения по уголовному делу, логично и процессуально корректно облечь это действие в форму допроса обвиняемого, производимого с соблюдением всех предусмотренных законом процедурных требований. Именно в ходе допроса судья должен выяснять, добровольно ли заявлено ходатайство, проводилась ли предварительная кон­сультация с защитником, понимает ли обвиняемый правовые последствия рассмотрения уголовного дела в отношении него в особом порядке и прочие обстоятельства, входящие в число оснований и условий применения особого порядка судебного разбирательства.

При допросе возможно также получение судьей показаний обвиняемого о любых обстоятельствах, выяснение которых судья сочтет нужным по данному уголовному делу.

Такое судебно-следственное действие, как допрос подсудимого, на наш взгляд, должно быть законодательно закреплено как обязательное при со­кращенном порядке судебного разбирательства.

Аналогично, выяснению судьей у потерпевшего, участвующего в су­дебном заседании, отношения к ходатайству подсудимого следует придать статус допроса потерпевшего и сделать его обязательным (необязательно только при отсутствии потерпевшего в судебном заседании).

В результате изучения автором практики рассмотрения судами[220] уго­ловных дел в особом порядке установлено следующее.

260

1. Вследствие недостаточной юридической и общей грамотности под­судимых судья зачастую не может отграничиться тем, что задает и получает утвердительный ответ на вопрос, понятно ли подсудимому обвинение. Для получения достоверной убежденности в правильном понимании инкримини­руемого преступления судье приходится задавать подсудимому целый ряд вопросов, которые касаются отдельных элементов совершения инкримини­руемого преступления, и представляют собой краткий допрос об обстоятель­ствах совершенного деяния[221]. Только из совокупности таких ответов судья имеет возможность уяснить, понятно ли подсудимому обвинение, и согласен ли он с ним. Также в обязательном порядке подсудимому задаются вопросы о наличии предварительной консультации с защитником, о добровольности заявленного ходатайства о постановлении приговора в особом порядке, о поддержании своего ходатайства на момент рассмотрения дела в суде.

2. Кроме перечисленных, судьи также задают подсудимому вопросы о семейном положении, месте работы или перспективах трудоустройства, раз­мере заработной платы и т. п., которые относятся к исследованию, обстоя­тельств, характеризующих личность подсудимого.

3. В некоторых случаях подсудимого допрашивают государственный обвинитель и защитник (как правило, по вопросам, характеризующим лич­ность подсудимого, его общественное положение и поведение).

Судебная практика допускает, таким образом, элементы как простого, так и перекрест­ного допроса подсудимого сторонами, что также свидетельствует о необхо­димости допросов.

Даже исходя из модели диалога, в котором участвуют только судья и подсудимый, причем последнему понятно обвинение, видно, что ему все же задается достаточно большое количество вопросов, без получения ответов на которые постановление приговора невозможно.

4. У потерпевших обязательно выясняются согласие на рассмотрение дела в особом порядке, вопросы о возмещении причиненного преступлением ущерба и поддержании гражданского иска, о взаимоотношениях с обвиняе­мым (примирение, заглаживание причиненного ущерба или хотя бы обеща­ние такового), а также мнение по поводу наказания, которому следует под­вергнуть подсудимого.

Несмотря на наблюдаемую при особом порядке судебного разбира­тельства некоторую «размытость» границ таких его этапов, как судебное следствие, прения, реплики и последнее слово подсудимого[222], основную часть перечисленных вопросов и ответов на них нельзя отнести ни к чему, кроме как к проводящимся судебно-следственным действиям - допросам, ко­торые по непонятной причине таковыми в УПК не именуются.

Предпринимаемые в практической деятельности судов попытки пре­одоления позитивно-правового запрета исследования обстоятельств уголов­ного дела при особом порядке судебного разбирательства нуждаются в зако­нодательном закреплении. Суду необходимо предоставить право при прове­дении сокращенного судебного разбирательства самостоятельно определять, насколько возможно сузить круг исследуемых доказательств в конкретном уголовном деле без ущерба для правосудности приговора.

Предлагаем внести в УПК изменения, предусматривающие:

1) фактически проводящееся при особом порядке судебное разбира­тельство;

2) право судьи, принимающего решение в сокращенном порядке, на производство судебно-следственных действий, которые он сочтет необходи­мыми для постановления правосудного приговора.

Именно судья должен ре­шать, достаточно ли ему формального знакомства с материалами уголовного дела, подготовленными обвинением, или же следует провести одно или не­сколько судебно-следственных действий в условиях полного соблюдения всех принципов уголовного судопроизводства;

См.: § 3.1 настоящей работы.

