Понятие о преступлении. Система преступ­лений

Понятие о преступлении. Статья 1 Уложения опре­деляла преступление следующим образом: «Преступле­нием или проступком признается как само противоза­конное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания законом предписано».

Таким образом, законодательство различало преступ­ления и проступки. B Уложении 1848 г. имелись статьи, в которых определялось, что следует понимать под пре­ступлением и что под проступком. B 1866 Г. B новой редакции Уложения эти статьи были исключены.

Уложение точно установило причины, устранявшие вменение: .

1) совершенная невинность того деяния, случайным или непредвиденным последствием которого было сдела­но зло;

2) малолетство, когда подсудимый не мог еще иметь понятия о свойстве деяния (до 10 лет безусловная невме­няемость, а то 10 до 14 условная);

3) безумие, сумасшествие или припадки болезни, при­водящие в умоисступление, или совершенное беспамят­ство;

4) ошибка случайная или вследствие обмана;

r W U

5) принуждение от превосходящей непреодолимои силы;

6) необходимость обороны.

Законодательство различало умышленные и неумыш­ленные преступления и проступки. Причем умышленные преступления, в свою очередь, делились на преступления, учиненные с заранее обдуманным намерением и учинен­ные «по внезапному побуждению без предумышления». Предумышленное совершение преступлений влекло за со­бой повышение наказания. Под неумышленными преступ­лениями законодательство понимало неосторожные дея­ния. По ст. 110 Уложения строгость определенного B законе наказания за преступное деяние, учиненное без намерения, уменьшалась в тех случаях, когда «вредные оного последствия не могли быть им [виновным] легко предвидены». Когда же неосторожность деяния оправды­валась обстоятельствами, по коим «нельзя было ожидать и предполагать вредных оного последствий», то виновно­му в «сей неосторожности делается только приличное на счет оной внушение»

Уложение различало стадии осуществления преступ­ления: умысел, приготовление к преступлению, покуше­ние, оконченное («совершившееся») преступление.

Говоря о соучастии, Уложение различало соучастие в преступлении по предварительному согласию участников и соучастие без предварительного согласия. Соучастники в преступлениях, учиненных по предварительному их на то согласию, делились на следующие категории: зачин­щиков, сообщников, подговорщиков или подстрекателей, пособников, попустителей, укрывателей. Зачинщики, если им в законе не было определено особого наказания, при­говаривались к наиболее высокой мере наказания, уста­новленного за данное преступление; сообщники подверга­лись наказанию, установленному за данное преступление, но степень этого наказания устанавливалась по мере со­действия их зачинщикам. Подговорщики, или подстрека­тели, приговаривались к наиболее высокой мере наказа­ния, предусмотренного за преступление, в коем они участвовали.

Соучастники в преступлении без предварительного на то согласия делились на две категории — главных винов­ников и участников. Главные виновники приговаривались к наиболее высокой мере наказания, а участники — од­ной или двумя степенями ниже, по мере оказанного со­действия в совершении преступления.

Система преступлений. Система преступлений в Уло­жении была крайне сложной. Девять разделов из двенад­цати посвящались охране существовавшего общественно­политического строя (о преступлениях против веры, госу­дарственных, против порядка управления, о преступлениях и проступках по службе государственной и обществен­ной, против постановлений о повинностях государствен­ных и земских, против имущества и доходов казны, про­тив общественного благоустройства и благочиния, против законов о состояниях).

Каждый раздел, посвященный тому или иному роду преступлений, делился на целый ряд глав, а иногда еще, кроме того, и на отделения.

Уложение о наказаниях, следуя Соборному Уложе­нию, первые разделы посвятило преступлениям против веры и преступлениям государственным.

Естественно, что религия, оплот крепостнического го­сударства, охранялась от посягательств исключительно тяжелыми карами.

Исключительно тяжелые наказания были установ­лены за государственные преступления. За бунт против верховной власти подвергались смертной казни не только главные виновники, но и их соучастники. Даже простой умысел совершить это преступление влек за собой лише­ние всех прав состояния и смертную казнь. За противо­действие властям в исполнении указов или распоряжений устанавливались лишение всех прав состояния и ссылка на каторжные работы.

He менее тяжкими были наказания и за другие пре­ступления, направленные против существовавшего обще­ственно-политического строя.

Остальные три раздела Уложения посвящались пре­ступлениям против жизни, здравия, свободы и чести час­тных лиц, преступлениям против прав семейных, пре­ступлениям и проступкам против собственности частных лиц.

Первая глава раздела о преступлениях против жиз­ни, здравия, свободы и чести частных лиц предусматри­вала убийство. Убийство каралось более тяжким нака­занием в случаях, когда между убийцей и убитым были особые отношения (умышленное убийство родителей, пре­думышленное убийство родственников, начальника, и т.

д.), или когда жертва находилась в особом положении (убийство беременной), или если оно совершалось особо мучительным способом, а также из засады, или путем отравления, или, наконец, из корыстных соображений. Виновные в этих преступлениях подвергались лишению всех прав состояния и каторге без срока или на срок от 15 до 20 лет.

Простое убийство наказывалось каторгой от 12 до 20 лет.

Наказание смягчалось в случае убийства незаконно­рожденного ребенка матерью, убийства при обороне.

Затем Уложение предусматривало нанесение увечий, ран и другие повреждения здоровья и т.д.

Последний раздел был посвящен преступлениям и проступкам против собственности частных лиц. Число этих преступлений по мере развития капитализма резко увели­чилось по сравнению с XVIII в. Законодательство уделя­ло большое внимание охране частной собственности. Были установлены наказания за ряд новых, до сего времени неизвестных преступлений.

Уложением предусмотрено насильственное завладе­ние чужим недвижимым имуществом и истребление ме­жевых знаков, причем различалось завладение («нападе­ние») без нанесения побоев и завладение людьми вооруженными с нанесением побоев и пр.

За истребление пограничных знаков полагалось зак­лючение в тюрьму или штраф. Предусматривалось «за- жигательство» (поджог), каравшееся арестантскими от­делениями или каторгой с лишением всех прав состояния, причем наиболее тяжелые виды «зажигательства» влек­ли за собой каторгу до 20 лет. Далее шли статьи об истреблении и повреждении чужого имущества взрывом пороха, газа, путем потопления или иным образом (в некоторых случаях это преступление каралось каторгой до 20 лет).

Разбой, т. e. похищение чужого имущества посред­ством физического или психического насилия над лично­стью, мог быть простым и квалифицированным. Разбой в церкви карался вечной каторгой, прочие виды разбоя — каторгой на срок не ниже шести лет.

Грабеж, т. e. открытое похищение чужого имуще­ства на глазах лиц, его ограждающих, но без насилий над личностью, наказывался каторгой или направлением в арестантские отделения на разные сроки. Кража, т. e. умышленное тайное похищении чужого движимого иму­щества, подразделялась на ряд видов. Повышенную от­ветственность влекла кража во время пожара, наводне­ния, кража со взломом.

10.2.