§ 1. Стала ли Россия криминальной державой?

Прежде чем высказывать соображения, подводящие к ответу на поставленный вопрос, следует попытаться дать реалистическую оценку нынешнего состояния пре-і ступности (о количественных изменениях сказано во введении, здесь мы остановимся на рассмотрении ее качественных характеристик).

К этому следует добавить абсолютный и относительный (относительно населения, экономического развития, культуры и т. п.) рост фактической преступности (несмотря на разнонаправленные колебания ее регистрируемой части); увеличение опережающими темпами числа наиболее опасных преступлений; усиление влияния международного терроризма на криминальную ситуацию в стране; распространяющееся проникновение преступности в официальные структуры общества и прежде всего криминальную экспансию в экономике, протекающую в тесной взаимосвязи с коррумпированием власти; вовлечение в состав преступников все большего числа лиц, ранее относившихся к категории законопослушного населения, и другие негативные тенденции глобального свойства, отмечаемые многими авторами78.

Итоговый вывод из этих исследований однозначен: применительно к переходному периоду, в котором до сих пор находится российское общество, констатируется, по сути, тотальная (глобальная) криминализация общественных отношений, резкое обострение криминальной ситуации, превращение преступности в реальную угрозу национальной безопасности. Вопрос о том, стала ли Россия великой криминальной державой, звучит отнюдь не риторически79.

Таков в общих чертах диагноз, требующий, исходя из его довольно грозного характера, радикального «лечения» — решительных, энергичных, тщательно организованных мер противодействия преступности.

К сожалению, то, что делается в плане противостояния криминалу, нельзя признать адекватным сложившейся весьма сложной и тревожной ситуации. Выверенной, основательно просчитанной, всесторонне и глубоко обоснованной стратегии противодействия преступности в стране до сих пор нет. Уже много дет ведутся разговоры о разработке, утверждении на самом высоком уровне и последовательной реализации Основ государственной политики борьбы с преступностью в Российской Федерации. Предлагались различные варианты базового документа по данному вопросу, неоднократно подтверждалась законодательными органами федерального уровня необходимость его принятия, которая является достаточно очевидной, поскольку ясно, что речь идет о путях и средствах решения одной из острейших проблем в жизни российского общества: о проблеме, которая требует четко выраженной политической воли, масштабных общегосударственных усилий и не может быть «отдана на откуп», например, органам местного самоуправления или одной правоохранительной системе. Проблеме, в разрешении которой особую роль призвано сыграть государство в силу его социального предназначения, само собой разумеющегося «общественного договора»80.

Но дело не сдвинулось с мертвой точки — государственная политика борьбы с преступностью до сих пор официально не сформулирована, не принята.

Конечно, нельзя сказать, что противодействие криминалу вовсе не осуществлялось.

Указанные документы не лишены серьезных недостатков, но нельзя отрицать наличие в России комплексного государственного подхода в предупреждении преступности.

Однако интенсивность противодействия преступности явно не соответствует масштабам и степени общественной опасности криминальных угроз, принявших глобальный характер. Имеются серьезные основания для констатации затянувшейся «анемии» государства в данной сфере, его неспособности удерживать преступность на «социально приемлемом уровне».

В чем же причины сложившегося, явно ненормального положения?

Надо сказать, что неэффективность уголовной политики нынешнего Российского государства как политической организации общества не может быть объяснена чем-то одним, какой-то единственной причиной. Здесь требуется многофакторный анализ, объективная оценка самых различных явлений и процессов: от непомерно разросшихся «хватательных инстинктов» и своекорыстных устремлений, которые в условиях во многом нецивилизованного рынка удается реализовать не только «несунам* и карманным ворам, но и многим из числа власть предержащих, до элементарного неумения и некомпетентности, сдобренных изрядной дозой социальной демагогии.

По первому из обозначенных пунктов (алчность и корысть людей, достигших высот в социальной иерархии) окончательный приговор сможет вынести только история.

Правоприменительная практика знает немало фактов, указывающих на то, что в некоторых сегментах власти успешно лоббировались и реализовывались интересы не только коррупционеров, но и организованной преступности, других «подразделений» криминального мира, включая международный терроризм (как это видно было на примере Чечни).

Такова первая, конечно, наиболее опасная составляющая «анемии» Российского государства в сфере борьбы с преступностью. Она во многом связана с возникновением и ростом так называемой элитной преступности, с наличием в стране влиятельных сил (влиятельных как экономически, так и политически), не только не заинтересованных в решительном противостоянии криминалу, но и тесно сомкнувшихся с ним. Причем эти силы находятся не на «задворках» социума, а порой на самой вершине социальной иерархии.

«Зачастую практически невозможно провести черту между российской организованной преступностью и российским государством. Во многом деятельность российского государства — это чистейшая клептократия, призванная обогатить власть предержащих и их помощников»81. Так высказался один из парламентариев на слушании в Конгрессе США, специально посвященном организованной преступности в России. Приведенное высказывание относится к 1996 г. С тех пор политика Российского государства претерпела изменения, в чем- то весьма существенные. Но, к сожалению, перемены мало затронули интересующую нас сферу.

Не блефовал, как во многих других случаях, большой знаток обсуждаемой темы (не только теоретически, как членкорр РАН, но и как опытный практик по части своекорыстной приватизации власти) Б. А. Березовский, который в ответ на вопрос: «Почему же государство не может привлечь бандитов к ответственности?» сказал: «Потому что в самой власти есть много криминальных людей. Власть сама не заинтересована в том, чтобы эти преступления были раскрыты»82.

Это одна сторона медали, не совсем потускневшая до сих пор. Другая состоит в том, что в сфере противодействия преступности вошли в моду и получили широкое распространение абстрактные, нереалистические схемы и решения (в том числе законодательного характера), которые, создавая видимость активности в решении множества возникающих здесь вопросов, мало продвигают реформируемое российское общество по пути очищения от преступности и даже ослабляют усилия в противостоянии криминалу.