3) необходимый минимум судебно-следственных действий, которые должны быть обязательно произведены при сокращенном судебном разбира­тельстве. Полагаем, что необходимыми должны стать допросы обвиняемого и потерпевшего, участвующего в судебном заседании.

При анкетировании данные аспекты проблемы- были отражены в во­просах № 15, 16. На вопрос № 15 «Следует ли, по Вашему мнению, предос­тавить суду право по собственному усмотрению определять и производить «ключевые» судебные действия, исходя из обстоятельств конкретного уго­ловного дела?»[223] - ответили;

а) да, суду необходимо предоставить право самостоятельно определять не­обходимость производства следственно-судебных действий — 28,6% судей районных судов, 75,0% мировых судей и 43,8% прокурорских работников;

б) нет, никаких судебных действий вообще производить не следует — 71,4% судей районных судов, 25,0% мировых судей и 50,0% прокурорских работ­ников.

На вопрос № 16 «Следует ли, по Вашему мнению, сделать некоторые судебные действия обязательными?»[224] ответили:

а) да, следует сделать обязательным допрос подсудимого - 6,3% прокурор­ских работников;

б) да, следует сделать обязательными допросы подсудимого и потерпев­шего, участвующего в судебном заседании — 25,0% прокурорских работни­ков;

в) нет, никаких судебных действий делать обязательными не следует - 61,9% судей районных судов и 50,0% прокурорских работников;

г) нет, никаких судебных действий вообще допускать не следует — 38,1% судей районных судов, 25,0% мировых судей и 18,8% прокурорских работ­ников.

Следовательно, большинство практических работников против введе­ния необходимых судебно-следственных действий и вообще их производства по усмотрению суда. На наш взгляд, такое мнение сформировано двумя фак­торами:

- с одной стороны, позитивно-правовой стереотип восприятия закона правоприменителями, которые привыкли трактовать уголовно­процессуальное право в строгом соответствии с нормами действующего УПК;

- с другой стороны, опасениями превращения возможности самостоя­тельного определения и проведения некоторых судебных действий в их обя­зательность, усложняющую предусмотренную гл. 40 УПК процедуру, чем будут существенно снижены ее преимущества.

Полагаем, что предлагаемые нами изменения позволяют избежать по­следнего, поскольку вопрос о количестве необходимых судебно­следственных действий остается на усмотрение суда.

Все судебно-следственные действия, выполняемые в ходе судебного разбирательства, производимого в сокращенном порядке, должны по общему правилу фиксироваться в протоколе судебного заседания, который ведет сек­ретарь судебного заседания (ст. ст. 245, 259, ч. 1 ст. 316 УПК). Стороны мо­гут в течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания подать на него замечания (ст. 260 УПК).

При интервьюировании некоторых судей и прокурорских работников неоднократно высказано мнение о необходимости расширения возможности применения особого порядка судопроизводства, в частности, распростране­ния его на все категории уголовных дел.

Перспективным направлением упрощения судебного разбирательства по уголовным делам может стать введение в УПК норм, аналогичных при­знанию сторонами доказываемых обстоятельств (см. ч. 2 ст. 68 ГПК, ст. 70 АПК). Признание стороной обстоятельств, на которых основывает свои тре­бования или возражения другая сторона, должно освобождать последнюю от

необходимости эти обстоятельства доказывать. Аналогично, обстоятельства, признанные обеими сторонами в результате достигнутого между ними со­глашения, должны приниматься судом без дальнейшего доказывания.

Однако решающая роль в принятии такого признания должна принад­лежать суду. Суд не должен принимать признания стороной обстоятельств, если имеются основания полагать, что признание совершено в целях сокры­тия действительных обстоятельств дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, добросовестного заблуждения. Подобные нарушения должны влечь рассмотрение уголовного дела в общем порядке, при исследовании всех об­стоятельств уголовного дела в условиях полного соблюдения принципов уго­ловного процесса.

При применении особого порядка (гл. 40 УПК) криминализованный социальный конфликт находит свое разрешение по существу, причем вопро­сы о наличии самого факта преступления и виновности лица в его соверше­нии могут быть разрешены только осуждением подсудимого, т. е. постанов­лением обвинительного приговора.

Отметим, что в УПК говорится о рассмотрении не уголовного дела, а ходатайства обвиняемого (ч. 3 ст. 316 УПК) поэтому В. В. Дьяконова пола­гает, что разрешение судом соответствующего ходатайства подсудимого не означает рассмотрение уголовного дела в данный момент по существу в осо­бом порядке[225]. Такая точка зрения не может быть признана верной. Суд рас­сматривает уголовное дело, в рамках которого поступило указанное ходатай­ство. Рассмотрение последнего - один из элементов судебного разбиратель­ства, его этап, определяющий порядок рассмотрения и разрешения уголов­ного дела судом первой инстанции.

Постановляя обвинительный приговор в особом порядке, суд право­мочно устанавливает наличие «corpus delicti», виновность лица в его совер­шении, устанавливает вид и размер наказания, а также принимает меры по удовлетворению исковых требований. Постановление приговора в порядке

См.: Дьяконова В. В. Указ. соч. С. 19.

ст. 316 УПК может производиться единолично как мировым судьей, так и судьей федерального суда общей юрисдикции, действующими в пределах своей подсудности (ст. ст. 30, 31 УПК). Теоретически возможно постановле­ние приговора в особом порядке коллегиальным составом суда, хотя подоб­ная практика автору неизвестна[226].

Пределы прав суда в решении вопроса о виновности обвиняемого при постановлении обвинительного приговора в особом порядке ограничиваются рамками, установленными обвинительным заключением или обвинительным актом либо обвинением, предъявленным частным обвинителем, более жест­ко, чем при общем порядке. Ограничение действует не только в сторону отягчения участи подсудимого[227], но и в сторону ее облегчения. Судья дол­жен прекратить особый порядок и назначить судебное разбирательство в об­щем порядке, если в результате рассмотрения материалов дела придет к вы­воду:

- о недоказанности какой-либо части обвинения;

- о необходимости изменения квалификации содеянного в соответствии с иными, чем указанные в обвинительном заключении (обвинительном акте), пунктом, частью, статьей уголовного закона, предусматривающими менее строгое наказание;

- о наличии оснований для вынесения оправдательного приговора[228].

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что «в тех случаях, когда су­дья до вынесения приговора установит, что по делу есть какие-либо обстоя­тельства, препятствующие вынесению обвинительного приговора, либо име­ются основания для изменения квалификации содеянного, прекращения дела или оправдания подсудимого, он выносит постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначает рассмотрение уго­ловного дела в общем порядке»[229]. Такое же решение должен принять суд и

при необходимости изменения фактических признаков инкриминируемого преступления, независимо от влияния на положение подсудимого.

Случаи как фактического (лишние эпизоды преступной деятельности), так и юридического (избыточная квалификация) завышения объема обвине­ния нередки в практике органов предварительного расследования. Не секрет, что на дознавателей и следователей (в первую очередь в органах внутренних дел) со стороны руководства оказывается давление в целях искусственного улучшения показателей раскрываемости. Так, обвиняемым дополнительно инкриминируются: ст. 167 УК в отношении похищенного имущества (ст. ст. 158-163 УК), повреждение автомобиля или иного транспортного средства при неправомерном завладении им без цели хищения (угоне), например, по­вреждение двери при проникновении в салон, замка зажигания при пуске двигателя (ст. 166 УК), причинение легкого вреда здоровью или побоев (ст. ст. 115, 116 УК), охватываемое квалифицирующим признаком применения насилия при грабеже, вымогательстве, разбое (ст. ст. 161-163 УК) и т. д. Не­зависимо от осознанности подобных ошибок они являются нарушениями за­кона вследствие предъявления лицу обвинения в преступных деяниях, кото­рые оно не совершало. .

А. С. Александров замечает, что «при наличии ходатайства обвиняемо­го, заявленного в порядке п. 1 ч. 2 ст. 315 УПК, прокурор вправе при утвер­ждении обвинительного заключения изменить объем обвинения или квали­фикацию действий обвиняемого по уголовному закону о менее тяжком пре­ступлении (п. 1 ч. 2 ст. 221 УПК). Аналогичным образом он может поступить с обвинительным актом (ч. 2 ст. 226 УПК). В стадии предварительного слу­шания прокурор может изменить обвинение в стороЦу смягчения (ч. 5 ст. 236, ч. 7 ст. 246, ч. 5 ст. 37 УПК)»270. Естественно, такое изменение может охватывать изменения фактической стороны обвинения только в сторону ис­ключения отдельных фактов или эпизодов.

270

Александров А. С. Указ. соч. С. 519.

Безусловно, работники прокуратуры, поддерживающие обвинение в суде, должны играть роль процессуального «фильтра», исключая избыточно (т. е. незаконно) инкриминированные эпизоды до судебного разбирательства. Однако, учитывая, что далеко не всегда надзирающий за предварительным расследованием прокурор поддерживает впоследствии обвинение в суде, другим путем решения проблемы избыточной квалификации может явиться отказ государственного обвинителя от поддержания части обвинения после его оглашения.

По уголовному делу по обвинению Федорова на предварительном следствии ему было инкриминировано совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 161, ст. 115 УК. После оглашения обвинения в указанном объеме государственный обвинитель отка­зался от поддержания обвинения в части совершения Федоровым преступления, преду­смотренного ст. 115 УК, т. к. причинение легкого вреда здоровью было совершено с це­лью облегчения грабежа, т. е. охватывалось и поглощалось грабежом и не образовывало самостоятельного состава преступления. Судья вынес постановление о прекращении уго­ловного преследования в отношении Федорова в части ст. 115 УК, а затем, проверив со­блюдение условий по оставшейся части обвинения, постановил в особом порядке обвини­тельный приговор по ч. 1 ст. 161 УК[230].

Подобное практическое решение, небезупречное с позитивно-правовой точки зрения[231], представляется верным способом разрешения коллизии ме­жду формальным наличием оснований и условий для особого порядка и оче­видно неверной (избыточной) квалификацией совершенного деяния органом предварительного расследования (при верном установлении фактических об­стоятельств уголовного дела). Такое решение вопроса при явно избыточной квалификации представляется допустимым и перспективным. В противном случае из-за простого и очевидного формального вопроса суд будет вынуж­ден прекращать особый и рассматривать дело в общем порядке.

В ходе интервьюирования[232] установлено, что судьи, принимая к про­изводству такое дело с ходатайством о рассмотрении в особом порядке, не всегда принимают решение о рассмотрении его в общем порядке. Действуя в интересах процессуальной экономии, судьи постанавливают обвинительный приговор в особом порядке по завышенной квалификации, но при этом на­значают наказание в пределах, предусмотренных «правильной квалификаци­ей», полагая, что этим обеспечивается законность и справедливость пригово­ра.

Такое решение представляется недопустимым, поскольку лицо призна­ется виновным в совершении преступных деяний, которое оно, пусть частич­но, но не совершало. До тех пор, пока суду законом не будет предоставлено право уменьшения объема и квалификации обвинения при рассмотрении де­ла в сокращенном порядке, правильным решением в таких случаях будет прекращение особого и рассмотрение дела в общем порядке.

Полагаем, что следует согласиться с высказанными рядом проинтер­вьюированных судей предложениями по усовершенствованию особого по­рядка, состоящими в предоставлении суду права, не выходя за фактические рамки предъявленного обвинения, изменить в сторону смягчения участи под­судимого юридическую квалификацию его действий.

<< | >>
Источник: Ивенский Андрей Иванович. Приговор-акт правосудия, осуществляемого в общем и особом порядках судебного разбирательства. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Саратов - 2006. 2006

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2.3. Проблемы правового регулирования и теоретико-концептуальные перспективы исследования доказательств в контексте тенденций упро­щения российского уголовного судопроизводства:

  1. Глава III. Проблемы правового регулирования банковской системы
  2. 4. Проблемы правового регулирования третейских (арбитражных) соглашений
  3. 1.4. Проблемы правового регулирования примирения в российском праве
  4. ГЛАВА 2. Особенности и проблемы правового регулирования деятельности по организации и проведению азартных игр и пари в современном российском и зарубежном законодательстве.
  5. § 2.3. Проблемы правового регулирования и теоретико-концептуальные перспективы исследования доказательств в контексте тенденций упрощения российского уголовного судопроизводства
  6. Т.Н. Хмелева доцент СГАП МУНИЦИПАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ: ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
  7. З.А. Ахметьянова кандидат юридических наук, доцент Института экономики, управления и права (Казань) ОГРАНИЧЕНИЯ И ОБРЕМЕНЕНИЯ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ: ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
  8. § 1. Предмет уголовно-правового регулирования
  9. Проблемы правового регулирования применения технических средств службой судебных приставов
  10. М.П. Некрасова ЗАДАЧИ, ПРЕДМЕТ И СУЩНОСТЬ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ПРОКУРОРОМ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ
  11. 1.5. Проблемы правового регулирования личных неимущественных правоотношений
  12. § 1. Состояние и проблемы правового регулирования охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности при пользовании недрами в законодательстве Российской Федерации
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -