<<
>>

З. Проблемы конструирования, квалификации и разграничения преступ­лений, посягающих на конкурентные отношения

1. Проблемы конструирования составов преступлений, посягающих на конкурентные отношения. Современная российская политика в области со­вершенствования уголовного законодательства отличается непоследователь­ностью, разнонаправленностью принимаемых правовых решений. С одной стороны, реализуются меры по декриминализации деяний путем исключения статей из УК РФ и уменьшения нижнего предела наказаний, с другой сторо­ны - происходит криминализация, включение в уголовный закон новых ста­тей. Однако не все законодательные решения можно признать оправданными и социально обусловленными.

Так, в последние годы законодатель в значи­тельной мере осуществил либерализацию и предпринял попытки оптимиза­ции уголовного законодательства по защите конкурентных отношений. При­мером может служить ст. 178 УК РФ, в которой были существенно увеличе­ны криминообразующие признаки в виде крупного размера или дохода, а также предусмотрено специальное освобождение от уголовной ответствен­ности. До изменений 2009 года крупным размером ущерба признавалась сумма свыше одного миллиона рублей. После изменений, внесенных 29 июля 2009 года, во-первых были разграничены понятия ущерба и дохода, во- вторых, крупным размером дохода была признана сумма свыше пяти мил­лионов рублей, особо крупным - двадцати пяти миллионов рублей. Крупный размер ущерба составил свыше одного миллиона рублей, особо крупный - свыше трех миллионов рублей. После изменений, внесенных 8 марта 2015 года, крупным размером дохода была признана сумма свыше пятидесяти миллионов рублей, особо крупным - двухсот пятидесяти миллионов рублей.

Крупный размер ущерба составил свыше десяти миллиона рублей, особо крупный - свыше тридцати миллионов рублей. Отметим, что указанное ре­шение нельзя признать оправданным, более того, оно не лишено ряда недос­татков. Так, существенное повышение в десятки раз пороговых сумм размера дохода и ущерба привело к фактической декриминализации преступлений, совершаемых в сфере конкурентных отношений, резкому сокращению обще­го количества выявленных преступлений, частичному снижению превентив­ного потенциала уголовного закона, утрачиванию роли сдерживающего фак­тора противоправного поведения в сфере конкурентных отношений.

В качестве второго примера можно привести непостоянство законода­теля в установлении крупного ущерба в ст. 180 УК РФ. Изначально крупный ущерб составлял 250 тысяч рублей, впоследствии в примечании к ст. 169 УК РФ было указано, что крупный ущерб составляет сумма свыше полутора миллионов рублей. В настоящее время Федеральным законом от 31 декабря 2014 года[327] крупный ущерб по ст. 180 УК РФ снова указан в размере свыше 250 тысяч рублей.

Законодатель в процессе правотворческой деятельности при конструи­ровании уголовно-правовых положений использует различные юридико- технические приемы. Одним из самых распространенных и совершенных приемов, позволяющих развивать и эффективно использовать уголовное за­конодательство, является унификация. Унификация обеспечивает, во-первых, единообразный подход к правовому регулированию сходных общественных отношений, во-вторых, четкость, строгость и логичность законодательных положений, в-третьих, исключение юридико-технических ошибок и изъянов. Таким образом, законодатель должен был придерживаться при конструиро­вании норм, регулирующих родственные уголовно-правовые отношения ли­бо включенных в один уголовно-правовой институт, принципов унификации.

Как отмечалось ранее, в системе преступлений в сфере экономической дея­тельности выделен институт конкурентных отношений, то есть, образована определенным образом упорядоченная однородная совокупность уголовно­правовых норм, регулирующих сходные общественные отношения.

Указанный выше подход в структурировании норм необходимо было положить в основу конструирования статей, предусматривающих ответст­венность за посягательства на конкурентные отношения, так как они имеют единый объект преступления, характерные признаки составов, в том числе и квалифицирующие. Однако, несмотря на явную очевидность изложенных положений, законодатель оставил их без внимания, в результате чего были допущены ошибки в формулировании квалифицирующих признаков и уста­новлении наказаний за совершенные деяния. Примером могут служить ст. 178, 179, ч. 3 ст. 180 УК РФ. Специфика конструкции составов преступлений такова, что большая часть статей действующего уголовного закона содержит квалифицирующие признаки, формулировки которых, исходя из общности охраняемых объектов, должны быть едины. Но такого единства в изложении квалифицирующих признаков законодателю достичь не удалось: в ч. 3 ст. 178 УК РФ квалифицирующий признак формулируется «с применением на­силия или угрозы его применения», а в и. «б» ч. 2 ст. 179 УК РФ - «с приме­нением насилия»; в ч. 2 ст. 180 УК РФ - «группой лиц по предварительному сговору», в ч. 2 ст. 184 УК РФ - «организованной группой».

Свидетельством нарушения требований унификации является логиче­ское несоответствие сформулированных в диспозициях ст. 183 и 283 УК РФ некоторых криминообразующих признаков. В частности, в ч. 1 ст. 183 УК РФ законодатель установил уголовную ответственность за собираниесведений (выд. авт. - И. Б.), составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, в целях их разглашения или незаконного использования, а в ч. 2 ст. 183 УК РФ - за незаконное использование таких сведений. Вместе с тем, по непонятным причинам в ст. 283 УК РФ до сих пор не криминализировано деяние, то есть, не установлена ответственность за несанкционированное со­

бирание и использование информации, содержащей государственную тайну.

Недостаточно последовательно законодатель исправлял допущенные правотворческие ошибки в ст. 180 УК РФ. В первоначальной редакции она содержала описание в ч. 1 и 2 двух самостоятельных деяний, без установле­ния какой-либо дифференциации ответственности за них с помощью квали­фицирующих признаков. В 2001 году Федеральным законом № 144-ФЗ от 17.11.2001 года законодатель сформулировал третью часть, в которой уста­новил квалифицированный вид деяний, указанных в частях 1 и 2. Такое ре­шение нельзя признать удачным, так как «именно громоздкостью статьи и опасением еще более увеличить ее в объеме выделением ч. 4 вызвано поме­щение в ч. 3 в качестве разрозненных (в плане влияния на санкцию) таких заметно неравнозначных квалифицирующих признаков, как совершение пре­ступления группой лиц по предварительному сговору и организованной

„ 339

группой» .

Как показало исследование, принцип унификации был нарушен и при установлении наказаний в санкциях ст. 180, 183 и 184 УК РФ. Так, за деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (ч. 3 ст. 180 УК РФ) установлено наказание в виде лишения свободы до шести лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей, а за деяние, со­вершенное организованной группой (ч. 2 ст. 184 УК РФ), виновный наказы­вается лишением свободы до семи лет. Вызывает определенные сомнения ус­тановление пределов наказаний в санкциях ст. 183 УК РФ и ст. 283 УК РФ. В ст. 183 УК РФ лицо наказывается лишением свободы до семи лет (нижний предел не установлен), в свою очередь в ст. 283 УК РФ лицо наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет.

В ч. 1 ст. 183 УК РФ уста­навливается наказание до двух лет лишения свободы, а в ст. 2831 УК РФ лицо наказывается до четырех лет лишения свободы.

Такой подход в конструировании квалифицирующих признаков и раз-

339 См.: Кругликов Л. Л. Васильевский Д. В. Дифференциация ответственности в уголовном праве. - СПб., 2002. - С. 189.

меров наказаний нельзя признать оправданным, и он должен быть изменен, исходя из правил унификации.

2. Проблемы квалификации и разграничения преступле­ний,предусмотренных ст. 178, 179, 180, 183, 184 УК РФ. Исследованию ква­лификации преступлений в уголовно-правовой науке уделяется значительное внимание. Практически нет ни одного учебного или научного издания, в ко­торых бы не рассматривались вопросы квалификации преступлений. Востре­бованность данного уголовно-правового феномена неоспорима и объясняется тем, что изучение и соответственно применение любого состава преступле­ния и институтов Общей и Особенной частей УК РФ невозможны без знаний квалификации.Квалификация стала тем связующим звеном между теорией и правоприменительной практикой, позволяющей при отправления правосудия принимать в законодательно определенных рамках обоснованные правиль­ные решения.

В филологической литературе квалификация (от лат. qualification - ка­чество) - характеристика предмета, явления, отнесение его к какой-либо ка­тегории, группе[328]; оценка, определение каким-нибудь образом[329] [330] [331]. Таким об­разом, квалификация означает оценку явления общественной жизни, отнесе­ния его по качественным признакам к определенному классу, разряду, груп­пе.

В юридической литературе квалификации преступления даются раз­личные трактовки: установления соответствия данного конкретного деяния

признакам того или иного состава преступления, предусмотренного уголов-

342

ным законом ; установление и юридическое закрепление точного соответ­ствия между признаками совершенного деяния и признаками состава престу-

„ -343

пления, предусмотренного уголовно-правой нормой ; установление соот­

ветствия в содеянном признаков общественно опасного деяния признакам состава преступления, предусмотренного в нормах Общей и Особенной час­ти УК РФ с выводом о применении той или иной статьи кодекса[332] [333]; выбор та­кой уголовно-правовой нормы, которая в полной мере охватывает общест-

- 345

венно опасное деяние, совершенной конкретным лицом ;

Таким образом, основой квалификации преступления является уста­новление точного соответствия и оценка фактических и юридических осно­ваний уголовной ответственности исходя из логико-философских, психоло­гических и юридических основ. Следует иметь в виду, что процесс квалифи­кации преступлений представляет собой сложную, многоаспектную мысли­тельно-познавательную деятельность, осуществляемую на логико­философских и социально-психологических постулатах. Учет указанных элементов является обязательным, несмотря на то, что они не входят в пред­мет материально и процессуального права.

В процессе квалификации преступлений посягающих на конкурентные отношения необходимо учитывать следующее. Во-первых, действие иссле­дуемых запретов, сформулированных в правовых предписаниях, не может распространяться на государственные органы, которые в рамках своих пол­номочий занимаются регулятивной деятельностью, то есть реализуют меры по установлению цен на продукцию некоторых естественных монополий, оп­ределяют пределы роста этих цен, возможно ограничивая их в других отрас­лях экономики[334]. Во-вторых, сформулированные в диспозициях уголовно­правовых норм криминообразующие признаки носят отчетливо выраженный бланкетный характер, предусматривают обращение к правовым актам пози­тивного регулирования (гражданского, предпринимательского, конкурентно­

го, спортивного права и ряда смежных отраслей права) для учета заложенных в них содержательных положений. В указанных правовых предписаниях оп­ределяются основные понятия, признаки правовых запретов, включенных в ту или иную статью, раскрывается юридическая природа способов осуществ­ления противоправных целей. Одновременно с этим в нормативных актах ус­танавливается содержание различных экономических категорий, таких как: собственность, имущество, товарный знак, сделка, конкуренция, конкурс, монополизм и др. В-третьих, уголовно-правовую оценку характера и степени общественной опасности данной группы преступлений необходимо прово­дить на основании того, что многие действия совершаются в условиях ры­ночных отношений, могут вызваться экономическими потребностями, КОТО-

347

рые в ряде случаев определяются стоимостными показателями .

Знание указанных положений, учет их при правоприменении позволит дать верную правовую оценку содеянному, то есть, выполнить все научно- практические требования квалификации. Вместе с тем, законодатель, конст­руируя нормы, устанавливающие ответственность за посягательство на кон­курентные отношения в ряде случаев допустил юри дико-технические ошиб­ки, что осложнило квалификацию, в связи с чем возникают проблемы в уста­новлении правильной уголовно-правовой нормы, отграничении составов от­дельных преступлений друг от друга.

Проблемы квалификации недопущения, ограничения или устранении конкуренции (ст. 178 УК РФ). В процессе квалификации деяния по указан­ной статье требуется установить: во-первых, факт совершенных действий за­прещенных позитивными предписаниями (антимонопольным законодатель­ством); во-вторых, характер осуществляемого воздействия на субъектов эко­номической деятельности на рынке; в-третъих, правовое положение лиц, со­вершивших противоправное действие, и потерпевших; в-четвертых, наличие крупного ущерба и его причинную связь с ограничением конкуренции.

347 См.: Жалинский А.Э. Преступления в сфере экономической деятельности //Комментарии к уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. проф. А.Э. Жалинский. - 3-є изд.. перераб. и доп. - М., 2010. - С. 554.

Особые трудности применения ст. 178 УК РФ заключаются в собира­нии и правовой оценке информации о характере действий, имеющих призна­ки посягательства на порядок конкурентных отношений на рынке, в их от­граничении от экономически целесообразных (разрешенных) либо вынуж-

о -348

денных действии ; использовании позитивного законодательства, которое не отличается совершенством и изобилует противоречиями в трактовке тех или иных категорий, связанных с монополизмом, конкуренцией, доминиро­ванием, неоднократностькуотграничении от смежных составов. Кроме того, трудности связаны с отличием признаков рассматриваемого деяния, совер­шенных с применением насилия или угрозой его применения, а равно унич­тожением или повреждением чужого имущества либо с угрозой его уничто­жения или повреждения, от признаков вымогательства.

Состав преступления, закрепленный в ст. 178 УК РФ необходимо отли­чать от вымогательства (ст. 163 УК РФ). Во-первых, данные деяния отлича­ются по объекту преступления (в ст. 163 УК РФ видовой объект - собствен­ность, в ст. 178 УК РФ - экономическая деятельность); во-вторых, объектив­ная сторона вымогательства предполагает требование о передаче имущества или права на имущество, при незаконной конкуренции требование может со­стоять только в недопущении, ограничении доступа на рынок или устране­нии лица с рътка.В-третыа, при вымогательстве необходим прямой кон­такт виновного и потерпевшего, а при незаконной конкуренции подобного не требуется. В-четвертых, при незаконной конкуренции субъектом преступле­ния выступает лицо, выполняющее управленческие функции, представляю­щее интересы конкурента, а при вымогательстве субъект общий.

Проблемы квалификации принуждения к совершению сделки или отка­зу от ее совершения (ст. 179 УК РФ). В процессе квалификации деяния по указанной статье требуется установить: во-первых, действительность призна­ков принуждения, изложенных в диспозиции уголовно-правовой нормы; во-

348 См.: Жалинский А.Э. Преступления в сфере экономической деятельности //Комментарии к уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. проф. А.Э. Жалинский. - 3-є изд., перераб. и доп. - М., 2010. - С.

555.

вторых, наличие связи принуждения с возможным или действительным со­вершением сделки; в-третьих, отсутствие признаков посягательства на соб­ственность, то есть отсутствие деяния в виде вымогательства.

Трудности в правоприменении, как правило, связаны с установлением: реальной угрозы причинения имущественного ущерба, вреда правам и за­конным интересам потерпевшего или его близких; отсутствия признаков вы­могательства.

Принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения отли­чается от вымогательства, во-первых, по объекту: (в ст. 163 УК РФ видовой объект - собственность, в ст. 179 УК РФ - экономическая деятельность); во- вторых, по объективной стороне: при вымогательстве содержание требова­ния заключается в передаче имущества или права на него, а по ст. 179 УК РФ - в получении согласия потерпевшего на сделку или на отказ от нее. В то же время при понуждении к совершению сделки или отказу от ее совершения речь идет о такой сделке, которая не связана с изменением отношений собст­венности, то есть, высказываемые виновным требования не должны носить имущественного характера. В случае совершения потерпевшим сделки или отказе от ее совершения виновный не получит имущества и не приобретет имущественных прав[335]. Например, И. и М. признаны виновными в принуж­дении к совершению сделки с применением насилия, совершенного организо­ванной группой, а также в вымогательстве, совершенном организованной группой в целях получения имущества в крупном размере в отношении Ф.

И. и М. требовали от Ф. обменять принадлежавшую ей на праве соб­ственности благоустроенную квартиру нахудшую, для чего избивали ее сы­на, в том числе в ее присутствии, угрожали ему убийством, увозили Ф. на другую квартиру, не давали выходить. Опасаясь расправы, Ф. обменяла квартиру, получив в качестве компенсации 1,5 млн. рублей. Ее квартиру про­дали за 36 млн. рублей, из которых 30 млн. рублей получили И. и El[336].

Президиум областного суда исключил из приговора указание на и. «б», «в» ч. 2 ст. 179 УК РФ, указав, что осуждение по этой статье необоснованно. Действия И. и М. правильно квалифицированы как вымогательство, посколь­ку представляют собой незаконное обогащение за счет принуждения Ф. к обмену квартиры, что повлекло изменение права собственности Ф, на квар­тиру. Поскольку данные действия полностью охватываются составом вымо­гательства, применение ст. 179 УК РФ не требуется.

Проблемы квалификации незаконного использования средств индиви­дуализации товаров (работ, услуг) (ст. 180 УК РФ). В процессе квалифика­ции деяния по указанной статье требуется установить: во-нервых, содержание обозначений, используемых в статье и закрепленных в позитивном законода­тельстве; во-вторых, признаки незаконного их использования; в-третьих, неоднократность либо крупный ущерб; в-четвертых, причинную связь крупного ущерба и незаконного использования средств индивидуализации товаров.

Сложности квалификации незаконного использования средств индиви­дуализации связаны: с характеристикой обозначений гражданско-правового характера; установлением законного обладателя средства индивидуализации товара, работы, услуги; установлением причинной связи между деянием - незаконным использованиемсредства индивидуализации товара, работы, ус­луги, и крупным ущербом.

Незаконное использование средства индивидуализации товара, работы, услуги необходимо отграничивать от незаконного использования объектов авторского права или смежных прав, присвоения авторства, нарушения изо­бретательских и патентных прав. Совершение указанных действий влечет квалификацию преступления по ст. 180 УК РФ и, в зависимости от характера деяния, по ст. 146 или 147 УК РФ.

Отграничение незаконного использования средства индивидуализации товара, работы, услуги от мошенничества (ст. 159 УК РФ) необходимо про­водить, во-первых, по объекту: (в ст. 159 УК РФ видовой объект - собствен­

ность, в ст. 180 УК РФ - экономическая деятельность).Во-вторых, объектив­ная сторона деяния, предусмотренного ст. 180 УК РФ не включает в себя признаков, заключающихся в хищениях чужого имущества или приобрете­ния права на имущество путем обмана или злоупотреблением доверия. В- третъих, криминообразующий признак крупного ущерба (полтора миллиона рублей), предусмотренный ст. 180 УК РФ законодатель не связывает с про­тивоправным и безвозмездным изъятием и обращением чужого имущества в пользу виновного или других лиц. В-четвертых, незаконное использование чужого средства индивидуализации товара, работы, услуги - это проявление недобросовестной конкуренции, способное причинить ущерб законным вла­дельцам товарного знака или знака обслуживания, а также другим хозяйст­вующим субъектам. В-пятых, при мошенничестве ущерб причиняется лицу, в отношении которого совершается обман, а при незаконном использовании товарного знака или знака обслуживания - их законному владельцу, а не ли­цу, приобретающему товар (покупателю).

Проблемы квалификации незаконного получения и разглашения ком­мерческой, налоговой или банковской тайны (ст. 183УК РФ). В процессе квалификации деяния по указанной статье требуется установить: во-первых, содержание информации; во-вторых, режим охраны информации; в-третьих, владельца информации.

Трудности квалификации незаконного получения и разглашения ком­мерческой, налоговой или банковской тайны связаны: с установлением ре­жима информации; установлением владельца информации товарного знака; установлением причинной связи между деянием - незаконным получением или разглашением коммерческой, налоговой или банковской тайны, и круп­ным ущербом.

Посягательство на коммерческую, налоговую или банковскую тайну следует отграничивать от посягательств на государственную тайну (ст. 283 УК РФ и 2831 УК РФ). Отграничение необходимо проводить, во-первых, по объекту: (в ст. 183 УК РФ видовой объект - экономическая деятельность, в

ст. 283 УК РФ и 2831 УК РФ - основы конституционного строя и безопасно­сти государства). Во-вторых, по владельцу информации - в государственной тайне это государство, в коммерческой тайне - коммерческая организация, в банковской тайне - банк, в налоговой тайне - органы ФНС России. В- третъих, по режиму охраны информации и нормативным актам его устанав­ливающим - для государственной тайны это, в первую очередь, закон «О го­сударственной тайне», для коммерческой тайны - федеральный закон «О коммерческой тайне», для банковской тайны - федеральный закон «О банках и банковской деятельности», для налоговой тайны - Налоговый кодекс РФ.

Проблемы квалификации оказания противоправного влияния на ре­зультат официального спортивного соревнования или зрелищного спортив­ного конкурса (ст. 184 УК РФ). Исследуемая статья с точки зрения юридико- технического построения сконструирована достаточно сложно. Во-первых, она содержит четыре части: часть первая имеет квалифицирующий признак; части третья и четвертая включают признаки двух основных составов, разли­чающихся по признакам субъекта и объективной стороне. Во-вторых, опре­деление признаков статуса субъекта преступного деяния требует обращения к многочисленным правовым актам.

Проблемы квалификации признаков преступного деяния заключается в установлении: особого правового статуса соревнований и конкурсов, специ­альных признаков лица, подвергающегося противоправному воздействию,

„ 351

связи подкупа с влиянием на результаты соревновании или конкурса .

Трудности применения статьи связаны в первую очередь: с высокой латентностью деяния; отсутствием потерпевших; лексической неопределен­ностью понятия «оказание влияния на результаты», которые могут иметь и стимулирующий и блокирующий характер; пробелами в познании спортив­ного права, зрелищных коммерческих мероприятий, технологии их проведе­ния.

351 См.: Жалинский А.Э. Преступления в сфере экономической деятельности // Комментарии к уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. проф. А.Э. Жалинский. - 3-є изд., перераб. и доп. - М., 2010. - С. 567.

Методологической ошибкой следует также считать размещение в главе 22 УК РФ «Преступления в сфере экономики» ст. 184 УК РФ. В соответствии с юридико-техническими правилами, общей структурой построения норм об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, а также сформулированными криминообразующими признаками, закреплен­ными в диспозиции статьи, данное противоправное деяние законодателю следовало бы разместить в главе 23 УК РФ. Такое правотворческое решение соответствовало бы законодательной логике, так как видовым объектом пре­ступлением главы 23 УК РФ являются общественные отношения, обеспечи­вающие нормальную работу коммерческих и иных организаций (интересов службы), а точнее, правильное осуществление полномочий лицами, не яв­ляющимися служащими государственных органов, органов местного само­управления, государственных и муниципальных учреждений[337].

Оказание противоправного влияния на результат официального спор­тивного соревнования или зрелищного коммерческого конкурса необходимо отличать от коммерческого подкупа (ст. 204 УК РФ) и получения взятки (ст. 290 УК РФ) и дачи взятки (ст. 291 УК РФ). Отграничение следует проводить: во-первых, по признакам объекта (в ст. 184 УК РФ видовой объект - это об­щественные отношения в сфере экономической деятельности; в ст. 204 УК РФ - это общественные отношения, обеспечивающие интересы службы в коммерческих или иных организациях; в ст. 290 УК РФ - общественные от­ношения, обеспечивающие интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления);во-вторых, по объективной стороне (в ст. 184 УК РФ, помимо подкупа и получения незаконного вознаграждения, к преступным деяниям, перечисленным в основном составе, относится предва­рительный сговор с указанными в диспозиции лицами, тогда как в ст. 204, 290, 291 УК РФ таковой признак отсутствует); в-третьих, по размеру неза­конного вознаграждения (в ст. 184 и 204 УК РФ степень общественной опас­

ности не поставлена в зависимость от стоимостных критериев размера под­купа, тогда как в ст. 290 и 291 УК РФ квалифицирующим признаком высту­пает значительный, крупный или особо крупный размер взятки); в- четвертых, по субъективной стороне (в ст. 184 УК РФ указана цель - оказа­ние противоправного влияния на результаты соревнования или конкурса ли­бо принуждение или склонение лица к оказанию этого влияния); в-пятых, по субъекту состава преступления (во всех трех нормах это специальный субъ­ект, обладающий только ему присущими чертами.В ст. 184 УК РФ таковым выступает спортсмен, спортивный судья, тренер, руководитель спортивной команды, другие участники или организаторы официального спортивного соревнования, в том числе их работники, член жюри, участник или организа­тор зрелищного коммерческого конкурса, в ст. 204 УК РФ это лицо, выпол­няющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, в ст. 290 УК РФ - это должностное лицо, иностранное должностное лицо, должностное лицо публичной международной организации); в-шестых, по квалифицирующим признакам (в ст. 184 УК РФ таковым выступает только совершение деяния организованной группой, в ст. 204, 290, 291 УК РФ пере­чень квалифицирующих признаков более обширный).

Основным отличительным признаком на практике выступает субъект состава преступления.

2?&/б0д&/:Законодатель в процессе правотворческой деятельности при конструировании уголовно-правовых положений, регулирующих конкурент­ные отношения, использует разнообразный юри дико-технический инстру­ментарий. Знание юридико-технических приемов, правильное использование их позволяют избежать ошибок системного и содержательного характера. В данном случае законодатель должен найти наиболее оптимальное совершен­ное правовое решение с учетом объективно сложившихся обстоятельств, по­зволяющих учесть все возможные варианты развития охраняемых благ и ин­тересов. Несогласованность законодательных предписаний с концептуаль­ными основами внутренней уголовной политики приведет к юридико-

техническим ошибкам.

1. Исследование показало, что наиболее характерными, типичными ошибками при конструировании норм об ответственности за конкурентные отношения выступают:

- непостоянство в криминализации/декриминализации деяний;

- нарушение принципов унификации при конструировании криминооб­разующих или квалифицирующих признаков составов преступлений, пося­гающих на конкурентные отношения, и смежных составов;

- бланкетность диспозиций статей исследуемых норм, затрудняющаяп- равоприменение и правопонимание;

- рассогласованность позитивного законодательства, влекущая проти­воречия в понимании понятийного аппарата.

2. Разграничение составов преступлений, посягающих на конкурентные отношения, друг от друга и от смежных составов осуществляется, в первую очередь, по признакам объективной стороны, гораздо реже для отграничения используются признаки объекта, субъективной стороны или субъекта.

<< | >>
Источник: БАЦИН ИВАН ВИКТОРОВИЧ. ИНСТИТУТ КОНКУРЕНТНЫХ ОТНОШЕНИЙ КАК ОБЪЕКТ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ: ТЕОРЕТИКО-ПРИКЛАДНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Чебоксары - 2017. 2017

Еще по теме З. Проблемы конструирования, квалификации и разграничения преступ­лений, посягающих на конкурентные отношения:

  1. З. Проблемы конструирования, квалификации и разграничения преступ­лений, посягающих на конкурентные отношения
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -